Разбить и склеить

Беллатриса Лестрейндж, чьи черные глаза горели безумным огнем, пронеслась мимо Драко, словно тот был невидим. Её смех, резкий и пугающий, эхом разносился по опустевшим коридорам. Остальные Пожиратели Смерти, как тени, скользили вслед за ней, их черные мантии развевались, словно крылья воронов. Снейп, облаченный в свою обычную черную мантию, остановился на мгновение, бросив на Драко взгляд, в котором читалась смесь сожаления и холодного расчета. — Лорд решил, что твоя роль еще не окончена, Малфой, — его голос был ровным, лишенным эмоций. — Ты остаешься. Жди. И помни, кто ты. Он не стал ждать ответа, просто исчез в вихре черного дыма, унося с собой остатки той хрупкой магической связи, что когда-то объединяла его с Лордом. Драко остался стоять один. Его собственные "сторонники" бросили его. Его отец, его семья, его «друзья» — все ушли, оставив его здесь, в замке, который теперь стал вражеской территорией. Его оставили как приманку, как заложника, как живое доказательство падения некогда могущественного рода. Внутри него поселилась пустота, такая же черная и холодная, как метка на его руке.  В этот же момент небо над Хогвартсом начало меняться. Небо, которое еще недавно было усыпано звездами, теперь сгущалось, наполняясь клубами черного дыма. Воздух стал тяжелым, пропитанным запахом озона и чего-то древнего, зловещего. По земле прошла вибрация, словно пробуждалось гигантское чудовище. Это была не просто битва — это было вторжение. Голос Волдеморта, усиленный мощным заклинанием, пронесся над замком, проникая в каждый уголок, в каждую комнату, в сознание каждого ученика и учителя. Он был холоден, как лед, и пронзителен, как удар кинжала. — Ученики и учителя Хогвартса! — прогремел он, и эхо разнеслось по долине. — Ваш великий защитник пал. Ваш свет погас. Дамблдор мертв. — Голос стал насмешливым. — Вы были наивны, если думали, что сможете противостоять мне. Снейп, мой верный слуга, доказал это. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Ваш последний шанс на милосердие — выдать мне Гарри Поттера. Он — ключ к моей окончательной победе. Выдайте его, и этот замок будет сохранен. Выбирайте с умом. Сопротивляйтесь — и каждый из вас познает вкус забвения, когда моя армия сравняет ваши ничтожные жизни с землей. — Его голос зашипел, наполняясь обещанием неминуемой гибели. — У вас есть час. Время пошло. Гермиона стояла во дворе, прижавшись к Гарри. Холодный ветер пронизывал до костей, но он был ничем по сравнению с ледяным ужасом, который сковал её изнутри. Она смотрела на Запретный лес, который начал оживать. Сотни, если не тысячи, Дементоров медленно выползали из тени, заставляя температуру падать ещё ниже. Гиганты, чьи шаги сотрясали землю, выламывали вековые деревья, прокладывая себе путь. А позади них, словно волны черного моря, приближалась армия. Сотни Пожирателей Смерти, оборотней, и других темных существ, чьи лица были скрыты под масками или искажены ненавистью. — Это война, — тихо сказал Гарри, его голос был полон решимости, но в глазах читалось предчувствие потери. — Настоящая война. Гермиона посмотрела на высокие окна Башни Старост. Она знала, что Драко там. Один. Оставлен на произвол судьбы, преданный теми, кого он называл семьей, и ненавидимый теми, кого он мог бы когда-то назвать друзьями. — Он остался, — прошептала она, словно сама себе. — Малфой не ушел. — Тем лучше, — вмешался Рон, его лицо было каменным, а глаза горели злостью. — Когда мы отвоюем замок, он первым ответит за всё. Ненавижу его. — Рон, — Гермиона повернулась к нему, её голос был полон отчаяния. — Он не был с ними. Он не сражался. Он остался здесь. — И что с того? — огрызнулся Рон. — Это его семья. Это его сторона. Он сделал свой выбор. В этот момент над замком снова разнесся голос Волдеморта, теперь более приглушенный, но не менее угрожающий. — Время истекло. По периметру замка начало возникать слабое свечение — защитные щиты. Профессор МакГонагалл, бледная, но решительная, стояла у главных ворот, окруженная другими преподавателями. Они были готовы. Но Гермиона чувствовала, что этого недостаточно. Она посмотрела на Башню Старост, затем на приближающуюся армию. Её сердце разрывалось. Долг звал её к Гарри, к защите замка, к борьбе. Но что-то более глубокое, более темное тянуло её к Драко. Она знала, что он там. И она знала, что он там один. Оставленный на растерзание. Оставленный умирать. И в этот момент, когда реальность войны обрушилась на них всей своей тяжестью, Гермиона поняла, что даже самая большая любовь не может спасти от самой глубокой ненависти. Особенно, если эта ненависть исходит из собственной души. — Нам нужно идти, — сказал Гарри, его голос был тверд. — Мы должны защищать замок. Гермиона кивнула, но её взгляд остался прикован к окнам Башни Старост. Она чувствовала, что история Драко Малфоя в Хогвартсе подходит к своему трагическому финалу. И её собственная история только начиналась — история войны, потерь и, возможно, последнего, отчаянного шанса спасти ту душу, которая так отчаянно пыталась спастись от себя самой.