Перейти черту

Купер смотрел на женщину по ту сторону костра и гадал, каким, чёрт возьми, образом он вообще вляпался в этот бардак. После их ссоры она держала его на расстоянии вытянутой руки, даже не глядя в его сторону. В общем-то, он не мог её за это винить — он вёл себя как мудак, намеренно пытаясь оттолкнуть её грубостью и мерзкими словами. Просто он никак не мог понять, какого хрена ей понадобился такой потрёпанный, озлобленный старый гуль, как он. Люси могла выбрать кого угодно — мужчин, которых не прожарило радиацией до хрустящей корочки. Мужчин вроде того самодовольного мальчишки-рыцаря с целой кожей и добрыми глазами. Да, Братство было сборищем придурков с манией величия, но Купер был уверен: она бы предпочла это ему. Да кто бы не предпочёл? И всё же, по какой-то необъяснимой причине, она продолжала лапать его и целовать так, словно хотела сожрать целиком. Он знал: стоит ему только спросить — и она позволит ему устроиться между её округлых бёдер и трахать её до тех пор, пока у них обоих не помутнеет в голове. Искушение сделать именно это было чертовски сильным. Он хотел её так, как не хотел никого больше двухсот лет. Ему до боли хотелось провести руками по её нетронутой коже и войти в нее. С ней он снова чувствовал себя мужчиной — будто заслуживающим её внимания и достойным её привязанности. И всё же… она была не для него. Ни в коем случае. Эта девчонка заслуживала куда большего, чем жёсткий трах с мужчиной, который веками не заботился ни о ком, кроме себя. Она заслуживала, чтобы её берегли. Мужчину, который был бы с ней нежным и добрым. А он таким мужчиной точно не был. Когда их маленькое путешествие закончится, она найдёт кого-то, кто будет относиться к ней правильно. Кого-то вроде её чугунного рыцаря. Мужчину, который будет держать её в объятиях и заставлять чувствовать себя в безопасности. Мужчину, который защитит её от всего дерьма этого богом забытого мира, а не бросит прямо в гущу смерти и разрушений. Мужчину, который сможет любить её — легко и без оговорок. Но, чёрт возьми, как же он ненавидел этого мужчину. Того, кому будет позволено прикасаться к ней, держать её в объятиях, видеть, как её глаза темнеют от желания, когда его руки скользят по её изгибам. Тот сможет прижать её под себя, слышать её тихие стоны у самого уха. Он сможет засыпать в её руках и просыпаться рядом с ней, когда она всё ещё там — мягкая, тёплая, такая настоящая. Купер сжал кулаки, чувствуя, как ярость поднимается в груди при мысли о том, что её трогает кто-то другой. Стиснув зубы, он загнал ревность обратно поглубже и потянулся за сигаретой. Курение не утоляло его жажду крови, но хотя бы давало занятие для рук. После первой затяжки ему стало спокойнее — желание пойти и вбить того бывшего мальчика-игрушку в землю слегка поутихло. Хотя, если бы он вдруг наткнулся на этого неуклюжего идиота, искушение прикончить парня было бы чертовски сильным. Просто ради смеха. Снова посмотрев сквозь пламя костра, Купер задумался: Люси действительно спит или только притворяется. Догмит, уютно свернувшись рядом с ней, храпела, не жалея своих собачьих лёгких. Вдвоём они выглядели почти по-домашнему — прижавшиеся друг к другу под ночным небом. Даже здесь, в разрушенном, почти пустом мире, они заставляли его думать о чём-то лучшем… о лучших днях. Каким-то образом эти двое пробрались ему прямо в сердце, несмотря на все его попытки сопротивляться. Купер никогда не любил попутчиков — считал их обузой. И уж точно у него больше не было друзей. Он никого не подпускал близко и не впускал в свою жизнь, если ему от человека ничего не было нужно. А как только получал желаемое — уходил. Но Догмит и Люси были другими. Ему нравилось, что они рядом. Возможность взглянуть через костёр и увидеть кого-то, кому не всё равно, умрёт он или нет, была… приятной. Даже чертовски хорошей. Правда, учитывая, как он вёл себя сегодня, Купер сомневался, что Люси стала бы проливать по нему слёзы, если бы он умер. Чёрт, да она, скорее всего, пнула бы его труп пару раз — просто ради удовольствия. Выдыхая облачко дыма, он подумывал извиниться перед ней. Чёрт возьми, она заслуживала хоть каплю доброты после того паршивого дня, что у них выдался. Но он — как бы ни пытался это отрицать — до смерти боялся, что она швырнёт его извинения ему же в лицо. А учитывая их взрывоопасное начало, это почти наверняка закончилось бы либо новой ссорой, либо чьей-то смертью. Скорее всего — его. Ещё пару недель назад он бы убил её без малейших угрызений совести. А теперь не был уверен, что вообще смог бы направить на неё ствол — не говоря уже о том, чтобы в приступе ярости её прикончить. Бросив сигарету в костёр, он уставился ей в спину, желая быть другим человеком. Лучшим человеком. Тем, кто смог бы преодолеть это крошечное расстояние между ними и укутаться в её тепло. Тем, кто мог бы поцеловать её, разбудив, забраться в её потрёпанный спальный мешок и провести остаток прохладной пустынной ночи, держа её в объятиях. Поскольку он таким человеком не был, Купер просто смотрел на неё сквозь угасающие языки пламени и делал вид, что этого достаточно.

***

Солнце ещё толком не взошло, когда Купер резко проснулся от того, что Догмит с остервенением облаивала всё вокруг. Потянувшись за пистолетом, он шикнул на собаку и тихо поднялся, осматривая пустыню вокруг их маленького лагеря. — Что происходит? — прошептала Люси, тоже проснувшись от шума, и приподнялась, чтобы схватить своё оружие. — Нас опять атакуют? Ему очень хотелось, чтобы она, чёрт возьми, заткнулась — даже несмотря на то, что он был рад, что она снова с ним разговаривает. Дорога до Нью-Вегаса показалась бы куда длиннее, если бы она продолжала играть в молчанку. Не то чтобы он верил, что она смогла бы долго молчать, учитывая её привычку трещать без остановки. Но даже это краткое молчание уже успело его выбесить. Но сейчас было не время для разговоров. — Если будешь так болтать, то вполне может дойти и до этого, — прошипел он в ответ, жестом показывая ей оставаться на месте. Разумеется, будучи Люси, она проигнорировала приказ и подошла к нему сзади, выглядывая через его плечо. — Я ничего не вижу. Чтобы не сорваться окончательно, он глубоко вдохнул и одарил её самым злобным своим взглядом — тем самым, от которого взрослые мужики начинали скулить. Каким-то образом она всё равно не понимала, что означает слово «тихо». Да она с тем же успехом могла бы размахивать руками и орать: «Я здесь!» По крайней мере, тогда она бы отвлекала внимание. Она, правда, не задрожала от его взгляда, но всё же беззвучно извинилась и изобразила, как застёгивает рот на молнию. Он не особо верил, что это надолго, но сейчас был готов довольствоваться малым. Теперь, когда она наконец замолчала, он услышал шаги — сразу две пары — направляющиеся к лагерю. Судя по тому, сколько шума они производили, они явно не пытались нарваться на неприятности. Последнее, чего ему сейчас хотелось, — это очередная перестрелка. Конечно, он мог ошибаться, и эта парочка могла быть приманкой, но он сомневался. Он присел, на всякий случай укрываясь за большим камнем. Место было так себе, но в крайнем случае сгодится. Когда Люси не последовала его примеру, он схватил её за руку и дёрнул вниз, усаживая рядом с собой. От неожиданности она чуть не вскрикнула, но проглотила звук, когда он прижал палец к губам, предупреждая молчать. На этот раз — к его немалому изумлению — она кивнула и действительно замолчала. — Есть тут кто-нибудь? — окликнул один из незваных гостей, входя в лагерь. Он был молод — едва ли старше Люси — и рядом с ним стоял маленький ребёнок. Девочка вцепилась в его руку, широко распахнутыми от страха глазами оглядываясь по сторонам. Они совсем не походили на рейдеров: ни брони, ни оружия. Но Купер не дожил до своих лет, полагаясь на предположения. — Если здесь кто-то есть, мы не желаем зла, — снова позвал мужчина, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто не собирается перерезать им горло во сне. Люси, по своей наивной натуре, попыталась подняться. Купер крепко сжал её руку, удерживая от очередной глупости. Она прищурилась и попыталась вырваться. В ответ он оскалился. Она парировала это своим фирменным выражением «ты ведёшь себя нелепо», что только сильнее его разозлило. Не успел он опомниться, как они уже спорили без слов — с размахиванием руками, злобными взглядами и даже надутыми губами со стороны Люси. — Пожалуйста, нам правда нужна помощь, — взмолился мужчина, его голос дрожал от отчаяния. Прежде чем Купер успел её остановить, Люси вскочила на ноги и, как идиотка, убрала свой 10-мм в кобуру. Он должен был догадаться, что она выкинет что-нибудь глупое, как только услышит слова «помогите» и «пожалуйста». Девчонка была добряком до мозга костей. С таким подходом её однажды точно прикончат. Ему даже пришла в голову мысль снова воспользоваться лассо, чтобы раз и навсегда отучить её от подобных выходок. Она бы взбесилась, зато осталась бы жива. Как бы заманчиво это ни звучало, он знал — для него это добром не кончится. — Привет, я Люси, а это Купер, — сказала она и вцепилась ему в руку, пытаясь вытащить его на ноги. Когда он угрюмо посмотрел на неё, она состроила умоляющее выражение. Чувствуя себя тряпкой, но не в силах сопротивляться её искреннему взгляду, он поднялся. Всё же окончательно он рассудок не потерял — он задвинул её себе за спину, продолжая держать оружие направленным на незнакомцев. — Ну, здорово, — сухо бросил он, ничуть не ощущая гостеприимства. — Чего вам? Мужчина поднял руки, а девочка прижалась к его ногам, с любопытством глядя на Люси, которая ободряюще ей улыбнулась. — Нам просто нужно безопасное место, чтобы переждать ночь, и воды, если у вас есть лишняя, — мужчина едва держался на ногах от усталости, но смотрел Куперу прямо в глаза. — Если не мне, то хотя бы моей дочери. — Конечно… — начала Люси, но Купер тут же её перебил. — Мы не благотворительная организация. Лучше проваливайте, пока я не начал стрелять. — Понял. — Мужчина поднял дочь на руки и, сгорбившись, направился прочь из лагеря. Поражение читалось в каждой черте его лица. — Подождите! — Люси выскочила из-за Купера прежде, чем он успел её схватить. В руках у неё была бутылка очищенной воды. — Возьмите хотя бы это. — Спасибо, мисс. Мы очень ценим вашу доброту. — Мужчина бросил на Купера настороженный взгляд, полностью игнорируя пистолет в руке гуля. — Вам… не нужна помощь? Купера позабавило, что тот даже не попытался быть деликатным, и он в ответ ухмыльнулся. Судя по всему, у мужика было больше хребта, чем Купер ожидал: тот выдержал взгляд и не дрогнул. Смелый. Или очень тупой. Совершенно не замечая происходящего прямо у неё под носом, Люси несколько раз моргнула и нахмурилась. — А почему мне может понадобиться помощь? Мужчина стрельнул глазами в сторону Купера, давая понять, от кого именно, по его мнению, её стоило бы спасать. Когда до Люси наконец дошло, глаза у неё расширились. — О нет, со мной всё в порядке. Мы… мы вместе. — Ну… ладно. — Брови мужчины так высоко поползли вверх, что, казалось, вот-вот сбегут с его лица. — Каждому своё. Осознав, о чём именно подумал незнакомец, Купер на миг задумался, не прояснить ли недоразумение. Потом решил, что лучше промолчать. Может, мужик быстрее уберётся, если решит, что Люси — любовница гуля. Да и ей не помешает понять, как к ней будут относиться, если она действительно полезет к нему в постель. Купер уловил момент, когда Люси поняла, какой вывод сделали о них. — Ой, нет, я не это имела в виду. Мы не вместе-вместе. Мы просто попутчики. — Она заправила волосы за уши и каким-то образом умудрилась прозвучать при этом чуть печально. Её тихий вздох чуть не сбил его с ног. Ей бы радоваться, что она не переспала с гулем. А вместо этого — расстроена, что между ними ничего нет. Девчонка должна быть чокнутой, как мешок с хорьками, раз не ухватилась за предложение этого мужика. Будь у неё больше двух извилин, она бы давно смылась отсюда, оставив Купера пылить позади и забыв о его существовании. Вот это было бы умно. Он проигнорировал внезапную тянущую боль где-то в районе его почерневшего сердца, не желая копаться в том, почему мысль о её уходе так больно отзывалась внутри. Наверное, жара. Или радскорпион, которого он сожрал на ужин. — Если передумаешь, найдёшь меня на фермах Таннеров. Просто спроси Дэнни. — Он мягко улыбнулся Люси, а Куперу вручил злобный взгляд. — Если, конечно, доберусь туда живым. Купер с облегчением смотрел, как они уходят: продолжать этот разговор ему совершенно не хотелось. Но Люси, добрая и сопливая до невозможности, остановила Дэнни, легко коснувшись его руки. — Почему вы можете не добраться домой? Поняв, что единственная опасность от этого мужика — умереть со скуки, Купер убрал пистолет в кобуру. Руку уже сводило, да и Дэнни явно не собирался быстро уходить, особенно если Люси была против. — Вся округа кишит рейдерами. Мы шли с караваном местных, когда на нас напали. Мы пытались отбиться, но их было больше, чем нас, так что я схватил Бетти и побежал. Не самый храбрый поступок, но я должен был защитить дочь. — Вы поступили правильно, — мягко сказала Люси, её большие глаза наполнились сочувствием, пока она ободряюще похлопывала его по руке. — Мы можем им помочь, да? Когда её взгляд упал на Купера, он прекрасно понял, чего она хочет. — Я не телохранитель. Сами сюда добрались — сами и домой доберутся, — соврал он, не моргнув глазом. Шансов выжить без помощи у этих двоих не было никаких. Но Купер и не собирался эту помощь предлагать. Это были не его проблемы, и он не планировал делать их своими. — Я могу заплатить, — отчаянно сказал Дэнни. — Немного, но у нас есть кое-какие крышки. Купер сомневался, что у этого мужика наберётся достаточно крышек, чтобы соблазнить его взяться за такую работу. Их должно было быть чертовски много, чтобы он вообще задумался о сопровождении двоих людей через пустыню, кишащую рейдерами. — Придётся отказаться. Удачи вам, — бросил он. — Можно с тобой поговорить? Наедине? — прошипела Люси сквозь стиснутые зубы, натянув фальшивую улыбку, когда посмотрела на Дэнни и его маленькую дочку. Когда Купер даже не сдвинулся с места, она вцепилась в его бицепс и оттащила в сторону. Лицо у неё пылало от злости. — Тебе не понравятся последствия, если продолжишь вот так меня лапать, милая, — процедил он, чувствуя, как собственный гнев поднимается волной. Иногда он искренне удивлялся, почему просто не пристрелит её ногу и не бросит тут одну. Без неё жизнь была бы куда проще. — Нам нужно им помочь. — Нам ничего не нужно. Если хочешь помочь им и сдохнуть заодно — валяй. Я в этом не участвую. — Отлично. Тогда я так и сделаю. — Вперёд, дорогая. Только не жди, что я буду рыдать над твоим гниющим трупом. — Сомневаюсь, что ты вообще на это способен. Она резко отвернулась, прежде чем он успел огрызнуться, и принялась запихивать всё своё барахло в рюкзак. Он смотрел, как она зло швыряет вещи внутрь, разрываясь между желанием умолять её остаться и желанием прогнать ко всем чертям. Наверное, её уход был бы лучше для них обоих — вот только она шла прямо навстречу собственной смерти. Он твердил себе, что ему плевать. Если она хочет погибнуть, помогая двум незнакомцам — её дело. Скатертью дорога, вместе со всем её багажом. Он и один прекрасно доберётся до Нью-Вегаса. Он по ней ни капли не скучает. Ни капельки. Даже подумав это, он понял, что врёт сам себе. Она могла раздражать его до чёртовой матери, но мысль о её смерти ранила сильнее, чем он был готов признать. Он знал: если позволит ей уйти, будет жалеть об этом всю свою неестественно долгую жизнь. Купер мог быть эгоистичным ублюдком с эмоциональным диапазоном радтараканa, но совести у него всё ещё хватало, чтобы понять — позволить ей погибнуть означало бы сломать в себе последний кусок хорошего. Она даже не посмотрела на него, когда закончила собираться. Просто проверила оружие — спокойно, почти изящно — и ушла, а Дэнни с дочкой потянулись следом. Пёс посмотрел на Купера теми самыми грустными собачьими глазами, от которых он почувствовал себя последней мразью. Глядя, как их силуэты исчезают в пустыне, он боролся с мыслями. Неужели он правда позволит Люси и ребёнку пойти навстречу опасности? На Дэнни ему было плевать, но то, как тот смотрел на свою дочь, напоминало Куперу о том отце, которым он когда-то был. Ради Джейни он сделал бы что угодно — даже умолял бы прогнившего старого гуля, лишь бы спасти её жизнь. Что бы сказала его дочь, если бы увидела его сейчас? Вряд ли ей понравился бы человек, в которого он превратился. Для неё он всегда был героем, как бы плохо ни складывались дела. Она ожидала бы, что он спасёт этих людей. И если бы он этого не сделал — её чёртово сердце разбилось бы. — Чёрт возьми… — пробормотал он, хлопнув шляпой по ноге, стряхивая с неё пыль, размышляя, каким человеком он хочет быть. Тем, кто позволит молодой женщине уйти и, защищая мужчину с ребёнком, почти наверняка погибнуть? Или тем, кто встанет рядом с ней, стреляя плечом к плечу? Он снова нахлобучил шляпу, проклиная себя за то, что ведётся на большеглазую Волти. Наскоро собрав снаряжение, он направился туда, куда видел, они ушли. Влезать в этот дурацкий побочный квест было, возможно, чертовски глупой идеей, но если уж умирать — то хотя бы рядом с ней. И его больше не будет преследовать призрак разочарованной дочери. Когда он и Пёс догнали их троих, Люси не сказала ни слова. Она просто улыбнулась ему так, будто он был её героем. И когда она смотрела на него так, он почти в это поверил.