Гиперфиксация

      Цзян Чэн понимал, что этот день рано или поздно настанет. Для его сестры помолвка была предрешена ещё до её рождения. А вот для него самого это стало неожиданностью. После того как матушка сообщила ему о скорой поездке и знакомстве с возможной будущей невестой, он молча вернулся обратно к шиди на тренировочную площадку. — Цзян Чэн! — радостно окликнул его Вэй Усянь, энергично размахивая рукой. Когда тот подошёл, Вэй Ин тут же прищурился. — Да на тебе лица нет. Что хотела мадам Юй? Цзян Чэн замер. Он и сам не знал, с чего начать и как лучше сказать. Сделав глубокий вдох, он всё же выдавил: — Матушка сказала, что мы скоро отправимся в дом моей будущей невесты.       После этих слов вокруг будто стало тише. На мгновение всё застыло. Что полагалось в такой ситуации — поздравить или посочувствовать? Учитывая, что за всем этим стояла мадам Юй, вопрос был далеко не праздным. — Последнее слово всё равно за дядей Цзяном! — наконец беспечно заявил Вэй Усянь, ухмыльнувшись и закинув руки за голову. — А ты чего такой бледный? Не ты же невеста! — Вэй Ин! — Цзян Чэн вспыхнул от злости и тут же толкнул его, не забыв и пнуть следом.       Вэй Усянь ловко увернулся, отражая атаки одну за другой и не переставая смеяться, чем только сильнее выводил его из себя.

***

— Да ладно тебе, Цзянь Чэн! — Вэй Усянь хлопнул его по плечу. Тот пошатнулся и злобно посмотрел на него. — Вэй Ин, лети аккуратнее. Если свалишься, я не собираюсь собирать тебя по кусочкам, — фыркнул он. — Слышал, что дева Не необычайно талантлива и прекрасна, а характер у неё мягкий, как сладкая слива. Многие обзавидуются такой невесте. — Она ещё не моя невеста, — буркнул он, в очередной раз поправляя рукава униформы.       Вэй Ин заметил это и не сдержал смеха, чем лишь сильнее раздразнил наследника ордена. Мадам Юй была против присутствия первого ученика, однако глава ордена твёрдо настоял на своём. После нескольких довольно громких скандалов он всё же одержал верх, и госпожа Пристани Лотоса решила попросту игнорировать Вэй Усяня.       Когда они прибыли на место, мадам Юй тут же повернулась к сыну и выразительно взглянула на него, давая понять: если он что-нибудь испортит, ему точно не поздоровится. Затем она поправила ему волосы и, будто невзначай, погладила по плечу.       Вся ситуация с помолвкой выбивала Цзянь Чэна из колеи. Если вначале он не знал, как на это реагировать, то теперь внутри росло глухое раздражение. Его привычный ритм жизни снова был нарушен — и, как всегда, его никто не спросил, хочет он этого или нет. Как отреагирует на всё это дева Не? Учитывая, как о ней пекутся, она наверняка избалована до крайности. Цзянь Чэн терпеть не мог девушек с таким характером.       Свою спутницу по совершенствованию он видел кроткой и мягкой, как его сестра Цзянь Янли. Возможно, не совсем такой же, но очень близкой. Он считал сестру идеалом, к которому стоит стремиться. Его хмурый взгляд становился всё мрачнее. Он сдерживался из последних сил — стоило начать тираду о том, что он не желает выбирать себе невесту, как матушка немедленно достала бы Цзыдянь и потащила его в храм предков, где его бы уже не просто сосватали, а женили.       Прибыв в Нечистую Юдоль, первым, что заметил наследник, был флаг с эмблемой быка, трепыхающийся от лёгкого дуновения ветра. Погода стояла хорошая: солнце грело мягко и ненавязчиво. Значит, их наверняка отправят прогуляться за пределы резиденции — так, чтобы разговор не прерывали, но при этом держали на виду.       Их встретила вдовствующая госпожа Не. Цзянь Чэн и Вэй Усянь поклонились, получив в ответ уважительные кивки. Мадам Юй и мадам Не тепло приветствовали друг друга, будто забыв обо всех окружающих. — А-Ли не смогла встретить вас и просит за это прощения, — произнесла госпожа Не, ведя их в гостевые покои. — Она готовит обед и надеется, что дорога вас не слишком утомила.       Каждому показали комнаты, чтобы гости могли немного отдохнуть перед трапезой. Если поначалу Цзянь Чэн был зол, то с каждой минутой пребывания здесь его всё сильнее охватывала паника. С этим человеком ему предстояло провести всю жизнь. А что, если они не смогут полюбить друг друга? Не станет ли их брак таким же, как у его родителей — наполненным взаимной ненавистью и осуждением?       Он не заметил, как начал мерить комнату шагами, закусывая нижнюю губу. — Цзянь Чэн, успокойся. Ты ведь сам говорил, что она ещё не твоя невеста, — Вэй Усянь поймал его за плечи, мягко, но настойчиво придавил и усадил в удобное кресло. — Ты не помогаешь, — он нахмурился, сжимая руки в кулаки. — А если деве Не я буду в тягость?       Конечно же, он думал и о себе. А если ему самому будет некомфортно рядом с женой? Не говоря уже о том, что станет с их, возможно, будущими детьми… «Они будут видеть то же самое…» Цзянь Чэн шумно втянул воздух через нос. — Я знаю, о чём ты думаешь, — Вэй Усянь, хоть и умел доводить до белого каления, иногда бывал удивительно серьёзен.       Они просидели в тишине несколько минут, пока в комнату с тихим стуком не вошла служанка. В руках у неё был поднос с чайником, двумя чашками и небольшими закусками. Она поклонилась и, с позволения Цзянь Чэна, разлила чай. Уже собираясь уйти, она была остановлена голосом Вэй Ина. — Постой, красавица. А кто приготовил эти закуски? Они выглядят невероятно аппетитно. Я бы с радостью пригласил такого умелого повара в Юньмэн.       Цзянь Ваньинь фыркнул, поднося чашу к губам. Очевидно, Вэй Усянь снова заигрывал с девушками, но на этот раз делал это с умыслом — решил, как обычно, совместить приятное с полезным. — Если всё сложится удачно, то этот «повар» станет женой младшего господина, — ответила служанка. Цзянь Чэн поперхнулся, а Вэй Усянь едва сдержал вырвавшийся смех, поспешно прикрывая лицо рукавом. Он отвернулся к окну, будто стараясь сохранить хотя бы каплю достоинства, но взгляд его невольно вернулся к еде. «Значит, она и правда всё это готовила сама.»       Дева Не не могла бы не поладить с Цзянь Янли. Сестра наверняка обрадовалась бы возможности обменяться рецептами или узнать что-то новое. — А какая она? Ваша младшая госпожа? — Вэй Усянь взял одну из закусок и откусил, на мгновение замирая, распробовав вкус. Судя по тому, как быстро он потянулся за следующей, еда была превосходной. — Я не смею говорить о хозяевах, — служанка глубоко поклонилась. — Ну что ты! — он тут же замахал руками. — Мой молодой господин вовсе не желает обидеть госпожу. Он, между прочим, очень старается ей понравиться! — Он подмигнул, а Цзянь Чэн метнул в него злобный взгляд. «Зачем опять впутывать его?»       Хотя, справедливости ради, он слушал, затаив дыхание. Служанка замялась, нерешительно переводя взгляд с Вэй Ина на Цзянь Чэна. Она глубоко вдохнула, будто готовясь к самому худшему. — Молодая госпожа очень добрая, — наконец произнесла она. — Даже если вы случайно заденете её, она вас простит. — Она снова поклонилась. — Я слышала от старшей служанки, что госпожа была рада помолвке. — Рада? — удивлённо переспросил Вэй Ин. Цзянь Чэн даже вздрогнул. — Да… Я не могу утверждать наверняка, это всего лишь слова слуг, но… — она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Госпожа хорошо отзывается о молодом господине и с нетерпением ждёт встречи. — Она поклонилась в последний раз и поспешно покинула комнату.       Вэй Усянь с озорной улыбкой повернулся к заметно смущённому Цзянь Ваньиню. Всё это походило на злую шутку богов. Как она могла проникнуться тёплыми чувствами к человеку, которого даже ни разу не видела?       Возможно, молодая госпожа говорила это лишь затем, чтобы не поставить никого в неловкое положение. А возможно… она просто обманывала саму себя.