Перейти черту

Люси никогда прежде не испытывала радости от шопинга — до этого самого момента. Даже несмотря на то, что гуль нависал над ней с едва сдерживаемым нетерпением, она наслаждалась каждой минутой. Ну ладно, это, может, и было небольшим преувеличением, но всё равно — она и не подозревала, насколько это может быть весело. Торговцы наперебой демонстрировали свой товар, искушая её купить буквально всё подряд. Но Люси понимала, что это непрактично. И дорого. Да и как она всё это понесёт, даже если вдруг сможет себе позволить? Больше всего ей приглянулось красивое голубое платье, которое показал один из торговцев одеждой. Для путешествий по пустыне и схваток с рейдерами оно, конечно, не годилось, но ей до боли хотелось хоть раз надеть что-нибудь настолько красивое. Единственный раз, когда она была в платье, закончился не лучшим образом. Хотелось попробовать снова — на этот раз без крови и смерти. Может быть, когда всё это закончится, она купит себе такое платье и будет носить его просто так, когда захочет. Перебирая стопку практичных штанов, она на мгновение задумалась, как мужчина рядом с ней отреагировал бы, увидь он её в платье. Посмотрел бы он на неё иначе — не с привычной отстранённостью или злостью? Люси сомневалась, но какая-то часть её очень хотела, чтобы он увидел в ней не просто наивную жительницу Убежища, а женщину. Она была уверена в своей внешности, и её задевало, что Купер, казалось, оставался к ней равнодушен. Ей хотелось встряхнуть его, расколоть эту толстую броню и заставить увидеть её — женщину. Привлекательную женщину. Каково это — чувствовать на себе всё его внимание, ловить его взгляд, задерживающийся на её теле, ощущать его руки на своей коже? Её смутило направление собственных мыслей. Это были совсем не те идеи, которые стоило допускать по отношению к спутнику по дороге — особенно если этот спутник был ворчливым, жестоким мужчиной со скверным характером и коротким терпением. К тому же, то, как часто ей приходили в голову подобные мысли, всерьёз настораживало. Наверное, это радиация. Или последствия всей пережитой травмы. Её не должно было тянуть к нему — ни капли. Он убивал, не задумываясь, и, казалось, ему было плевать на всё и всех. Он был груб, язвителен, постоянно закатывал глаза — и это её раздражало. Не говоря уже о том, что у него не было носа, и большую часть времени он презрительно на неё косился. И всё же, вопреки здравому смыслу, она находила его… притягательным. Наверное, она просто сходила с ума — другого объяснения тому, что ей хотелось узнать, какова его кожа на ощупь, или такой ли жёсткий у него рот, каким кажется, у неё не находилось. Мысленно встряхнув себя, Люси снова сосредоточилась на выборе одежды, подходящей для их нынешних условий. К счастью, у торговца нашлось две пары штанов её размера, и она добавила их в свою кучку покупок. Не так уж много, но она была рада новым нижним вещам и нескольким рубашкам. Да, комбинезон Убежища имел свои плюсы, но в нём она постоянно потела. К тому же после всего, что она узнала о «Волт-Тек», ей было не по себе ходить, укутанной в этот синий с золотом. — Ей ещё нужна шляпа и пальто, — сказал Купер торговцу прежде, чем Люси успела расплатиться за покупки. Тот кивнул и вытащил ещё два ящика с нужными вещами. — Зачем? — удивилась Люси. По мере того как они углублялись в пустыню, жара становилась такой, что ей казалось, будто они идут прямиком через Аид. Она не могла придумать ни одной причины, по которой ей могло понадобиться пальто. Да и шляпы она никогда особенно не любила. Он закатил глаза и пробормотал что-то про невежественных Волти без капли здравого смысла. — Ночью будет холодать, чем дальше в пустыню — тем сильнее. Без тёплой вещи ты отморозишь себе задницу, а я не собираюсь отдавать тебе своё пальто каждую чёртову ночь. Шляпа — от солнца. Твоя морда уже приобрела любопытный оттенок розового, и мне не хочется тащить твою тупую задницу через пустыню, когда ты грохнешься в обморок от теплового удара. — А что такое тепловой удар? И там правда настолько холодно? Серьёзно? — она прищурилась, не понимая, издевается он над ней или говорит всерьёз. Судя по его ухмылке, Люси склонялась к первому. — Да, серьёзно, — нетерпеливо бросил он из-под полей своей ковбойской шляпы. — А тепловой удар — это когда ты перегреваешься, падаешь в обморок и, может быть, подыхаешь. И если продолжишь обгорать, у тебя кожа на лице начнёт пузыриться и слезать. Сморщив нос при мысли о слезающей коже, Люси добавила к покупкам широкополую шляпу и пальто. — Сколько с нас? — спросила она, повернувшись к торговцу и надевая своё самое деловое, торгующееся выражение лица. Несмотря на то что она провела здесь совсем немного времени, торговаться Люси уже умела и вовсе не собиралась платить то количество крышек, которое запросил торговец. Купер прислонился к стене лавки, будто вся эта сцена смертельно его утомляла, но руку с пистолета так и не убрал. Несколько покупателей обходили его по широкой дуге, и это, казалось, только забавляло его — он ухмылялся, словно их страх доставлял ему удовольствие. Честно говоря, так оно, наверное, и было. Хозяин магазина явно хотел поскорее избавиться от этой парочки, так что Люси удалось сбить цену до вполне разумной. Всё‑таки в путешествиях с мрачным охотником за головами были свои плюсы. Она с улыбкой обменяла крышки на новую одежду. Её удивляло, что такая простая вещь, как пара обновок, приносит столько радости. В Убежище всё всегда было обеспечено — ей не приходилось задумываться ни об одежде, ни о еде, ни о деньгах. Пустяковая мелочь, но здесь, снаружи, где хорошего было так мало, она делала её по‑настоящему счастливой. Люси не знала, что ждёт её впереди, но само понимание, что она умеет выживать и заботиться о себе в этом мире, наполняло её гордостью. — Ну вот, теперь, когда ты закончила тратить время впустую, можем идти, — буркнул Купер, решительно выпроваживая её из магазина и направляя в сторону постоялого двора. — Я не хочу торчать здесь дольше, чем нужно. — А мне тут нравится. Все такие дружелюбные, и у них есть ванны. — Ну, по крайней мере, тебя легко порадовать. Хотя это прозвучало почти как комплимент, Люси почему-то почувствовала, что он вовсе не имел в виду ничего хорошего. Решив не позволять его кислому настроению портить ей день, она пошла следом, пару раз останавливаясь, чтобы поболтать с местными жителями, которым было любопытно посмотреть на их троицу. Все без исключения были приветливы. Их простая доброжелательность лишь укрепляла её веру в то, что большинство людей всё ещё добрые в глубине души. Первые впечатления от жизни вне Убежища у неё были не самыми приятными — она уже начала думать, что на поверхности все сплошь ужасные. Ну, кроме Максимуса. Он с самого начала был добр к ней. К счастью, он оказался не единственным хорошим человеком в этом мире. Пусть мир и рухнул, но достойные люди всё ещё оставались. Постоялый двор, когда они наконец добрались туда, оказался небольшим и слегка потрёпанным, но аккуратным. Более того — внутри он был удивительно уютным. На старых, но удобных креслах лежали подушки с ручной вышивкой, в воздухе витал запах корицы, а лёгкий ветерок с улицы мягко колыхал кружевные занавески. Люси совсем не хотелось отсюда уходить. Ей казалось, будто она случайно наткнулась на оазис уюта посреди бесплодной пустыни. Женщина за стойкой, впрочем, выглядела куда менее дружелюбной. Заметив их, она положила руку на дробовик рядом с собой и внимательно уставилась на них единственным видимым глазом — второй скрывался под кожаной повязкой. — Чем могу помочь? — спросила она, приподняв бровь при виде всей этой компании. — Шериф направил нас к вам, узнать насчёт комнат, — Люси заговорила первой, не желая, чтобы гуль успел разозлить пожилую женщину раньше времени. Чёрт побери, она так ждала свою ванну и ни за что не позволила бы грубияну рядом всё испортить. — У моей подруги Стеф тоже такая повязка на глазу. Думаю, ей она очень идёт… как и вам. Женщина, которую Люси про себя уже окрестила миссис Майерс, несколько секунд смотрела на неё, моргнув от неожиданности. Купер раздражённо хмыкнул себе под нос. Люси ужасно хотелось швырять в него чем-нибудь каждый раз, когда он так насмешливо реагировал на её слова. Может, тогда он бы перестал издеваться над ней каждую чёртову минуту. Хотя, учитывая, что в прошлый раз, когда она бросила в его сторону предмет, он наставил на неё пистолет, идея метать что-либо ему в голову была, пожалуй, не самой разумной. Даже если он этого заслуживал. — Ну… спасибо, полагаю, — миссис Майерс убрала руку с оружия, и уголок её рта чуть приподнялся. — Рейдеры лишили меня глаза несколько лет назад. — Мне очень жаль. С моей подругой случилось почти то же самое. Рейдер ткнул её в глаз вилкой. А когда вытащил её, глаз… ну, как бы вышел вместе с ней. Зрелище было не из приятных, но, по-моему, с повязкой она выглядит просто лихо. Как пират. — Как бы ни было всё это увлекательно, я бы предпочёл выдвигаться до темноты. — Он бросил на неё один из своих раздражённых взглядов и провёл рукой в перчатке по голове Псины. — Шериф сказала, что оплатит две комнаты и ванну — для вот этой. — Он кивнул большим пальцем в сторону Люси. Его голос прозвучал неожиданно мягко, почти… обворожительно. Это сначала сбило её с толку — слово «обворожительный» вообще не ассоциировалось у неё с Купером. И всё же ей вдруг захотелось, чтобы он разговаривал с ней именно так. Не потому, что голос у него был сладкий, как мёд, и странно сексуальный. Вовсе нет. Просто это было бы приятным разнообразием после его вечной грубости. Она точно не собиралась дальше думать о том, как этот тёплый голос мог бы звучать, если бы он шептал ей что‑то на ухо. — Свободна только одна комната, так что придётся делить. С ванной проблем не будет — скажете, когда нужно, я пришлю её наверх. Люси сразу поняла, что Купер совсем не в восторге от идеи жить с ней в одной комнате. Она и сама не прыгала от счастья, но если это означало кровать и ванну — она потерпит. Они и так уже какое‑то время делили лагеря. Вряд ли это будет сильно отличаться. Ну, кроме тесноты и отсутствия места, куда можно сбежать, если он вдруг станет совсем уж кровожадным. На всякий случай она просто будет спать с пистолетом под рукой. Вероятность невелика, но характер у него паршивый — кто его знает. Он несколько секунд смотрел на неё, потом перевёл взгляд обратно на миссис Майерс и медленно выдохнул, как человек, идущий на казнь. — Ну… лучше, чем ничего. Пока он договаривался о комнате, Люси присела рядом с Псиной и начала гладить её морду, стараясь не паниковать из‑за совместного проживания с гулем. Она не была стеснительной, но мысль о ванной без личного пространства её напрягала. А вдруг он попытается сделать ей что‑нибудь плохое? Она взглянула на него и тут же отбросила эту мысль. Он ни разу не вёл себя так, будто она ему интересна в этом смысле. Да и вообще — никак не вёл. Его взгляд никогда на ней не задерживался, и он ни разу не прикоснулся к ней так, чтобы это можно было истолковать двусмысленно. Может, гули вообще не занимаются сексом. Или не могут. Или… он просто не считает её привлекательной. Вот это почему‑то задело. Совсем чуть‑чуть. Не потому, что ей хотелось, чтобы он её желал. Это было бы странно. Просто ей хотелось, чтобы он смотрел на неё не только с раздражением или злостью. Да, именно поэтому ей стало неприятно. Не из‑за внешности. Просто хотелось хоть что‑то изменить. Люси поднялась, когда он буркнул ей что‑то. Поблагодарив миссис Майерс за помощь, она пошла за Купером наверх, приятно удивившись тому, насколько уютной оказалась комната. Она тут же села на матрас и радостно подпрыгнула — не удержалась. Она так давно не спала на нормальной кровати. — Не расслабляйся слишком, милая. Нам ещё рейдеров валить. — Он нахмурился, услышав её смешок, и покачал головой. — Ты странная, Волти. — Меня зовут Люси. — Ну и отлично. Он занялся снаряжением, распихивая самое нужное по карманам пальто, а остальное оставляя в углу. Когда закончил, сумки почти опустели. Она догадалась, что он освобождает место под будущую добычу. Здравый подход, поэтому она сделала то же самое. С собой она взяла только десятимиллиметровый пистолет, патроны, пару стимпаков и РадХ. Немного подумав, добавила новый нож — секунду полюбовалась блеском лезвия, найденного в заброшенном доме, а потом засунула его в сапог. — Я бы предпочла, чтобы ты называл меня Люси, а не «милая», «детка» или «Волти». Он повернул голову и окинул её равнодушным взглядом. По выражению его лица она сразу поняла — он будет звать её как захочет. Ей на секунду представилось, как он произносит её имя этим хриплым протяжным тоном, и по спине пробежала дрожь. Не от страха — от чего‑то другого, о чём лучше было вообще не думать. — Не повезло. — Он ухмыльнулся, приподняв один уголок рта. — А теперь собирай своё барахло и пошли, закончим это и завалимся спать. — А как же ванна? — В голосе Люси невольно прозвучала тоска. Ей отчаянно хотелось отмыться, стереть с себя Пустошь до розовой кожи. — Потом. Когда она нахмурилась, он закатил глаза: — Ты всё равно вся в крови рейдеров измажешься. Логичнее мыться после. Ни мне, ни им плевать, грязная ты или нет. «Немного грязная» — это он ещё мягко сказал, но логика в его словах была. Если она вымоется и наденет новую одежду сейчас, всё тут же снова станет мерзким. Она кивнула и пошла за ним. Миссис Майерс за стойкой уже не было — из глубины доносился запах еды. У Люси заурчало в животе, рот наполнился слюной. Она заставила себя не обращать внимания. Поесть можно и потом. Сейчас у них были дела. Нужно было идти убивать рейдеров.

***

После того как они выбрались из пещер, оставив за собой не одну трупную кучу рейдеров, Люси жаждала вернуться в город. Нижняя часть спины болела, а между пальцев ощущалась кровь. Один из рейдеров успел поранить её лезвием во время боя. Жизни это, к счастью, не угрожало (по крайней мере, надеялась она), но удовольствие от боли тоже не испытывалось. Стимпак, который она приняла, помог, хотя, возможно, понадобятся швы. Купер же, судя по свисту, чувствовал себя вполне нормально. Конечно, когда она спросила, всё ли с ним в порядке после пули в руку, он заявил, что заживает быстро и не стоит о нём беспокоиться. К счастью, они почти добрались до своей комнаты на ночь. Люси предвкушала горячую ванну и что‑то тёплое поесть. Купер, всё ещё довольный собой, велел ей подниматься наверх, пока он пойдёт к шерифу за наградой. Также он посоветовал ей перебрать добычу, выбрав, что оставить, а что продать. У рейдеров было, чем поживиться. Рюкзак Люси едва выдерживал смесь патронов, снаряжения и медикаментов. Большинство вещей были не жизненно необходимыми, поэтому она планировала продать большую часть добычи за капсы утром. Если, конечно, сначала не истечёт кровью. — Не забудь про ванну! — крикнула она ему вслед, закатывая глаза, когда он просто отмахнулся, а за ним следом тянулся Псина. Если он забудет, придётся убить его. Мысль о ванне была её единственным мотиватором, пока они сражались с рейдерами. Каждый раз, когда она начинала уставать или раздражаться, она напоминала себе, что ждёт чистая вода, и находила силы идти дальше. Сейчас она отчаянно нуждалась в этом — она была покрыта кровью. Часть её собственной, остальное — от рейдеров. Даже волосы были промокшими, что вызывало у неё тошнотворное ощущение. Но сначала ей нужно было решить пару важных вопросов. Например, огромный ножевой порез на боку. Она едва переступила порог комнаты, издав стон от боли. Весь путь обратно она скрывала травму от Купера, боясь, что он оставит её позади. Ей хотелось верить, что он этого не сделает, но доверие было неполным. Прежде чем заняться проблемой, она быстро осмотрела добычу на предмет чего‑нибудь полезного для обработки раны. К счастью, в рюкзаке нашлись аптечные принадлежности. Стимпак помог уменьшить последствия, но рану всё равно нужно было промыть и перевязать. Стиснув зубы, она медленно стянула с себя костюм убежища, зашипев, когда засохшая кровь отставала от раны. Вздохнула, взглянув вниз: старая майка была испорчена, рана находилась в неудобном месте. Шов самой наложить было практически невозможно, придётся просить помощи у её сварливого спутника. Он наверняка проворчит на неё, как настоящий придурок, но другого выхода почти не было. Стрелять в неё он не станет. Наверное. Скорее всего, он просто будет смотреть на неё из‑под козырька шляпы и ругать за глупость, что она умудрилась пораниться. Даже если реакция будет неприятной, с этим она справится. Зная, что следующий шаг будет особенно болезненным, она глубоко вдохнула и сняла майку через голову. — Чёрт побери. — Стиснула зубы, комната на мгновение потемнела, пятна плясали по краям зрения. — Что, чёрт возьми, ты тут делаешь, девчонка? — Хриплый голос гулей заставил её подпрыгнуть; она и не заметила, как он вернулся, пока она пыталась не потерять сознание. Когда она посмотрела на него, он стоял, глядя из‑под козырька шляпы, рот сжат в строгую линию. Как она и ожидала. Трудно было понять, злится он или просто раздражён. Как обычно, когда ей было нервно, она улыбнулась, будто всё в порядке, стараясь не рухнуть на пол. Судя по его лицу, её маска не сработала. — О, привет, — приветливо сказала она, будто не испытывала боли и не была на грани обморока от потери крови. — Крышки получил?