Разбить и склеить

В гостиной Гриффиндора было необычайно тихо, несмотря на то что камин ревел, бросая оранжевые отсветы на гобелены. Гермиона сидела в глубоком кресле, подтянув колени к подбородку. От неё всё еще пахло сыростью теплиц и тем едким, сладковатым ароматом гнили, который источала Смертоносная лоза. — Он просто использовал нас. Это же очевидно, — Рон мерил комнату шагами, нервно подергивая рукава своего джемпера. — Гермиона, ну не молчи! Ты же сама видела ту схему. Это почерк Люциуса. Они всё спланировали. — Рон, замолчи, — негромко, но резко осадила его Джинни. Она сидела на ковре у ног Гермионы, вертя в руках пустой стакан из-под тыквенного сока. — Ты не помогаешь. — А что я должен делать? Притвориться, что Малфой — невинная овечка? — Рон остановился и посмотрел на Гарри, который стоял у окна, глядя на темнеющее озеро. — Гарри, скажи ей! Он едва не уничтожил щиты школы! Если бы Снейп и Стебль не залили эту дрянь его же «зельем», кто знает, что бы случилось к утру. Гарри обернулся. Его лицо выглядело усталым. — Снейп подтвердил, что состав был верным, Рон. Если бы Драко хотел просто всё уничтожить, он бы не стал тратить недели на варку нейтрализатора на собственной крови. Это чертовски сложная и болезненная магия. Гермиона наконец подняла голову. Её глаза были красными, но слез больше не было. Внутри неё пульсировала холодная, логическая ярость, перемешанная с тупой болью. — Дело не в том, Гарри, спас он ситуацию или нет, — её голос прозвучал удивительно ровно. — Дело в том, что он принес это в школу. Он лгал мне в лицо каждый день. Мы сидели в библиотеке, мы обсуждали древние руны, он улыбался... А в это время в его кармане лежало семя, которое должно было убить Хогвартс. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как дрожат руки. — Я чувствовала себя такой умной. Я думала, что вижу в нем что-то, чего не видят другие. Что я «спасаю» его своей дружбой. Какая же я идиотка. — Ты не идиотка, Гермиона, — Невилл, который до этого сидел в тени, подал голос. Его руки всё еще были забинтованы после контакта с лозой. — Ты веришь в людей. Это твоя сила, а не слабость. Малфой... Он просто слабее тебя. Он выбрал свою семью и их страх вместо того, что правильно. — Это и есть трусость, Невилл, — отрезала Гермиона. — Самая настоящая, чистокровная трусость. Он испугался отца, испугался Волдеморта, испугался даже прийти к нам и сказать: «Мне приказали сделать ужасную вещь, помогите мне». Вместо этого он выбрал двойную игру. Джинни осторожно взяла Гермиону за руку. — Тебе нужно поспать. Завтра всё будет выглядеть... Ну, может, не лучше, но хотя бы яснее. — Ничего не будет яснее, Джинни, — Гермиона встала, поправляя мантию. — Я просто больше никогда не совершу эту ошибку. С этого момента Малфой для меня — просто очередной Пожиратель Смерти в школьной форме. Никаких разговоров. Никакой нумерологии. Ничего. Она направилась к лестнице в спальни девочек, чувствуя на себе сочувственные взгляды друзей. Это сочувствие обжигало её хуже ненависти. Больше всего на свете Гермионе Грейнджер хотелось, чтобы её разум мог просто стереть те моменты, когда Драко искренне смеялся над её шутками или когда он подал ей книгу, случайно коснувшись пальцев. Теперь каждое из этих воспоминаний казалось отравленным.