Уроборос

Daylight

And bad dreams

In a cool world

Full of cruel things

Hang tight

All you

Nothing like a big bad bridge

To go burning through

Lorn — «Acid Rain»

      Шура долго смотрел на гильзу и никак не мог найти ответы на свои вопросы в отражении. На него в причудливом темном силуэте на блестящем металлическом боку смотрел уставший и очень, до смерти заебавшийся мужик. Ему бы в отпуск и наладить режим сна с питанием, в квартиру вернуться. Наверняка все горизонтальные поверхности покрыл толстый слой пыли. Убраться, вдохнуть жизнь в тот замерший кадр обычной припятской однушки.              Леша так и не побывал там. Не успел, оказавшись по уши в заботах новоиспеченной группировки. Даже оставить кого-то за себя не мог, все сам.       Тогда Дегтярев только головой качал — братья его, конечно, словно дети малые изучали Зону и мир заново, но ведь не были совсем беспомощными. Пальцы в розетки не совали, кислотные лужи трогать не пытались, под выбросы не выходили.       А Бродяга все равно надолго Убежище не покидал. Даже о помощи не просил, дурак такой.       Полковник тонул в ностальгии и никак не мог прийти в себя. Даже начавшийся дождь, крупные капли которого приземлялись прямо на лицо, ощущался далеким и неважным. Перед глазами Шуры дрожала водная гладь, на поверхности которой сменяли друг друга приятные воспоминания.       Больше не было смысла искать Лешу. Свой первоначальный план он выполнил — Доктор валялся в одной из комнат со свернутой шеей, — вернулся к своим братьям и, вероятно, составлял дальнейший план действий. Монолит еще не успел взять Дугу, под контролем были лишь некоторые, менее крупные точки. Вероятно, Припять тоже была на очереди.       — Товарищ полковник, — голос Зубра из КПК звучал с помехами. — Вы тут?       — Да. В чем дело?       — Противник пытается прорваться через Янов в сторону города. Есть потери, позиции еще удерживаем, но если так продолжится и дальше, мы не сможем их сдерживать.       — Телеграф связался с Нором? Как много пострадавших? — Вспомнишь солнце — вот и лучик, да? Какого черта это работало только с самыми ужасными вариантами развития событий? Дегтярев стер капли дождя с лица и ускорил шаг. — Пусть не лезут на рожон и отступают. В городе места для маневра больше.       Он хотел сказать, что лишние жертвы ни к чему, хотел сохранить жизни людей с обеих сторон, но уже не знал, что для этого делать. Долгое время держать осаду в ДК они не смогут, выйти в лобовую — тем более. Число монолитовцев было раз в пять больше, чем людей в Корпусе.       — Ранить, но не убивать, — механическим голосом отозвался он спустя минуту и завершил вызов. Даже если это грубая ошибка, о которой он после пожалеет… плевать.

***

      — Я не дам тебе убивать этих людей. Даже если этот вариант не сработает! — Дмитро специально отошел подальше от стола с новым, модернизированным излучателем, чтобы в порыве эмоций не зацепить. — Ты понимаешь, сколько будет трупов? Ты понимаешь, что они тоже живые люди, которых… мой отец превратил в это? И ты хочешь последовать его примеру? Мне казалось, вы не испытывали симпатии друг к другу.       — Не смей, — флегматичное настроение Коршунова сменилось на раздражительность. Упоминание старшего Далина бесило каждый раз до желания придушить его не менее известного сына. — Ты понятия не имеешь, сколько проблем пришлось решать после невероятного открытия этих старых хрычей! И разгребать это говно приходится нам, но ты даешь заднюю. Кишка тонка исправить все, что натворил батя?       Далин задохнулся от возмущения и обиды. Ему было не по себе от новой вспышки ярости Саши, а еще тошно. Сравнения с отцом никогда не приносили удовольствия. Никто не догадывался, как дорого стоили попытки построить карьеру самостоятельно, когда у всех на слуху фамилия отца. Всем казалось, что место директора Института получено по признаку родства, а такой молодой «специалист» только и может, что мямлить по радио о том, как успешно проходят исследования Зоны.       И Коршунов знал об этом. Все болевые точки были у него на руках — выбирай любую.       — Что, сказать нечего? — Полковник затушил сигарету в пепельнице и тяжелым шагом подошел ближе. — Слушай сюда, крысеныш. Мне плевать, как сильно ты печешься о жизнях тех, кто сейчас по всей Зоне убивает моих бойцов. Их ты, почему-то, не жалеешь, а этот отработанный материал пытаешься спасти.       Он инстинктивно прихватил Дмитро за ворот рубашки, приподнял так, что тому пришлось встать на носочки, и яростно оскалился.       — Это твоя последняя попытка. Проебешься на Сфере — я возьму ситуацию под свой контроль. Понятно?       Далин в его руках затих и почти не подавал признаков жизни. Едва прослеживалось дыхание, настолько снова зашуганным он выглядел. А в глазах мелькал неподдельный, искренний страх.       После таких слов всегда было больно. Это мог быть удар, пощечина, изнасилование. Пользуясь своей властью, Саша изгалялся как мог, пока не пострадал Институт. Они тогда долго разговаривали со Скифом на Химзаводе, орали друг на друга. А потом полковник вышел совсем без лица и долго молчал. Формулировал все свои мысли, выплеснул, протянул в руке пистолет и предложил застрелить.       Они ведь решили эту проблему! Митя был уверен — Коршунов пришел, пусть и не без помощи, к мысли о том, что насилие не было лучшим вариантом.       — Я не буду. Не выстрелю. Ни за что, забери его.       — Оставь. Если я снова начну устраивать пиздец и поднимать руку — пристрели меня. Ты не заслуживаешь такой участи, а я не уверен, что смогу измениться.       — Прости, — Саша отпустил ворот рубашки, сделал шаг назад и посмотрел виновато. — Я не сдержался.       — Все в порядке, полковник. Нам нужно на Сферу. — За нарочито холодным ответом скрывалась паника. Далин метался между двумя вариантами и не понимал, что лучше выбрать.

***

      Сфера выглядела еще более пугающим местом, чем раньше: на фоне темного, тяжелого неба и черных, пузатых туч; под усиливающимся дождем, с лужами вокруг; с пятнами крови на земле, стенах, давно переставшей работать технике. МСОПовцы оставили эту точку, сдались под напором Монолита, редкие бандиты и вольные стали обходить стороной. Даже мутантов будто меньше стало.       И только Варта, зачем-то, собиралась подобраться ближе.       План был прост, но только на первый взгляд — войти, перебить монолитовцев, забраться под купол, куда ранее был доставлен излучатель, откативший Полдень к истокам, на его место поставить новый. Сняв розовые очки, трезво оценив ситуацию, можно было сразу добавлять пару десятков трупов, обстрелы со всех сторон, вероятное наличие пси-излучения на территории главного корпуса и завалы в коридорах.       — Я не могу доверить установку кому-то еще. Во-первых, объяснять принцип подключение будет слишком долго, мы потеряем драгоценное время, — Дмитро не работал «в поле», это была не его специализация. Но обстоятельства не предполагали наличие выбора. Хочешь помочь — лезь в самое пекло. — Вовторых, излучатель слишком хрупкий. Сердечник с артефактом — самое уязвимое место. Если во время перестрелки в него попадет шальная пуля, можно будет дальше не лезть. Бессмысленно.       — То есть ты хочешь сказать, что полезешь со всеми внутрь? Ты же понимаешь, что за каждым углом монолитовцев буквально натыкано. Тебе нельзя туда лезть, если не хочешь схлопотать пулю в лоб.       — А у тебя есть другой вариант? Хочешь просто зачистить местность и пойти дальше? Если так, то можешь сразу стрелять в излучатель. А я вернусь в Институт. Пришлешь весточку, когда закончишь.       Коршунов не собирался пускать Митю на Сферу. Даже с учетом подготовки своих бойцов и предварительной черновой зачистки местности, никто не мог дать гарантии, что все пройдет гладко. Любое неосторожное движение — конец. И ладно, если пострадает только артефакт, бог с ним. Вытащить раненого из здания будет еще тяжелее, чем провести его безопасно на самую верхушку.       — Хорошо, я выделю тебе бойца, — сам Саша, конечно, умением выживать выходил на один уровень с Легендами Зоны, но мобильностью не отличался. Экзоскелет здорово снижал скорость, которая в этой ситуации могла склонить чашу весов в их пользу. — Но это все еще не гарантия успеха. Установка излучателя на фоне самого пути покажется тебе детской головоломкой.       — Значит так доползу и сделаю хоть что-то хорошее перед смертью.       Полковник со всей силы ударил по столу и сжал губы в тонкую линию. Далин был, к сожалению, прав. И даже он не мог упростить ситуацию. Приходилось прислушаться и смириться с тем, что для кого-то эта вылазка будет последней. Хотелось верить, что не для них двоих, но Зона явно приготовила сюрпризы всем.       — Пойдешь с капитаном Зотовым, — Коршунов достал рацию, помедлил немного, пытаясь отсрочить неизбежное, и глянул на улицу, в прорезь между досками, которыми было забито окно, — «Альфа» — расчищаете путь для капитана и доктора. Доставить в главный корпус. Нечитайло. Выдвигаетесь с отрядом первые и отвлекаете на себя внимание. После зачистки внутренней территории присоединяетесь к остальным. Стартуем через пять минут.       Отряды выдвинулись строго по времени. Путь от места расположения опорного пункта (пришлось занять бывший бар в Залесье) до Сферы занял не больше семи минут. И это был последний шанс передумать, повернуть назад или переиграть планы. Возможно, отправить Далина обратно на Химзавод, конфисковав перед этим излучатель, чтобы не лез сам. Или попрощаться, пока не стало слишком поздно, но Саша не мог заставить себя сказать что-либо. А Митя… он следовал за Зотовым шаг в шаг, прижимал к себе рюкзак с излучателем и выглядел даже несколько комично без своих излюбленных костюмов. Форма Варты напрочь отбивала этот научный шлейф и делала из него совершенно другого человека.       — Будь осторожен. — За несколько метров до главных ворот, пока «Альфа» оценивала количество противников и ожидала сигнала от Нечитайло, Коршунов отвел Дмитро в сторону и посмотрел серьезно, но очень грустно. — Если что-то пойдет не так — найди укромное место. Я вытащу тебя оттуда.       — Хорошо.       Шепот ответа прервали первые выстрелы. Зотов тактично кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, Саша на это только недовольно хмыкнул, но Далина отпустил. Пора было выдвигаться.

***

      Возможно, где-то в процессе прорыва на Сферу Дмитро очень сильно пожалел о том, что согласился идти сам. Чего ему стоило расписать целую инструкцию по подключению излучателя? Тогда бы не потребовалось, укрываясь от выстрелов, позорно прячась за бойцов, перебежками двигаться вперед, в сторону главного входа. Конечно, тогда и процентное соотношение между успехом и провалом операции было бы другое, явно не в их пользу. Но сам был бы целее, да?       Только не получалось пустить все на самотек. За время работы в Зоне, попытавшись исправить весь тот пиздец, который наворотил отец с коллегами, Митя сам для себя решил — изучение всех чудес, к которым они так долго привыкали, может подождать. Без гарантий безопасности (Искра со Шрамом не в счет) здесь было нечего делать. А эти гарантии основывались на консервации и отключении лабораторий сети Х. Пока каждый встречный сталкер может найти вход в часть подземного комплекса и раздобыть находки двадцатилетней давности, можно даже не пытаться работать с самой Зоной.       Конечно, Набсовет и Агата рады не будут, по голове не погладят, по-тихому уберут непокорного ученого. Но Митя надеялся, что успеет сделать хоть что-то, пока высшие чины не начнут прибирать такие технологии, как слежка за людьми через других людей.       Исключение из списка опасностей Монолита, изменение принципа действия излучателей, которые ранее должны были вербовать бойцов, тоже входило в список «до увольнения».       Так что пришлось запихнуть свой страх подальше и рваться вглубь территории, к распахнутым дверям. Без геройств, по команде Зотова, который явно знал местность лучше «затворника» храма науки. Под крики «За Монолит!» и «В бой, защитники Монолита! В бой!».       Это было страшное зрелище.       — Профессор Далин, не спим, — нервно отозвался капитан. На его слова реакции не последовало, так что он, не собираясь застревать на одном месте, потому что Дмитро завис, потянул того за локоть и потащил в сторону лестницы. Ранее туда уже убежал Сорокин. — Сейчас не время для изучений. Пожалуйста, возьмите себя в руки и сделайте то, что собирались. Чтобы мои люди погибли тут не зря.       — Да, да. Я… — Митя мотнул головой, моргнул пару раз и отвел взгляд. Им на пути встретился умирающий монолитовец, который из последних сил держался в сознании и бормотал что-то более человечное, нежели заученная, механическая молитва. В его словах прослеживался страх и боль, которые при таком «зомбировании» просто отключались. Еще одно подтверждение, что убивать их без тени сожаления — тактика не из лучших. — Идемте.       Пока основные группы работали над зачисткой, а Зотов, пользуясь полупустыми коридорами, вел Далина все выше, Коршунов ступил на территорию Сферы в числе последних. Часть бойцов отправил на повторную зачистку, чтобы избежать засады, остальных рассредоточил по внутреннему двору. Вряд ли здесь был размещен только один отряд Монолита.       — Никого не подпускать близко, — приказ был прекрасно слышен даже без рации. — Стоять до последнего.       У него было жуткое предчувствие надвигающейся беды и тревога, холодком проходящая по всему телу. Далина нельзя было туда пускать. Даже с Зотовым. Капитан пусть и был в числе лучших бойцов Варты, но точно не мог гарантировать сохранность чужой жизни в случае засады под самым куполом.       Там никто бы не смог, честно говоря.       И это было хуже всего — осознавать, что ни одно из решений не могло им помочь провести операцию идеально. Можно смириться со смертями с обеих сторон, ранениями, но не с заведомо проигранной борьбой.       — Капитан, как обстановка?       — Поднимаемся, — Леша даже не обращался по званию, не до этого было. Закрывая собой тонкую фигуру доктора с огромным рюкзаком в руках, он старался вычислить местоположение противника до того, как рядом пролетит пуля. Или попадет в него.       К счастью, основную долю монолитовцев положила «Альфа», оставались только самые живучие или спрятавшиеся в засаде. Это значительно облегчало продвижение, стало даже спокойнее — им рукой подать до помещения под куполом, где ранее Скиф разворотил излучатель, всего пара дверных проемов и винтовая лестница.       — Стойте!       Мир медленно окрасился в грязно-желтый и затих. Ультразвук в ушах стал громче, строгий голос взывал к себе. Зотов обернулся на Дмитро и едва успел подхватить под руку, чтобы доктор не рухнул на пол.       — Излучение. Они снова, — бледный Митя едва шевелил губами, цеплялся пальцами за рюкзак и жмурился. Головная боль обжигала виски и затылок, перед глазами плыло, жутко тошнило. — Там опять излучатель.       — Надо идти, — Леше было не лучше, но он еще мог держаться на ногах. — Выключить излучатель и поставить новый. Есть пси-блокада?       В ответ только помотали головой.       — Черт. — Останавливаться было нельзя. Никакого пути назад, когда цель так близка. И Зотов ничего не придумал лучше, как потащить Далина на себе. Мобильность от такого только снизилась, пуля в спину — Митя не жилец. Он и сейчас-то выглядел не важно, главное, чтобы руки работали. — Проверьте лестницу еще раз! Мы выдвигаемся.       Лучше бы это были ступеньки, честно. Железные листы не скользили под ребристой подошвой берц, но идти так с человеком на плечах оказалось сложно. Дмитро честно старался держаться, одновременно следил за рюкзаком, ловил кадавров и уже собирался свалиться, чтобы выблевать внутренности или выковырять мозг. Ему плавило вообще все, но только одна мысль о том, что кошмар скоро закончится, помогала держаться на поверхности.       К счастью, это было единственное испытание на их пути. Монолитовцы уже валялись мертвые, только конечностями преграждали путь, «Альфа» разместилась по периметру купола, часть охраняла нижний ярус, высматривая врага и контролируя узкие проходы между рабочими панелями. Они, наученные опытом, на задание пошли под действием пси-блокады, в отличие от Далина, который был занят совершенно другим.       — Пришли.       Он едва слышал Зотова через эхо криков в своей голове. Кивнул, встал на ноги как можно ровнее и почти дополз до излучателя. Характерное свечение и усиление головной боли вместе с нарушениями в работе зрения, как искусно.       Интересно, Кайманов на себе проверял это творение? Иначе получалось нечестно, все сливки обычным сталкерам.       В руках почти не было сил, пальцы не слушались, из-за чего вынуть конструкцию из пазов для Далина оказалось проблематично. Пришлось навалиться всем телом и, дождавшись щелчка, почти снести излучатель, кидая на лестницу. Последовал дребезг стекла и яркая вспышка, а потом шум вокруг начал затихать.       Очень вовремя.       Излучатель с артефактом занимать свое место категорически не хотел. «Пазл» не складывался, как ни крути его, хотя Митя был уверен — во время изучения всех составляющих нижнюю часть, которая бы и соприкасалась с гнездом, он не менял.       — Как успехи? — Голос Зотова оказался совсем рядом.       — Мне его не подключить, — Далин шипел сквозь зубы и продолжал с усилием, под давлением спадающего пси-излучения, попытки установки.       — Дайте я.       Леша не отличался ученой степенью, никогда таким не занимался, но предпочитал следовать житейским мудростям. Что-то не работает? Стукни. Все еще нет? Стукни сильнее. Что-то не получается присоединить? Попробуй еще раз, но сильнее.       Возможно, от того, с каким усердием он вставлял излучатель в пазы, у Дмитро почти отказало сердце, зато это помогло — артефакт начал слабо светиться и пульсировать.       — Все?       — Мощности недостаточно.       По его подсчетам, результат должен был быть мгновенным. Это не антирад или пси-блокада, эффект которых с момента применения нарастал. Первые же волны излучения с таким сердечником если не вернули разум монолитовцам, то снизили бы агрессию. А там и до восстановления недалеко.       Но на нижней платформе послышались стрельба и крики, кто-то из отряда просил поторопиться и быть аккуратнее.       — Сейчас, — Митя отшатнулся от излучателя, поймав всем телом кадавра в виде кровососа, побледнел еще сильнее и полез к основанию конструкции. В отчетах о работе Сферы говорилось о наличии дополнительного регулятора мощности, который мог бы превысить ранее заданную длину волны излучения. Функция делалась на крайний случай и, видимо, сейчас был как раз такой. — Держитесь.       Это было похоже на ядерный взрыв, если бы у Далина спросили, как все прошло.       Сначала артефакт начал быстро вращаться, пульсировать сильнее, да так, что аж уши закладывало. Потом несколько раз блеснул и начал разгораться все сильнее. Внезапно от него пошла волна яркого, белого света, словно основание гриба от взрыва, на улице аж ветви деревьев задрожали. А после излучатель не выдержал и взорвался.       Больше всего прилетело, конечно, Дмитро. Его откинуло к уже ранее пустой раме прямо на осколки. Безвольной куклой он свалился на пол и отключился.       Зотова тоже откинуло, но немного в другую сторону — не повезло пролететь вниз, почти на самый последний отрезок лестницы. Голова гудела, от боли сводило поясницу, но, к счастью, все конечности работали. Значит, шея в порядке.       — Что произошло? — В рации заорал Коршунов, где-то рядом тот же вопрос задал Рябинин. Монолитовец, с которым он дрался за выбитый из рук пистолет замер и осмотрелся.       — Кажется, все получилось. — Проскрипел в ответ Зотов и закрыл глаза.       — Что с доктором? — Полковник не унимался. Звук взрыва и новые осколки, упавшие с купола, совсем не добавляли ему уверенности в происходящем.       — Я не знаю, нас отбросило взрывом в разные стороны.       — Я его не вижу наверху. Шагов тоже не слышно, — Рябинин монолитовца в шоковом состоянии оставил, а сам побежал наверх. — Полковник, нужна помощь! Срочно!       Саша от самого настоящего страха и паники, которые затопили его от таких слов, чуть не выстрелил в лежащего в ногах бойца. Лечение людей ценой своей жизни? Ты этого, Мить, хотел, да?!

***

      — С северо-восточной стороны движется еще один отряд противника.       Шура вернулся в ДК очень вовремя — стоило только переступить порог кабинета, как посыпались одна за одной новости о передвижении Монолита. Сначала два отряда с разных сторон, которые выбили Нора с вольными со станции, потом еще один, более многочисленный, идущий в лоб.       Они будто намеренно пытались заманить Корпус в кольцо и занимали более выгодные позиции. Готовились к переломному моменту в истории Зоны? Претворяли в жизнь планы Фауста, так сильно желающего показать всем, что они теряют?       В такой ситуации думать отстраненно было сложно. Анализ действий противника перебивался мыслями о том, что какой-то из отрядов точно может вести Бродяга, если еще не засел на крыше одной из многоэтажек напротив, чтобы перестрелять всех неаккуратных бойцов Корпуса.       Его и убивать было нельзя, и оставлять в живых. Один из опаснейших противников.       Внутренние метания выматывали. Дегтярев продолжал организовывать оборону, подключил Нора, Телеграфа, но каждый раз с тревогой поднимал взгляд на забитое досками окно, ожидая в расщелине между ними пулю. Леша и такое бы смог провернуть, если бы преследуемая цель обязывала.       — Долго мы так не протянем, — Дмитрий нервно барабанил пальцами по столу и слушал возникшую в связи с передышкой тишину. — Их слишком много. Или подмога, или…       — Стоим до последнего. — Тоном, не терпящим возражений, перебил его Шура. — Проверю обстановку. Телеграф, помоги перенести раненых. Есть у меня подозрение, что это не последняя волна, которая нас ожидает.       С обеих сторон бились до последнего вздоха. Несмотря на попытку оставить в живых как можно больше людей, трупов оказалось больше, чем раненых — подступы к ДК были усеяны черно-белой и синей формами, везде валялось оружие, блестели лужи крови. Тех, кому удалось выжить, даже с самыми серьезными ранениями, затаскивали внутрь. Может, им уже нельзя было помочь, но оставлять в таком виде под плачущим небом Припяти не хотелось.       Дегтярев вышел под дождь с Сотником наперевес и осмотрел «поле битвы».       Это было похоже на Припять двенадцатого года. Первое знакомство с совершенно изменившимся после аварии городом, воспоминания о детстве. Знакомые улочки навевали печаль и тревогу, но в тот же момент исцеляли требующее вернуться домой сердце. Тогда же впервые Шура услышал его — зов Припяти, мольбы о помощи.       Прошло столько лет. История сделала новый виток. Они вернулись к тому, с чего начинали. И, к сожалению, один из них явно не был против такого.       Со своей стороны Дегтяреву не было видно, но на крыше КБО, если приглядеться, виднелась маленькая точка-силуэт. Бродяга действительно пришел. Занял удобную позицию, выждал момент. Вопреки предыдущему решению, убийство Шуры было необходимо. Просто так город Монолиту никто бы не отдал.       — Вот мы и встретились снова, — он прицелился, поймал перекрестьем голову Дегтярева, спустился ниже, к грудной клетке, чтобы направить пулю в самое сердце, и задержал дыхание. Курок под пальцем сопротивлялся, нажать на него оказалось сложнее, чем предполагалось.       Пока в голову не закралась ядовитая, лишняя мысль — кто этот человек и зачем его убивать?