Порог Доступа

      Проснуться этим утром было самым приятным за последнее время. Кровать на Корабле казалась мягче, чем в первую ночь. Обнаженное тело нежилось между простынями и одеялом, ловя редкое, почти забытое чувство: тепло. Настоящее, равномерное, в каждой клетке тела, без дрожжи и напряжения.       Вчерашняя ванна помогла больше, чем она ожидала. Горячая вода сняла усталость с мышц, смыла с кожи пыль и чужие взгляды, а главное — ненадолго успокоила разум. Делайла выспалась. По-настоящему. Без кошмаров, без резких пробуждений посреди ночи. И это делало утро почти идеальным.       Монтерис не спешила вставать. Медленно просыпаться одной всегда было ее любимой вещью. Никто не создает лишний шум, никто не требует решений или разговоров, никуда не нужно торопиться. Твое тело будто существует само по себе, в своем собственном, отдельном мире, в своей вселенной, где не существовало ни сроков, ни задач. Девушка медленно разглядывала комнату, будто оказалась здесь впервые. Белые стены. Аккуратные углы. Одежда, небрежно брошенная на спинку стула. Плащ, уже оказавшийся на полу. Окно, за которым тянулся холодный, бесконечный космос. Спокойно — так она чувствовала себя сегодня.       Самым лучшим решением сейчас было не торопить себя и дальше. Именно это она уже и представила. Представила, как сейчас соберется без спекши, умоется, расчешет волосы, наденет что-то мягкое и просторное, позавтракает в тишине, а затем встретится с кем-то из Делегатов, поговорить о чем-то простом, повседневном. Может сегодня все будет не так уж и плохо       Девушка облачилась в свободную белую тунику и чёрный плащ сверху. Мягкая ткань скользнула по коже прохладно, но приятно. У зеркала Монтерис провела пальцами по волосам, приводя их в порядок.       Голод дал о себе знать резко — живот скрутило пронзающей болью, моментально напомнив, сколько часов она находится без полноценного приема пищи. Легкий перекус на Рилоте перед вылетом, шестичасовой перелет, ночь переговоров и — сейчас ей казалось, что она способна съесть абсолютно все, что откажется на столе.       Уже зевая, Делайла нажала на кнопку двери. И вмиг наткнулась взглядом на белую спину. Штурмовик стоял перед входом, как и в прошлые разы, но сейчас, услышав звук, он едва заметно вздрогнул и обернулся. Это заставило ее улыбнуться. Все-таки застать их врасплох не невыполнимая задача       — Прошу прощения, Мисс Монтерис. — сказал он, почти моментально касаясь встроенного комлинка на шлеме — Думал, вы уже покинули свои покои. Делегат четыре вышла из своих покоев. — отчитался он в общую линию.       — Принято, — тут же отозвался голос в его шлеме с синтетической резкостью.       — Нет, просто долго спала — пробормотала она, проходя мимо и снова зевая — А куда вы сообщили о моем нахождении? — заинтересовалась девушка.       — В общую систему Финализатора. — пояснил он — Вас искали другие Делегаты, перед тем как покинуть корабль. Делайла остановилась на месте. Ее глаза мгновенно распахнулись.       — Покинуть корабль?       — Да, шаттл Делегации вылетел около полутора часов назад. К вашим покоям приходили, но ответа не последовало, поэтому предположили, что вы отсутствуете или заняты.       — Черт. — выдохнула она.       Резко развернувшись, Делайла тут же вернулась в свою комнату комнату, глаза стали выискивать планшет. Одеяло и плед моментально оказались на полу. Может он затерялся там, среди простыней? Поэтому она не услышала уведомлений? Нет. Девушка стала проверять каждую полку комода. Ничего. Куда он мог деться? В ванной комнате? Нет.       На столе. Два быстрых шага, планшет в руках и экран вспыхнул. Делегация Семи Королевств system: type: информационное priority: P4 (низкий) В рамках текущей фазы миссии и в соответствии с протоколом публичного взаимодействия сторон, запланирован краткосрочный выезд Делегации. формат: общественно-культурное событие гражданского характера (без участия военных структур). Вылет шаттла: через 30 минут продолжительность: краткосрочная Пролистывая ниже, теперь она читала личные сообщения: Кайдер: «Делайла, ты едешь?» Илара: «Вчера мне снова написал Кайдер. Думаю, что я ему нравлюсь.» «Ты кстати собираешься? Не видела тебя на завтраке» «Делайлаааааа» «Жаль, мы уехали»       — Черт — повторила она, выходя обратно в коридор, проводя пальцем по экрану, пролистывая все уведомления до конца.       Черт. Черт. Черт.       Ну вот она снова упускает то, что должна была делать, в чем должна была принимать участие. Да, эта поездка не была обязательной, да, приоритетность была низкая. Но девушка давала сама себе обещание, что она будет профессиональна от начала до конца. Обещала не выпадать, быть включенной во все процессы Миссии. Не упускать возможности проявить свои профессиональные и личные качества с лучшей стороны.       — Не переживайте, Мисс — отозвался штурмовик, вероятно, заметив как сильно изменилось ее выражение лица.       — Да…буду стараться — тяжело выдохнула она. В конце концов, больше ничего с этим не сделаешь.       — Ладно. Я пойду на завтрак. — чуть раздраженно на саму себя пробормотала она — Если вдруг кто-нибудь снова будет меня искать.       Отлично. А утро так хорошо начиналось.       — Мисс, — перебил он — завтрак закончился два часа назад.       Она замерла, остановившись посреди коридора.       — Ты серьезно?       — Да. Следующий прием пищи через полтора часа.       — Ты уверен? Штурмовик вновь коснулся комлинка, сверяясь       — Подтверждаю. Она закрыла глаза на секунду. Отлично. Просто прекрасно.       — Сколько вообще сейчас времени?       — Двенадцать семнадцать, Мисс       Полдень. Утро, которое начиналось так идеально, мягко и неторопливо, окончательно напомнило, где она находится. На этом корабле и ее Делегации нет места «степенности». Конечно, и шаттл, и завтрак пропустила она сама, не услышала будильники, уведомления. Никто не был в этом виноват. Ни Орден, ни Регламент, ни система. Только она. Но почему-то в этот момент хотелось перенести вину на кого-то другого. Хотя бы на минуту. Делайла медленно выдохнула, ощущая, как спокойствие начинает трескаться совсем рядом, будто она находится не на корабле вовсе, а посреди озера на тонком льду. И все же — это только начало дня, напомнила она сама себе.       Развернувшись, Монтерис направилась в противоположную сторону, дальше по коридору. Штурмовик мгновенно, почти рефлекторно дернулся за ней, делая буквально несколько шагов вперед и тут же останавливая самого себя.       — Мисс, куда вы направляетесь?       — Скоро вернусь — обернулась она, позволяя себе легкую усмешку. — Не убегу.       Штурмовику осталось только машинально сделать столько же шагов назад, чтобы вернуться к точке у порога, будто он был на самом деле примагничен к ней. Никуда не денется       Она уже слышала, как он начинает что-то возражать или сообщать что-то по комлинку, но не стала замедляться, лишь блокируя весь шум. Коридор вытягивался длинной прямой линией, одинаковые панели, одинаковый свет, одинаковые шаги. Одно и тоже отражение на отполированном чёрном полу. Чем дальше от жилого сектора, тем меньше внимания к ней. Тем больше людей, занятых своим делом. Офицеры, техники, дроиды обслуживания, штурмовики. Как будто среди них она переставала быть «делегатом», становилась просто фигурой в потоке. Одной из сотен. И всё же осторожность не покидала её. Кто знает, что может произойти.       Поднявшись уровнем выше, она оказалась в зоне, где ещё не бывала. Верхний отсек. Здесь было тише, но не пусто. Шум корабля никуда не исчез, он просто становился глуше, глубже, словно проходил через несколько слоев металла, но все равно достигал ее. Несколько поворотов — и перед Делегатом открылся застеклённый коридор, проходящий над одним из центральных отсеков. Перед вылетом на Рилот ее взгляд уже скользил по этому месту снизу, но тогда она не думала, что так скоро окажется здесь. Отсюда корабль выглядел иначе.       Не как строгая, жестокая машина власти, где каждый говорит по определенному сценарию, движется по заранее начерченному маршруту. Нет. С этого ракурса Орден напоминал живой организм. Сложную нервную систему — со светящимися импульсами, линиями передачи, узлами управления, кровеносную систему — с сотнями дроидов разных размеров и работников нижнего класса, обеспечивающих базовое функционирование всей системы.       Она шла дальше. Коридоры становились уже. Пока внезапно перед ней не открылся широкий стеклянный балкон. Только тогда Монтерис поняла, насколько глубоко зашла. Под ее ногами тянулись длинные ряды консолей, голограммы, вспыхивающие голубым светом, офицеры двигающиеся почти бесшумно, переходя от одного поста к другому. Здесь кипела работа, но не механическая.       Подойдя ближе к прозрачному ограждению, Делайла непроизвольно замедлила шаг. Пальцы мягко скользнули по холодному металлическому поручню. Дыхание стало тише. Инстинктивно. Будто если дышать достаточно тихо или замереть вовсе — тебя не заметят.       В этом нет ничего запрещённого, правда? В том, где она сейчас находится. И что делает. — хотя с каждой секундой вера в это становилась все слабее и слабее.       Резкое движение внизу привлекло ее внимание. Двери распахнулись. В сектор быстрым шагом вошёл Хакс. Чёрная форма, рыжие волосы, как огонь в этой черной среде. Он не замедлялся. Армитаж резким движением руки бросил планшет старшему офицеру, не сомневаясь, что тот точно его поймает. Так и произошло.       — Этап II должен быть завершен до конца недели, — донеслось приглушённо сквозь стекло. — И без отклонений. У нас остается меньше четырех недель.       Речь доходила смазанной, поэтому девушке приходилось делать усилие, чтобы разобрать фразы, понять о чем именно они говорят. Меньше четырех недель до чего?       — Генерал, внешние поставки.....стабилизированы.       — …модульная сборка завершена на семьдесят два…       — … если ускорить…       — Меня не интересуют «если». — голос Хакса стал жестче.       Ответ офицера растворился в гуле голографических проекций, толщине металла и стекла, через которые затухал почти любой звук. Голограмма сменилась. Делайла не успела понять, что именно увидела — координаты? Энергетическую схему? Очертания планеты? Все исчезло слишком быстро, слишком далеко чтобы разглядеть хотя бы что-то.       Она ничего не поняла. — и это давило сильнее всего.       Она не должна понимать.       Она не должна быть здесь.       Не должна видеть это.       Не должна слышать это.       Но ощущение того, что обсуждение касалось чего-то большего, чем логистика — все равно заставляло ее продолжать вслушиваться и не уходить. Что-то сжимающееся внутри заставляло ее стоять на месте. Была ли это тревога или признак, того самого предчувствия, которое часто ей помогало?       — …нагрузка на реактор…       — …тестовая фаза раньше срока…       — …перераспределение ре…возможно…но       Движение с другой стороны заставило ее поднять взгляд. В операционном центре появилась еще одна темная фигура. Выше, увереннее, собраннее. Он вошёл без спешки. Без жестов. Без какой-либо необходимости обозначать своё присутствие.       Кайло Рен.       Офицеры замолчали не сразу, но что-то в их голосах изменилось. Словно интонации стали тише, спокойнее, осторожнее, и вместе с этим осел и общий шум. Это была почти незаметная перемена — но она ее уловила.       Хакс повернулся к нему.       Теперь до нее долетали лишь обрывки фраз. Голос Рена различить было сложнее всего, он звучал тише, ровнее. В ответ, Армитаж Хакс тоже перестал повышать тон. В этом разговоре он больше не отчитывал и не отдавал приказы.       — …не согласовано…       — …ваши люди…       — …это выходит за пределы текущего этапа…       Ответы ученика Верховного Лидера Сноука были короткими, сухими. Но несмотря на это все, воздух вокруг них густел, а краски сгущались. Разговор шел не так, как хотелось бы ни одному из них. Хакс сделал шаг ближе. Рен — нет. Он оставался на месте. Они не повышали голосов, не переходили к открытым угрозам, по крайней мере не на те, которые можно было бы явно увидеть. Но напряжение читалось слишком отчетливо. И для этого совсем не обязательно быть Джедаем или близким с Силой. Достаточно было наблюдать. Офицеры суетились, избегали прямых взглядов с Генералами, делали вид, что полностью заняты терминалами. Но язык тела генералов расскажет больше.       Губы Хакса были сжаты в тонкую линию. Перед каждым ответом он едва заметно поджимал челюсть, словно перекусывал собственные реплики. Пальцы то и дело собирались в кулак — быстро, почти незаметно — и так же быстро разжимались. Рен оставался неподвижным. Плечи расслаблены, спина прямая. Ни шага вперёд, ни попытки сократить дистанцию. Он не нависал, и именно это делало его позицию устойчивой.       Это не было похоже на обычный спор. Сейчас это напоминало столкновение. Монтерис не до конца понимала, какую именно роль в командовании Первого Ордена занимал Кайло Рен — помимо статуса чувствительного к Силе, ученика Верховного Лидера и Мастера Рыцарей Рен. Но даже отсюда было ясно: предмет разногласий серьёзен. Настолько, что ни один из них не готов уступить. Делайла почувствовала, как в груди что-то снова неприятно сжалось, но в этот раз сильнее. Ошибка?       Здесь не место для случайных свидетелей. Она сделала шаг назад. Потом ещё один. Это был именно тот момент, когда нужно было слушать то, что ей говорит ее внутренность.       Делегат не разворачивалась, а медленными, выверенными, невиноватыми шагами отступала назад. Лишь скрывшись с поля зрения, девушка развернулась, позволяя своим ногам нести ее как можно быстрее к выходу. Ей нужно было оказаться там, где ее нахождение не вызывало вопросы. Теперь этот стеклянный балкон ощущался не безопасной точкой для наблюдения, а открытой мишенью.       Она слышала слишком много. Даже если не понимала, о чем шла речь. Реактор Тестовая фаза Сроки Меньше четырех недель       Все это было не ее ума дело.       Но даже разум не всегда подвластен воле человека. Поэтому в ее голове, словно навязчивая мысль, от которой невозможно отвязаться, курсировал вопрос — что будет через четыре недели?       Дыхание сбилось. В груди стало тесно. Коридор, по которому она шла пару минут назад, теперь казался длиннее, уже, бесконечнее. Мысли снова мешались в кучу. тебя заметили это было ошибкой что будет, если Орден узнает, что Делегат подслушивал их внутренние дела       Пальцы сжались в кулак, когда она заставила себя идти медленнее, чтобы скрыть дрожь тела. Скрыть волнение. Скрыть страх. И именно сейчас только что показавшаяся лестница в конце коридора стала спасением. Спуститься. Скрыться. Растворится среди толпы. Проникнуть в свои покои и закрыться. Словно ничего не произошло. Словно это все было случайностью. Словно ее здесь вовсе и не было.       Первый, второй, третий шаг вниз по лестнице.       И тогда она увидела его.       Он уже ждал.       Не двигаясь.       Ровно там, где заканчивалась лестница.       Там, где было ясно откуда она идет.       Он ждал.       Удар адреналина был мгновенным. Почти болезненным. Воздух на секунду будто был выбит из ее легких.       Он знает. Эта мысль вспыхнула слишком ярко, слишком быстро.       Он знает, где она была.       Он знает, что она слышала.       Он знает.       Тело отреагировало быстрее разума — ладони вспотели, сердце ушло в пятки, мышцы напряглись, будто перед тем, как на нее нападет хищник.       Ей было некуда деваться. Только сделать медленный шаг вниз.       Выпрямить спину.       Не показывать, что она виновата.       Не показывать, что чувствует себя пойманной.       Если уже не слишком поздно.       Его маска оставалась неподвижной. Черная. Пустая.       От этого только хуже.       — Любопытство, — тихо начал он, — редко заканчивается тем, на что вы рассчитываете.       Голос был спокойным, не злым, без намека на агрессию.       Можно ли это считать затишьем перед бурей?       Она замерла на секунду. Этого хватило, чтобы выдать ее внутренний сбой. Но только на долю секунды.       Пульс грохотал в ушах, в голове лихорадочно перебирались варианты. Мгновение — и она тут же заставила себя выйти из мандража.       — Я просто гуляла, — ответила девушка спокойно. Собственный голос прозвучал удивительно ровно, даже мягко. Как будто внутри она еще не пережила торнадо пятой категории трижды.       В конце концов, он ведь не может знать, что она делала, так? Подслушивала ли, наблюдала ли или просто заблудилась.       — Разве это запрещено? — почти невинно спросила она.       Монтерис спустилась на последнюю ступеньку. Теперь между ними не было высоты, кроме разницы в росте. Оставалось расстояние. Не такое большое.       Он сделал шаг навстречу.       Инстинкт подсказал отступить.       Попяться назад, вернуться на ступень выше.       Но она не стала.       Сердце ударилось о ребра сильнее, но не от страха, от чего-то другого.       В этот момент она не чувствовала угрозы, хотя, возможно, стоило бы. Стоило бояться. Если не его, то хотя бы последствий. То, как вздымалась его грудь, было очевидным знаком, насколько сократилось расстояние между ними.       — Много интересного увидела?       Игра началась.       Делайла почувствовала, как под кожей ударила горячая волна, смесь адреналина и стыда. Ее поймали, пусть не за руку. Не с поличным. Но поймали. Сердце билось слишком быстро. И хуже всего было то, что он это, вероятно, слышал. Чувствовал.       Она заставила себя слегка приподнять подбородок.       — Да, вполне. Там открывается такой впечатляющий вид.              Девушка не отвела взгляд. И это стоило усилий.       Рен сделал еще один шаг ближе.       Теперь между ними оставалось расстояние, которое уже нельзя было назвать безопасным. Воздух стал плотнее. Он слегка наклонил голову на бок, будто оценивая. Если бы не маска, Делайла поклялась бы — он смотрит прямо ей в глаза. Словно сканирует. Пытается разобрать, что скрывается за ее спокойствием. О чем она думает. Что слышала. Что поняла. Или… он просто проверял, насколько далеко она была готова зайти. В своей игре.       — Неужели?       — Да. — кивнула девушка, не сводя с него глаз.       Он молчал еще несколько секунд. И это молчание было тяжелым. Она чувствовала, как его внимание скользит по ней — не поверхностно. Глубже.       Он поднял руку.       Медленно. Ее взгляд тут же метнулся к его руке. Чёрная перчатка коснулась её запястья. Не резко. Почти мягко, но удерживающе.       Тепло его ладони через кожу перчатки ощущалось неожиданно отчётливо, оно контрастировало с холодом металла вокруг. Запястье моментально заполыхало пожаром изнутри. Делайла замерла. Мысли мгновенно расплылись.       — Вы были там дольше, чем требуется для прогулки.       Тон стал ниже, голос — тише. То, как именно Кайло это произносил, словно это был факт, словно он уже не верит ни одному ее слову, пробуждало протест внутри нее. Неужели он видел ее все это время? Знал, что она была там?       — Может быть. — тихо произнесла она, — Мне просто нравится исследовать Корабль.       Что дернуло ее за язык?       Рен сделал едва заметный шаг ближе, заключительный. Ближе для «коллег» было некуда. Теперь между ними почти не осталось воздуха, их разделяли сантиметры. Ей пришлось вдохнуть чуть глубже, пропустить его приятный, дурманящий запах через свои легкие. Хотя бы попытаться вдохнуть.       Перчатка на её запястье слегка сместилась. Он не усиливал, не сжимал свою хватку, скорее наоборот. Его большая ладонь медленно скользнула выше по ее руке, взгляд Монтерис послушно следовал любым изменениям в его движениях. То, как он касался ее, будто он проверял, дрогнет ли, отпрянет ли, отдернет руку. Но девушка не сделала ни того, ни другого. Внутри полыхал пожар, заставляя низ живота сжаться в тугой узел. Она никогда так себя не чувствовала.       — Вам следует быть осторожнее с тем, что вам нравится, — произнёс он тише. В этой обстановке, когда его тело было всего за пару сантиметров от нее, когда его ладонь мягко касалась ее руки, его тихий, низкий голос звучал еще более соблазнительно. Но эта маска — не давала понять ничего.       Тепло присутствия Рена теперь ощущалось физически, заставляя девушку дышать чаще, ее грудь вздымалась выше, каждый раз быстрее, чем в предыдущий. Она понимала — Кайло видит и слышит все это. Губы почти инстинктивно разомкнулись.       — Почему? — почти шёпотом вымолвила девушка.       Вопрос вышел сам. Глупый вопрос.       Он не торопился отвечать сразу, позволяя тяжелой и, учитывая их положение, опасной паузе повиснуть между ними. Его свободная рука медленно поднялась и легла на перила позади нее, перекрывая единственный ближайший путь отступления. Теперь он окончательно сократил расстояние между ними. Монтерис почувствовала тепло его корпуса — слишком близко, почти вплотную, так, что воздуха в лёгких стало меньше. Он едва касался её, но этого оказалось достаточно, чтобы сбить дыхание.       — Потому что не всё, что вы видите, предназначено для вас, — тихо — это может быть опасно.       Она сглотнула.       — А если я всё равно захочу что-то увидеть?       Голос дрогнул чуть-чуть. Он наклонился ближе. Настолько, что если бы не маска, их лбы почти соприкоснулись бы. Мир сузился до нескольких сантиметров между ними. Внутри все напряженно потянуло, приятно потянуло. Сердце билось так громко, что казалось, она вот-вот перестанет слышать его голос.       — Тогда мне придётся вмешаться лично.       Её пульс ускорился. И внезапно она осознала, что не отступает, не прячется, не сбегает, не отталкивает его от себя, она просто стояла. И он тоже. Секунда. Вторая. Никто не двигался. Взгляд девушки медленно скользил по корпусу маски, с его визора до подбородка, до места, где должны быть губы — она просто не отдавала себе отчет.       И лишь через мгновение он медленно отпустил ее запястье. Не резко. Почти нехотя, казалось, что нехотя. Его длинные пальцы скользят по коже перед тем, как разжаться. Контакт исчез, и это ощущалось острее, чем само прикосновение. Еще мгновение и Кайло Рен выпрямляется, возвращая руки себе. Возвращая дистанцию.       Делайла громко проглотила, словно пытаясь проанализировать, что сейчас произошло. Казалось, что ее лицо просто полыхало пожаром. В голове не было почти никаких мыслей, что было очень непохоже на нее, кроме одной — как прийти в себя?       — Вам не следует находиться в этом секторе без сопровождения. — холодно, официально произнес он.       Рен отступил на шаг, давая ей больше места, больше личного пространства, словно ничего не произошло. Но это было не так, что-то произошло между ними. Она это знала и прекрасно запомнила. И именно поэтому, несмотря на его резкий обжигающий холод, воздух между ними всё ещё оставался электрическим.       — Мне не сообщали о подобных ограничениях, — спокойно ответила она, пытаясь вернуться к рациональности, к тому, как должен был вестись диалог изначально.       На этот раз его ладонь обхватила её запястье уже без медлительности. Не грубо. Но твёрдо, слегка сжимая. И это ей не понравилось. Неужели он считает, что теперь может хватать ее за руку, каждый раз, когда ему заблагорассудиться?       — Тогда я сообщаю сейчас.       Ученик Верховного Лидера развернулся, тут же направляясь к выходу из этой секции, утягивая девушку за собой, словно капризного ребенка, который второй час уговаривает родителей купить ему игрушку, которая не сильно-то была ему и нужна.       Пройдя несколько шагов таким образом, Делайла все же выдернула руку, сдвинув брови вместе.       — Я в силах идти самостоятельно. Спасибо.       Раздражение прорвалось слишком быстро. Слишком резко. Потому что еще минуту назад он был слишком близко, он был рядом. Он говорил с ней иначе. А теперь? Отдает приказы и тащит ее как маленького ребенка?       Нет уж.       Монтерис ускорила свой шаг, будто не желая больше находится с ним на одном уровне, на том уровне дистанции, которую предпочел бы он. Они почти достигли пересечения остальных секторов, когда голос за ее спиной озвучил:       — В следующий раз постарайся не выпадать из расписания.       — Вы следите за моим расписанием? — она замерла.       — Или мое утро каким-то образом нарушило Ваши стратегические планы?       Рен сделал шаг вперед, равняясь с ней, обрывая ее возражения.       — Не обольщайся, я слежу за всеми перемещениями на моем корабле.       Монтерис выдохнула. Кайло вытянул руку вперед, заставляя дверь перед ними раскрыться. Теперь они были не одни. Теперь они были на виду у остальной части корабля. Снова там, где казалось, везде были глаза и уши. Два штурмовика тут же посмотрели на Рена и Делайлу, но через секунду, перевели взгляд в противоположную сторону.       — Сопроводите делегата в жилой сектор, — снова этот голос. Снова дистанция.       — Что? — она непонимающе посмотрела на высокую темную фигуру рядом с собой, а затем на приближающихся штурмовиков.       — Да, Генерал — прозвучал металлический голос одного из них.       — Я сама знаю, куда мне идти — запротестовала она, но тут же замолчала, когда Кайло встал прямо перед ней, закрывая ее от штурмовиков всего на несколько секунд, будто только для того, чтобы сказать свои последние слова. Он снова был опасно близко. И снова хочет, чтобы все было на его условиях, чтобы все закончилось на его условиях.       — Тогда, в следующий раз постарайся не забредать туда, где тебе не место.       Уколол.       Монтерис хотела возразить. Продолжить. Поспорить с ним. Потребовать объяснение его поведения. Но он ушел раньше, чем она успела сделать хотя бы что-то. Оставив ее стоять и молча прожигать его спину своим взглядом. Штурмовик, оказавшийся рядом, не торопил Делегата после такого взаимодействия с Кайло Реном, просто ожидал, когда она придет в себя и будет готова идти.       Внутри было странное ощущение. Что это все черт возьми было?       Ей нужно было объяснение, ей нужно было понять, что произошло. Почему он так себя повел? Что это было за противостояние? Почему приблизился к ней, почему оттолкнул? Почему уколол? И самый главный вопрос       К самой себе       Как она это позволила?       Тяжело выдохнув, девушка двинулась вместе с «сопровождающим» в сторону жилого сектора. Ураган мыслей снова вернулся. Она снова не могла ухватиться хотя бы за одну мысль и держаться ее. Делайла почти ничего не понимала, и из-за этого начала нервничать, злиться еще сильнее. Как он мог просто уйти? Как она могла ему позволить уйти на его условиях?       Она успела сделать еще несколько шагов перед тем, как ее правый висок сразила внезапная колющая, пульсирующая боль. Делегат остановилась, тут же хватаясь ладонью за голову, будто это бы помогло облегчить боль. Другая ладонь коснулась ближайшей стены, дабы придать девушке больше стабильности и уверенности под ногами. Она втянула воздух сквозь зубы.       Что, черт возьми, с ней происходит?       — Вы в порядке? — спросил штурмовик, подойдя к делегату ближе, вглядываясь в ее лицо, чтобы понять стоит ли вызывать помощь и уведомлять систему через комлинк прямо сейчас.       — Да, — процедила Монтерис, — все в порядке.       Тяжело выдыхая, она принимает решение идти дальше. Ладонь была также приклеена к виску, но застревать посреди коридора, устраивать дальше сцену, ей точно не хотелось. Ещё пара мгновений и ее отпустило. Пульсирующая боль прекратилась моментально, будто ее и не было. Однако она оставила после себя ощущение слабости в теле, в каждой мышце. Как будто боль перестала концентрироваться лишь у виска, а равномерно растеклась по всему телу.       Может ли это быть от голода? — подумала она.       Ее взгляд больше не был таким пытливым, она не разглядывала все что ее окружало, не разглядывала каждый корридор, который они проходили, Делайла лишь смотрела себе под ноги, смотрела как стопы штурмовика то ложись на пол, то снова поднимались.       — Главный ангар. Платформа 5, шаттл BH21 Помощники Делегации Семи Королевств принят на проверку. — вдруг передали по комлинку штурмовика. Глупая. Совершенно детская идея возникла в ее голове.       В моменте из отсека который они проходили, вышла целая «армия» штурмовиков, которые тут же обменялись парой слов с сопровождающим, отвлекая их внимание. Шум и пар от открывающихся и закрывающихся створок говорили ей одно — действий.       Она замедлилась и стала пятиться назад, и когда была уверена, что коридор стал заполнен такими же белыми войнами — рванула вперед. К ангарам. Это было так глупо, но это даже заставило ее засмеяться. Она почти помнила маршрут, но остановится и «спросить» все равно пришлось.       В ангаре было холодно. Огромное количество людей. Техники. Роботов. Шаттлов. Истребителей. Движения. Пар. Шум двигателей, скрежет металла. Ее взгляд в моменте обнаружил тот самый шаттл помощников. Неужели кто-то ещё остался на корабле? Помимо разгружающих роботов и самой команды советников Делегации, Дел обнаружила там Миру, и почти моментально рванула к ней.       — Мира — радостно окликнула ее Делайла, махая рукой, чтобы привлечь ее внимание. Да, кажется, последствия головной боли прошли довольно быстро.       — Привет — мягко улыбнувшись, приняла ее в объятия коллега — Тебя все сегодня искали ты знаешь?       — Да, уже рассказали. Я спала. — прояснила девушка — А ты? Почему ты здесь? Я думала все уже уехали.       Мира прошла к одному из грузов на платформе и уселась на него, приглашая Делайлу за собой.       — Не хочу — выдохнула она — знаешь, я так странно себя чувствую после миссии. Так…пусто?       Делайла, слегка сдвинула брови, но ей оставалось только кивнуть. Да, что-то подобное испытывает и она сама.       — Как будто все неправильно. — растерянный взгляд Миры снова нашёл лицо ее подруги — я понимаю, как это звучит, может совсем непрофессионально, но я правда запуталась. Будто я не должна быть здесь. Может это усталость.       Делайла тяжело выдохнула. Делать поспешные выводы сейчас было не время, точно также как и пологать, что она полностью разделяла то, о чем говорила подруга. Наверное, это не так.       После своего пробуждения, после небольшого «приключения» на корабле она совсем даже не думала о самой миссии. О том, что было. О том, что тревожило ее перед сном. Что не давало ей уснуть несколько ночей. И это было удивительно.       Может она должна чувствовать себя иначе? Неправильно? Неправильно, что сегодня ещё не думала об отчетах, о Рилоте, не думала о следующей экспедиции, не думала о том, где именно она находится и что стоит быть более настороженной.       Делайла потупила свой взгляд вниз, будто сама теперь запуталась, разглядывая свою обувь, и вырисовывая носком невидимые рисунки на платформе.       — Ладно, может я просто драматизирую.       — Мне кажется, — Делайла подняла взгляд на Миру, слегка помедлив — ещё рано делать выводы. Слишком много всего было, надо дать себе время подумать, отдохнуть. Привыкнуть, понимаешь? У тебя было слишком много впечатлений за такой короткий срок.       — Да, может ты и права.       — Надо быть менее критичной к самой себе. — ладонь Делегата Четыре легла на плечо Милы, мягко поглаживая, — ты и так сделала потрясающую работу. Ты молодец       Уголки губ коллеги приподнялись.       — Спасибо.       — Да не за что. Ты правда профессионал. Мне было комфортно работать с тобой.       — Ты тоже молодец!       — Ладно тебе — засмеялась Делайла, и лишь тогда ее взгляд наткнулся на фигуру Элендера, который стоял с упаковкой чего-то в руках и наблюдал за ними уже какое-то время.       — Привет — выдохнула она, будто давая приглашение на то, чтобы он подошел и присоединился к разговору. Ее дыхание звучало как уже вынесенный смертный приговор.       Мила тут же посмотрела на коллегу, приподняв бровь, и почему то встала с места, поджав губы.       — Оставлю вас —       — Нет, нет что ты — перебила ее Делайла, но было слишком поздно. Мира уже исчезла с поля зрения.       — Избегаешь меня? — ухмыльнувшись спросил Элендер, занимая место рядом с Делайлой, заставляя ее немного отодвинуться.       — Ага. Поэтому пришла на платформу, зная, что вы прилетели. — ее взгляд автоматически стал гулять по ангару. Будто тут она увидит вещи поинтереснее, что-то что отвлечет ее от напряжения разговора с бывшим молодым человеком.       — Значит увидится хотела?       — Элендер — раздраженно пробормотала она — я просто пришла на платформу. Мне было скучно.       Он мягко засмеялся       — Ладно, ладно. Я всего лишь шучу. Не надо быть такой грубой.       — Я не грубая — отрезала она моментально.       — Ты не грубая? У тебя даже тон такой, будто ты готова меня убить. Мы разве не можем продолжать общаться по дружески?       Я могу. Ты — нет.       Но отвечать ничего она не стала. Лучше промолчать.       — Знаешь, мне сложно без тебя… Сложно, не слышать твой голос или рассказы о том, как прошел твой день. Мне важно наше общение, поэтому я хотел бы продолжить говорить с тобой, хотя бы так.       Она кивнула, но на самом деле, старалась не сильно вслушиваться в то, что именно он говорит, чтобы не давить на саму себя еще больше. Спустя пару месяцев после разрыва, любые слова о важности из его уст, теперь воспринимались ей как-то, от чего нужно защищаться. Она не чувствовала себя спокойно. При каждом подобном разговоре ее преследовало чувство, что он не до конца понимает, что между ними все закончилось и больше ничего не будет.       — Я говорил с Иларой. Она сказала, что у тебя была какая то проблемная зона. Расскажешь?       Что ж, эта тема уже легче. По крайней мере интереснее и менее сковывающая, чем слышать от своего бывшего о том, как ты ему дорога.       — Да, там есть один странный сектор. — она поджала губы, также разглядывая отражения на полу — Почему-то все местные его избегают. А разобраться почему времени не хватило. Вот так — она впервые подняла на него взгляд за этот короткий разговор       Медные волосы парня мягко уложены. Голубые глаза смотрели прямо на нее. Точно также. Он не изменился, даже его взгляд. Эрендел такой, какой был. Такой, в которого она когда-то влюбилась, как ощущалось, бесповоротно. Тот, чей вид заставлял ее улыбаться, каждый раз когда они пересекались взглядами в коридорах или на совместных встречах. Ему не нужно было стараться, чтобы нравится ей. Не нужно было говорить громких фраз о любви и поддержке, он мог просто быть. И этого ей было достаточно чтобы влюбиться. Теперь — ничего.       Ни тепла, ни раздражения, ни грусти, ни дрожи в груди. Почти никакого внутреннего отклика, только усталость и разочарование.       Да он все еще симпатичен. Да, если рядом появится другая, она, возможно, почувствует укол ревности. Почти три месяца после расставания, постоянный контакт, его попытки все исправить, постоянные напоминания о его чувствах, — слишком короткий срок, чтобы стереть все, чтобы стать полностью безразличной ко всему, что связано с ним.       — Знаешь, мне было интересно почитать ваши отчеты. — сказал он.       Раньше ему было абсолютно все равно. Все равно на ее отчеты, маршруты, на планировки и встречи. А теперь интересно?       Мысли не могли не возвращаться в прошлое. Сравнивать. Проводить параллели с тем, как им было вместе, с тем как сейчас. Каким он был с ней, когда она была его. И сейчас, когда их ничего больше не связывает. И это было самым убедительным аргументом в пользу ее решения.       Разорвать с ним отношения никогда не было ошибкой. Ошибкой было оставаться в них так долго, надеясь, что он вот-вот начнет относится к ней так, как она заслуживает. Как она относилась к нему. Слишком поздно. Взгляд метнулся снова в сторону.       Эти изменения были бы такими же короткими, как и все прежние обещания, которые он давал и также коротко их выдерживал.       — Ты какая то бледная.       — Просто такой свет здесь. Ну и я пропустила завтрак. — коротко пробормотала она       — У меня есть фрукты хочешь? — Элендер приподнялся с места моментально.       — Нет, спасибо. Скоро пойду на обед.       — Я настаиваю — и с этими словами он исчез в шаттле. Ещё через минуту он появился снова и бросил ей в руки яблоко.       — Спасибо.       — Не за что. — сказал он, усевшись рядом с ней — ты же знаешь, что я все для тебя сделаю. Снова эти слова. Они больше не звучали как забота, а как обязательство, о котором она больше не просила. Слова, которые она слышать не хотела. Слова, которые теперь ничего не значат и не исправят. Тогда для чего они? Все эти размышления только раздражали ее, заставляли сжимать ладони в кулаки, пока взгляд продолжал бродить по ангару Финализатора.       — Мне нужно идти. Увидимся позже.       — Подожди — он поднялся за ней, его пальцы тут же сжали ее предплечье — Делайла я что-то не так сказал? Давай ещё поговорим? У меня есть время, у тебя тоже —       Девушка отдернула его руку, делая шаг в сторону, чтобы вернуть дистанцию между ними, вернуть себе свое личное пространство.       — Нет, Элендер. Ты ничего не сделал. Я просто устала и хочу к себе в свою каюту.       На секунду его лицо потемнело, стало жестче. Да, даже это она до сих пор считывала. Монтерис было ясно, он разозлился и сейчас ещё будет это отрицать.       — Иди. Не буду задерживать тебя ещё дольше.       — Элендер -       — Не надо, я все понял.       Тот самый холодный тон. Тот самых холодный уход в обиду. Тяжело выдохнув, она только покачала головой, словно не веря что этот цирк снова происходит. Она развернулась и направилась к выходу с платформы, к выходу из ангара. Ничего не поменялось.       Оставалось идти только к своей комнате. Остаться там, отдохнуть. Дождаться приезда остальной Делегации и понять, что будет завтра.       Снова поздоровавшись с штурмовиком, который охранял ее покои, девушка молча вошла, взгляд тупился о пол. Лишняя одежда осталась на полу. Не было больше настроения. Не было настроения ни на что. Снова она чувствует себя также паршиво, как и было последние два года. Постоянно. Два года постоянного напряжения, два года постоянных попыток быть терпеливой, понимающей, поддерживающей, достаточной. И вот она снова чувствует то же самое. Слабость. Раздражение. Опустошение.       Однако тут что-то ловит ее взгляд. На столе стоял поднос. Аккуратно. Ровно. Тарелки не сдвинуты. Стакан воды. Горячий чай. Еда. Не сэндвичи из контейнера. Полноценный прием пищи. Она точно знала, столовая закрыта. Она точно знала, что шаттл Делегации давно улетел и не скоро будет. Медленными шагами она подошла еще ближе. На краю подноса лежала небольшая карточка. Без подписи, только короткая строка.

Рациональность требует топлива.

Она замерла. Точно не Элендер. У него точно нет возможности организовать подобное, он никогда такого не делал, да и написал бы он иначе. Точно не Мира. Девушка провела пальцами по краю карточки. Почему-то от этого стало теплее.