Сшивая наши миры

Диана Покровская

Я сняла плащ, повесила его на крючок и сделала несколько неловких шагов к кухне, ощущая, как щеки слегка горят. На всю комнату пахло свежесваренным бульоном, специями и каким-то сладковатым привкусом свежей выпечки. — Дим, — сказала я, пытаясь улыбнуться, — ты сегодня как-то рано. Я вообще-то планировала приготовить пасту на сегодня. С другой стороны кухни раздался мягкий смех. — Здравствуй. А Дима ещё на работе. Я замерла, пытаясь понять, кто это, и тут заметила женщину — аккуратно одетую, с добрыми глазами. — А вы…? — спросила я, голос чуть дрожал от неловкости. — Наталья, мама Димы. Он, похоже, тебя не предупредил, — ответила она спокойно, с лёгкой улыбкой. — Нет… — пробормотала я, краснея ещё сильнее. — Проходи, руки мыть и за стол. Голодная, верно? — добавила она, кивая на накрытый стол с тарелками и чашками. Мне стало ещё более неловко. Медленно подошла в ванную , стараясь не наступить на тень своей неловкости, аккуратно начала мыть руки, ощущая, как каждый жест выдаёт моё смущение. Я сидела за столом. Передо мной — тарелка жаркого из сочного мяса, салат из свежих овощей и горячие пирожки с яблоками. Честно? Так вкусно я уже давно ничего не ела. — Это так вкусно… — выдохнула я, почти шёпотом, наслаждаясь каждым кусочком. — Очень рада слышать, — улыбнулась Наталья, мама Димы. — Как здоровье? Дима так беспокоился за тебя. — Да… — я кивнула, стараясь не слишком сильно краснеть. — Уже вот как две недели вышла с больничного. — Дима много чего о тебе рассказывал, — сказала она, мягко улыбаясь. — Только вот знакомить всё никак не хочет. Я сидела на кухне, чувствуя себя одновременно неловко и странно уютно. Мама Димы оказалась совсем не такой, как я представляла. Тёплая, с добрыми глазами и лёгкой сединой в волосах, она смотрела на меня с таким интересом, будто изучала давно знакомого человека. — Надеюсь, он говорил только хорошее… — ответила я, чуть смущаясь. Она улыбнулась шире и взяла меня за руку. — Поверь мне, дорогая, только самое лучшее. Я выдохнула. Вроде пронесло. Вроде нравлюсь. Вроде не ляпнул ничего лишнего. К тому моменту я была уже сыта по горло. Мама Димы накормила меня так, будто я неделю голодала. Жаркое с мясом, салат из свежих овощей, а потом эти пирожки с яблоками — от них невозможно было отказаться, даже когда я чувствовала, что больше не лезет. — Вы так вкусно готовите, — сказала я, откидываясь на спинку стула. — Я теперь неделю есть не захочу. — Глупости, — махнула она рукой. — Молодым надо хорошо питаться. А то работа, стрессы, а дома и поесть некогда. Я та знаю. Мы сидели за столом, и она вдруг потянулась за телефоном. — Хочешь посмотреть фотографии? — спросила она с хитринкой в глазах. — У меня тут столько всего… — Конечно! — я подсела ближе, заглядывая в экран. И началось. — Вот это он в первом классе, — листала она, улыбаясь. — Смотри, какой серьёзный. Уже тогда важный был. Я смотрела на маленького Диму в школьной форме, с огромным ранцем и не могла сдержать улыбку. — А вот тут он в третьем. Это мы на море ездили. Видишь, какой худой был? Весь в отца. Дальше пошли фотографии одна за другой. Дима с выбитым зубом. Дима с кошкой. Дима на велосипеде. Дима на школьном утреннике в костюме зайца — и тут я уже засмеялась в голос. — Он зайцем? Серьёзно? — Абсолютно, — кивнула мама довольно. — Он потом год эту фотку прятал. Но я сохранила. — Вот это компромат, — протянула я, разглядывая ушастого Диму. — Теперь я знаю, чем его шантажировать. Мы листали дальше. Подростковый Дима с длинной чёлкой, закрывающей пол-лица. Дима с друзьями во дворе. Дима с первой гитарой. Дима на выпускном — уже почти такой, как сейчас, но ещё совсем юный. — А это он в институте, — показала мама. — Тут уже серьёзный стал. Девушки вокруг него табунами ходили. Я прищурилась. — Табунами? — Ну, — она замялась, — может, не табунами. Но ходили. Куда ж без этого? Красивый же. — Ладно, прощаю, — усмехнулась я. Мы дошли до свежих фотографий. Здесь уже был Дима, которого я знала. Но смотреть на него глазами матери было совсем по-другому. Она видела в нём не взрослого мужчину, а своего мальчика — всегда. — Знаешь, — сказала она вдруг тихо, — он никогда никого не приводил знакомить. Ни разу. Я подняла на неё глаза. — Серьёзно? — Абсолютно. Я уж думала, так и умру, не узнав, кто мне невесткой станет. А тут звонит и говорит: «Мам, я встретил ту самую». У меня внутри что-то дрогнуло. — Правда? — Правда, — она улыбнулась. — И знаешь, глядя на тебя, я понимаю — не зря ждала. Я не знала, что ответить. Просто улыбнулась и снова уткнулась в телефон, где как раз появилось фото Димы с днём рождения — весь в торте, счастливый, с глупой улыбкой до ушей. — Это мы в прошлом году отмечали, — пояснила мама. — Он сам попросил испечь торт. Представляешь? Взрослый мужик, а без маминого торта день рождения не празднует. Я засмеялась. И тут входная дверь открылась. Мы обе замерли, прислушиваясь. — Ой, — выдохнула мама. — Кажется, пришёл. Я вскочила из за стола и понеслась в прихожую. Дима стоял в дверях, ещё не сняв пиджак, с пакетом продуктов в руках — видимо, заехал по пути. Увидел меня, улыбнулся, раскрыл руки для объятий. Я влетела в них, обняла крепко, прижалась на секунду. А потом, пользуясь моментом, пока мама ещё не вышла, зашептала ему прямо в ухо: — Почему не сказал, что твоя мама приедет? Он замер. Чуть отстранился, посмотрел на меня округлившимися глазами. — Приехала уже? — Дима.. — Любимая, прости-прости-прости, — зашептал он в ответ, обнимая меня крепче. — Я совсем забыл. Честное слово. Она говорила, что собирается, но я думал — на следующей неделе. — А она тут уже три часа! — прошипела я, но уже улыбаясь. — Я сытая, счастливая и знаю про тебя всё. — В смысле — всё? — насторожился он. — Ты был зайцем на утреннике, — сказала я торжественно. — С ушами. Он застонал. — Мамммм Из кухни донеслось довольное: — А что? Это чистая правда! Я засмеялась и обняла его снова. — Иди уже, тебя там жаркое ждёт. И пирожки. Он посмотрел на меня с такой теплотой, что у меня сердце замерло. — Знаешь, — сказал он тихо. — Я самый счастливый человек. — Почему? — Потому что вы обе у меня есть. Я чмокнула его в щёку и потянула на кухню. — Пошли, заяц. Кормить тебя будем. Я потянула его за руку в сторону кухни. Он послушно дал себя вести. Дима посмотрел на меня, округлил глаза и театрально прошептал: — Она тут командный пункт открыла, да? — А ты как думал? — усмехнулась я. — Мы теперь с твоей мамой заодно. Так что слушайся. Он закатил глаза, но улыбка не сходила с лица. Мы зашли на кухню. Мама уже хлопотала у стола, раскладывая еду по тарелкам. Жаркое дымилось, салат аппетитно блестел, а пирожки всё ещё хранили тепло. — Садитесь, садитесь, — замахала она руками. — Дима, давай быстрее, а то я тут старалась, между прочим. Дима сел, взял ложку, замер на секунду, глядя на стол. — Мам, ты как всегда, — сказал он тихо. — Спасибо. Она подошла и погладила его по голове, как маленького. — Ешь давай, сынок. Вон какой худой. Диана, а ты почему не ешь? Ты же вон какая худенькая, надо кушать. — Мам, — простонал Дима с набитым ртом, — она только что от стола встала. Ты её три часа кормила. — А ты не подслушивай, — парировала она. — И вообще, молчи, когда старшие говорят. Мы сидели втроём за столом, и это было так уютно.Будто это было всегда. Мама рассказывала про его детство, про то, как он в школе получил первую двойку, а потом прятал дневник. Как влюбился первый раз в пятом классе и принёс девочке букет одуванчиков. Как сломал руку, катаясь с горки. Дима краснел, закатывал глаза, но не перебивал. Только смотрел на маму с такой нежностью, что у меня сердце щемило. — А знаешь, — вдруг сказала она, поворачиваясь ко мне, — он когда позвонил и сказал про тебя, я сразу поняла — серьёзно. У него голос был другой. — Какой? — спросила я тихо. — Счастливый, — просто ответила она. — Спокойный. Будто нашёл то, что искал. Я посмотрела на Диму. Он смотрел на меня в ответ. — Нашёл, — сказал он просто. Ужин закончился. Мама засобиралась в гостиницу — она не хотела стеснять, хотя мы оба уговаривали её остаться. Дима вызвался отвезти. — Я быстро, — поцеловал он меня в висок.— Я скоро. — Не спеши, — улыбнулась я. — Побудь с ней. Он посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты у меня золото, — сказал тихо. — Знаю, — подмигнула я. Дверь закрылась. Я осталась одна. Прошлась по квартире. Убрала со стола. Загрузила посуду в посудомойку. Потом зашла в спальню, приняла душ, переоделась. Уже лежала в постели и листала новости в телефоне. Через час хлопнула входная дверь. Я услышала его шаги, но не встала. Дима зашёл в спальню, остановился в дверях. — Не спишь? — Жду тебя, — ответила я. Он подошёл, сел рядом. — Что ещё мама наговорила про меня? — Много чего, — сказала я. — Она у тебя чудесная. —Мне очень интересно, что именно.. Он взял телефон у меня из рук и заблокировал его. После чего отложил на тумбу.