Гиперфиксация

      Насте, теперь уже Мейли, стоило бы ходить в церковь по воскресеньям, как советовала бабушка, и молиться. Это же надо было так везти. — Бог все-таки на моей стороне, — Настя улыбнулась — впервые по-настоящему искренне: эта жизнь теперь была её шансом. — Повезло, что переродилась дочерью зажиточного человека, а не крестьянина или проститутки. — фыркнула она, принимаясь чистить саблю и проверяя остроту лезвия.

***

      Настя быстро смекнула, где находилась, — речах родителей слишком много раз проскальзывали знакомые слова. Теперь всё вставало на свои места: имена, интонации, слишком знакомые порядки, даже это странное чувство, будто она всё время на шаг впереди событий. Не дежавю — знание. Настя почувствовала странное тепло в груди и лёгкую дрожь — не страх, нет. Скорее… предвкушение. Но особенно остро её зацепило то, как матушка произнесла: — *Сяо-Цзыюань наконец-то родила наследника, я так за неё рада!       Настя замерла. Эти слова… Этот тон… Сердце ёкнуло. Она почувствовала странное тепло внутри и лёгкую дрожь — это была не просто ностальгия, а что-то большее.

***

      Хм, мадам Юй… Выходит, матушка и мать Цзян Чэня дружны. В голове тут же зародился коварный план. Быть идеалом китайской женщины было непросто, но в то же время — гроша ломаного не стоило Достаточно было быть послушной, кроткой, скромной, красивой и при этом незаурядной личностью, чтобы считаться идеальной невестой.       Уровень духовного развития становился с каждым годом все выше — спасибо отцу и матери за это, и огромному количеству тренировок — брату. Но самосовершенствование было занятием тяжёлым и изматывающим. «Достигнуть бессмертия — это тебе не фиги комарам показывать», — подумала Настя и тут же заметила, как в её сторону мчится брат. Она тут всё встает. — Дагэ, — произнесла она, сложив руки и учтиво поклонившись. — Как вчера прошла охота? — Неплохо, — сухо ответил он, вытаскивая оружие и принимаясь разминать плечи.       Не Минцзюэ не привык, да и не умел, выражать любовь словами. Он показывал её действиями. Любовь к младшим проявлялась в бесконечных тренировках и учёбе: сделать их сильнее было для него высшей формой заботы. За пропущенную тренировку он строго наказывал, за плохую оценку сначала заставлял тренироваться до изнеможения, а уже потом — наказывал.       С таким старшим братом о настоящем отдыхе можно было забыть. Впрочем, многое он им всё же позволял. — После спарринга иди к матушке, — произнёс он, вытаскивая дадао*. — Она хотела тебя видеть. Настя глубоко вдохнула. «Опять меня начнут избивать нещадно.»

***

      Я помню, как полгода назад старший брат ранил меня в плечо. Тогда матушка сильно переживала и злилась. — А если у неё останется шрам?! — кричала она на дагэ, размахивая длинными рукавами ханьфу. — Ты не подумал о будущем своей сестры? А вдруг её замуж не возьмут?! — В первую очередь она заклинатель ордена Цинхэ Не! — резко ответил он, наблюдая за тем, как вокруг меня суетятся двое лекарей. — Не все думают так, как ты, А-Цзюэ! — матушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и подошла ко мне, мягко погладив по плечу. — Мир заклинателей и без того суров, а для девушки — тем более. Пожалуйста, будь аккуратнее с сестрой. Её будущее зависит от тебя. — Матушка, — мягко позвала я, стараясь улыбнуться. — Всё в порядке. Дагэ хотел для меня только лучшего. Я прикусила губу, когда рана зашипела от лекарства.

***

      После этого мадам Не всерьёз взялась за мою подготовку к роли идеальной жены. Она начала учить меня готовить, вышивать, разным женским премудростям и игре на пипе*. Этот инструмент можно было использовать и для усмирения нечисти, правда, этим славился в основном орден Гусу Лань. Было бы идеально, если бы я смогла выучить композицию «Песнь Очищения» — тогда я сумела бы уберечь старшего брата в будущем. Но не будем забегать вперёд.       Помимо всего прочего, матушка занялась поисками потенциального жениха. И это была отличная возможность. — Матушка, я слышала, что ты в хороших отношениях с мадам Юй, женой главы ордена Юньмэн Цзян… — как бы между прочим начала я, аккуратно проводя пальцами по струнам. — Мы часто соперничали во время ночных охот… — отозвалась она, прикрыв глаза, словно вспоминая молодость. «Вот он, идеальный момент.» — Её старшая дочь помолвлена с наследником ордена Ланьлин Цзинь, — продолжила я, перебирая струны и создавая плавную, гармоничную мелодию. Матушка ничего не сказала, лишь кивнула. — А младший сын всё ещё не нашёл потенциальную невесту, — я позволила себе лёгкую улыбку. — Цзян Ваньинь — многообещающий юноша… и он ведь не так уж сильно младше меня. — Неужели наследник ордена так заинтересовал мою А-Ли? — она сделала глоток чая и хитро улыбнулась. — Юй Цзыюань давно ищет достойную невесту для своего сына. Да и ты с ней знакома. Стоит вас снова свести, а дальше уже решать. «Есть!» — я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться вслух.       Пока всё шло идеально. Осталось совсем немного — и я действительно смогу быть рядом с Цзян Чэном.

***

      Сейчас мне всего четырнадцать, и лунные дела* прошли совсем недавно. Официально я считаюсь взрослой, а ещё в четырнадцать мне впервые предстоит выйти на ночную охоту. Дагэ обещал это — правда, перед тем как я, по его словам, «покалечу себя», я должна предстать перед будущим женихом во всей красе.       Хотя ещё ни разу не покидала пределы дома, слухи обо мне уже расходятся — и, что удивительно, хорошие. Так говорит моя служанка, а ведь ради этого так много работала. Притворяться идеальным жасмином оказалось утомительно до невозможности.       Иногда я срываюсь, и вся накопившаяся злость выливается на бедного Не Хуайсана: ему я жалуюсь на идиотов, противных адептов и даже на матушку, которая постоянно старается нагрузить меня ещё сильнее, а если что-то не выходит — тут же начинает бранить.       Но все эти страдания меркнут в тот момент, когда я понимаю: скоро мадам Юй приедет сюда вместе со своим отпрыском.