Перейти черту

Купер спал плохо: всю ночь в голове крутились мысли о прошлом и о его спутнице. Люси же, наоборот, проснулась бодрой и полной энергии, что его откровенно бесило. Он, разумеется, винил в своём мрачном настроении именно её. Настроение было такое, что хотелось кого-нибудь убить. Кого-нибудь мерзкого. Желательно сразу нескольких мерзких кого-нибудь. — Чёрт, — он высыпал содержимое рюкзака, поняв, что у них почти не осталось крышек и припасов. — Придётся сделать остановку. Волти это привело в восторг: её глаза загорелись, и она широко ему улыбнулась. Ей-богу, он никогда не понимал, почему ей так нравится быть среди людей. Даже до всего этого апокалиптического дерьма он не особо их любил, а после того как мир полетел к чертям — и подавно. А она будто светилась от одной мысли о встрече с кем-то новым. — Думаешь, они будут дружелюбными? — она закинула рюкзак на плечо, погладила Догмит и почти вприпрыжку направилась от лагеря. — Нет, — Купер пошёл следом, закатывая глаза у неё за спиной. Он был бы уже рад, если бы их просто не попытались убить. На дружелюбие рассчитывать было слишком оптимистично. Люси проигнорировала его холодный ответ. Пока они шли через пустынный пейзаж к поселению, её волосы подпрыгивали на плечах. Иногда да что там, почти всегда он думал, что у неё не все винтики на месте: она улыбалась жизни, словно всё прекрасно, и при этом могла без колебаний убрать любого, кто вставал у неё на пути. Сплошное противоречие — и, против своей воли, он находил её… увлекательной. Не в романтическом смысле или что-то такое. Просто он всегда любил головоломки. А эту он ещё не до конца разобрал. Она тихонько напевала себе под нос, время от времени хихикая из-за выходок собаки, пока он держался на несколько шагов позади, внимательно осматривая окрестности. Кто-то должен был следить за возможной опасностью — и этим «кто-то», разумеется, был он. Пока всё выглядело спокойно, но его немного беспокоила встреча с жителями городка. Некоторые люди терпеть не могли гулей, особенно таких, как он — охотников за головами. А ещё больше они ненавидели, когда гуль таскается с какой-нибудь смазливой гладкокожей. — Это оно? — она указала вдаль, прищурившись. — Выглядит… грустно. Он фыркнул, с трудом сдержав смешок: она была абсолютно права. Назвать это городом можно было разве что из вежливости, но припасы там точно найдутся — а это главное. — Большинство таких. Пока мы здесь, тебе стоит купить новую одежду. Этот костюм убежища торчит, как заноза в заднице. И выглядит он уже… потрёпанно. Она резко остановилась, посмотрела на свой комбинезон и сморщила нос. — Фу, ты прав. Я, наверное, ужасно выгляжу. Я не пахну? — она повернулась к нему с обеспокоенным, оленьим взглядом. — Ты обязан сказать мне, если я пахну. Купер понял, что правильного ответа тут просто не существует, поэтому уставился прямо перед собой и сменил тему: — Когда доберёмся, держи уши и глаза открытыми. Нам нужны крышки, а в таких дырах обычно находится пара работёнок. — Я точно пахну, — пробормотала она, стараясь незаметно принюхаться к себе, пока город приближался. — Я бы сейчас душу продала за душ. — Сомневаюсь, что кто-то сейчас скупает души, — буркнул Купер. — Но крышек должно хватить, чтобы ты привела себя в порядок. Он и сам не понимал, зачем это сказал. Его ведь не волновало, грязная она или нет. С его отсутствующим носом обоняние было так себе, так что он всё равно не почувствовал бы, если бы она и правда воняла. Она улыбнулась так широко, что он почти видел все её зубы. — Правда? Это было бы просто потрясающе. Душ и новая одежда — и ты будешь путешествовать с совершенно другим человеком. Не пахнущим. На краткий миг ему захотелось улыбнуться в ответ. Он тут же задавил это желание. Он не собирался превращаться в размякшую тряпку только потому, что красивая женщина смотрела на него так, будто он предложил ей луну с неба, а не поношенные шмотки и помывку. — Надеюсь, этот новый человек будет задавать меньше вопросов и двигаться гораздо быстрее. — Ничего не обещаю. — Она хихикнула так, будто он её поддразнил, а не оскорбил, и игриво толкнула его бедром. Когда он зыркнул на неё, она рассмеялась ещё громче. — Ну так ты бывал тут раньше? Как там вообще? Думаешь, найдутся приличные шмотки? Надеюсь, выбор будет нормальный. Он зарычал, раздражённый её бесконечной болтовнёй. — Нет. Не знаю. И сильно сомневаюсь. Её, по всей видимости, его настроение ничуть не задело — она продолжала щебетать, хотя было очевидно, что он её не слушает. Если это удерживало её от расспросов о его прошлом — он готов был потерпеть. Да, это бесило до чёртиков, но, по крайней мере, она больше не плакала и не кисла из-за Пустоши. Это было куда раздражительнее, чем её бесконечное любопытство. — Чем могу помочь? — У ворот их остановил грузный мужик с весьма внушительной винтовкой, окинув подозрительным взглядом. Когда его глаза остановились на Люси, они слегка расширились. Куперу не понравилось, как взгляд этого типа задержался на её изгибах, и как медленная улыбка расползлась по его красному лицу, когда она улыбнулась в ответ. — И что такая красотка делает с таким вот мужчиной? Она чуть наклонила голову в сторону, услышав его грубый вопрос, словно не совсем поняла, о чём он. Купер же прекрасно осознавал: мужику не нравилось, что она путешествует с гулем. — О, мы просто ищем моего папу. Вы не видели в последнее время мужчину в силовой броне? У него должна быть рана на лице. Девушка провела пальцем по щеке, показывая, где именно. Взгляд охранника последовал за движением, язык мелькнул, облизывая толстые губы. Куперу хотелось вырвать его к чёртовой матери и заставить сожрать. Он ограничился тем, что держал одну руку на пистолете и прожигал ублюдка самым мрачным взглядом. Тот, не слишком обременённый интеллектом, продолжал пялиться на Люси, будто она была последним куском яблочного пирога на всём белом свете. Если он не прекратит, Куперу придётся его пристрелить. И ни капли сожаления он при этом не испытает. — Лично не видел, но слышал, что кто-то, подходящий под описание, грабил поселение в нескольких милях к востоку отсюда — дней десять назад. Её лицо чуть помрачнело — наверное, ей было больно от мысли, что отец грабит и убивает, пробираясь через Пустошь. Почему она вообще этому удивлялась, Купер сказать не мог. Человек, который сбрасывает ядерную бомбу на целый город, вряд ли испытывает проблемы с тем, чтобы обчищать и убивать поверхностников. — Спасибо, мистер. — Она сказала это так вежливо, будто охранник и правда заслуживал уважения. Куперу захотелось во что-нибудь врезать. Например, в его тупую, грёбаную рожу. — Всегда пожалуйста, леди. Нужно ещё что-нибудь? — Охранник полностью проигнорировал Купера, сосредоточив всё внимание на девушке. Купер, вообще-то, не мог его винить — она была вся такая светлая и сияющая. Но его это всё равно бесило. — Работа тут найдётся? — Он говорил ровно, сдерживая злость, вспухшую в груди. Иногда от этой девчонки было больше проблем, чем пользы — она притягивала к себе слишком много внимания. Куперу хотелось ходить и пускать пулю в каждого, кто смотрел на неё как-то не так. Не то чтобы он собирался её защищать или что-то в этом духе. Нет, ничего подобного. Просто ему не нравилось, когда кто-то слишком пристально пялился на них. Охранник несколько секунд внимательно смотрел на Купера, словно прикидывал все его грехи, а потом пожал плечами и посторонился. — Поговорите с шерифом. В это время дня она обычно у тюрьмы. Когда Купер неторопливо двинулся вглубь поселения, Волти задержалась у ворот. — А тут есть кто-нибудь, кто продаёт одежду? И место, где можно помыться? Услышав утвердительный ответ и получив указания, она так широко ему улыбнулась, что он покраснел, как помидор. Его взгляд ещё долго скользил за ней, пока она торопливо догоняла Купера и Догмита, волосы покачивались на плечах. — Так куда сначала? В душ? — Глаза у неё были круглые, как блюдца, пока она разглядывала город. При всём своём унылом виде снаружи, поселение оказалось куда более оживлённым, чем они ожидали. Куперу сейчас было глубоко плевать, кто чем торгует, а вот она вытягивала шею, рассматривая каждого торговца. — Ой, смотри, одежда! Он нахмурился, когда она дёрнула его за рукав плаща, указывая пальцем на одного из продавцов. Заметив его раздражение, она тут же убрала руку. Солнечная улыбка, впрочем, никуда не делась. — Магазины потом. Сначала шериф. — Оки-доки! Закатив глаза от её полной невосприимчивости к его грозному виду, Купер повёл их к тюрьме. Он очень надеялся, что у шерифа найдётся пара хорошо оплачиваемых заданий. Судя по тому, как девчонка глазела на витрины, крышек им понадобится немало. И ему придётся постараться, чтобы она не спустила всё заработанное на хлам, который им не нужен. Купер остановился у тюрьмы, решив, что женщина с уверенным видом и винтовкой на коленях — и есть шериф. Заметив его и двух спутников, она приподняла шляпу. — Чем могу помочь? — Сказали, к вам обращаться, если нужна работа. Она приподняла бровь, глядя на его спутницу — явно не впечатлённая. Купер не мог её винить: девчонка радостно здоровалась с каждым, кто хотя бы взглядывал в её сторону. Трудно было поверить, что она способна за себя постоять, даже несмотря на то, что он видел это собственными глазами. — Может, и найдётся. Опасная, но платят хорошо. Купер ухмыльнулся — звучало почти идеально. — Что за дело? — Неподалёку от города, в пещерах, засели рейдеры. Создают нам кучу проблем. Я бы сама туда сходила и разобралась, но у нас, мягко говоря, не хватает добровольцев. — Думаю, мы можем помочь. Правда, детка? — Последнее он адресовал девушке, подошедшей и вставшей рядом с ним. — Без проблем. — Люси решительно кивнула, стараясь выглядеть так, будто прекрасно понимает, что делает. Купер не был уверен, что шериф купилась на этот спектакль. Несколько секунд разглядывая её, пожилая женщина пожала плечами и попросила Пип-Бой, вбив координаты прямо в чёртову штуку. — Если заглянете к миссис Майерс, она сдаст вам одну-две комнаты. Выдвинетесь сегодня или подождёте до утра? — А у миссис Майерс есть душ? — перебила Люси прежде, чем он успел ответить на вопрос шерифа. Купер скрипнул зубами от раздражения. У этой чёртовой девчонки мышление было строго одноколейным, и сейчас вся колея вела к помывке. Шериф усмехнулась, явно забавляясь её энтузиазмом. — Душа нет, но есть чистая вода и ванны. Помыться можно. Люси буквально задрожала от восторга, едва ли не задышала, как пёс, при мысли о чистой воде. Купер вообще не понимал, зачем ей это так важно — большинство местных считали купание редкой и необязательной роскошью. Никому не было дела до грязных волос, пыли на коже или запаха. Здесь она и так была самым чистым существом. — Сходим сегодня вечером, после того как закинем вещи к миссис Майерс, — сказал Купер шерифу, не давая Люси возможности начать допрос про удобства. Та снова потянула его за рукав — это уже начинало порядком бесить. Глаза у неё стали огромные и умоляющие, метались между ним и торговцами, едва сдерживая восторг. — И купим одежду, — добавил он, мысленно выругавшись за то, что так легко ведётся на красивые глаза. Ничуть не смутившись его раздражённого тона, она одарила его широкой улыбкой, буквально сияя от радости. Сложно было поверить, что эта женщина секунду назад могла хладнокровно стрелять, а сейчас визжит от счастья при мысли о шопинге. Когда она начинала вести себя как ребёнок в кондитерской, он чувствовал себя на тысячу лет старше. Он уже и не помнил, когда в последний раз чему-то радовался. Будь он чуть менее сломанным, возможно, улыбнулся бы в ответ. Но поскольку от него осталась лишь оболочка, он просто закатил глаза. — Спасибо! — Она махнула шерифу рукой. Та посмотрела на Купера с откровенно озадаченным выражением. Он лишь пожал плечами — будто сам не знал, что с ней делать. Приподняв шляпу в знак благодарности, он подтолкнул девчонку в сторону торговца одеждой. Если богу будет угодно, она быстро найдёт что-нибудь на замену этому комбинезону. Каждый раз, когда он видел эту чёртову тряпку, ему хотелось сорвать её с неё и сжечь к чёртовой матери. Она напоминала о вещах, которые он предпочёл бы забыть. Если они не избавятся от неё в ближайшее время, Люси вполне могла оказаться с голой задницей — когда он всё-таки поддастся этому порыву. А потом она, скорее всего, пристрелит его, и ему придётся стрелять в ответ. Лучше уж одеть её во что-нибудь новое, прежде чем они оба закончат мёртвыми.

***

Макс знал, что на этой неделе ведёт себя как полный мудак со всеми подряд, но остановиться просто не мог. Уже несколько дней не было никаких следов ни Люси, ни гуля. Он закинул щупальца по всей Пустоши, надеясь, что хоть кто-нибудь где-нибудь видел её. Пока — ничего. И это молчание заставляло его думать о самом худшем. В итоге он срывался на каждом, с кем говорил, пока большинство братьев не начали его избегать. — А если она мертва? — спросил Макс у Дейна, голос сдавленный тревогой. — Я так не думаю. Но в любом случае мы скоро что-нибудь узнаем. Дейн прислонился к наружной стене, наблюдая, как Макс ходит взад-вперёд. Макс понимал, что изрядно действует другу на нервы своими постоянными переживаниями о Люси, но в животе у него тянуло неприятное предчувствие — будто он найдёт её слишком поздно. — Этот гуль может причинять ей боль, а я ничего не могу сделать. Или он снова её продал. А если она где-то там страдает из-за этого чудовища? Макс остановился и посмотрел на Дейна, лицо исказилось от мысли обо всех ужасах, которые гуль мог творить с Люси. — Думаю, если бы это было так, мы бы уже её нашли, — мягко улыбнулся Дейн, пытаясь успокоить друга. Не помогло. Паника не отпускала Макса. Он не мог перестать думать о своей милой, прекрасной Люси — раненой или даже мёртвой. Гуль мог сделать с ней всё что угодно, и некому было бы его остановить. Судя по тому немногому, что Макс о нём знал, тот был холодным, безжалостным убийцей и не моргнул бы глазом, убивая Люси, если бы она встала у него на пути. Она сама рассказывала Максу о времени, проведённом с этим мужчиной — как он отрезал ей палец и продал, словно скот. Если он снова что-то с ней сделал… Макс бы его убил. Медленно и мучительно. — Если она мертва, мы можем никогда её не найти, — тяжело вздохнул Максимус, ощущая, будто на плечи навалился весь мир. — Чёрт, да она может быть где угодно. Дейн хлопнул его по плечу, выражая сочувствие. — Если бы гуль хотел её убить, он сделал бы это в обсерватории. Она ему зачем-то была нужна, так что я думаю, она жива. Макс хотел верить, что Дейн прав и с Люси всё в порядке. Но в глубине души он сомневался. Он был уверен, что Дейн прав лишь в одном — гуль забрал Люси по какой-то причине. Но точно не по доброте душевной. Если она у него вообще есть. Макс не знал, каков был мотив другого мужчины, и именно это пугало больше всего. В голове роились сценарии — один хуже другого. — Когда я найду этого ебаного гуля, я его убью, — прорычал Макс, снова начиная ходить туда-сюда. — Если он хоть пальцем к ней прикоснулся, я оторву ему руки и заставлю их сожрать. — Ну… это… жутко, — выдохнул Дейн и покачал головой. — Удачи. Гулей непросто убить, а этот, похоже, особенно живучий. Макс проигнорировал отсутствие уверенности у Дейна. Он знал: если гуль что-то сделал Люси, он сможет его убить. Да, это будет нелегко, но на его стороне будет чистая, слепая ярость. Стоя там, Макс пообещал себе, что спасёт Люси. Что бы ни случилось, он вытащит её из лап этого гуля. Он будет защищать её всю оставшуюся жизнь, если понадобится. А когда они окажутся в её Убежище, им больше никогда не придётся ни о чём беспокоиться. Ни гулей, ни монстров, ни рейдеров. Ничто не доберётся до них за стенами её дома. Чтобы хоть немного поднять себе настроение, Макс представил будущее, которого так отчаянно хотел. Когда он найдёт её, он убьёт гуля, а она бросится ему в объятия. Её губы будут тёплыми и манящими, когда он поцелует её так, как только сможет. Потом, поблагодарив его за спасение, она вместе с ним вернётся в своё Убежище. А дальше их жизнь станет спокойной и счастливой. Максу больше никогда не придётся голодать или убивать кого-то. Чёрт возьми, он собирался жениться на этой девушке и провести остаток дней, держа её в объятиях и наблюдая, как растут их дети. И этим детям никогда не придётся узнать мир таким, каким его знал Макс. Они не испытают боли и страданий Пустоши. Конечно, сначала нужно было найти Люси. Но когда он это сделает, он знал — все его мечты сбудутся. — Сэр Максимус, есть информация, — крикнул один из кадетов, подбегая к Максу. В руках у подростка хлопал листок бумаги. Макс взял бумажку, быстро пробежал глазами по содержимому и с облегчением выдохнул. — Она жива, — сказал он Дейну, отпустив кадета. — Откуда ты знаешь? — Её видели в нескольких местах по Пустошам — с гулем и собакой. Точного местоположения нет, но она где-то там. Дейн похлопал Макса по спине, улыбаясь: — Вот видишь, я же говорил — с ней всё в порядке. — Я просто хочу знать, куда она направляется, — Макс сложил листок и убрал его в карман. — Похоже, остаётся только ждать. — Долго ждать не придётся. Уверен, координаты появятся со дня на день. Тебе просто нужно сохранять позитивный настрой. Макс не знал, что бы он делал без Дейна, когда покинет Пустошь. Ему хотелось пригласить Дейна пойти вместе с ним и Люси, но он понимал — тот не согласится. Дейн не ненавидел Пустошь так, как Макс, и не захотел бы бросить свою жизнь здесь. Макс будет ужасно скучать по другу, но ничто не остановит его на пути к будущему, о котором он мечтал годами. Уж точно не какой-то гуль-наёмник.