Перейти черту

Несколько дней спустя, после того как Макс снова потерял след Люси, ему случайно удалось подслушать женщину, которая упоминала о недавних гостях у своего племянника: обитательнице Убежища, гуле и собаке. Он провёл следующие несколько минут, расспрашивая женщину, но она знала немного. В том, что Дейн предположил как попытку послать Макса подальше, она дала ему указания, как добраться до фермы племянника. Макс поблагодарил её «рыцарским голосом», как это любил называть Дейн, пока она продолжала смотреть на него косо, пока он не оставил её в покое. Когда они прибыли на ферму, их встретил рассерженный мужчина с огромным револьвером. Дейн не удивился такому холодному приёму, учитывая смешанные чувства людей к Братству. По мнению Дейна, их реакция была понятна, но Макс воспринял всё иначе. Он принял это за личное оскорбление своего рыцарского звания, с выражением лица «как вы смеете». — Братству здесь не рады! — прокричал мужчина с веранды, явно готовый стрелять, стоит им лишь шевельнуться. Дейн, желая остаться живым, поднял руки и успокоил мужчину: — Мы не собираемся вам мешать. Мы просто ищем одну девушку. Слышали, что она могла остановиться здесь. Мужчина держал пистолет наготове, глаза насторожены. — Не знаю, кто вам это сказал, но они ошибаются. А теперь убирайтесь отсюда, пока я не засыпал вас обоих свинцом. Максимус, не будучи самым умным из рыцарей, шагнул вперёд с сжатыми кулаками, а Дейн, будучи гораздо умнее, отступил на пару шагов назад. Когда Макс не отошёл, Дейн локтем толкнул его в бок, прежде чем тот смог снова включить «рыцарский голос». Если Макс хотел быть дураком, это был его выбор, но Дейн не планировал гибнуть под перекрёстным огнём. — Уверяю вас, сэр, нам просто нужно узнать, всё ли с ней в порядке. Макс — её друг, и он волнуется. Мужчина пожевал щёку, обдумывая их. — Как зовут этого друга? — Люси. Люси Маклин. Что-то в голосе Макса, должно быть, убедило мужчину в его искренности, и тот опустил оружие. — Да, она была здесь. Но теперь ушла. — Она была с гулем? Он причинял ей вред? — настаивал Макс, в голосе слышалась нотка отчаяния. Дейн уже догадывался, что Максу не понравится услышанное. Точно они не знали, что вызвало это чувство, но что-то было. Может, это была реакция мужчины, напрягшегося от вопросов. Или женщина, выскочившая с винтовкой сразу после того, как Макс закончил расспросы. А может, ребёнок, спрятавшийся за её ногами, с куклой в костюме Убежища и с ковбойской шляпой. Скорее всего, всё это вместе. Каждое из этих проявлений показывало Дейну, что люди готовы защищать Люси и гуля. И вряд ли они сделали бы это, если бы думали, что гуль причиняет ей вред. — Макс, давай просто уйдём. Мы найдём её другим способом. Он проигнорировал подталкивания Дейна, полностью сосредоточившись на хорошо вооружённой паре. — Мне просто нужно убедиться, что с ней всё в порядке. Я должен спасти её, пока не стало слишком поздно. — Парень, — рассмеялась женщина, — с ней всё в порядке. Этой девочке не нужна никакая помощь. Поверь. — Гуль похитил её, — настаивал Макс, с упёртым выражением лица. — Он может убить её, если я не вмешаюсь. Ещё одна женщина присоединилась к семье на веранде, дверь за ней с громким щелчком захлопнулась. Несмотря на розовые бигуди в седых волосах и пушистые тапочки на ногах, она выглядела готовой их убить. Дейн сразу понял, что это самый опасный человек здесь. И не только из-за ружья, сжатого в морщинистых руках. — Малыш, ей не нужна помощь. Так что убирайся, пока я не представила тебя Бетси, — сказала она, держа сигарету в углу рта. Макс напрягся, как будто собирался напасть на старушку голыми руками. Это было бы глупо, и Дейн совсем не хотел проводить следующие дни, собирая останки Макса с земли. — Откуда вы знаете? — потребовал он, уставившись на старушку. Бабка встретила его взгляд, прежде чем покачала головой. — Ясно, что у тебя чувства к этой милой девчонке из Убежища, так что лучше оставить это так. Вместо того чтобы оставить это, Макс скрестил руки на груди, пытаясь запугать маленькую семью. Ни один из них не был впечатлён. Мужчина оставил руку на пистолете и сказал жене, чтобы та унесла дочь внутрь. — Они вместе, — сказал он, когда они ушли с веранды. Когда бровь Макса нахмурилась от непонимания, мужчина вздохнул и добавил: — То есть, вместе вместе. Дейн понял, что Макс не до конца понял, что имел в виду мужчина. Возможно, из-за невежества, но Дейн считал, что это скорее сознательное нежелание видеть правду. Они понимали, в какой-то степени. Он искал безопасное место большую часть своей жизни, а Люси дала ему шанс принадлежать к чему-то. Факт, что она красивая, добрая и умная, лишь укрепил уверенность Макса, что он влюблён в неё. Жаль только, что она, похоже, не чувствует того же. — Они… ТРАХАЮТСЯ, — бабка потеряла терпение, выдав эти слова без малейшей мягкости. Дейн настороженно наблюдал за Максом, не зная, что тот может сделать. Сначала, казалось, это не доходило до него. Но когда дошло, он сжал губы в тонкую линию и медленно покачал головой, будто пытался выдавить эти слова из своей головы. — Нет, она бы не стала. Не с ним. Вы всё неправильно поняли. — Извини, малыш, но я слышала их два дня подряд. Они уж точно не скрывались, — бабка сообщила Максу, совсем не извиняясь. — Нет, это неправда. Он похитил её, и теперь причиняет ей вред. Вот что вы услышали, — Макс поднял подбородок и злобно уставился на женщину, словно хотел напугать её, чтобы она отменила свои слова. — Так должно быть. — Малыш, если бы меня похититель довёл до таких стоны, я бы уже сама пошла и дала себя похитить прямо сейчас, — бабка задорно подняла брови на потрясённого Макса. Дейн бы рассмеялся, если бы ситуация не была столь серьёзной. Было видно, что Макс на грани полного взрыва. А это означало, что он может сделать что-то глупое. Последнее, чего они хотели, чтобы кто-то пострадал из-за всего этого. Люси, по сути, была там, где хотела, и ей бы не понравилось, если бы Макс во время своего неразумного «спасения» кого-то ранил. — Она бы не стала этого с ним, — его верхняя губа дернулась, и он добавил: — Это отвратительно. — Можешь сколько угодно отрицать, но это ничего не изменит, — мужчина потер лоб и вздохнул. Было ясно, что он хочет, чтобы они ушли. Дейн понимал это чувство. Они тоже не хотели здесь оставаться. — Спасибо за помощь, — кивнул Дейн, решив, что пора им уходить. Макс, видимо, с этим не согласился и отказался двинуться. — Я никуда не пойду, пока они не скажут нам правду. Люси бы не сделала этого по своей воле. Они защищают этого гуля, и я хочу знать, почему. — Да ради всего святого… — бабка нацелила на Макса ружьё и смерила его злобным взглядом. — Никто тебя не обманывает. Эти двое без ума друг от друга. Я сама не понимаю этого гуля, но это не моё дело и не твоё судить их. Так что убирайся отсюда и оставь этих влюблённых в покое. Макс открыл рот, будто собирался продолжить спор, но тут же захлопнул его и, скованно, отошёл. Поблагодарив семью ещё раз за их время, Дейн последовал за другом. Они удивились, что Макс так быстро сдался. Возможно, он понял, что семья рассказала им всё, что знала, и ничего, что он скажет, не изменит их мнение. — Это неправда, — настаивал Макс, когда Дейн догнал его. Дейн не разделял веру Макса, но молчал, пока тот продолжал: — Это не может быть правдой. Люси не стала бы… этого… не с ним. — Его кулаки несколько раз сжимались и разжимались, пока он смотрел куда-то вдаль. — Ты уверен в этом? — осторожно спросил Дейн, надеясь, что Макс не выльет всю ярость на него. — Конечно, я, черт возьми, уверен, — выдохнул он сквозь сжатые зубы, с громовым выражением лица. Дейн, слегка опасаясь его, поднял руки: По мнению Дейна, это был вполне разумный вопрос. Макс едва знал эту женщину, даже если хотел притворяться иначе. До сих пор все доказательства указывали на то, что Люси ушла с гуля добровольно. Максимус мог отрицать это сколько угодно, но Люси и гуль были чем-то большим, чем просто попутчики. Дейн не понимал, зачем кто-то хотел бы трахаться с гулем, но Люси, по-видимому, это нравилось. Так что молодец. Жаль только, что Макс страдает из-за этого, но он переживёт. Со временем. — Люси не такая. Она обещала… — Макс замолк, голос дрогнул, как и его мечты о лучшей жизни с Люси. Дейну было его жаль — по‑настоящему. Они знали, каково это: терять надежду, чувствовать, будто всё, чего ты когда‑либо хотел, ускользает сквозь пальцы. Как бы это ни было больно, Максу нужно было принять реальность и отпустить её. Дейн надеялся, что он уже дошёл до этого момента, чтобы можно было закончить этот маленький квест. Если они продолжат преследовать Люси и гуля, Дейн знал — ничем хорошим это не закончится. Но удача сегодня была не на стороне Дейна. Отчаяние на лице Макса сменилось решимостью. Дейн вздохнул, прекрасно понимая, что это значит для них обоих. — Мы ведь ещё не закончили, да? — Если ты хочешь уйти — я пойму. Но ей нужна помощь, и я собираюсь её спасти, — Макс расправил плечи и гордо вскинул подбородок, готовый драться с любым, кто встанет у него на пути. Дейн на мгновение задумался. Им совсем не хотелось продолжать погоню за женщиной, у которой не было ни малейшего желания, чтобы её спасали. Но, увидев мрачную решимость на лице друга, они решили остаться. По крайней мере, если Дейн будет рядом, вероятность того, что Макс кого‑нибудь убьёт по дороге, станет гораздо меньше. Или что убьют его самого. Рано или поздно Макс поймёт правду. Его девушка мечты трахается с гулем и не нуждается ни в каком спасении. И Дейн должен быть рядом, когда это случится. Без иллюзий — всё это закончится кровью. Оставалось лишь надеяться, что им удастся не дать кому‑то погибнуть в процессе.

***

Тем временем… — Что я тебе говорил делать? — рявкнул Купер через костёр, выглядя более чем раздражённым. Люси вздохнула. Эта ситуация была не её виной. Ну… не полностью. — Игнорировать крики и идти дальше. — И что ты сделала в итоге? — Они просили о помощи! Чего ты от меня ожидал — что я просто пройду мимо? — огрызнулась она. По её мнению, сейчас было не время искать виноватых. Были куда более важные проблемы, и раздражительность Купера в их число не входила. — Да, — заорал он, глядя на неё так, будто она была самой невыносимой женщиной во всей Пустоши. — Когда я говорю тебе что‑то сделать, я ожидаю, что ты, блядь, меня послушаешь. Она снова вздохнула. — Ладно. В следующий раз обещаю слушаться. Купер буркнул проклятие, прежде чем сказать: — Поверю, когда увижу. — Вам двоим не нужно минутку побыть наедине? — спросил мужчина с огромным клинком, переводя взгляд с одного на другого. Его напарница — женщина с почерневшими зубами и уродливым шрамом через всё лицо — просто ухмыльнулась. — Не хотелось бы убивать вас, не дав сначала разобраться… с этим. — Нет, всё в порядке, спасибо, — вежливо ответила Люси. Даже если они собирались их убить и съесть, она не хотела быть грубой. О, она их прикончит, как только появится шанс. Но вежливость она всё ещё ценила. В отличие от Купера. — Пошли вы, — выплюнул он, обращаясь к обоим, и его тёмная улыбка обещала массу боли и страданий, как только он освободится. — Я говорю, сначала валим гуля. Мы ж его всё равно жрать не будем, — сказала женщина, с отвращением сморщив нос, глядя на Купера. — Слишком много радиации. — Нравится, как ты думаешь, детка, — мужчина обнял её за талию и ткнулся носом в шею, пока она хихикала. — Ага, потому что при поедании людей так важно следить за дозой радов, — пробормотала Люси себе под нос. И где, чёрт возьми, Догмит? Если эти уроды съели её пса, она позаботится о том, чтобы они пострадали особенно сильно, прежде чем умрут. — Спорим, она будет очень вкусной, — женщина уставилась на Люси с голодом в глазах. Если бы Люси не была так зла, ей, наверное, стало бы страшно. Но сейчас она просто смотрела в ответ. — Ты приправы приготовил? Мужчина кивнул, его улыбка обнажила зубы, заточенные до идеальных острых пиков. — Конечно. Я же не хочу, чтобы моя девочка ела что‑то пресное, правда? Купер поймал взгляд Люси, пока эти двое отвлеклись, и беззвучно произнёс что‑то про верёвки и бегство. Она не была уверена — её внимание отвлекли эти уроды и их слишком… страстный поцелуй. Как вообще можно целоваться с такими зубами? Наверняка с большим количеством крови. Она провела языком по своим зубам, пытаясь представить ощущения, и решила, что очень рада, что никогда этого не узнает. — Ну что, любовь моя, готова прикончить этих двоих и устроить ужин? — спросила женщина, когда наконец оторвалась. Вокруг её губ была размазана красная полоска. Люси мельком задумалась, чья это кровь — её или партнёра. — Я проголодалась. — Я бы на вашем месте с ней поостерёгся, — Купер дёрнул головой в сторону Люси. — Она кусается, — добавил он с крайне недоброй улыбкой. Мужчина перевёл взгляд с Купера на Люси, приподняв бровь, будто не верил, что от неё может исходить опасность. — Эта мелочь? Купер кивнул, изо всех сил стараясь удерживать внимание на себе. Люси сразу поняла, что должна делать. Пока Купер болтал и отвлекал их, она начала освобождать руки. К счастью, эти уроды были не самыми острыми ножами в ящике — и вязать узлы умели паршиво. — О да, при первой нашей встрече она откусила мне палец подчистую. — Технически это была вторая встреча. В первый раз я в тебя стреляла, — вмешалась Люси и широко, невинно улыбнулась, когда оба уставились на неё. Купер цокнул языком, покачав головой, будто обдумывал её слова. — Было дело. Правда, она стреляла из шприцемёта, который вообще ни хрена не сделал, но всё равно — стреляла. Верёвка наконец ослабла — ей удалось освободить одну руку. Ещё чуть‑чуть, сказала она себе, удерживая спокойное выражение лица на случай, если кто‑то снова посмотрит в её сторону. — И вы теперь… трахаетесь? — мужчина почесал висок кончиком ножа, нахмурившись. — Это вообще не имеет смысла. — Мне нравятся бойкие, — ухмыльнулся Купер и многозначительно «поиграл» несуществующими бровями. — К тому же она жилистая. Сомневаюсь, что будет вкусной. По моему опыту, волти не особо аппетитные. Фу, — подумала Люси, морщась. Иногда она забывала, что он сделал перекус из Роджера. В Пустоши вообще все едят людей? Нет. Об этом она думать не будет. Ни сейчас. Ни вообще когда‑либо. Наконец ей удалось освободить и вторую руку, и она чудом удержалась от победного возгласа — оставит его на потом. Вместо этого она быстро осмотрела небрежно разбитый лагерь уродов в поисках оружия. Снаряжение её и Купера было слишком далеко, но чугунная сковорода выглядела весьма многообещающе. Ей просто нужно было добраться до неё первой. — И что, тебе нравятся полумёртвые? — спросил мужчина у Люси, уставившись на неё так, будто странной тут была именно она. Учитывая, что она была единственным человеком здесь, кто никого не ел, это казалось несправедливым. Люси небрежно пожала плечом, стараясь выглядеть так, будто её руки всё ещё связаны. — Он хорош в постели. Купер издал какой‑то сдавленный звук. Люси не была уверена — это был смешок или он подавился от неловкости. — Ну, я живу уже довольно долго. Кое‑чему научился тут и там, — выдавил он, когда перестал издавать тревожные звуки. Женщина посмотрела на Люси, и на её лице мелькнула тень зависти. — Насколько хорош? — Потрясающе, — ответила Люси и подмигнула ей с понимающим видом. — То, что этот мужчина умеет делать руками… — Я просто спрашиваю. Женщина злобно зыркнула на своего партнёра так, будто он вообще не знал, что делать со своими руками, и её это крайне не устраивало. Люси почти стало её жалко… но, учитывая, что та собиралась её убить и съесть, сочувствие быстро испарилось. — Чего? — спросил мужчина, заметив раздражённый взгляд. — Ты же говорила, что я лучший из всех, кто у тебя был. Женщина скрестила руки на груди и нахмурилась. — Я соврала. — Какого хрена вообще врать о таком?! Пока эти двое были заняты ссорой, Люси перешла к делу. Как можно тише она подкралась к сковороде, которую заметила раньше, и сжала рукой ручку. Чугун был неудобным, но урон этой штукой можно было нанести вполне серьёзный. Мужчина заметил её буквально за секунду до того, как она со всей силы размахнулась и ударила женщину сковородой. Та рухнула на землю с глухим стуком. Прежде чем мужчина успел сделать что‑то большее, чем вскрикнуть, Купер обхватил его шею рукой. — Она мертва? — спросил Купер, кивнув в сторону женщины, распростёртой у ног Люси. Люси ударила её снова. Сильнее. И ещё раз — на всякий случай. — Теперь — да. — Слушай, я правда очень сожалею насчёт всей этой темы с убийством и поеданием вас. Я могу идти? — глаза мужчины были широко распахнуты от ужаса, а голос противно ныл. — Как думаешь, дорогуша? Отпустим его? — спросил Купер. Люси склонила голову набок, словно всерьёз обдумывала вопрос. — Ну, мы убили его девушку, — она сделала паузу, криво усмехнувшись. — Но он собирался убить нас и съесть меня, так что… думаю, нет. — Подожди, я просто— Купер свернул ему шею прежде, чем тот успел договорить, и небрежно отпустил тело на землю. Потом подошёл к Люси и убрал прядь волос с её лица. — Ты в порядке, милая? — Ещё бы, — ответила она с широкой улыбкой. Да, её чуть не съели, но, если честно, это было далеко не худшее, что с ней случалось в Пустоши. К тому же теперь всё было хорошо. — А ты? Вместо ответа он зарылся пальцами в её волосы и поцеловал её с жаром. Люси, ужасно довольная тем, что он не злится из‑за того, что она почти угробила их обоих, ответила поцелуем с не меньшим энтузиазмом. Через несколько сбивчивых, горячих секунд он отстранился и посмотрел на неё сверху вниз. — В следующий раз, когда ты сделаешь что‑нибудь настолько же ебанутое, я позволю им тебя съесть. Люси, прекрасно понимая, что он врёт, кивнула один раз и улыбнулась. — Есть, сэр. Он несколько секунд внимательно смотрел на неё, потом вздохнул. — Ты ведь снова побежишь прямо к людям, которые орут о помощи, да? — Скорее всего, — призналась она. Желание помогать людям было у неё в крови, и она не видела, чтобы это изменилось в ближайшее время. — Но в следующий раз я тебя предупрежу. — Ну конечно, блядь, предупредишь, — раздражённо пробормотал он, но всё равно поцеловал её в лоб. — Ты и твоя сраная Золотая заповедь когда‑нибудь меня угробите. — Эй, мы же выжили. В этот раз. И во все остальные, — она сдвинула его шляпу назад и привстала на носочки, чтобы поцеловать его в щёку. — Спасибо, что помог. — Если кто‑то и будет тебя есть, то это буду я, — сказал он и тут же свистнул. Из пустыни выбежала Догмит, с высунутым языком. Люси отступила от Купера и обняла собаку. — Я так рада, что с тобой всё хорошо, — сказала она Догмит и рассмеялась, когда та лизнула её в лицо. — С собакой поиграешь потом. А сейчас иди помоги мне обчистить этих ублюдков, и валим отсюда к чёрту. — Оки-доки.