Перейти черту

Люси наблюдала за Купером, пока он медленно, жадно скользил взглядом по её телу. Под напором его взгляда её кожа будто начинала гореть. Если он не начнёт прикасаться к ней прямо сейчас, она просто набросится на него. В душе она потратила немало времени, прокручивая в голове этот момент, собираясь с храбростью, чтобы вот так стоять перед ним — совершенно обнажённой — и попросить о сексе. И пока что всё, что она получила, — это одни лишь взгляды. Если он снова её отвергнет, ей придётся его заколоть. Это было бы справедливо. — Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа? — наконец спросил он и протянул к ней руки, легко проведя ими по её бокам. Он касался её так нежно, что она едва чувствовала прикосновения, но всё равно вздрогнула. — Это не входило в мои намерения. — Она прикусила губу, надеясь, что приняла правильное решение. — Я решила пойти более прямым путём в соблазнении. По моему опыту, нагота часто срабатывает. Его плечи слегка дрогнули от тихого смешка, но он не отстранился. — Ещё как. Не знаю ни одного живого мужчину, который смог бы устоять перед этим. Она чуть было не напомнила ему, что он уже не раз с этим справлялся, но сейчас был явно не тот момент. Вместо этого она тихо застонала, когда он уткнулся лицом в ложбинку между её грудей, его губы обжигали кожу. Она обхватила его голову руками, притягивая ближе, нуждаясь в том, чтобы он касался её везде. Он лизнул бок её правой груди, и у неё вырвался судорожный вдох. Если одно лишь прикосновение могло так на неё действовать, она не могла дождаться, чтобы узнать, что с ней сделает всё остальное его тело. — Прежде чем мы пойдём дальше, милая, ты должна кое-что понять. Если мы это сделаем — ты моя. Целиком, каждый твой сладкий сантиметр. Никто не трогает то, что моё. И если кто-то попробует — я его, блядь, убью. Люси понимала, что должна бы с визгом выбежать отсюда, но его собственнические слова лишь разжигали желание. Его хриплый голос, заявляющий, что она принадлежит только ему, разогревал кровь, заставляя сердце колотиться всё сильнее. Прежде чем ответить, она опустила взгляд, встречаясь с его глазами. В них была такая интенсивность, которая должна была пугать, но лишь заводила её ещё больше. — Я буду твоей, если ты будешь только моим. — Она обхватила его лицо ладонями, отвечая ему таким же пристальным взглядом. — И если кто-то попытается забрать тебя, я его убью. Его глаза потемнели, а на красивом лице появилась довольная усмешка. — Чёрт, милая, меня чертовски заводит, когда ты говоришь такие вещи. Но, будучи щедрым парнем, я дам тебе ещё один шанс сбежать, прежде чем начну заставлять тебя кричать для меня. — Он не отрывал взгляда от её лица, даже когда его руки продолжали скользить по её телу. — Ты уверена? Если тебе всё ещё нужен тот мальчик-рыцарь, скажи прямо сейчас. Она раздражённо фыркнула. — Я уже сто раз тебе говорила. Мне не нужен Макс. Я хочу тебя. — Скажи почему. Заставь меня в это поверить. — Он повернул голову влево, проводя языком по изгибу её второй груди. — Тогда я дам тебе всё, о чём ты так умоляешь. — Сложно сосредоточиться, когда ты делаешь это. — Я уверен, ты справишься, — ответил он, подбираясь языком всё ближе к её соску, но так и не касаясь напряжённой кожи. Если он продолжит в том же духе, она умрёт раньше, чем он сделает что-то кроме дразнящих ласк. С его стороны — довольно грубо, по её мнению. Но она чувствовала нерешительность в его прикосновениях и замечала тень тревоги в его тёмных глазах. Ему это было нужно — нужно было, чтобы она доказала, что хочет именно его, а не Макса. И не кого-то ещё. — Даже если бы я всё ещё хотела Макса, чего на самом деле нет, у нас всё равно ничего бы не вышло. Мне нравятся мужчины, которые знают, что делают в постели. А он — нет. Он наградил её за честность, сомкнув губы на её соске. От этого у неё подкосились ноги, когда он сильно втянул его в рот. Не желая, чтобы он останавливался, она впилась пальцами в его волосы, пытаясь удержать его на месте. К её большому раздражению, он легко выскользнул. Отпустив её сосок, он приказал: — Продолжай. И тут же переключил внимание на левый. Если он продолжит, она не была уверена, что сможет говорить дальше. Мысли уже путались, а он ещё толком ничего не сделал. — Он вообще никогда не занимался сексом. Честно, я даже не думаю, что он когда-либо мастурбировал, учитывая, что он считал эякуляцию чем-то ненормальным. Он милый, но мне не нужен мужчина, который просит меня сделать так, чтобы у него «взорвался член». Плечи Купера дрожали от смеха, когда он оторвал рот от её соска. — Раньше я просто думал, что он идиот. Теперь обновляю категорию до беспомощного дурака. — Это не смешно, — пробормотала Люси, когда он продолжил хихикать вместо того, чтобы использовать рот для более приятных дел. Например, чтобы растопить её. — Ненавижу спорить с тобой, но это действительно смешно. Начинаю думать, что у тебя ужасный вкус в мужчинах. — Извини? Мой вкус в мужчинах вполне себе нормальный, спасибо большое. — Не думаю. Ты трахалась с кузеном, спала с рейдером в маскировке, который тебя воткнул ножом, а потом побежала за парнем, который даже не знает, как у него член работает. Неудивительно, что ты готова трахаться с гулем. Что дальше? Пойдёшь за супер мутантом? Люси нахмурилась от недоумения. — Я даже не знаю, что это такое. — Большие зелёные парни. Их не пропустишь. Они не очень умные, но убить сложно, — объяснил Купер, обхватывая её грудь руками и проводя большими пальцами по соскам. Она тихо застонала от ощущения, почти забыв, о чём они говорили. — Они явно не моего типа, — сумела выдавить она, даже несмотря на то, что голова кружилась от удовольствия. — Сомневаюсь, что я твой тип тоже, а вот ты — вся теплая и обнажённая. — Он подчеркнул свои слова, проведя руками по её спине и опершись на бёдра. — Во-первых, ты несёшь чушь. Я не стала бы просить тебя о сексе, если бы не испытывала к тебе влечение. — Люси обвила его шею руками, устроившись между его бёдрами. — Во-вторых, хочешь продолжать разговаривать или займёмся сексом прямо сейчас? Купер ухмыльнулся, качая головой. — Ты что-то с чем-то, но, чёрт возьми, мне это нравится. — Он запутал руки в её волосах, тянув голову вниз, пока их губы почти не соприкоснулись. — Последний шанс, милая. Ты уверена? После того как трахнешь гуля, нормальные мужчины уже не захотят тебя, а большинство людей будут к тебе не очень любезны. Люси понимала его нервозность, хотя он пытался скрыть это. К тому же все уже думали, что они занимаются сексом, так что ей было непонятно, в чём проблема. И, честно говоря, большинство их контактов с другими людьми не приводило к неприятностям. Даже миссис Майерс и шериф были более чем благосклонны. Но ему нужно было убедиться в её решении. Она не отводила глаз и сказала: — Я уверена, что хочу, чтобы ты трахнул меня. Прямо сейчас. Вместо слов он наклонился к ней, как будто хотел её проглотить. Она встретила объятие с энтузиазмом, вцепившись ногтями в бок его головы и устроившись у него на коленях. — Ты меня убьёшь, — пробормотал он у её губ, прокусывая путь вниз по шее. Она вздрогнула от ощущения его зубов на коже и от того, как его руки скользили по спине, впиваясь пальцами в бёдра, притягивая её ближе. Люси взвизгнула, когда он внезапно встал, её ноги инстинктивно обвили его бёдра, а он сделал несколько шагов к спальне. Вместо того чтобы посадить её на кровать, он с лёгким глухим стуком опустил её на комод прямо у входа. Она выгнула спину под напором его рук, позволяя ему прижать свои горячие губы к соску, заставляя её стонать. Он сосал припухшую плоть, затем слегка укусил, чтобы вызвать у неё очередной вздох удовольствия. Она жаждала прикоснуться к нему, ощутить его кожу под своими ладонями. Ее пальцы прокрались под рубашку и заскользили вверх-вниз по его груди, с трепетом исследуя шероховатость кожи. Люси мечтала ощутить каждый его дюйм. С каждым прикосновением ее сердце билось все чаще, а дыхание сбивалось. Она хотела его, жаждала, чтобы он утолил нарастающую внутри пустоту. Несмотря на весь свой опыт это было нечто совершенно иное. По ее телу пробежал огонь, мускулы напряглись, когда она прижалась к нему, а его рот жадно поглощал ее. Когда он, зажав один сосок губами, ущипнул другой, ей показалось, что желание разорвет ее изнутри. Ее пальцы лихорадочно возились с его ремнем, вытянули его и швырнули кожаную полосу через всю комнату. Он рассмеялся, и его смех прошелся по ее коже, пока он опускался все ниже, пока не оказался на коленях перед ней. — Не обязательно. — Мне ничего не обязательно, — его дыхание обожгло ее кожу, когда он раздвинул ее ноги и начал медленно подниматься вверх поцелуями. — Я хочу этого, — добавил он, прежде чем провести языком по всей ее щели с такой медлительностью, что ей показалось — она умрет прямо здесь. Смерть от куннилингуса, пожалуй, не худший конец. Ее бедра сомкнулись вокруг его головы, а затылок ударился о стену — она едва не соскользнула с комода. Когда он взял в рот ее клитор и принялся сосать, она затрепетала и взмолилась о большем. Он повторил, сильнее на этот раз, и она застонала так громко, что сгорела бы от стыда, будь у нее хоть капля внимания для чего-то, кроме происходящего. Она уже чувствовала приближение оргазма, кончики пальцев ног заныли, а он не ослаблял натиск. Каждое движение его языка приближало ее к краю, с ее губ срывались бессвязные звуки, а руки впились в его голову, прижимая его к себе. Словно почувствовав, насколько она близка, он ввел в нее два пальца, продолжая лизать и посасывать ее клитор, входя и выходя из нее. Всего через несколько секунд она вскрикнула, ее бедра все еще сжимались вокруг его головы, когда он языком и пальцами довел ее до оргазма. Если бы она не сидела, она была уверена, что упала бы в обморок от интенсивности ощущений. Прежде чем она успела сползти на пол в лужице оргазмической неги, он снова поднял ее и швырнул на кровать позади себя. Она отскочила на пружинах, заставив ее слегка хихикнуть, и она распахнула ему объятия. Он ответил одной из своих искренних улыбок, а затем поцеловал ее так страстно, что она заерзала под ним, жаждая его еще сильнее. Ей нужно было почувствовать его кожу на своей. Будучи нетерпеливой натурой, она дернула его рубашку, задирая ее, чтобы провести руками по его груди. Его кожа была шероховатой от шрамов, так непохожей на кожу других мужчин, которых она касалась прежде. Он слегка застонал, когда ее руки исследовали его тело, начиная с плеч и опускаясь вниз, пока не достигли пояса его брюк. Когда ее рука скользнула под ткань и сжала его член, в его горле сорвался сдавленный звук. — Господи Иисусе, детка, ты меня сейчас прикончишь. Вместо ответа она довольно улыбнулась и продолжила ласкать его, восхищаясь ощущением его твердого пульсирующего члена в руке. Она украдкой взглянула на него, исследуя его тело, обожая то, как его глаза закрылись, а челюсть сжалась. Он застонал, когда она сжала его чуть сильнее, ускорив движение руки вверх-вниз. Ей хотелось осыпать поцелуями его грудь и принять его всего в свой рот, пока он не кончит так же сильно, как и она. Но прежде чем она успела сделать что-то большее, чем просто подумать об этом, его руки впились в ее волосы, притянув ее губы к своим и прикусив ее нижнюю губу. Ее тело выгнулось навстречу ему, пальцы впились в его кожу, а бедра задвигались в тщетной попытке облегчить нарастающее внутри напряжение. Она всхлипнула, когда он отстранился, и он самодовольно усмехнулся, грубо стаскивая с себя жилет и рубашку. Спустя мгновения его руки и губы снова были на ней, заставляя ее извиваться, пока ее тело искало избавления от нарастающей внутри боли. Он на секунду замер, встретившись с ней взглядом. — Ты уверена? Если бы Люси не была так возбуждена, что готова была умереть, она бы, наверное, закатила глаза. Вместо этого она стащила с него брюки и вцепилась в бедра, пытаясь заставить его двигаться. — Ради всего святого… да. Мы уже можем перейти к собственно сексу? Он усмехнулся в ответ на ее нетерпеливую реплику и неуклюжие попытки помочь ему освободиться от брюк — ее торопливость лишь осложняла задачу. Кто бы мог подумать, что с пуговицами так сложно справиться? Оказавшись таким же обнаженным, как и она, он широко раздвинул ее ноги руками и вошел в нее, прежде чем она успела моргнуть. Она была такой влажной, что он легко скользнул в нее, и она ахнула, почувствовав его на себе, в себе. Он начал медленно, плавно двигая бедрами и тщательно контролируя свои движения. Мужчина сводил ее с ума. Она умоляла его двигаться быстрее, тяжело дыша под ним и впиваясь пальцами в его бедра, побуждая его ускорить темп. Будучи, ну, в общем, самим собой, он проигнорировал ее мольбу. — Не все должно превращаться в гонку, дорогая. Люси чувствовала, что на этот раз, это действительно должна была быть гонка. После нескольких недель ожидания, это был тот момент, которого она ждала, и она не хотела ждать ни секунды. Если бы он не относился ко всему так странно, они могли бы заниматься сексом хоть все это время. Она сделала мысленную пометку сообщить ему об этом позже. Затем она перестала думать о чем бы то ни было. Она была так близка ко второму оргазму, и все, что она могла сделать, это сосредоточиться на растущем внутри напряжении. Это и ощущение его бедер между ее ног, и то, как он двигался внутри нее, мучительно медленно. Она чувствовала каждый дюйм его тела, и это постепенно сводило ее с ума. И если бы он двигался чуть быстрее, она могла бы достичь оргазма раньше. — Пожалуйста, — всхлипнула она, приподнимая бедра навстречу его, а ее рука скользнула вниз, чтобы потереть клитор. Она была так близко, что чувствовала, как внутри нее разгорается жар, ее тело дрожало под ним, когда она балансировала на краю пропасти. Как бы она ни ценила его самообладание, на самом деле ей хотелось, чтобы он двигался жестче и быстрее. Его руки были грубыми, когда они обхватили ее ногами за плечи. Она чувствовала, как он входит в нее все глубже и тверже, и у нее перехватило дыхание от этого ощущения. Он неистово целовал ее, их зубы щелкали друг о друга от силы поцелуя, пока он набирал скорость. Наконец. Когда приблизился ее второй оргазм, она прижалась бедрами к нему, не сводя глаз с его лица, склонившегося над ней. Одной рукой она яростно теребила свой клитор, а ногтями другой впилась ему в плечо с такой силой, что, как она знала, останутся следы. Через несколько секунд у нее закружилась голова, и она упала за край, застонав и что-то бессвязно бормоча, когда кончила сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Она едва слышала его собственные хриплые стоны, когда он все сильнее и быстрее входил в нее, все изящество исчезло, когда он сам достиг оргазма. Она встретилась с ним взглядом, и внутри нее закипело удовлетворение при виде того, как он теряет контроль. Он дернул ее за волосы, глядя на нее сверху вниз, его губы скривились в усмешке, когда он безжалостно входил в нее. Видеть, как он трещит по швам, было, наверное, самым сексуальным зрелищем, которое она когда-либо видела в своей жизни. И она сделала это с ним. Люси была единственной, кто заставлял его содрогаться и стонать. Несколько секунд спустя он резко застонал и напрягся, прежде чем осторожно рухнуть на нее сверху, перенеся большую часть своего веса на локти. Она наслаждалась ощущением его веса и тепла над ней. Ее ноги и руки превратились в желе, а на губах появилась довольная улыбка. До этого момента в жизни Люси было много секса, но она никогда не испытывала ничего подобного. Чет был хорошим любовником, заботливым и внимательным партнером. Он прислушивался к её желаниям и старался, чтобы время, проведённое вместе, доставляло ей удовольствие. После близости он обнимал её и шептал ласковые слова на ухо, и она всегда чувствовала себя в безопасности и довольной. Но Купер был другим. Казалось, он понимал её без слов. Даже после того, как они провели вместе время, она всё равно хотела его. Она не знала, перестанет ли когда-нибудь хотеть его, особенно после того, как она испытала с ним такие сильные чувства. — Ты ещё жива там, милая? — спросил он с мягкой улыбкой. — Вроде да… — пробормотала она, поражённая тем, как легко он мог вызвать у неё эмоции без слов. Купер повернулся на спину, притянув её к себе. Она положила голову ему на грудь, слушая учащённое сердцебиение. Его рука лениво водила по её спине, вызывая лёгкое дрожание от прикосновения. — Спасибо… — сказала она через несколько минут, когда смогла снова говорить. — За что спасибо? — тихо засмеялся он. — За секс? Думаю, мне тоже стоит тебе благодарность сказать. Её щеки слегка зажглись от похвалы. — Пожалуйста… И я согласна, что это было прекрасно. Хотелось бы повторить… — Думаю, мне нужно немного прийти в себя, — улыбнулся Купер. — Я уже не так молод, как раньше. Она улыбнулась. Ей нравилось, что они могли смеяться вместе после таких моментов. Это делало их связь ещё крепче. — Я не прямо сейчас, — пробормотала Люси, прижимаясь к его груди. — Я совсем рассеяна. — Даже такое слово существует? — с улыбкой провёл рукой по её волосам Купер, вызывая приятное тепло. Вместо ответа она почувствовала непреодолимую потребность задать ему вопросы, которые давно её мучили. — Почему ты раньше отталкивал меня? И что изменилось теперь? Он помолчал несколько мгновений, и это начало её слегка пугать. Может, ей не стоило спрашивать. Нет, она должна была знать. Когда она собиралась задать вопрос снова, он вздохнул: — Причин было много. Это не прояснило ничего. — Каких именно? — Ты действительно хочешь говорить об этом сейчас? — пробормотал он, словно предпочёл бы любую другую тему. Она кивнула, и он выругался тихо под нос. — Ладно. Наша история, разница в возрасте, моя натура гуля, твоя жизнь в Убежище, мой характер и… твоя странная жизнерадостность. Люси обдумала его слова. Она понимала, откуда он исходил, но ни одна из этих причин не казалась достаточной, чтобы всё время отталкивать её. И что он имел в виду под “странной жизнерадостностью”? Как радость может быть пугающей? Не самое важное, на чём стоит сосредотачиваться сейчас, подумала Люси. Она хотела продолжить расспросы, но чувствовала, что сейчас он не скажет больше ничего. Всё же ей нужно было понять, что заставило его изменить своё решение… и не вернёт ли он его обратно. Потому что теперь, после того, как они были вместе, она больше не собиралась позволять ему отстраняться. — Так почему же сейчас? Купер снова вздохнул, как обычно драматично, но на этот раз обнял её крепче вместо того, чтобы убежать к двери. — Мне надоело отказывать себе… и тебе… в том, чего мы оба хотели. Ты взрослая и можешь сама принимать решения. И по какой-то чертовой причине ты выбрала меня. Так как я мог продолжать лишать себя возможности быть рядом с тобой? — Его руки слегка коснулись её, показывая, о чём он говорит, и Люси содрогнулась от этого. — Я ответил на твой вопрос? — Пока что. Но оставляю за собой право спросить снова, когда я не буду вся сонная и уставшая. — Ладно. Всё равно бы не смог тебя остановить, — пробормотал он, и на этот раз вместо раздражения в его голосе слышалось лёгкое веселье. — Как насчёт того, чтобы поспать? Не знаю, как ты, а мне нужен мой сон. — Ладно, — зевнула она, уютно устроившись на его груди и обняв его рукой. — Спокойной ночи, Купер. Он мягко поцеловал её в макушку. — Спокойной ночи, Люси. Она едва услышала эти слова, уже наполовину погружённая в сон. Его слова заставили её улыбнуться и почувствовать спокойствие впервые с момента, когда она вышла на поверхность. Как странно, что она нашла это чувство в объятиях бывшего врага, но прошлое теперь её не волновало. Всё, что имело значение — это будущее. Вместе, как она надеялась. А если нет — по крайней мере, у неё всегда останется память… о нём, о том, что было.