Разбить и склеить

Спокойное, казалось бы, утро в гостиной. Однако все не могло быть так просто. Внезапно в комнату ворвался Невилл, запыхавшийся и взволнованный. — Вы видели профессора Стебль? — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Нет, а что случилось? — спросила Гермиона, насторожившись. — В теплицах... Что-то творится. Все растения вянут, даже самые выносливые. Профессор Стебль выглядит очень обеспокоенной. Говорит, что это похоже на... На влияние темной магии. Герми, Рон и Джинни переглянулись. Невилл был очень чувствителен к растениям, и, если он говорит, что что-то не так, значит, так оно и есть. — Это может быть связано с Волдемортом? — спросил Рон, в его голосе звучала тревога. — Не знаю, но я думаю, нам стоит проверить, — решительно сказала Гермиона, поднимаясь. —Рон, останься здесь и попробуй поговорить с Гарри, когда он вернется. Джинни, идем со мной и Невиллом. И, не теряя времени, они выбежали из гостиной, направляясь к теплицам. По мере приближения становилось все заметнее, что что-то действительно не так. Обычно яркий и благоухающий воздух был пропитан запахом гнили и смерти. Они увидели профессора Стебль, которая в отчаянии пыталась спасти хоть какие-то растения. Ее лицо было бледным, а руки дрожали. — Что здесь произошло, профессор? — взволнованно спросила Гермиона. Профессор Стебль подняла заплаканные глаза. — Я не знаю, Гермиона. Просто... Они начали вянуть. Все сразу. Как будто кто-то выпил из них всю жизнь. Я чувствую... Здесь есть темная магия. Очень сильная. Невилл подошел к горшку с венериной мухоловкой, обычно такой оживленной и агрессивной. Сейчас она увяла и безжизненно свисала вниз. Он осторожно коснулся ее листа и отдернул руку, будто обжегшись. — Это... Это очень странная магия, — пробормотал он. — Она словно... Душит жизнь. Гермиона нахмурилась. Магия, которая душит жизнь... Это было что-то новое и пугающее. Она достала свою палочку. — Нам нужно найти источник этой магии. И как можно скорее. Гермиона взмахнула палочкой, описывая сложную дугу. «Специалис Ревелио!» — отчетливо произнесла она. Из кончика ее палочки вырвался поток серебристого света, который, словно туман, начал стелиться по полу теплицы. Там, где свет соприкасался с почвой, он на мгновение вспыхивал тревожным багровым цветом. — Смотрите, — прошептала Джинни, указывая на землю. — Эти багровые нити... Они тянутся в одну сторону. Нити магической энергии, похожие на пульсирующие вены, пронизывали грядки, высасывая жизненную силу из корней. Они вели к самой дальней и темной части теплицы №3, где обычно содержались самые опасные и капризные экземпляры. — Там находится старый корень Дьявольских силков, который мы не использовали годами, — сказала профессор Стебль, вытирая слезы и обретая былую решимость. Она схватила свой садовый нож. — Но я не помню, чтобы они могли так действовать. Когда они подошли к углу, запах гнили стал почти невыносимым. Растения здесь не просто завяли — они почернели и превратились в склизкую массу. В центре этого круга разрушения стоял старый керамический горшок, который должен был быть пустым. Однако из него росло нечто, чего никто из присутствующих раньше не видел: бледный, почти прозрачный побег, который ритмично пульсировал, испуская слабое серое свечение. — Это не растение, — тихо произнес Невилл, его лицо исказилось от отвращения. — Это... Паразит. Магический паразит. — Он питается магией самой земли Хогвартса, — добавила Гермиона, внимательно изучая пульсацию. — Профессор, если это не остановить, оно может перекинуться на замок. Оно ищет источники силы. В этот момент побег резко дернулся, словно почувствовав присутствие волшебников. Его прозрачные листья развернулись, и по теплице разнесся низкий, громкий гул. — Назад! — крикнула Джинни, когда из земли вокруг горшка начали стремительно пробиваться черные шипы. — Невилл, — Гермиона обернулась к нему, — ты лучше всех знаешь структуру корней. Если я наложу сдерживающее заклинание, ты сможешь определить, где у этой твари основной узел? Нам нужно ударить точно в цель, иначе мы просто спровоцируем выброс накопленной энергии. Невилл глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках, и кивнул. Он видел, как жизнь уходит из его любимых растений, и в его глазах вспыхнул огонек тихой ярости, который появлялся только в самые критические моменты. — Я готов. Гермиона, Джинни, прикройте меня. Профессор, мне понадобится ваше зелье для укрепления почвы, если оно еще осталось. Но, прежде чем они успели сделать хоть шаг, дверь теплицы с грохотом распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Гарри, а за его спиной виднелась бледная фигура профессора Снейпа. — Не прикасайтесь к нему! — крикнул Гарри. — Это не просто темная магия. Это ловушка! — В сторону! — рявкнул Снейп, взявшийся словно из ниоткуда, отталкивая Невилла от пульсирующего побега. — Если не хотите, чтобы ваши кости стали удобрением для этой мерзости. Снейп взмахнул палочкой, воздвигнув между учениками и растением полупрозрачный барьер. Серое свечение паразита ударилось в щит, издав звук, похожий на предсмертный хрип. — Профессор, что это? — голос Гермионы дрожал, но она не опускала палочку. — Mors Vitis, мисс Грейнджер. Смертоносная лоза, — процедил Снейп, его глаза метали молнии. — Редчайший артефакт темной магии, который не просто истощает почву, он привязывается к магическому источнику места и выпивает его досуха. Через пару дней щиты Хогвартса просто растают. Гарри шагнул вперед, тяжело дыша. В его руке был зажат обрывок пергамента. — Это не просто случайность, Гермиона. Я нашел это в коридоре, когда столкнулся с Малфоем. Он бежал со стороны теплиц.  Гарри протянул ей пергамент. Это была старая схема теплиц, на которой почерком Люциуса Малфоя был отмечен именно этот угол. Снизу была приписка: «Оно должно пустить корни до полнолуния. Наш Лорд не терпит задержек». — Нет... — Прошептала Гермиона, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Этого не может быть. Малфой... Он изменился. — Видимо, он с тобой говорил только для того, чтобы втереться в доверие и выведать, где защита слабее всего, — ядовито заметил Рон, хотя в его взгляде промелькнуло нечто похожее на досаду. В этот момент дверь теплицы снова скрипнула. На пороге стоял Драко Малфой. Его мантия была испачкана в земле, а лицо было бледнее обычного. В руках он сжимал небольшой флакон с темной жидкостью. Увидев собравшихся, он замер. Его взгляд встретился со взглядом Гермионы — в её глазах стояли слезы разочарования и нарастающего гнева. — Малфой, скажи, что это не ты, — тихо попросила она. — Скажи, что этот план твоего отца не имеет к тебе отношения. Малфой посмотрел на схему в руках Гарри, потом на пульсирующего паразита. Его губы дрогнули. — Грейнджер, я... Я пытался это исправить. — Исправить?! — взорвался Гарри, делая шаг к нему. — Ты принес эту дрянь в школу! Ты шпионил за нами! Невилл доверял тебе, рассказывал о редких удобрениях, а ты просто искал способ уничтожить его труд? — Поттер, закрой рот! — огрызнулся Драко, но его голос сорвался. — Ты ничего не понимаешь. У меня не было выбора. Мой отец... Если бы я не пронес семя, он бы... — «Выбора не было»? — перебила его Гермиона. Её голос теперь звучал холодно и остро, как лезвие. — Это твоя универсальная отговорка, Малфой? Мы целую неделю говорили о том, что человек сам выбирает свой путь. Я верила тебе. Я думала, что за этим фасадом заносчивого придурка скрывается кто-то... Достойный. — Грейнджер, послушай меня, — Драко сделал шаг к ней, протягивая флакон. — Это контр-зелье. Я варил его втайне всю ночь. Смертоносную лозу нельзя просто сжечь, она взорвется. Нужен нейтрализатор. — Или это яд, который ускорит процесс, — отрезала Джинни, вставая рядом с Гермионой. — Откуда нам знать, что ты не пришел завершить начатое? — Мистер Малфой, — голос профессора Стебль прозвучал как удар хлыста. — Объяснитесь немедленно. Откуда у вас этот флакон? — Состав, который вы держите, требует крови создателя проклятия или его прямого наследника. — тихо добавил Снейп. Драко опустил голову. Его пальцы побелели от напряжения. — Моя кровь там, профессор. Я пытался остановить это до того, как кто-то заметит. Гермиона смотрела на него, и в её душе боролись два чувства: прежняя симпатия и жгучее чувство предательства. — Ты принес смерть в мой любимый уголок школы, — сказала она, и её голос дрогнул. — Ты подверг опасности Невилла, профессора Стебль... Нас всех. Даже если ты сейчас это исправишь, Малфой... Как я могу снова тебе верить? Ты не пришел к нам. Ты не попросил помощи. Ты снова выбрал ложь. — Я пытался защитить тебя! — крикнул Драко, и в его глазах вспыхнуло отчаяние. — Если бы отец узнал, что я колеблюсь, он бы сделал это сам — Значит, ты считаешь меня настолько слабой, что решил стать предателем ради моей безопасности? — Гермиона горько усмехнулась. — Это не защита, Малфой. Это трусость. Она отвернулась от него, чувствуя, как внутри что-то окончательно разбивается. — Профессор Снейп, пожалуйста, возьмите у него флакон и проверьте состав. А ты, Малфой... Просто уходи. Сейчас же. Драко застыл, глядя на её спину. Он медленно протянул флакон Снейпу. Его лицо снова превратилось в холодную, непроницаемую маску, которую он носил годами. — Как пожелаешь, Грейнджер, — холодно ответил он, чеканя каждое слово. — Надеюсь, твоя моральная безупречность согреет вас, когда начнется настоящая война. Он развернулся и стремительно вышел из теплицы, едва не сбив с ног Рона, который как раз отошёл к дверям. В теплице воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только болезненным пульсированием темного растения, которое продолжало высасывать жизнь из земли Хогвартса.