Разбить и склеить

Всю ночь Гермиона проворочалась в постели, не в силах выбросить из головы разговор с друзьями и загадочные слова Драко. Его просьба о помощи, его страх и отчаяние — все это не вязалось с тем образом высокомерного слизеринца, который она знала годами. Она понимала, что Гарри и Рон правы, что доверять Малфою опасно, но какая-то упрямая часть ее отказывалась верить в его полную причастность к злу.  Flashback Hermione: месяц сомнений и зарождающегося сближения Первые дни после злополучной лекции профессора Слизнорта Гермиона жила как на иголках, ощущая под кожей дрожь необъяснимого беспокойства. Драко Малфой, словно чувствуя ее пристальное внимание, упорно избегал ее взгляда в школьных коридорах. И это молчаливое уклонение настораживало ее куда больше, чем любые колкости. Она, вопреки собственным принципам, все чаще ловила себя на том, что украдкой наблюдает за ним во время перемен между уроками, пытаясь разгадать тайну, скрытую за его надменным фасадом. Что он задумал? Что скрывал? Эти вопросы, как назойливые мандрагоры, пустили корни в ее сознании. Однажды, в поисках дополнительного материала для углубленного изучения трансфигурации, она направилась в библиотеку, надеясь найти там умиротворение среди высоких стеллажей, уставленных древними томами. Гермиона, увлеченно выбирая подходящий фолиант, внезапно наткнулась на Драко, склонившегося над древними свитками, исписанными незнакомыми символами. Он медленно поднял взгляд, и их глаза встретились, застыв в немом вопросе. — Грейнджер, — произнес он, его голос звучал сухо и отстраненно, но, к удивлению Гермионы, в нем не было и следа той привычной язвительности, что раньше искрила между ними. — Малфой, — ответила она, не находя других слов, способных выразить смятение, охватившее ее. Некоторое время они молчали, словно между ними проходила невидимая электрическая искра. Затем, почти одновременно, они отвернулись друг от друга, но Гермиона чувствовала, как постепенно исчезает та стена решительной вражды и презрения, которая долгие годы разделяла их. В воздухе висело странное напряжение, ощущение чего-то недосказанного, вибрирующего между ними. Спустя пару дней, когда она оживленно беседовала с Роном и Гарри в коридоре, она случайно заметила Драко. Он выходил из кабинета профессора Снейпа, бледный как полотно и явно взволнованный. Инстинктивно, не в силах совладать с внезапным порывом, Гермиона отделилась от друзей и направилась к нему, игнорируя предостерегающие возгласы Рона. — Малфой, с тобой все в порядке? — спросила она, прежде чем успела осознать, что делает. В голосе сквозила неподдельная тревога. — Какое тебе до этого дело? — огрызнулся он, но в его голосе не было прежней уверенности, скорее — усталость и отчаяние. Он резко отвернулся и, не говоря ни слова, скрылся в лабиринте коридоров, оставив ее в полном недоумении. "Что с ним происходит? Что случилось в кабинете Снейпа?" — думала Гермиона, чувствуя, как нарастающее беспокойство сжимает ее сердце. Всю последующую неделю Гермиона все чаще замечала Драко в одиночестве, погруженного в глубокие, мрачные размышления. Она видела его у кромки Чёрного озера, где он, казалось, пытался найти отражение ответов в темной воде. Она видела его в библиотеке, пролистывающего запрещенные книги. Она видела его в коридорах, где он, казалось, ждал кого-то или чего-то, словно потерянный в ожидании чуда. И ее необъяснимо влекло к нему, она пыталась придумать повод для разговора, сама не понимая, почему так отчаянно стремится к этому контакту. И вновь судьба свела их в библиотеке. Гермиона заметила, что Драко сосредоточенно читает старинную книгу, переплетенную в темную кожу, с серебряным тиснением, изображающим зловещие символы. Название было написано на латыни, но Гермиона без труда перевела его: "Артефакты Тьмы". Не в силах сдержать любопытство, она подошла к нему, стараясь держаться непринужденно и сохранять нейтральное выражение лица. — Интересуешься темной магией, Малфой? — спросила она, стараясь, чтобы в голосе не было ни осуждения, ни насмешки. — А что, тебе есть до этого дело? — ответил он, но на этот раз в его голосе не было такой резкости. В нем слышалась скорее вымученная обреченность. — Просто любопытно, — сказала она, чуть смягчившись. — Ты же знаешь, я люблю читать. И, признаться, я неравнодушна к запретным знаниям. — Знаю, — ответил он, опуская взгляд на раскрытую книгу. — А что, хочешь узнать что-то новое? Пополнить свою бездонную кладезь знаний?  — Может быть, — ответила Гермиона, чувствуя, как ее сердце начинает биться быстрее от предчувствия. — Но ещё больше я хочу узнать, зачем ты изучаешь темную магию… постоянно. Почему ты так увлечен ею? Драко молчал некоторое время, словно собираясь с мыслями, взвешивая каждое слово. Затем он поднял на нее взгляд, и Гермиона поразилась той боли и отчаянию, которые отражались в его серых глазах. — Тебе все равно не понять, — сказал он, почти шепотом. — Но если ты действительно хочешь знать правду… если тебе хоть немного не все равно… приходи сегодня вечером в Выручай-комнату. В восемь. Гермиона была потрясена до глубины души. И в то же время, сквозь страх и сомнения, она чувствовала вспышку нескрываемой радости. Наконец-то ей удалось найти какой-то контакт с Драко, пробить броню его отчуждения. Она понимала, что этот шаг может быть опасным, но любопытство и внезапно возникшее чувство сострадания были сильнее. Несмотря на все свои опасения и терзающие ее сомнения, Гермиона, ровно в восемь часов вечера, появилась у заколдованной стены, ведущей в Выручай-комнату. Комната предстала перед ней в виде заброшенной мастерской, полной пыли и забытых вещей. В центре комнаты она увидела Драко, рассматривающего какой-то сломанный предмет, тщательно прикрытый старыми, запыленными тряпками. — Что это? — спросила она, указывая на странный предмет. Ее голос звучал немного дрожаще. — Это Исчезательный шкаф, — ответил он, не оборачиваясь. — Зачем он тебе? — спросила она, чувствуя, как ее сердце начинает биться все быстрее и сильнее, предчувствуя недоброе. Драко глубоко вздохнул, словно собираясь с духом, и начал рассказывать ей о своих планах, о темном задании, возложенном на него Волан-де-Мортом, о том, как он хочет помочь кое-кому, кто оказался в беде, о том, как он устал от войны, от зла, от страха, пропитавшего каждый уголок его жизни. — Я знаю, что ты мне не веришь, — сказал он, с болью глядя ей в глаза. — Никто бы не поверил. Но я говорю правду. Мне нужна помощь. Гермиона слушала его внимательно, стараясь понять, что он чувствует, увидеть в его глазах хоть каплю надежды. Она видела в его глазах не надменного Малфоя, а отчаявшегося, испуганного мальчика, запутавшегося в паутине лжи и долга. Она увидела в нем искренность и отчаяние. И она решила дать ему шанс. Один единственный шанс. С этого дня они начали встречаться в Выручай-комнате почти каждый вечер. Драко рассказывал ей о своей жизни, о своем трудном детстве, о давлении, которое оказывали на него родители, о своих страхах и сомнениях. Гермиона, в свою очередь, рассказывала ему о своих друзьях, о своих планах на будущее, о своей вере в добро и справедливость. Они сближались, несмотря на все свои разногласия, на все предрассудки, укоренившиеся в них с детства. Они начинали понимать друг друга, чувствовать друг друга, видеть друг в друге не врагов, а союзников, связанных общей тайной и общей надеждой. Прошел месяц. Гермиона и Драко становились все ближе и ближе. Они проводили в Выручай-комнате долгие часы, разговаривая, споря, работая над злополучным Исчезательным шкафом, смеясь над нелепыми ситуациями и делясь своими сокровенными мыслями. Гермиона узнала, что под маской надменности и высокомерия скрывается ранимый, сломленный юноша, отчаянно нуждающийся в понимании и поддержке. Однажды вечером, когда они заканчивали работу над каким-то эссе, Драко медленно повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде было столько мольбы, что у Гермионы перехватило дыхание. — Грейнджер — сказал он. Да. от привычки называть друг друга по фамилии они так и не избавились. — Мне нужна твоя помощь. От тебя зависит все. — В чем? — спросила она, чувствуя, как ее сердце начинает биться с бешеной скоростью, предчувствуя, что этот вопрос изменит все. — Я не могу починить этот шкаф в одиночку, — ответил он, опуская взгляд. — Мне нужна твоя смекалка, твои знания, твоя… вера в меня. Без тебя я не справлюсь. Гермиона замерла, слова Драко эхом отдавались в ее голове. Это была не просто просьба, а отчаянная мольба, облеченная в тщательно выверенную формулировку.  Сердце ее разрывалось, словно его терзали когтями два непримиримых зверя. Долг перед Гарри и Роном, нерушимый обет верности друзьям, тянул ее в одну сторону. Предать их, оказать помощь Драко Малфою, заклятому врагу, казалось немыслимым актом измены. Кроме того, это было чертовски опасно. Что бы ни задумал Малфой, это наверняка не было безобидным розыгрышем. Она рисковала всем, своим положением, своей репутацией, возможно, даже жизнью. Но с другой стороны... Драко. Этот юноша, которого она так долго считала воплощением надменности и предрассудков, постепенно раскрывался перед ней с совершенно новой стороны. Он, казалось, видел в ней не просто "умную гриффиндорку", не просто ходячую энциклопедию магических знаний. Он видел в ней что-то большее, что-то, чего она сама в себе еще не разглядела. И, признаться честно, за хрупкое, только-только зародившееся общение с ним она цеплялась отчаянно, как утопающий за соломинку. Отказ сейчас мог навсегда захлопнуть перед ней дверь в этот новый, неизведанный мир, в мир, где Драко Малфой видел ее... Равной. Я... — Начала она, но слова застряли в горле, словно комья ваты. Она не могла вымолвить ни "да", ни "нет", ни даже жалкую отговорку. Драко, словно почувствовав ее смятение, осторожно взял ее ладонь в свою. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но почему-то обжигающе горячим. В серых глазах, обычно холодных и отстраненных, сейчас плескалась отчаянная мольба. Я не тороплю тебя с ответом, — проговорил он тихо, его голос звучал непривычно мягко и уязвимо. — Подумай. Тщательно все взвесь. Гермиона закрыла глаза, глубоко вздохнув. Нависшая тишина давила на нее, словно тяжелый каменный свод. Она знала, что должна принять решение, и принять его сейчас, не откладывая на потом. Но как сделать правильный выбор, когда оба пути ведут в неизвестность, полную опасностей и надежд? Судьба словно зависла на острие ножа, и от ее ответа зависело, куда качнется чаша весов. Now Утром, едва первые лучи рассветного солнца просочились сквозь плотные шторы спальни, Гермиона уже не могла оставаться в постели. Тревога, словно колючий плющ, обвивала ее сердце, не давая покоя ни мыслям, ни чувствам. Она бесшумно поднялась и, стараясь не разбудить своих сокурсниц, на цыпочках вышла из комнаты, направляясь в единственное место, где она надеялась найти ответы — в библиотеку. Ей необходимо было во что бы то ни стало узнать больше об Исчезательных шкафах, об этой сложной и опасной магии, о том, как они работают и какую смертельную опасность могут представлять. Она провела в библиотеке весь день, погружаясь в пыльные фолианты, расшифровывая древние свитки, проводя пальцами по истертым страницам в поисках хоть какой-нибудь полезной информации. Время шло, а результаты были более чем скудными. Казалось, что эта тема окутана пеленой тайны, тщательно скрытой от посторонних глаз. Однако, несмотря на это, к концу дня у нее начала складываться общая картина. Исчезательные шкафы — сложные и капризные устройства, требующие колоссальной концентрации, безупречной точности и глубокого понимания магии пространства. Малейшая ошибка, малейшее колебание в заклинании могло привести к катастрофическим последствиям, к исчезновению не только предмета, но и, что гораздо страшнее, живого существа. Но главный вопрос оставался без ответа: зачем Драко Малфою, представителю древнего и влиятельного рода, чинить эту опасную и нестабильную вещь? Какую цель он преследовал? И почему выбрал именно ее, Гермиону Грейнджер, для помощи в этом сомнительном деле? Вечером, утомленная и разочарованная, она возвращалась в гостиную Гриффиндора, когда вдруг, словно из ниоткуда, перед ней возникла тень. Гермиона вздрогнула от неожиданности и едва не вскрикнула. Присмотревшись, она узнала Драко Малфоя. Он ждал ее у входа в гостиную, прячась в полумраке, словно заговорщик. — Грейнджер, нам нужно поговорить, — прошептал он, схватив ее за руку. Его прикосновение, холодное и нервное, заставило ее вздрогнуть. Она попыталась вырваться, но его хватка была неожиданно сильной.  Гермиона чувствовала, что пришло время узнать правду, услышать его объяснения, понять, что движет этим загадочным и противоречивым человеком. — Что тебе нужно, Малфой? — спросила она, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно, хотя внутри все дрожало от предчувствия. Драко оглянулся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет, и потащил ее за собой в один из пустых и темных коридоров, где их не могли услышать любопытные уши. Там, в полумраке, он остановился и посмотрел ей прямо в глаза, его серые глаза блестели в тусклом свете факелов, отражая смесь страха, отчаяния и надежды. — Ты помнишь о моей просьбе? О том, что я должен починить Исчезательный шкаф… Гермиона молчала, ожидая продолжения, чувствуя, как нарастает напряжение между ними. — Я не могу рассказать тебе всего, — продолжил Драко, понизив голос до шепота. — Но поверь мне, я делаю это не для Волдеморта. Я пытаюсь… Я пытаюсь спасти кое-кого. Жизнь этого человека зависит от того, смогу ли я починить этот проклятый шкаф. — Спасти кого? — спросила Гермиона, не в силах сдержать любопытство. — И зачем для этого чинить этот опасный шкаф? Почему нельзя просто переместить этого человека с помощью трансгрессии или портала? Драко вздохнул, провел рукой по своим платиновым волосам, словно пытаясь унять головную боль. Видно было, что ему тяжело говорить об этом, что груз тайны давит на него непосильным бременем. — Это долгая и запутанная история, — ответил он. — Я расскажу тебе все, но не сейчас. Сейчас здесь слишком опасно. Слишком много глаз и ушей. — Тогда, когда? — настаивала Гермиона, чувствуя, как ее терпение подходит к концу. — Я не могу ждать вечно. Гарри и Рон уже начинают что-то подозревать. Они видят, как я часто ухожу и пропадаю в библиотеке. Если они узнают, что я с тобой общаюсь, что я помогаю тебе, они никогда мне этого не простят. Наша дружба будет разрушена. Драко посмотрел на нее с мольбой в глазах, полных боли и отчаяния. — Я знаю, что прошу о многом, Грейнджер, — сказал он. — Я знаю, что ты рискуешь всем, доверяя мне. Но поверь мне, мне действительно нужна твоя помощь. Ты единственная, кому я могу доверять в этом безумном мире. — Почему я? — спросила Гермиона, чувствуя, как ее сердце сжимается от жалости и сочувствия. — Почему ты выбрал именно меня? Ведь вокруг тебя полно слизеринцев, готовых выполнить любой твой приказ. Драко слабо улыбнулся, и эта улыбка показалась Гермионе какой-то печальной и усталой. — Потому что ты не такая, как все остальные, Гермиона, — ответил он. — Ты видишь в людях то, чего не видят другие. Ты не судишь поверхностно, не вешаешь ярлыки. Ты веришь в добро, даже когда его почти не осталось. И я… Я надеюсь, что ты сможешь увидеть его и во мне. Внутри всё перевернулось, когда он с такой нежностью произнёс её имя. Гермиона молчала, обдумывая его слова, взвешивая все "за" и "против". Она знала, что рискует всем, доверяя Драко Малфою. Она рискует своей репутацией, своей дружбой, возможно, даже своей жизнью. Но что-то внутри нее подсказывало, что это правильный поступок, что это шанс изменить ход событий, спасти не только одного человека, но и, возможно, весь мир. — Хорошо, — сказала она наконец, приняв решение. — Я помогу тебе, Малфой. Но ты должен рассказать мне все. До мельчайших деталей. И ты должен обещать мне, что ты не причинишь никому вреда. Что ты не используешь этот шкаф в темных целях. Драко облегченно вздохнул и протянул ей руку. Его рука дрожала, но взгляд был полон надежды. — Обещаю, — сказал он. — Клянусь своей магией. Спасибо, Грейнджер. Ты не представляешь, как мне это важно. Они пожали друг другу руки, и в этот момент Гермиона почувствовала, что между ними возникла какая-то новая связь, связь, основанная на взаимном доверии, надежде и общей цели. С этого дня Гермиона начала тайно помогать Драко с починкой Исчезательного шкафа. Она приходила в Выручай-комнату по ночам, когда все спали, рискуя быть пойманной профессорами или старостами. Она помогала ему разбираться в сложных механизмах и заклинаниях, используя все свои знания и навыки.  Драко рассказывал ей о том, как работает шкаф, о том, как его можно использовать для перемещения предметов и людей на огромные расстояния, о том, какие опасности таятся в его недрах. Он также рассказывал ей о своей семье, о своем детстве, о тех страхах и сомнениях, которые терзают его душу. Гермиона слушала его внимательно, стараясь понять, что происходит в его душе, почувствовать ту боль, которую он пытается скрыть за маской надменности и равнодушия. Она видела, что Драко разрывается между долгом перед семьей и своими собственными убеждениями, между тем, что от него требуют, и тем, что он считает правильным. Она видела, что он сомневается в идеологии Волан-де-Морта, что его пугает то будущее, которое может наступить, если Темный Лорд победит. — Ты не можешь продолжать жить так, Малфой, — сказала она ему однажды, смотря ему прямо в глаза. — Ты должен сделать выбор. Ты должен решить, на чьей ты стороне. Нельзя вечно сидеть между двух стульев. Драко посмотрел на нее с отчаянием в глазах. — Я знаю, Грейнджер, — ответил он. — Но это не так просто, как тебе кажется. Моя семья… Они зависят от меня. Они в руках Волдеморта. Если я предам их, если я перейду на другую сторону, они погибнут. А я не могу этого допустить. Я не могу их бросить. — Но, если ты останешься на стороне Волдеморта, погибнут тысячи других людей, — возразила Гермиона, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли и сочувствия. — Невинные люди. Ты должен подумать о том, что важнее. О том, что принесет больше вреда или пользы. О том, что правильно. Драко замолчал, обдумывая ее слова, пытаясь найти выход из этой сложной ситуации. В его глазах боролись сомнение и решимость, страх и надежда. Гермиона замечала даже те эмоции, которые проскользнули мельком в его глазах. И ей было приятно видеть, что он ей постепенно открывается. Однако их тайные встречи не могли оставаться незамеченными. Гарри и Рон стали замечать, что Гермиона ведет себя странно, отстраненно, словно ее мысли блуждают в другом мире. Она часто пропадала по ночам, оставляя их гадать, куда она направляется в столь поздний час. Днем она была рассеянной и задумчивой, словно решала в голове сложнейшую головоломку. Они начали подозревать, что их лучшая подруга что-то скрывает от них. Однажды вечером, когда Гермиона возвращалась в гостиную Гриффиндора после очередной, полной напряжения и тайных разговоров встречи с Драко, ее словно громом поразило. В коридоре ее перехватил Гарри, его лицо было серьезным и сосредоточенным, как перед важной битвой. — Гермиона, нам нужно поговорить, — сказал он, и в его голосе не было и следа обычной беззаботности. В нем звучала твердость и решительность, предвещавшая нелегкий разговор. Гермиона похолодела, словно ее окатили ледяной водой. Она знала, что этот момент рано или поздно наступит. Она знала, что должна рассказать своим друзьям правду, открыть им свои тайны, но боялась, что они не поймут ее, не примут ее решение. Боялась, что они отвернутся от нее, что их дружба, проверенная годами, рухнет, как карточный домик. — Что случилось, Гарри? — спросила она, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно, хотя внутри все дрожало от страха. Она пыталась скрыть свои чувства, надеясь, что ей удастся избежать неминуемой конфронтации. — Мы знаем, что ты общаешься с Малфоем, Гермиона, — ответил Гарри, и его слова, словно удары молота, разбили ее надежды на сохранение тайны. — Мы видели тебя несколько раз, когда ты кралась по коридорам по ночам. Ты не хочешь нам это объяснить? Что между вами происходит? Гермиона молчала, не находя слов, способных оправдать ее действия, объяснить мотивы, которыми она руководствовалась. Она чувствовала себя загнанной в угол, словно преступник, пойманный с поличным. — Как ты могла, Гермиона? — спросил Рон с горечью в голосе, и в его глазах читалось разочарование и непонимание. — Как ты могла предать нас? После всего, что он сделал Гермиона посмотрела на своих друзей с отчаянием в глазах, пытаясь донести до них правду, объяснить, что она не предавала их, что она просто пыталась помочь, спасти человека, оказавшегося в беде.  — Я не предавала вас, Гарри, Рон, — сказала она, и ее голос дрожал от волнения. — Я просто пытаюсь помочь. Я пытаюсь предотвратить катастрофу. — Помочь Малфою? — воскликнул Гарри с недоверием в голосе. — Ты что, забыла, кто он такой? Ты забыла все, что он нам сделал, все, что он говорил о тебе? — Я помню все, Гарри, — ответила Гермиона. — Но я также верю, что в нем еще есть что-то хорошее. Что он не такой злой, каким кажется. Что он запутался и нуждается в помощи. — Ты наивная, Гермиона, — сказал Рон с разочарованием в голосе. — Ты всегда веришь в лучшее в людях, даже когда они этого совсем не заслуживают. Ты видишь в них то, чего там нет. Гермиона вздохнула, понимая, что Рон прав. Она всегда была слишком доверчивой и наивной, слишком склонной видеть в людях только хорошее, игнорируя их недостатки и пороки. Но она не могла изменить себя, не могла перестать верить в добро, в возможность искупления. — Я знаю, что это звучит глупо и нелогично, — сказала она, глядя в глаза своим друзьям. — Но я не могу просто бросить его. Я не могу отвернуться от него, зная, что он нуждается в помощи. Я должна попытаться помочь ему, даже если это кажется невозможным. — И что ты собираешься делать? — спросил Гарри, его голос был полон беспокойства. — Ты собираешься предать нас ради него? Ты собираешься помогать врагу, рискуя своей и нашими жизнями? — Нет, — ответила Гермиона, твердо и уверенно. — Я никогда не предам вас. Вы мои лучшие друзья, моя семья. Но я не могу и бросить Драко. Я буду помогать ему, но я буду делать это осторожно, не подвергая вас опасности. Я не позволю ему причинить вред никому. Я буду держать ситуацию под контролем. Гарри и Рон посмотрели друг на друга, обмениваясь взглядами, полными сомнения и беспокойства. Они видели, что Гермиона говорит искренне, что она верит в то, что делает, что она не собирается предавать их. Но они также понимали, что она рискует, связываясь с Малфоем, что эта связь может иметь непредсказуемые последствия. — Ладно, — сказал Гарри, после долгой паузы. — Мы поверим тебе, Гермиона. Мы доверяем тебе, но, если Малфой попытается сделать что-то плохое, если он окажется предателем, мы его остановим. И ты должна быть с нами, на нашей стороне. Гермиона кивнула, чувствуя, как камень падает с ее души. — Я буду с вами, — сказала она, глядя в глаза своим друзьям. — Я всегда буду на вашей стороне. Вместе мы справимся со всем. Вместе мы победим. Этой ночью она впервые за последнее время спала спокойно.