Сшивая наши миры

Дмитрий Масленников

Прошла уже неделя — даже чуть больше. Время, которое обычно стирает острые углы, здесь только подчёркивало тишину. Она не написала. Ни строчки. Ни случайного «прочитано». Не разблокировала. Будто вычеркнула — аккуратно, без шума, но окончательно. Ну ничего. Я не из тех, кто отступает после первого «нет». И даже после второго. В переговорной пахло кофе и холодным металлом — стеклянный стол, идеально выровненные папки, слишком вежливые лица. Я сидел, откинувшись на спинку кресла, и вчитывался в цифры, будто надеялся, что они сами изменятся, если смотреть достаточно долго. Не изменились. — Мне кажется, вы нулями ошиблись, — сказал я спокойно, не поднимая глаз. Повисла пауза. Такая, в которой люди начинают неловко ерзать и переглядываться. — Да нет, всё верно, — ответил мужчина напротив, поправляя очки. — Смета пересчитана несколько раз. Я медленно закрыл папку. Очень медленно. — Тут на два нуля меньше, — повторил я уже жёстче. — Вы хотите, чтобы я за год построил торговый центр в шесть этажей. И при этом — я постучал пальцем по листу, — чтобы он выглядел так, как вы нарисовали. Это либо фантастика, либо издевательство. — Но, Дмитрий Андреевич… — начал он, явно готовясь к долгой, вязкой речи про бюджеты, компромиссы и «давайте как-нибудь». Я поднял руку. — Я не возьмусь. Голос был ровный, без эмоций — именно это обычно пугало сильнее всего. — Если в сумме не появятся ещё два нуля — разговора не будет. Как надумайте, дайте знать. Я встал. Без резких движений, без хлопков дверью — просто встал, будто решение было принято ещё до начала встречи. Стулья зашуршали, кто-то попытался что-то сказать мне в спину, но я уже шёл к выходу. Внизу, у входа, ждала машина. Водитель выскочил первым, открыл дверь. Я сел, откинулся на сиденье и на секунду прикрыл глаза. Машина только тронулась с места, мы едва успели выехать с парковки, как телефон на сиденье завибрировал. Я даже не посмотрел на экран — имя всплыло само. Яна. — Да, — ответил я, прижав телефон к уху. — Дим… — в её голосе слышалась плохо скрываемая улыбка. — Они увеличили сумму. На те самые два нуля. И уже подписали. Я усмехнулся, глядя в окно на медленно уплывающие фонари. — Я же говорил, — спокойно ответил я. — Как надумали — дайте знать. Я сбросил вызов, убрал телефон и снова откинулся на спинку. Работа шла как надо. Мы ехали в сторону Склифа. Город за окнами сливался в размытые полосы света — вечер, пробки, сирены где-то вдалеке. Машина шла быстро, без лишних манёвров. Я переодевался прямо на заднем сиденье. Пиджак — на крючок, рубашка — следом. Движения отработанные, почти машинальные. Хирургичка легла на плечи, ткань привычно холоднула кожу. Шапка, маска. В конце — кроксы вместо кожаных туфель. Из бизнесмена — в врача за какие-то пару минут. — Дмитрий Андреевич, — водитель бросил взгляд в зеркало, — я, конечно, многое видел… но вы меня всё равно удивляете. Я поправил маску, проверил карманы, коротко усмехнулся. — Другого выхода нет. Что поделать, если девушка даже разговаривать не хочет. Ты шоколадку купил? — Да, как и просили. Я забрал шоколадку, вышел из машины и сразу направился в больницу. Внутри пахло антисептиком и ночной тишиной — той самой, что бывает только в дежурных коридорах. У входа меня уже ждал главный врач. — Дмитрий Андреевич, вам наша форма к лицу. Я лишь усмехнулся, поправив шапку. Мы прошли по коридору в сторону процедурной. Свет был резкий, больничный — такой, под которым сложно притворяться кем-то другим. — Диана Александровна, — ровно сказал главный врач, — это вам практикант. Она не сразу подняла глаза. Листала что-то в планшете, сосредоточенная, собранная. Потом коротко кивнула — автоматически. — Так, — бросила она, — вон вата. Иди, шарики катай. Я молча прошёл к столику, взял вату. Смешно. Практикант. Никто бы не поверил. Она проверяла препараты, сверяла ампулы, делала пометки. Я катала шарики, наблюдая за ней исподлобья. В какой-то момент достал телефон, зашёл в телеграм — решил записать кружок парням. Радует, что кружок успел отправить — Телефон отложи и катай, — сказала она, не глядя. Я усмехнулся. — Диана Александровна, вы и на работе, что ли, такая злая? Она повернулась резко. Взгляд — цепкий, внимательный, слишком изучающий. Секунда. Вторая. Она всмотрелась в лицо. В глаза. В голос. И я увидел этот момент — щёлкнуло. — Подождите… — медленно произнесла она. Я приподнял бровь. — Что? Она сделала шаг ближе, прищурилась, будто складывала пазл. — Вы… — пауза. — Вы Масленников. Не вопрос. Утверждение. В кабинете повисла тишина. Даже аппаратура будто стала громче. — Угу, — спокойно подтвердил я. — Он самый. Её челюсть напряглась. Взгляд сразу потемнел — не удивление, а раздражение. Чёткое, осознанное. — Вы издеваетесь? — холодно. — Это какая-то шутка? — Ни разу, — пожал плечами я. — Практика, как видите. — Главврач в курсе, кого он мне «прикрепил»? — Более чем, — спокойно ответил я. — Его идея, кстати. Она резко отвернулась, выдохнула сквозь зубы. — Я так и знала, — тихо, но зло. — Вы не умеете останавливаться. — А вы, — мягко добавил я, — не умеете не замечать. Она обернулась. — Телефон уберите. И катайте вату, Масленников, — отчеканила она. — Здесь вы не кто-то. Здесь вы практикант. Я улыбнулся шире. — Как скажете, Диана Александровна. И снова взял вату.