Гиперфиксация

      С самого начала, как было объявлено о будущей помолвке, его настроение металось от явного раздражения до глухого волнения. Он редко позволял себе отвлечься на что-то постороннее. В иные моменты удавалось забыть о грядущем: настроение поднималось, появлялась возможность расслабиться и даже порадоваться мелочам. Но не проходило и минуты, как что-нибудь снова напоминало о будущем, заставляя тело напрягаться от нервов. Казалось, болело уже всё — мышцы сводило от постоянного напряжения, а на душе было тошно, и кусок в горло не лез.       Цзянь Чэн просто не мог смотреть на еду на столе. Вэй Усянь тем временем пожирал всё, до чего дотягивался, получая замечания одно за другим и довольно посмеиваясь над застывшей статуей рядом, будто наблюдал за представлением.       Что-то клубком подкатывало к горлу. В груди щемило. Звон материнского смеха отдавался эхом в ушах. Было тяжело поднять взгляд на будущую невесту, словно невидимый груз мешал это сделать. Но каждый раз, когда ему всё же удавалось посмотреть на неё, их взгляды неизменно пересекались — будто она и вовсе не отрывала от него глаз.       Она выглядела так спокойно… даже счастливо. Похоже, слухи впервые не преувеличивали. Дева Не и вправду была прекрасна — словно редкий цветок из теплицы: ещё не раскрывшийся бутон, уже способный показать, насколько он красив, и при этом не знающий, как жесток может быть мир за пределами этих стен.       Не то чтобы это имело значение. Но дурных манер за ней тоже не было заметно. Она тихо присутствовала за обедом, соблюдая, казалось, все существующие правила приличия. Идеальная осанка, мягкая улыбка при встрече, немногословность, тише ручья. Она покорно соглашалась с каждым словом и поддерживала разговор с его матерью.       К еде притронулась лишь однажды — ровно тогда, когда Цзянь Чэн наконец решился попробовать блюдо сам. И закончила трапезу в тот же миг, что и он, одарив его очаровательной улыбкой.       Казалось, даже её жесты были зеркальным отражением его собственных. «Скоро предстоит остаться с ней наедине. Я не знаю, что делать. Что она могла слышать обо мне раньше? Она поймёт, что ошиблась, и разочаруется. Это лишь вопрос времени.»

***

       Не Мейли сходила с ума от нетерпения. Она тщательно готовилась к приезду жениха, выплёскивая лишние эмоции на брата — лишь бы суметь держать себя в руках. Но даже это не помогло: за день она успела переодеться трижды и всё равно не была уверена в своём наряде. Достаточно ли она хороша?       Идеальней девы не найти. Разве можно встретить ещё одну столь же идеальную невесту? Кроткую, послушную, воспитанную, с талантом к вышивке, музыке и готовке? Попробуйте найти — и она докажет, что лучше любой другой. Но перед ним она должна предстать во всей красе. Обязана понравиться. А если не понравится — сменить стратегию и попробовать снова. И ещё раз. Пока не завоюет. Она не позволит своему шансу ускользнуть, когда он буквально у неё на крючке.       На обед она неслась на крыльях любви. Казалось, ноги не касаются пола. Сердце билось как бешеное. От мыслей о будущем приятно тянуло в животе, а всё тело словно парило. Мир, ещё недавно казавшийся чёрно-белым, вдруг наполнился красками, выкрученными до предела. Даже противные птицы сегодня щебетали приятнее. Воздух стал чище. Люди больше не казались такими отвратительными, как прежде. Она и вправду чувствовала себя нежной дурочкой в розовых очках — и ей это даже нравилось.       Увидев свой идеал во плоти, было трудно сдержаться. Хотелось вести себя как одна из тех фанаток, что просят расписаться у них на груди. Она не могла оторвать взгляд, не замечала никого вокруг. Сколько бы ни одёргивала себя, встречаясь с его глазами, могла лишь замирать, глупо хлопая ресницами. В голове проносилось всё, чему её учили ради этого момента. «Нужно быть идеальной. Я должна стать хорошей женой. Он не должен сбежать от меня. Он не может. Я не позволю.» — Почему бы вам двоим не прогуляться?       Она заметила, как Цзянь Чэн невольно дёрнулся и глубоко вдохнул. За всё время он сидел настолько напряжённо, что на него было больно смотреть. Волнуется? Определённо. Он ведь ещё так юн. — Прекрасная идея, Сяо-Цзыюань! — матушка повернулась к ней, взглядом намекая, что лучше пройти в сад за стеной. Всё было обговорено заранее: маленький садик привели в порядок, и за молодыми будут присматривать — пока им нельзя оставаться без надлежащего надзора. — А-Ли*, покажи молодому господину наш сад. — Хорошо, матушка, — она покорно склонила голову, прикрыв глаза, а затем посмотрела на Цзянь Чэна. Он уже поднялся и ждал дальнейших действий. — Прошу сюда… — она указала рукой на изящную арку, оплетённую виноградной лозой.       Он кивнул и пошёл, глядя куда угодно, только не на неё. Ему было неловко — это бросалось в глаза. Его руки сжимались в кулаки так сильно, что пальцы впивались в ладони. Следы точно останутся. — Я слышала, что сейчас на Пристани Лотоса сезон цветения… — невзначай начала она, стараясь сделать голос как можно мягче. Он наконец посмотрел на неё. — Я ещё не бывала там, но мой Дагэ говорил, — она тихо хихикнула, прикрывая рот рукавом, — он не отличается поэтичностью и сказал лишь, что место «нормальное». Если это не слишком дерзко с моей стороны… не могли бы вы рассказать о нём подробнее?       И он заговорил — с неожиданной серьёзностью, описывая цветение лотосов и виды пристани. Его слова были не намного красочнее рассказов брата, что невольно вызывало улыбку. Но в этом было столько старания.       Хотя на самом деле лотосы интересовали её меньше всего. Её будущий муж наконец немного расслабился. Заговорил увереннее, будто собрался с силами. Такой милый. И голос у него красивый. Пожалуй, она слушала не столько ради смысла, сколько ради самого звука его речи.       Неважно, о чём он говорил. Ведь раньше она могла лишь мечтать о подобном. Очень долго. А ещё дольше — ждать удачного момента познакомиться. И вот теперь все её усилия окупились.       Хоть он и был ещё молод, выглядел он просто невероятно. В нём уже проступала большая часть истинной красоты и зачатки будущей мужественности. Но даже сейчас, таким — немного мальчишеским — он был по-своему прекрасен.       Ей нравилось рассматривать его лицо. Сейчас он выглядел невинно, голос только начинал ломаться, а взгляд был серьёзным и сосредоточенным. Мысли путались: она уже столько раз мысленно хвалила его и всё равно боялась что-то упустить. Мейли хотелось лишь одного — продолжать смотреть.