Порог Доступа

      «Финализатор» встретил их привычной стерильной тишиной.       Не той, что бывает ночью, когда мир погружается в сон, другой — строгой, дисциплинированной. Здесь каждый лишний звук либо разрешен, либо будет подавлен за мгновение. Даже шаги марширующих штурмовиков были частью системы, а не проявлением жизни на корабле.       Шаттл вошёл в ангар мягко, без рывков. Магнитные замки сомкнулись с сухим металлическим щелчком. Пустой взгляд через вьюпорт — ну вот они снова вернулись туда, где ничего не происходит случайно.       Делайла была вымотана и телом, и разумом. Прибытие посреди ночи лишь усиливало это ощущение, становилось отягчающим фактором. За последние дни она, кажется, совсем перестала чувствовать разницу между утром и вечером. Все будто сливалось в бесконечный поток дел, происшествий, переездов, встреч, разговоров и мыслей, от которых невозможно было отдохнуть, даже укладываясь головой на подушку перед сном.       Во время полёта ей не хотелось ни с кем говорить. Тревога, копившаяся внутри, была слишком личной, была завязана на ее же словах, на их последствиях. Конечно, было бы проще обсудить отчет, посоветоваться, проговорить сомнения и услышать что-то в ответ. Однако как только в эту историю будет вовлечен кто-то еще, ответственность перестанет быть только ее. Последствия — тоже.       В голове она уже зашла далеко. Возможно, слишком далеко. Но остановится было сложнее, чем позволить мыслям идти дальше. В конце концов, это ведь не будет длится вечно.       Проще было держать всё в себе, тем самым не вмешивая остальных. Так будет правильно. Она должна справится сама, тем более это только начало. И предчувствие говорило лишь о том, что дальше будет тяжелее.       Прошлую ночь она почти не спала, снова и снова возвращаясь к своему отчету. Днем — выезды, последние точки, короткие разговоры, следом — лагерь, сборы, отъезд. Все происходило слишком быстро, чтобы осознать усталость вовремя. Сил не было.       Даже на шаттле она не смогла по-настоящему выдохнуть, отключиться. Кресло, приглушенный свет, редкие звуки систем и короткие, такие же редкие перешептывания коллег — и мысли, которые не давали покоя. Минуты ощущались часами и казалось, что полет закончится только через неделю. В конечном итоге, Делайле все-таки удалось задремать на час, может, на два. И этого было критически недостаточно.       Поэтому единственное, чего ей хотелось сейчас, — как можно быстрее вернуться на корабль Ордена, добраться до своих покоев, наконец закрыть глаза и больше не слышать ничего.       Просто уснуть.       Надеятся, что тревога все же отступит хотя бы на время, мысли остановятся, хотя бы потому, насколько она безоружна перед ними. Створки шаттла открылись. Снова офицер-сопровождающий.       И снова уже знакомые бесконечные коридоры — длинные, холодные, с равномерным освещением, которое не оставляло теней. Делегацию вели молча. Не как «дорогих гостей», но и не как заключённых. Скорее как объект, за которым нужно наблюдать. Делайла уже молча отсчитывала минуты до того, как наконец ступит на порог своей комнаты и скинет со своего уставшего тела груз в виде одежды.       И именно поэтому внутренний толчок оказался таким резким, когда Делегацию остановили не у жилого сектора. Переговорная.       Делайла почти одновременно с остальными подняла свой вопросительный замученный взгляд на «старших». Грейс и Лиана.       — Совещание-читку назначили на сейчас, — тихо прояснила Грейс.       В ее голосе не считывалась агрессия, раздражение. Только усталость и что-то похожее на сочувствие. Без паузы на отдых. Без предупреждения. Без подготовки. Без формальностей. Без возможности привести в порядок себя.       Будто тема «Рилот» уже была закрыта. Папка-сдана, строки — зафиксированы. А все остальное не имеет значения? Зачем тогда устраивать это бесполезное совещание сейчас?       Либо им хочется перейти на другую задачу в максимально короткие сроки. Будто им остается только поставить галочку над заключительным совещанием по возвращении делегатов. Что же, отлично.       По лицам Делегатов было видно, насколько они выжаты. Кому-то едва удавалось держаться прямо, кому-то — сосредотачиваться. Всем нужен был отдых. Нужно было время хотя бы для того, чтобы, принять душ, отмыться от песка и пыли, которые кажется уже въелись в кожу.       Делайла ощущала это особенно остро. Легкий загара приобретенный за эти дни, сейчас казался блеклым. Синяки под глазами было невозможно скрыть. И она прекрасно понимала, что выглядит далеко не лучше остальных.       — Давайте, цыплята — мягко сказала Грейс, почти шутливо, потрепав кого-то по плечу, стараясь хотя бы немного взбодрить команду — переживем и потом идем спать.       Переговорная была меньше предыдущей, в которой они обсуждали детали их поездки на Рилот. Более утилитарная. Стол, экраны, несколько офицеров Ордена. И все. Ни больше, ни меньше.       Хакс отсутствовал в этот раз, но его присутствие ощущалось — в том, какие вопросы задавались и как.       Совещание затянулось из-за административных и общих вопросов. Время переговоров уже переваливало за несколько часов, а они все еще разбирали отчеты каждого Делегата — детально, почти построчно.       Делайла изо всех сил боролась с сонливостью, стараясь не позволить глазам закрыться, пока звучали монотонные голоса офицеров и такие же ровные ответы ее коллег. Пусть ее ладони все равно успевали запотеть, как только ее разум включался и она думала о том, что может произойти, когда будут читать ее блок.       Скрежет открывающихся дверей заставил всех одновременно поднять головы.       Высокая, статная фигура молча вошла в зал. Совершенно никаких поручений, никаких пауз. Поэтому Офицер продолжил совещание, будто ничего не произошло. Сон мгновенно отступил.       Делайла поймала саму себя на том, что пялится дольше, чем следовало бы. Это было неприлично, она знала. Но после нескольких суток почти без сна ее нервная система уже плохо реагировала на подобные мелочи.       Взгляд скользнул по серебряным полосам на маске. По плечам. По перчаткам. По поясу, где был закреплен световой меч. Опасно. Интересно, как часто он его использует? Использовал сегодня? Я никогда даже не держала его в руках-       Уже здесь она одернула себя от бессмысленных размышлений и заставила себя отвернуться. Самое важное сейчас — не уснуть. Не показать себя в плохом свете.       Через несколько минут на центральный экран вывели ее отчет.       Делайла выпрямилась, расправила плечи, медленно моргнула, приводя себя в чувство. Со стороны это могло выглядеть как волнение перед выступлением, взволнованность перед тем, как наконец она презентует плоды своих трудов. Но на самом деле внутри говорили тревога и страх. А если сейчас? Если именно сейчас все пойдет не так?       В голове уже закружил шторм мыслей начиная с увольнения, заканчивая тем, что теперь будет с Калой и ее детьми после того, как начнется наступление на Рилоте.       Сердцебиение участилось, ей пришлось протереть ладони о свою накидку и тяжело выдохнуть.       Офицер зачитывал строки одну за другой. Формулировки — аккуратные, нейтральные. Она знала их почти наизусть после стольких переписываний.       — В отчёте на странице семнадцать, раздел «Общая оценка», параграф 4 используется формулировка: «ситуация относительно стабильна при текущих условиях», — произнёс один из офицеров, не поднимая взгляда от планшета.        — Просим уточнить, какие именно условия вы имеете в виду. Делайла вдохнула. Спокойно. По протоколу. Держи себя в руках       — Отсутствие активных боевых действий, сохранность ключевой инфраструктуры и отсутствие внешнего вмешательства со стороны военных структур, — ответила она ровно, глядя в стол, будто это помогает ей правильно подбирать слова. И лишь затем девушка подняла взгляд на офицера.       Ее руки были согнуты в предплечьях, ладонями она поглаживала их, опираясь на них на столе.       — Формулировка отражает текущее состояние, не прогноз. — добавила она, снова выпрямившись.       — Тем не менее, — офицер поднял глаза, — такая конструкция допускает неоднозначную интерпретацию. И сейчас нам необходимо это прояснить.       Она кивнула. Это было ожидаемо. Но это было то чего она боялась. То, на что она надеялась офицеры не обратят внимание. И ей не придется искать вариации ответов.       — Мы готовы внести пояснение в приложение, — сказал Лиан, подключаясь. — Без изменения основной части.       На мгновение повисла пауза. Кажется, это было неубедительно. И именно в неё вмешался он. Не громко. Не резко. Ровным тоном.       — Уберите вторую часть предложения из административного протокола. Делайла не сразу повернула голову. Она уже знала, кто это сказал.       Кайло Рен стоял у стены, чуть в стороне от экрана. Руки скрещены. Взгляд — не на неё и не на офицеров. На голограмму.       — Простите? — осторожно переспросил офицер.       — Формулировку, — повторил Рен. — «при текущих условиях» и «относительно стабильна». Оставьте: ситуация стабильна. Он сделал шаг вперёд. Не к столу — к экрану.       — Да, Генерал. — отозвался офицер без возражений. Он заметно напрягся приближением Рена. Делайла почувствовала, как внутри что-то сжалось.       Он не посмотрел на неё. Ни разу. Но она вдруг ясно убедилась в своих домыслах: она была права в том, насколько важны формулировки и интерпретации.       Офицер бросил короткий взгляд в сторону двери. Затем снова на экран. Совещание продолжилось, сухо, будто никто и не вмешивался в процесс. Будто ничего не произошло. Но не для Делайлы. Зачем он сюда пришел? Почему вмешался? Он не присутствовал на подписании соглашения. Не присутствовал на первом совещании. Почему пришел сейчас? Он точно не выглядел как ответственный за формулировки на Корабле.       Столько вопросов. Но ни одного ответа. И ни одного взгляда в ее сторону.       Она все еще была напряжена. И когда заседание закончилось, Делегация покинула переговорную вместе с появившимся Сопровождающим.       Девушка все также была в своих мыслях. По ощущениям, что-то изменилось. Если не в самом тексте, то в том, что теперь его будут читать иначе. Ее отчеты не служат сборкой фактов, а полем для интерпретации. Кажется, в этом она была права.       Она шла чуть позади остальных, ей нужно было придти в себя после того, что было сейчас, держа планшет под мышкой, прокручивая в голове правки, которые уже были внесены в интерпретацию ее текста.       Формулировки. Опять формулировки. Иногда казалось, что именно они решают больше, чем действия.       — Делайла. Голос прозвучал не за спиной и не впереди — сбоку.       Она остановилась не сразу. Словно не до конца осознала, что его обращение было адресовано именно ей. Сделала ещё шаг, будто давая себе лишнюю секунду, прежде чем повернуться.       Кайло Рен стоял у стены, в тени технологической ниши. Не перекрывая проход. Не приближаясь. Просто — присутствуя.       — Генерал, — сказала она автоматически.       — Не здесь, — отозвался он. Это было не предложение. И не просьба.       Девушка бросила быстрый взгляд на остальную часть группы. Делегаты шли дальше вслед за сопровождающим. Офицер на мгновение обернулся — и будто получив негласный сигнал, без колебаний продолжил путь, оставляя позади Делайлу наедине с Реном. Это напрягало сильнее, чем если бы он начал ее отчитывать. Почему не здесь? И зачем вообще?       Рен развернулся и шагнул в ближайший технологический отсек. Делайла, помедлив, последовала за ним. Тут было слишком мало места. Но не настолько, чтобы он нависал над ней. Металлические панели, открытые механизмы, тихий гул систем.       — Вы хотели что-то уточнить? — спросила она осторожно, голос стал чуть тише, чем тогда в коридоре, чтобы не нарушить эту тишину.       Он смотрел на неё внимательно. Будто изучая. Хотя это было сложно определить. Маска не позволяла уловить ни эмоций, ни намерений. Только направление куда повернуто его лицо. И это несправедливо. Неужели впервые за долгое время признал ее присутствие?       — Северный сектор не вошел в отчет, — сказал он.       И этого оказалось достаточно. Пауза. Внутри все сжалось, но внешне она осталась спокойной. Значит он пришел на совещание не просто так? Следил за тем, что она скажет? Из чего будет состоять ее отчет? Проверить сделала ли она правильно? Зачем ему это?       — Он не входил в согласованный маршрут, — ответила она ровно. — Мы действовали в рамках утверждённого плана. К тому же, из-за сокращенных сроков у нас не было достаточных данных для полноценной оценки. Включать участок без-       — Вы были там и проводили исследование местности, — перебил он, заставив ее поднять взгляд на него. Губы поджались мгновенно.       — Мы были рядом, — настаивала она — Этого недостаточно для фиксации в итоговом отчете. Тем более при сокращенном сроке миссии. Чего ты хочешь? Чтобы я написала о риске? О нестабильности? О ключевой инфраструктуре, не находящейся под контролем местных? Чтобы у Ордена появился повод зафиксированный на бумаге? Тогда зачем было сдвигать маршрут. Зачем править формулировки. Зачем останавливать потенциальную эскалацию?       — То есть, — сказал он медленно. Его слегка метталический голос звучал еще тише — Вы хотите сказать, не лишив вас еще одного дня экспедиции, Орден имел бы на столе полноценный отчет о северном секторе, так, Делайла? Она ответила почти сразу, не давая себе времени подумать: — Да. Соврала. Или сказала часть правды. Между ними повисла пауза. напряжённая — тяжёлая. Он чуть наклонил голову. Не знак согласия — знак интереса.       — Осторожно, Делайла — сказал он тихо. — Для человека который работает с гуманитарными рисками важно знать, пустоты в документах заполняются быстрее, чем вам кажется. Задержала дыхание. Почему складывалось ощущение, что он видит больше, чем она сказала.       — Я всегда осторожна, — ответила она.       На мгновение ей показалось, что он усмехнётся. Но нет. Не отреагировал вовсе.       Он сделал шаг в сторону, освобождая коридор. Не уходя, позволяя пройти.       — Тогда будьте внимательны в следующих отчётах, — добавил он. — у вас может не быть права на неточность.       Это предупреждение? Или напоминание, что кто-то читает между строк?       Какое ему дело до ее миссии. До ее формулировок. Если только результаты ее работы не пересекались с его собственными интересами… Мысль была неприятной. И слишком настойчивой, чтобы ее игнорировать.       Он уже сделал шаг в сторону, когда остановился, повернув голову, но не оборачиваясь полностью — будто и смотреть на нее не требовалось.       — И приведите себя в порядок, выспитесь наконец — сказал он — Если хотите дальше принимать рациональные решения. Сама прекрасно знаю, мудак. Попробуй сам- Выспитесь? Мысль прервалась так же резко, как и возникла. Делайла заставила себя не продолжать, не подпускать раздражение ближе.       Она наконец вышла в коридор, чувствуя, как напряжение в груди стало легче, слабее, но до конца не отступило. Теперь она была уверена, что ее отчеты читают, решения и формулировки отслеживаются. И следующий выбор будет иметь больший вес.