Acting or…

Буфет жил своей отдельной жизнью. Шумный, теплый, слишком яркий после темных коридоров института. Уилл сидел за столом у стены, кружка с давно остывшим кофе стояла нетронутой. Майк что-то рассказывал — увлеченно, с жестами, наклоняясь ближе, когда хотел подчеркнуть мысль. Джейн вошла и сразу их увидела. Она не подошла. Встала у стойки, делая вид, что выбирает чай, и смотрела. Майк смеялся, чуть наклоняясь к Уиллу, и в какой-то момент — будто случайно — коснулся его предплечья. Потом еще раз, уже увереннее, задержав пальцы на секунду дольше, чем нужно. Уилл не отдернулся. Он даже не заметил. Улыбался, отвечал, слушал. Джейн медленно выдохнула. — Вот так это и выглядит со стороны, — подумала она. Она все же подошла, села рядом. Разговор продолжился, но теперь Джейн почти не участвовала — только наблюдала. За тем, как Майк постепенно сокращает дистанцию. Как Уилл расслабленно позволяет это, потому что ему сейчас легко. Потому что здесь не болит. Два часа прошли незаметно. Когда Майк наконец встал, потянувшись за курткой, он наклонился к Уиллу почти вплотную. — Ладно, я побегу, — сказал он. — Завтра увидимся? — Да, конечно. Майк улыбнулся, кивнул Джейн и ушел. Шум в буфете будто стал тише. Джейн посмотрела на часы, потом на Уилла. — Я тоже собиралась уходить, — сказала она. — Уже? — удивился он. — Ты почти ничего не сказала. — Я смотрела, — спокойно ответила она. Он нахмурился. — На что? Она не ответила сразу. Встала, накинула куртку, потом снова посмотрела на него — внимательно, почти строго. — Уилл… — начала она и замялась, подбирая слова. — Когда вернешься в общежитие… если Генри не будет в комнате — напиши мне. Уилл моргнул. — Зачем? — Просто напиши, — повторила она. — Не начинай искать его один. Подожди меня, если что… пойдем вместе. Он выпрямился. — Джейн, подожди. — Он встал следом. — Что значит «искать»? Почему его вообще не должно быть в комнате? Она замерла. — Он… ушел раньше, — осторожно сказала она. — Я знаю, — нахмурился Уилл. — Мы разошлись после показа, но это не значит, что с ним что-то случилось. — Я не говорю, что случилось, — мягко ответила Джейн. — Я говорю, что он сейчас не в лучшем состоянии. — Ты с ним виделась? Пауза. — Да. Это слово повисло между ними. — И ты мне не сказала? — голос Уилла стал тише. — Потому что это был не мой разговор, — твердо сказала она. — И не мое право пересказывать. — Тогда почему ты вообще сейчас это говоришь? Джейн посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что, если ты придешь в пустую комнату и просто пожмешь плечами — это будет ошибка. Уилл почувствовал, как внутри поднимается раздражение, смешанное с тревогой. — Ты говоришь загадками! — Потому что если я скажу прямо, ты начнешь оправдываться, — ответила она. — А сейчас тебе нужно не это. Он сжал пальцы. — Джейн, ты меня пугаешь. — Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда скажу проще. Она шагнула ближе. — Генри сейчас чувствует себя так, будто он лишний. И если ты действительно не хочешь, чтобы он исчез — не физически, а… вообще — тебе стоит перестать делать вид, что все само как-нибудь рассосется, тупой ты долбоеб! Уилл сглотнул. — Я не делаю вид. — Тогда будь внимательнее, — сказала она. — Особенно к тем, кто молчит. Она взяла сумку. — Я пойду. Напиши мне, если его не будет. Обещай. Он кивнул, все еще растерянный. — Обещаю… но, Джейн… — Уилл, — перебила она, уже отходя, — иногда люди не уходят. Их просто слишком долго не зовут остаться. Она ушла. Уилл остался стоять посреди буфета, с ощущением, что теплое, безопасное место вдруг стало слишком тесным. В голове крутились одни и те же вопросы: Что он пропустил? Когда? И насколько поздно он это понял? Он взял куртку и направился к выходу, впервые за весь вечер не оглядываясь назад.

***

Дверь в комнату скрипнула, когда Уилл толкнул ее плечом. Свет был включен. Генри сидел за своим столом, спиной к двери. Склонился над чем-то, будто писал или читал, но руки лежали неподвижно. Просто лежали на столешнице. — Генри? — тихо позвал Уилл, закрывая за собой дверь. Блондин повернул голову не сразу. Медленно, как будто услышал его не с первого раза. — А… ты вернулся, — сказал он. Голос был странный. Тихий, пустой, будто из него вытащили все эмоции и оставили только звук. Уилл остановился посреди комнаты. — Ты давно тут? — Не знаю, — ответил Генри. — Наверное. Он снова отвернулся к столу. Что-то было не так. Не просто обида, не просто усталость. В комнате висело ощущение чужеродной тишины — плотной, липкой, как перед грозой. Уилл сделал шаг ближе. — Ты ел сегодня? — Угу. — С кем? — Не помню. Ответы были короткие, рассыпчатые, будто Генри говорил не задумываясь, просто чтобы заполнить паузы. Уилл подошел к столу. Тетради, карандаши… и разобранная точилка. Металлический корпус лежал раскрытым, а маленький винтик — рядом. Пустое гнездо, где должно было быть лезвие, смотрело на него как выдранный зуб. Сердце ухнуло вниз. — Генри… — тихо позвал он. — М? — Где лезвие? Пауза. Генри медленно перевел на него взгляд. Глаза были стеклянные, покрасневшие, будто он долго не моргал. — Потерялось, нав-е-е-е-рное… — протянул он. Уилл почувствовал, как в груди становится холодно. — Ты его снимал? — Да, — так же спокойно ответил Генри. — Хотел почистить. — И куда оно делось? Плечи блондина чуть дернулись. — Не знаю, Уилл. — Он даже не звучал раздраженно. Просто устало. — Какая разница?… — Большая, блять, разница! — Воскликнул кудрявый, но Крил даже не вздрогнул. Уилл сделал еще шаг ближе, теперь стоя почти вплотную. — Генри, посмотри на меня. Тот медленно поднял глаза. Лицо было бледным, губы почти бесцветные. И этот взгляд… не злой, не обиженный, а… Пустой. Слишком спокойный. — Ты… — Уилл не успел договорить. — Нет… — приподнял бровь он. — Покажи руки. Генри чуть нахмурился, будто вопрос был странным, но все же поднял ладони. Чистые. Только следы графита и легкая дрожь в пальцах. Уилл выдохнул, но облегчение было неполным. — Где оно, Генри? — Не знаю, — повторил он тихо. — Я просто… снял его. Потом сидел… Думал. — О чем? Генри посмотрел на стол, на точилку. — О том, что если исчезнуть… наверное, никто особо не заметит. Уилл резко схватил его за плечи. — Не смей даже… думать о подобном! Генри моргнул, будто его только что выдернули из воды. — Я не… — он запнулся. — Я ничего не сделал. — Но думал. Тишина. — Да, — честно сказал Генри. — Думал… Уилл провел рукой по его волосам, нервно, почти грубо. — Господи, Генри… Он оглядел стол, потом пол, потом тумбочку. — Где оно? — повторил он уже жестче. Генри вздохнул, медленно наклонился и открыл верхний ящик стола. Порылся внутри, достал маленькое металлическое лезвие и положил на стол. — Вот. Уилл мгновенно схватил его и сжал в кулаке. — Ты идиот, — прошептал он. — Возможно, — тихо согласился Генри. — Но не в этот раз. Уилл смотрел на него, пытаясь понять, где правда. — Ты точно ничего не сделал? — Нет. — Клянись. Генри устало усмехнулся. — Клянусь. Пауза. И вдруг его плечи дрогнули. — Я просто… хотел проверить, насколько это вообще вариант, — прошептал он. — И понял, что страшно. Даже думать страшно. Уилл не выдержал. Резко притянул его к себе. — Больше никогда так не делай, слышишь? Генри уткнулся лбом ему в плечо. — Я ничего не сделал. — Но ведь мог! Тишина. — Уилл… — прошептал Генри. — Я правда лишний? Уилл стиснул его крепче. — Нет… — Тогда почему ты смотришь на него так, как никогда не смотришь на меня? Вопрос повис между ними, острый, как то самое лезвие, которое Уилл все еще сжимал в кулаке. И ответа у него пока не было.

***

Утро было непривычно ясным. Коридоры общежития заливало холодное зимнее солнце, и от этого даже линолеум казался светлее, чем обычно. Генри шел рядом с Джейн, закинув сумку на плечо. Шаг у него был легкий, почти беспечный — редкость в последние недели. — Ты видел лицо преподавателя по сцендвижению, когда Саймон упал со стула? — спросила Джейн, сдерживая смех. Генри фыркнул. — Он так замер, будто решал, это гениальная импровизация или травма. — А Саймон просто зацепился штаниной. — …И продолжил этюд, лежа на полу. Как страдающий принц. Джейн тихо засмеялась. Генри тоже улыбнулся — коротко, но искренне. В последние дни он стал чуть живее, особенно после ночи с лезвием, о которой они с Джейн больше не говорили, но оба помнили. — Ты сегодня с Уиллом репетируешь? — спросила она. — Да, — кивнул Генри. — Новый кусок. Там много пауз, преподаватель сказал «дышать вместе». — Он скривился. — Ненавижу такие формулировки. — Зато ты умеешь это делать. — Только когда партнер не бьет меня по лицу. Джейн покосилась на него. — Он переживает. — Он… — Генри запнулся. — Да… Наверное. Они почти дошли до репетиционного зала. Генри уже машинально потянулся к ручке двери, но остановился. Дверь была приоткрыта. Совсем чуть-чуть. Он машинально заглянул в щель. И замер. Внутри, у стены, стоял Уилл. Спиной к двери. А прямо перед ним — Майк. Секунду Генри просто не понимал, что происходит. Его мозг будто отказывался складывать картинку. Потом Майк наклонился ближе. И поцеловал Уилла. Не неловко, не робко, не «на прощание». Он целовал его жадно, почти грубо, одной рукой сжимая ткань его свитера у поясницы, притягивая к себе. Уилл сначала замер, а потом ответил. Не отстранился. Не отвернулся. Ответил. У Генри перехватило дыхание. Внутри что-то резко сжалось, будто невидимая рука схватила его за сердце. Лицо медленно потеряло цвет. Он даже не моргал — просто смотрел. Смотрел, как пальцы Майка скользят по шее Уилла. Как Уилл тихо выдыхает ему в губы. Как их лбы на секунду соприкасаются. — Генри… — тихо позвала Джейн. Он не ответил. Она проследила за его взглядом, наклонилась чуть вперед и тоже заглянула в щель. Ее лицо сразу стало серьезным. Она быстро, почти резко толкнула дверь, захлопывая ее. Щелчок прозвучал неожиданно громко. Генри дернулся, будто его ударили. — Пойдем, — тихо сказала Джейн, беря его за рукав. Он не сопротивлялся. Просто позволил увести себя по коридору. Шаги стали медленными, тяжелыми, как будто к его ногам привязали груз. — Генри? — снова позвала она. Он молчал. Они свернули за угол, подальше от зала. Там было пусто. Только окно в конце коридора и холодный свет. Генри остановился сам. Стоял, глядя в пол. — Я… — начал он и замолчал. Голос не слушался. Джейн не торопила. Просто стояла рядом. — Это… нормально, да? — наконец выдавил он. — Он же… имеет право. — Да, но… — мягко сказала она. — Конечно. — Он коротко кивнул. — Это логично… Он говорил спокойно, слишком спокойно, как будто пересказывал чужую историю. — Генри, — тихо сказала Джейн. — Ты можешь не притворяться передо мной. Он усмехнулся. Уголок губ дернулся. — Я не притворяюсь. Пауза. — Просто… странно. Он прислонился спиной к стене. — Вчера он держал меня, как будто я единственное, что у него есть. — Он сглотнул. — А сегодня… Слова не находились. Джейн сделала шаг ближе. — Это не одно и то же. — Для него, может быть. — Генри медленно покачал головой. — А для меня… похоже. Он закрыл глаза. — Он смотрит на него так, как никогда не смотрел на меня, — тихо сказал он. — Даже когда обнимал. Джейн осторожно коснулась его плеча. — Пойдем в другой зал, — сказала она. — Я скажу преподавателю, что вы поменяли время. Генри открыл глаза. — Нет. — Генри… — Нет, — повторил он. — Я… должен идти. — Ты не обязан. Он сделал глубокий вдох. — Если я сейчас не зайду туда, это будет хуже. Для меня. Для него. Для этюда. Пауза. — Но можно я… — он посмотрел на нее. — Постою с тобой еще минуту? Джейн кивнула. Они молча стояли у окна. Солнечный свет ложился на пол бледными полосами, и Генри смотрел на них, как будто пытался зацепиться за что-то простое и неподвижное. Через минуту он выпрямился. — Ладно… — тихо сказал он. — Пошли обратно. Но улыбки на его лице уже не было.

***

Когда они вернулись к репетиционному залу, Генри уже шел чуть быстрее, чем раньше. Не потому что хотел, а потому что медлить стало невыносимо. Джейн чувствовала это — по напряжению в его плечах, по тому, как он не смотрел по сторонам. Он толкнул дверь. На этот раз она открылась полностью. В зале пахло пылью, деревом и чуть-чуть пòтом — как всегда после чужих репетиций. У стены стоял Уилл, перебирая страницы текста. Он обернулся на звук двери. И улыбнулся. Широко и легко. Почти беззаботно. — О, вы уже тут, — сказал он. — Я думал, опоздаете. Рядом с ним стоял Майк. Он сразу заметил Генри и Джейн и неловко почесал затылок. — Мне, кстати, уже пора… — быстро сказал он. — У нас с Джонатаном прогон через десять минут. Он посмотрел на Уилла, и между ними мелькнул короткий, почти незаметный обмен взглядами. Уилл кивнул, едва заметно. — Удачи, — сказал он. — Тебе тоже… Майк быстро собрал рюкзак, прошел мимо Генри, пробормотал что-то вроде «пока» и вышел из зала. Дверь закрылась за ним мягким щелчком. И стало тихо. Уилл все еще стоял с этим странно светлым выражением лица. Глаза блестели, щеки чуть порозовели, губы то и дело растягивались в улыбке, будто он пытался ее сдержать и не мог. Генри почувствовал, как внутри снова становится холодно. Та же улыбка. Те же губы. Только что они были заняты кем-то другим. Он отвел взгляд, будто это была яркая лампа. — Ну что, начнем? — сказал Уилл, перелистывая страницы. — Я сегодня хорошо помню текст. Голос у него тоже был другой — легкий, мягкий, почти певучий. Генри коротко кивнул. — Да. Он прошел к центру зала, положил сумку на пол. Движения стали аккуратными, почти механическими. Ни одного лишнего жеста. Джейн осталась у стены. Она смотрела на Уилла. Долго. Почти не мигая. В ее взгляде не было злости, даже ревности. Только странное, холодное отчуждение — будто она пыталась совместить в голове два образа и не могла. Того Уилла, который вчера почти плакал, обнимая Генри. И этого — сияющего, мягкого, счастливого. Уилл заметил ее взгляд. — Что? — спросил он, чуть смущенно улыбнувшись. — Что-то не так? Джейн медленно покачала головой. — Нет… Но голос у нее был тихий. И какой-то… пустой. Она отвернулась к окну. Генри стоял посреди зала, держа текст в руках. Он не смотрел ни на Уилла, ни на Джейн. Просто ждал. — С какой сцены начнем? — спросил он. — Давай с третьей, — ответил Уилл, подходя ближе. — Там, где они наконец говорят честно. Генри поднял на него взгляд. Говорят честно. Секунда тишины. — Хорошо, — сказал он. Но голос у него был ровный до неестественности, будто он играл роль еще до начала этюда.

***

Репетиция шла вязко. Слова звучали, паузы возникали в нужных местах, движения были почти точными — но между ними будто стояла невидимая стена. Воздух в зале стал тяжелым, густым, как перед дождем. — Я устал делать вид, что мне все равно, — тихо произнес Уилл по тексту. Генри стоял напротив, но не смотрел ему в глаза. Взгляд скользил где-то по плечу, по воротнику, мимо. — Тогда перестань, — ответил он. Голос был правильный. Интонация — почти идеальная, но в ней не было тепла. Только пустая точность. Они сделали еще пару реплик. Уилл сбился. — Стоп, — сказал он, опуская текст. — Подожди. Генри замер. — Что? — Не знаю… — Уилл нахмурился. — Что-то странное. Он перевел взгляд на Джейн. Та сидела у стены, обхватив колени руками. Смотрела куда-то в сторону. — Вы какие-то кислые сегодня, — прямо сказал Уилл. — Оба. Генри едва заметно дернул плечом. — Мы репетируем. — Нет, — покачал головой Уилл. — Мы отбываем номер. Он шагнул ближе. — Что случилось? Тишина. Джейн медленно подняла голову. Ее глаза вспыхнули. — А чему радоваться-то? — резко спросила она. — Может ты порадуешь нас? Уилл моргнул. — Что? — Давай, — сказала она. — Расскажи. Ты же сегодня в хорошем настроении. Генри стоял неподвижно, будто его это не касалось. Но пальцы на тексте чуть сжались. Уилл неловко улыбнулся. — Ну… да. Просто… — Он запнулся, но потом выдохнул: — Мы с Майком… ну… мы вместе. В зале стало тихо. Настолько тихо, что слышно было, как где-то в коридоре хлопнула дверь. — В смысле? — спросила Джейн. — В прямом, — сказал Уилл, уже увереннее. — Он… признался, я тоже. — Улыбка снова появилась на его лице. — Мы решили… попробовать. Он перевел взгляд на Генри, будто ожидая реакции. Но тот уже отвернулся. Просто развернулся к окну, спиной к ним. Положил текст на подоконник, оперся на него ладонями. — Генри? — тихо позвал Уилл. Блондин не ответил. Уилл не видел его лица. Только спину — прямую, неподвижную, почти каменную. Зато Джейн видела. Она видела, как губы Генри медленно сжались в тонкую линию. Как дернулась челюсть. Как глаза на секунду закрылись, будто от резкой боли. И как он быстро вдохнул, слишком резко, слишком глубоко — будто воздух внезапно стал тяжелым. Через секунду его лицо снова стало спокойным, пустым. Он открыл глаза, глядя в окно. — Поздравляю, — сказал он. Голос звучал ровно. Почти безупречно. Джейн почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось. Потому что она видела, чего Уилл не видел и понимала, насколько дорого слово — «поздравляю» — сейчас стоило Генри.

***

Оставшаяся часть репетиции прошла почти так же, как и начало. Слова звучали. Паузы были на местах. Они двигались, как надо, стояли на нужных точках, даже иногда попадали в правильное дыхание. Со стороны это, наверное, выглядело как рабочий, аккуратный прогон. Но внутри все было пусто. Генри держался. Держался почти идеально. Ни одного лишнего жеста, ни одного срыва, ни одного резкого взгляда. Он смотрел на Уилла, когда того требовал текст, говорил свои реплики спокойно, почти безукоризненно. Только вот в его глазах не было ничего. Джейн сидела у стены и почти не двигалась. Она следила за Генри, как за кем-то, кто может в любой момент упасть. Каждое его движение, каждый вдох, каждая пауза — все проходило через ее взгляд. Несколько раз ей казалось, что он сейчас просто остановится и больше не скажет ни слова, но он каждый раз продолжал. Уилл это чувствовал. Он пару раз пытался поймать взгляд Генри, будто хотел что-то сказать, но каждый раз натыкался на ту самую пустоту и отступал. Наконец, репетиция закончилась. — Ладно… — сказал Уилл, закрывая текст. — Думаю, на сегодня хватит. Тишина. — У меня… встреча, — добавил он, неловко. — С Майком. Джейн никак не отреагировала. Генри просто кивнул. — Да, иди. Уилл постоял секунду, будто хотел что-то добавить, но потом лишь тихо сказал: — До завтра. Он взял рюкзак и вышел. Дверь за ним закрылась мягко, почти бесшумно. В зале остались только двое. Генри не двигался. Стоял все там же, у окна. Смотрел на стекло, в котором отражался бледный кусок неба. Джейн медленно подошла ближе, но ничего не сказала. Минуту. Две. Потом Генри выдохнул. — Забавно, — тихо сказал он. — Я все думал, что если однажды это случится, я… не знаю… взорвусь. Или устрою сцену. Или хотя бы уйду. Он усмехнулся, но без радости. — А я просто стою. Джейн молчала. — Наверное, это и есть взросление, — продолжил он. — Когда понимаешь, что мир не обязан вращаться вокруг твоих чувств. Он опустил голову. — Я постараюсь быть сильнее своей любви, если это возможно… Слова прозвучали спокойно, но в конце голос дрогнул. Джейн шагнула вперед и обняла его. Сначала осторожно. Потом крепче. Генри замер на секунду, будто не ожидал. Потом его плечи опустились, и он уткнулся лбом ей в плечо. — Я правда хотел, чтобы он был счастлив, — прошептал он. — Но не так… не без меня. Голос сорвался. — Это так глупо звучит, да?… — Нет, — тихо сказала Джейн. — Я все время думал, что смогу пережить это. Что я сильнее. Что это просто… этап. — Он судорожно вдохнул. — А оказалось, что это не этап. Это он. Пальцы Генри сжали ткань ее кофты. — Когда он смеется, мне легче дышать. Когда он злится — мне хочется спрятаться. Когда он обнимает… — Он замолчал, глотая воздух. — Я правда думал, что это просто партнерство. Просто сцена. А потом понял, что жду, когда он вернется в комнату. Что слушаю, как он дышит ночью, что… что мне важно, как он на меня смотрит. Голос окончательно сломался. — И вот теперь он смотрит так на кого-то другого!… Слезы потекли сами. Он не сдерживал их, не отворачивался. Просто стоял, уткнувшись в Джейн, и тихо плакал. Она ничего не говорила. Только держала его. Одной рукой гладила по волосам, другой — спину, чтобы он чувствовал, что не один. — Я не хочу ему мешать, — прошептал Генри. — Правда. Если он счастлив… я не имею права все портить. — Ты тоже имеешь право на чувства, — тихо сказала Джейн. — Но не на него. Тишина. Генри всхлипнул, сильнее прижимаясь к ней. — Я просто… побуду рядом. Сколько смогу. А потом… научусь без него. Наверное… Он говорил это так, будто пытался убедить не Джейн, а самого себя. Они стояли так долго. Очень долго. Генри понемногу выговаривался — сбивчиво, обрывками, иногда повторяя одни и те же фразы. Джейн почти не отвечала. Только иногда тихо говорила «я здесь» или «я тебя слышу». И просто держала его, пока он плакал.

***

Они вышли из зала, когда коридоры уже почти опустели. Занятия заканчивались, кто-то спешил в столовую, кто-то — в общежитие, но поток людей уже не был таким плотным. Шаги отдавались гулко, голоса звучали приглушенно. Генри шел рядом с Джейн, засунув руки в карманы. Глаза у него были красные, но он уже не плакал. Просто выглядел усталым, словно не спал несколько суток. — Ты сегодня не пойдешь в комнату, — спокойно сказала Джейн, когда они вышли во внутренний двор. — Почему? — спросил Генри без особого интереса. — Потому что Майк у Уилла. И вряд ли он оттуда скоро уйдет. Генри на секунду остановился, потом снова пошел. — Логично, — тихо сказал он. — Пойдешь ко мне. Он посмотрел на нее. — Джейн… — Это не просьба, — ответила она. — Я не хочу, чтобы ты сегодня оставался один. Он хотел что-то сказать, но слова так и не нашлись. В итоге просто кивнул. — Ладно. Они не сразу пошли в общежитие. Сначала сделали круг по территории института. Двор был тихим: голые деревья, серое небо, редкие студенты на скамейках. Генри шел медленно, иногда пинал носком ботинка камешки. — Ты злишься на него? — спросила Джейн. Он подумал. — Нет, — сказал честно. — Я злюсь на себя. — Пауза. — Он ведь ничего мне не обещал. Они прошли мимо фонтана, сейчас пустого и накрытого брезентом. — Просто… — продолжил он, — я, кажется, опять придумал себе мир, которого не существует. Джейн не стала спорить. Только тихо сказала: — В этот раз ты хотя бы не один. Он слабо улыбнулся. — Да, спасибо… Когда они дошли до общежития, в коридорах уже зажгли теплый вечерний свет. Комната Джейн и Майка была на третьем этаже. Она открыла дверь ключом и пропустила Генри вперед. Внутри было уютно: два стола, две кровати, на стене — афиши спектаклей, у окна — гирлянда, которую Джейн включала почти каждый вечер. — Садись, — сказала она. — Я сейчас чай поставлю. Генри опустился на край кровати Майка, потом словно опомнился и пересел на пол, прислонившись спиной к стене. — Тут можно? — спросил он. — Конечно. Она поставила чайник и достала кружки. В этот момент ее телефон завибрировал на столе. Сообщение. Она взяла его, мельком глянула на экран. @W.11L: где Генри? он не в комнате, думал, ты знаешь Джейн на секунду закрыла глаза. Внутри поднялось раздражение — горячее, резкое, почти злое. Где Генри? Как будто это просто вопрос. Как будто ничего не произошло. Как будто Генри — предмет, который можно потерять и потом спросить, где он лежит. Она быстро набрала ответ. @ursweety: со мной. и ему так лучше Точки вспыхнули — Уилл начал печатать. @W.11L: что случилось?? он нормально??? Джейн сжала телефон чуть сильнее. Что случилось? Она посмотрела на Генри. Тот сидел на полу, уткнувшись затылком в стену и закрыв глаза, словно просто пытался переждать вечер. Джейн снова опустила взгляд на экран. @ursweety: ты правда не понимаешь? Несколько секунд тишины. Потом: @W.11L: Джейн, о чем ты? Она тихо выдохнула и напечатала: @ursweety: о том, что человек, который тебя любит, сегодня едва не сломался у меня на руках, а ты даже не заметил блять Она нажала «отправить» и заблокировала телефон. Чайник щелкнул, закипев. Генри открыл глаза. — Кто писал? — спросил он. — Да так… — ответила Джейн, доставая кружки. — Пей чай. Он кивнул и снова закрыл глаза, будто сил на разговоры больше не осталось.