Диагноз: Уокер

Месяц пролетел в странном, лихорадочном ритме. Эми мастерски избегала встреч в коридоре: она прислушивалась к звукам за дверью, высчитывала время его ухода и возвращения. Но внутри неё росла странная пустота. Раньше её раздражал его идеальный порядок и тяжелые шаги, а теперь их отсутствие вызывало зуд где-то под рёбрами. Она коротала дни вне дома или вовсе старалась никуда не выходить, что было трудно, учитывая ее забывчивость, ведь она могла пойти в один и тот же магазин пять раз день. Когда они мельком все же виделись, Эми старалась уйти как можно быстрее под его пристальным взглядом. На очередной смене Кевин светился так, будто выиграл в лотерею. Он стал двигаться иначе — исчезла его сутулость, плечи расправились. — Эми, смотри! — Он ловко перехватил падающий флакон антисептика в воздухе. — Реакция! — Ого, — Эми усмехнулась, заполняя журнал. — Ты что, в Человека-паука переквалифицировался, пока я не видела? — Почти. Пошел на курсы самообороны. Ноа посоветовала. Слушай, там инструктор — просто машина. Настоящий профи. Знаешь, он мне чем-то тебя напоминает. Эми замерла, не донеся ручку до листа. — Меня? Мы что, оба одинаково хорошо бьём в челюсть? — Кевин весело рассмеялся – он видел ее точный хук, что мог отправить на тот свет с одного удара. — Нет, дело в другом, — Кевин посерьезнел. — Он чертовски строгий. Справедливый до тошноты. Но... он добрый, Эми. Как и ты. Ты орёшь на меня за ошибки, но я знаю, что ты прикроешь меня перед любым врачом. Он такой же. Уокер, Элиас Уокер. Его так зовут. Ручка в пальцах Эми оставила на бумаге жирную кляксу. В груди похолодело. Она старалась избегать его месяц. Грёбаный месяц прислушивалась к шагам из двери напротив, бежала от него как от огня, но Элиас, даже не стараясь, вплетался в ее жизнь всё теснее и теснее. Эми продолжила писать. —Да?.. Впервые слышу. Кевин сел напротив и без перерыва стал рассказывать ей, как Уокер их гоняет. Эми пылала от злости как горячие угли, но слушала о человеке, что жил напротив неё и обещал ее добиться, так, словно они незнакомцы. Со временем слушать от Кевина, как его мучает инструктор по самообороне, стало привычным, она даже смеялась от подколок Элиаса в сторону группы. Постепенно раздражение и чувство, что она что-то украла и в розыске пропало. Эми начала наслаждаться рассказами о том, кого избегала на протяжении месяца. *** В субботу Ноа пригласила её в гости, они собирались праздновать победу Амелии в районных соревнованиях по хоккею. Эми покрутилась перед зеркалом: бежевое вязаное платье смотрелось на ней лучше, чем она думала, она подошла поближе к отражение, макияж смотрелся аккуратно и красиво. Настроение поднялась выше среднего, Эми схватила сумочку и подарок для Амелии. В доме Дэна пахло пиццей и химозным запахом снеков. Ее встретила Амелия, радостно прыгнув в ее разведённые для объятий руки и затащила Эми внутрь. Куча близких и знакомых людей приветливо ей улыбнулись, Мур громко поздоровалась с широкой улыбкой со всеми, вручила Амелии ее подарок. Эми не видела Оливера, которому тоже приготовила подарок, но тот сам найдётся через некоторое время. В гостинной "потерянный" Оливер сидел на коленях Уокера, который помогал ему строить башню из лего, удивительно органично вписываясь в семейную атмосферу. Когда их взгляды встретились, Эми почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд. Он не улыбнулся. Просто кивнул ей — спокойно, по-хозяйски, словно они уже были чем-то большим, чем просто соседи... В конце вечера Эми поняла, что не выдерживает. Она ушла одной из первых. Ей стало бы ужасно стыдно, если бы Ноа узнала, куда ушла Эми. Ей было нехорошо, быть в окружении близких людей и чувствовать себя не в своей тарелке из-за одного человека. Вернулась домой только чтобы переодеться. Эми зашла в клуб, без промедлений направившись в бар. Музыка здесь была достаточно громкой, чтобы заглушить голос совести, но недостаточно — чтобы вытрясти из головы образ того, из-за кого она сбежала. Эми заказала двойной виски, даже не взглянув на бармена. Ей нужно было это обволакивающее тепло, чтобы перестать чувствовать напряжение всего месяца. Там, среди друзей, она чувствовала себя хрупкой вазой, которую вот-вот заденут локтем, а здесь, в полумраке и ритмичном гуле, она была просто тенью. Едва первый глоток обжег горло, телефон в кармане завибрировал. Сердце Эми пропустило удар. Уведомление от Ноа. Ноа: «Эй, ты куда пропала? Ребята говорят, ты ушла по-английски. Всё в порядке?» Эми замерла, глядя на светящийся экран. «Плохо себя чувствую» Вина привычно растеклась по ее венам. Второй стакан пошел легче первого. Жгучая горечь виски сменилась приятным онемением в затылке, и Эми почувствовала, как острые углы реальности начинают плавно закругляться. Она оставила барную стойку и шагнула в самую гущу толпы. Ей нужно было не просто место, где можно выпить, а пространство, которое её поглотит, где никто её не знает и ничего от нее не хочет. Эми закрыла глаза и позволила толпе нести себя. Чужие плечи задевали её, кто-то случайно толкнул в спину, но это было даже приятно. Неоновые вспышки — кислотно-розовый, холодный синий, слепящий белый — превращали лица вокруг в сменяющиеся кадры кинопленки. В этом рваном ритме света никто не мог разглядеть её покрасневших глаз или дрожащих рук. Она танцевала, не заботясь о том, как это выглядит. Голова откинута назад, волосы растрепаны, на губах — полуулыбка. В какой-то момент грань между её телом и этим пульсирующим пространством стёрлась. Ей казалось, что если она остановится, то просто рассыплется на тысячи осколков из своих чувств и их противоречий. Поэтому она продолжала двигаться, пока мышцы не начали ныть, а дыхание не стало обжигающе коротким. Это было то самое состояние «забытья», которого она так жаждала. Вспышки стробоскопа стирали прошлое и будущее. Не было никакого «завтра», где ей придется объясняться с Ноа. Не было «вчера», где её сердце сжималось от Элиаса. Был только этот липкий ритм и запах чужого парфюма, что плотно вобьёться в ткань ее короткого платья. Эми вернулась домой в 6 утра. Люминесцентные лампы коридора встретили ее блёклым светом. Она процокала на каблуках до своей двери. Руки не хотели никак ее слушаться, она готова была от злости кинуть свою сумочку на пол, закричать, Мур хотела разозлиться. Она покачивалась на высоких каблуках, а ключи упорно не желали попадать в замочную скважину. И тут дверь напротив открылась. Он замер, глядя на неё тяжелым, трезвым взглядом. Вина — густая и липкая — растеклась по её венам с новой силой. — Привет... Элиас собирался на пробежку, это было видно по его одежде. Эми не знала, что он бегал по утрам...знала бы, не вернулась домой в это время. Уокер тяжело вздохнул, он не хотел, чтобы она на него так смотрела. Элиас подошел к ней и забрал ключи, нежно, но твёрдо. Его горячие руки коснулись её холодных, Эми не хотела, чтобы он их отпускал. Он открыл дверь, мягко подтолкнул к ней Эми. Прежде чем она смогла, что-то сказать Элиас подхватил ее под бедра, чтобы посадить на высокую тумбу в прихожей. Брюнетка удивленно ахнула, схватив его за плечи. Её сердце забилось сильнее, оглушающе стуча в ушах и готовое вырваться из ее груди. Дверь под собственной тяжестью закрылась, единственный лучик тусклого света из коридора исчез. В квартире было темно, пока еще не яркий свет из окн пытался пробраться в прихожию. Эми немного расслабила плечи, дом, пахнущий её духами и приятным ароматом выпечки из кухни ее немного расслабили. Но лишь немного. Обжигающие руки оставались на ее бёдрах, пока голубые глаза смотрели в самую ее суть. Эми сглотнула. Ее глаза бегали по стене позади Элиаса. — Скажи, Эми...— мурашки побежали по ее спине и руками от того как сокровенно он произнес ее имя.— ..неужели ты и вправду настолько боишься? Он наклонился сильнее. Мур откинулась на стену позади себя, чувствуя себя в клетке под названием Элиас Уокер. Его дыхание жаром оседало на ее щеке, а руки на ее бёдрах опровергали любую попытку к бегству. Она упрямо закрыла глаза. Элиас хотел ее взгляда, но если Эми посмотрит, то не сможет оторваться. Он продолжил шепотом: — Я никогда не видел, чтобы кто-то так отчаянно пытался разрушить в себе всё хорошее только из страха, что его полюбят. Пусть даже в глазах одного человека. Неприятная правда кольнула сильнее ножа в спину. Злость на себя сжигала до тла, она хотела что-то сказать, хотела сделать хоть что-нибудь, но вместо этого, Эми продолжала сидеть закрыв глаза. Будто запах пены для бритья и шёпот Элиаса не занимали все ее мысли. Будто не было тела, которое касалось ее также, как и она его. Ещё один вздох, он мазнул по ее губам горячим паром, Эми открыла глаза, но Элиас уже отстранился и встал на колени. Его большые мазолистые руки аккуратно подхватили ее щиколотку, Элиас неспешно расстегегивал замки туфель, осторожно и почти любовно. А может и не почти, подумала Эми приподнявшись со стены. Тишина теперь глухо звенела вокруг них. — Почему я тебе понравилась? — она немного нагнулась к Элиасу, боясь разрушить интимную атмосферу вокруг них. Ее ладони аккуратно легли на его лицо, Эми осторожно приподняла Элиасу голову, чтобы видеть его красивые глаза. Он был красивым, до обидного, чертовски красивым. Она стала поглаживать его щеку, лишь бы чем-то себя занять. — На тебя любая поведётся, почему я? Элиас мягко смотрел ей в глаза, он прильнул к ее ладони, улыбка расцвела на его губах, весёлая, немного насмешливая и такая чувственная, что Эми почувствовала прилив тепла к своему сердцу. Ее взгляд скользнул по его губам, он метался от них к глазам и обратно. Она чувствовала жар, что окутал ее щеки, ей вдруг снова стало душно. Но в этот раз от одного взгляда: он стоял на коленях и доверчиво ластился к ее рукам. Почему он всегда так смотрит?.. — Мне понравилось как ты ругаешься. Эми застыла. Она ждала чего угодно: признаний в красоте, слов о её «глубине» или «сломленности». Но он выбрал самое живое и нелепое, что в ней было. Секунды шли неожиданно медленно. Эми потрясенно смотрела на Элиаса, который, увидев её реакцию, улыбнулся шире. Его тихий смешок прозвучал в утренней тишине как выстрел — мягкий, но бьющий наповал. Он приоткрыл губы, собираясь добавить что-то ещё, возможно, очередную порцию своей невыносимой честности, но не успел. Она сжала его щеки сильнее, рванула Элиаса на себя так, что тот от неожиданности вцепился в ее колени. Эми его поцеловала. Очки больно впилась в переносицу, почти слетели, но Эми волновало это в последнюю очередь. Элиас, на мгновение ошеломленный её напором, замер, но уже через секунду он выдохнул ей в губы — тяжелый, рваный звук. Его пальцы, горячие и властные, буквально впечатывали её в эту тумбу, не давая ни единого шанса передумать. Он отвечал ей с той же жадностью, которую скрывал за своим спокойствием весь этот месяц.Эми чувствовала, как его щетина царапает её кожу, как его сердце колотится о её грудную клетку — бешено И все прекратилось так же внезапно, как и началось. Элиас отстранился первым, он поставил свои руки к себе на колени и тяжело дышал. Его щеки привычно заалели, Эми скользила взглядом по красным пятнам, ей все еще было интересно как далеко они пойдут. — Прости, я не хотел тебя трогать, особенно, когда ты пьяна. Она жадно глотала воздух, непонимающе на него посмотрев. Это же она его поцеловала, почему он извиняеться? Элиас быстро снял второй каблук с ее ноги, аккуратно положил в сторону и встал. — Отдыхай.— сказал он так словно ничего не произошло. И вышел за дверь. "..я не хотел.." Слезы покатались по ее щекам. Она его заставила.