Порог Доступа

      Девушка медленно подошла к столу, разглядывая еду.       Все выглядело слишком аккуратно. Не как случайность, не как ошибка «доставки». Теплая еда, свежий хлеб, овощи, мясо, графин с водой и маленькая чашка с настоем из трав. Ни излишеств, ни демонстративной щедрости.       Она понимала, кто это мог быть. Но что-то внутри упрямо сопротивлялась признанию.       Что это было? После ее попытки играть в равнодушие. После их короткой игры в вызов. После того, как он холодно отправил ее обратно в жилой сектор, словно капризного ребенка, да еще и с сопровождающим.       Он знал. Видел. Видел, что она голодна. Видел, что устала. Видел, что упряма. И ничего не сказал. Просто сделал. Мысль заставила ее замереть на пару мгновений.       Нет. Возможно все не так. Возможно, она просто это придумала? Выдала желаемое за действительное? Паранойя заставила ее перебирать все варианты того, кто мог это устроить. Любые варианты — кроме него.       Какой бы глупой и наивной она будет выглядеть, если съест что-то, что появилось в ее комнате без согласования. Без уведомления Делегации. С другой стороны, Миссия подписала соглашение. Ордену нет никакой пользы от отравления члена Делегации на своем корабле. Невыгодно. И при таком уровне контроля и охраны сюда не мог попасть «кто-то». Нет, она должна была быть уверена. Решение было принято мгновенно.       Быстрыми короткими шагами она направилась к двери, створки тут же разошлись:       — Кто принёс сюда еду? — коротко спросила она у дежурящего штурмовика, заставляя его обернуться.       Он мгновенно коснулся бокового модуля шлема, встроенного комлинка.       — Оформлено по линии командования, Мисс. Она прищурилась.       — Ты уверен?       Пауза. Короткая сверка данных.       — Подтверждаю, мисс.       Не помощники. Не Делегация. Командование.       Кайло Рен. Кто еще мог это сделать? Кто еще мог отдать приказ, который пройдет в систему без вопросов? Без уведомления других подразделений командования или делегации.       — Ладно, спасибо.       Если это и глупая смерть, то хотя бы сытая.       Яблоко, брошенное Элендером, только раззадорило аппетит. В желудке неприятно тянуло. Тело требовало топлива. Она села. Сперва осторожно, медленно делая глоток настоя. Тепло стало приятно растекаться по телу быстрее, чем она ожидала. Через минуту осторожность отступила. На первый план вышел голод.       Первый укус был медленным, остальные — быстрее. И через 10 минут поднос был пуст. Тепло в животе, тяжесть в мышцах, которая наконец начала отпускать. Голова прояснилась. И вместе с этим пришло другое ощущение. Она знала. Знала почти наверняка, кто это организовал.

Рациональность требует топлива.

      Это не был флирт. И уж точно не забота. Они слишком мало знают друг друга, чтобы говорить о заботе. К тому же, о Кайло никогда не ходили слухи, как о заботливом Генерале, по крайней мере она не слышала. По всем законам вселенной это казалось…аномально. Может это было признанием ее профессиональной ценности? Иначе какое ему дело, поел ли совершенно случайный Делегат или нет. И от этого стало опасно тепло. Зачем ему это? Он не должен был этого делать. Он ничего ей не должен. Может он преследует свои цели, о которых она еще не была уведомлена? Делайла знала только одно, теперь ей стоило быть осторожнее, внимательнее.       Откинувшись на спинку стула, она продолжала думать обо всем. Ей не нравилось, что этот жест задел ее сильнее, чем стоило. И меньше всего ей нравилось то, что она уже ждет следующего шага, следующего пересечения на корабле. Избавившись от всего лишнего в комнате, девушка стала приводить ее в порядок. Но мыслями она все еще думала о нем.

Рациональность требует топлива.

      Почему-то этот жест наоборот лишал ее рациональности, заставляя думать обо всех возможных подводных камнях. Быть может в этом и весь был смысл, не жест вовсе, не намек, просто расчет. Она слишком долго работала среди дипломатов, чтобы продолжать искать скрытые значения в каждом действии. Иногда приказ — это просто приказ.       Она отодвинула пустой поднос. Хватит. Звук уведомления и загоревшийся экран планшета тут же отвлекли ее от мыслей. Делегация Семи Королевств внутренний брифинг 21:00 присутствие обязательно.

***

      Помещение было меньше остальных переговорных залов Ордена. Меньше металла. Меньше холодного света. Меньше камер. Но напряжения столько же. Если не больше.        На днях должна была начаться следующая миссия. И то, что сейчас они сидели не напротив офицеров Ордера, а напротив друг друга, означало только одно — что-то пошло не по плану. Что-то изменилось, и это «что-то» им сейчас озвучат.       Мира выглядела собраннее, чем тогда в ангаре, но в её взгляде всё ещё читалась растерянность. Кайдер молча прокручивал что-то на планшете, перелистывая страницы резче, чем требовалось. Несколько помощников сидели чуть дальше, терпеливо ожидая начала. Грейс стояла у стола, опираясь ладонями о его край. Лиан — рядом с ней.       — Хорошо, — произнесла Грейс, когда дверь за последним вошедшим закрылась. — Начнём без вступлений. Делайла выпрямилась, придвинувшись ближе к столу.              — Мы получили подтверждение от Ордена по следующей миссии. Но ее формат меняется.       — Подождите — вмешался Кайдер — Когда вы успели? Разве мы не должны были присутствовать на совещании все вместе, обсуждая детали?       Несколько делегатов переглянулись. Кто-то тихо выдохнул через нос, кто-то опустил взгляд. Не потому что не поддерживали Кайдера — потому что боялись, что разговор сейчас сорвется в спор, с тем каким резким и грубым был голос Делегата.       Но в его словах была доля правды.       Почему ключевые решения по будущей миссии принимались без них? Почему предыдущая миссия обсуждалась в расширенном составе, а сейчас только с Лианом и Грейс? Почему все прошло не так, как планировалось изначально, не так как должна функционировать Делегация? И это лишь только вторая экспедиция.       Грейс успела сказать всего несколько слов, чтобы по комнате прошел тихий гул и недовольства. Неужели нужно так мало, чтобы заставить Делегатов напрячься? Или это говорило о другом, о том, насколько сейчас шаткое положение в Галактике, что любые изменения воспринимаются как потенциальная угроза устройству. Даже в гуманитарной миссии.       Лиан сложил руки на груди       — Нас с Грейс вызвали в командный центр. — сказал он ровно, но в его тоне считывалось предупреждение. — Решение обсуждалось с нами. Придержите вопросы до конца объявления, пожалуйста.       Кайдер хотел было открыть рот, чтобы вновь возразить, но Грейс удалось его опередить.       — Да. Наш формат немного меняется.       Тишина стала плотнее. Кажется, все предчувствовали, что сейчас они услышат то, что им не понравится. Делайла ощутила знакомое, неприятное чувство — будто её снова ставят перед фактом. Это чувство не было новым, просто здесь, внутри Делегации, оно звучало иначе. Особенно остро. И ей не хотелось испытывать эту безысходность снова.       Грейс медленно оглядела всех присутствующих.       — Следующая планета несет критически повышенные риски. Мы не можем лететь туда прежним составом и прежним способом. И соответственно, Делегация будет разделена на группы.       У Тарика дрогнул подбородок, словно он хотел усмехнуться от абсурда.       — Разделена? — повторил он тихо. — Это уже не звучать как миссия, скорее как операция.       — Это звучит как меры безопасности, Тарик, — спокойно ответила Грейс, корректируя его. — И это условие допуска.       — Чье условие? — вмешалась Мира в дискуссию, которая изначально не должна была состояться. В её голосе не было дерзости. Только тревога.       Лиан на секунду задержал взгляд на Мире.       — Наше и Ордена, — произнёс он наконец. — Это компромисс, который позволит миссии вообще состояться.       Делайла сильнее сжала пальцы на краю стола. Она не ожидала, что Орден начнет так быстро выставлять свои условия. Слово «безопасность» звучало слишком удобно. Слишком универсально. Им можно было оправдать все, что будет выгодно. И это пугало.       — У групп будет сопровождение, — объявила Грейс.       Слово «сопровождение» заставило несколько человек переглянуться. Отлично. Миссия катится вниз.       Кайдер не выдержал.       — Сопровождение кем?       Грейс коротко выдохнула.       — Военными.       По комнате прокатился глухой шум. Кто-то неодобрительно покачал головой, кто-то выругался себе под нос.       Сложить два плюс два было несложно. Сперва миссия не может работать самостоятельно, теперь их сопровождают военные. Как это будет выглядеть для местных жителей? Как они вообще должны это воспринимать?

«Мы прилетели к вам с миром, но на всякий случай держим палец на спуске бластера?»

      Так не работает гуманитарная миссия. И второе. Будет глупо и слишком наивно предполагать, что теперь над ними не будет еще более внимательного наблюдения со стороны Ордена.       — Это решение Ордена? — спросил Тарик.       — Это условие Ордена, — уточнила Грейс. — подтвержденное Лианом как приемлемое в текущих обстоятельствах.       — То есть мы соглашаемся, — медленно проговорил Кайдер, — чтобы за нами ходили с оружием. Чтобы мы запрашивали разрешение у Ордена на каждый наш шаг?       — И будем приходить к местным с военными за спиной? — добавила Делайла.       — Мы соглашаемся, чтобы вернуться живыми и продолжить миссию, — резко, чуть жёстче чем раньше, сказала Грейс. И тут же будто одёрнула себя. — Простите. Но да. Смысл примерно в этом. Тишина снова повисла в переговорной.       — Состав групп я озвучу сейчас. И прошу: без комментариев. Просто выслушайте.       Делайла подняла взгляд. Экран мгновенно вспыхнул.       — Делегация будет разделена на три рабочие группы, — произнесла Грейс.       На голограмме высветилось три списка.       — Первая группа: Кайдер, Мира, Тарик. Вторая группа: Делайла, Илара. Третья группа: Лиан и я.       Несколько секунд стояла тишина — то самая, когда люди читают свои фамилии и мысленно перестраивают планы.       — Это окончательно? — спросил Тарик.       — Да. Формирование согласовано.       — По какому принципу? — Кайдер даже не пытался скрыть раздражение. — Мы только вернулись. Мы ещё не разобрали предыдущую миссию, а нас уже делят.       Делайла бросила взгляд на коллегу, было видно, как сильно он раздражался, как злился на все происходящее. Это было несправедливо. Но пока они ничего не могли с этим сделать.       — По функциональному, — спокойно ответил Лиан. — Аналитика рисков и переговорный блок распределены равномерно. Это минимизирует зависимость одной группы от другой.       — Разве не смысл Делегации в том, чтобы работать всем вместе? — тихо пробормотала Мира.       Делайла поджала губы, кивая. Молча соглашаясь с ней.       — Это временная мера. Только на эту планету.       — Временные меры редко остаются временными. — пробормотал кто-то с дальнего края стола.       — Маршруты будут утверждаться заранее, — продолжила Грейс. — Самостоятельные выезды без согласования исключены.       — Даже для первичного осмотра? — спросил Кайдер, уточняюще.       — Даже для него. Кайдер усмехнулся.       — То есть сначала мы спрашиваем, можно ли посмотреть, безопасно ли смотреть. Может еще в уборную ходить по-       — Кайдер — отрезал Лиан.       — Мы спрашиваем, можно ли рисковать людьми, — резко ответила Грейс. На этом возражения притихли.       — Вылет через двое суток, — добавила Грейс. — Завтра будет короткая встреча с представителями Сопротивления. Они уведомлены о новом формате присутствия. Но переговоры с ними еще предстоит провести       — И как они отреагировали? — спросила Делайла. Грейс чуть задержала паузу.       — Сдержанно.       Это означало — плохо. Неудивительно. Лиан постучал пальцами по столу.       — Наша задача — сохранить миссию. Если формат цена за это, то мы принимаем её.       Снова тишина. Никто не хотел говорить, что цена может оказаться выше с последующими выездами.       — Вопросы? — спросила Грейс.       Никто не ответил. Потому что вопросов было слишком много, и ни на один из них сейчас не существовало ответа.       — Тогда разойдёмся. Готовьтесь. Нам придётся быть точнее, чем обычно.       Стулья задвигались почти синхронно. Разговоры начались уже вполголоса — короткие, раздражённые, напряжённые.       — Просто издевательство. — тихо сказал Кайдер Мире.       — Я не представляю, как нам дальше работать — ответила она.       Делайле не хотелось вмешиваться в обсуждение, потому что иначе она начнет возмущаться на постоянной основе, остановится будет сложно. Она слишком хорошо знала себя. В каждой вещи она найдёт к чему придраться, а для гуманитарной миссии это точно не лучший вариант. Если она уже сейчас позволит себе жаловаться, быть недовольной, устраивать споры — она просто не сможет рационально выполнять свои обязанности, не сможет принести максимальную пользу. Нужно сохранять спокойствие. Сохранять нейтралитет. Даже если так сложно.       К тому же, когда все уже предрешено — спорить просто бессмысленно. Завтра им придется попытаться убедить Сопротивление в целесообразности военного сопровождения Делегации со стороны Первого Ордена. Дело за малым.       Коридор встретил их привычным холодным светом. Группы распались почти сразу — неформально, без договорённостей. Кто-то ушёл обсуждать логистику, кто-то — просто выпустить раздражение.       — Ты что думаешь? — тихо спросила Илара, поравнявшись с Делайлой.       Все-таки разговора избежать не удалось.       — Думаю, что нам нужно оставаться сфокусированными на нашей работе, — спокойно ответила она.       — Сфокусированными? Нас буквально превращают в оружие Ордена, Делайла! Девушка выдохнула, остановившись.       — Я просто не хочу разочаровываться наперёд. Мы ещё не на миссии. — девушка пробежала пальцами через свои волосы       — В конце концов, наша основная цель это безопасность жителей. И если мы вообще туда не поедем, думаю будет только хуже. В первую очередь им. Илара не ответила, но дальше спорить не стала. На пересечении секторов Кайдер резко остановился.       — Это ненормально, — сказал он, глядя сразу на всех. — Мы не военные подразделения. Нас нельзя делить как отряды.       — Нас и не делят как отряды, — устало отозвалась Мира. — Нами руководят как удобно.       Девушка почувствовала нарастающее давление в груди. Ей просто больше не хотелось слышать ничего об этом. Ей нужно было справится сперва со своим разочарованием и раздражением, прежде чем выслушивать негатив от других и позволить этому влиять на себя и свое мнение       — Ладно, я пойду. Увидимся завтра — коротко бросила она, отсоединившись от группы и уже направляясь к своим покоям.       Мысли продолжали гудеть, но она всеми силами старалась их заглушить и думать о чем-то ещё, кроме: Ордена Сопротивления Грейс Лиана И еще одного имени, которое она упорно старалась не произносить даже мысленно.       В комнате было тихо. Она подошла к иллюминатору. За прозрачной панелью — чёрный космос и редкие огни звезд. Финализатор казался неподвижным. Пусть она и не хотела демонстрировать это остальным, внутри ей было тревожно, страшно, внутри она злилась. Решения уже приняты. Маршруты уже наверняка проложены. А их просто ставят в известность.       Раздражение на Орден было понятным и даже ожидаемым. Но раздражение на Грейс и Лиана — нет. Они даже не спросили их мнения. Это было неприятнее всего. Возможно, она также злилась и на саму себя — за то, что в какой-то момент она позволила почувствовать себя здесь как-то иначе. Что было, конечно, неправильно.       Она сложила руки на груди, глядя в отражение своего лица в стекле. Волнистые волосы мягко спадали к ее груди, лицо все такое же. Какой она была раньше. Но внутри, кажется, уже нет. Нужно было связаться с родителями, с которыми она не говорила уже какое-то время, теряясь в суете своих задач, а редких сообщений становилось мало, чтобы чувствовать их близость, их связь. Голова резко кольнула. Сначала коротко. Потом сильнее. Боль ударила с левой стороны виска, распространяясь к затылку и шее. Она зажмурилась, ладонь тут же легла к виску.       — За что…- простонала она жалобно.       Боль не уходила. Делегат прошла к кровати, легла, пыталась нормализовать дыхание. Приложила холодную ткань. Потом теплую. Ничего. Ничего не помогало. Не улучшало ее состояние хотя бы на один процент.       Пульсация усиливалась. Тошнота подступала. Ее начало пугать не само ощущение боли — оно было мучительным — а частота приступов. Слишком часто. Слишком внезапно. И каждый раз — сильнее.       Девушка перевернулась на бок, сжимая подушку. Ее ладонь снова легла на висок, нажимая, придерживая, будто это поможет задержать боль на месте или хотя бы отвлечься от нее. Не помогало. Еще какое-то время она так и ворочалась на кровати, меняя то одну ладонь, то другую у виска. Если так продолжится, следующая миссия станет невыносимой. Завтра найдет врача Делегации. Обязательно. Если она поедет на планету в таком состоянии это будет просто невозможно. И ограничения Ордена станут наименьшей из проблем.

***

Комлинк мягко подал сигнал. Общее уведомление: Отправление через пять минут. Всем членам Делегации занять места на борту.       Девушка стояла у иллюминатора, разглядывая платформу Первого Ордена. Четкие линии. Белые корпуса шаттлов. Синхронные шаги штурмовиков. Возможно, надеялась, что снова увидит кого-то. Наблюдая за штурмовиками, она ловила себя на странной мысли, может она сможет разглядеть в одном из них AN-1200. Того, с кем когда-то обменялась парой фраз. Глупо. Ведь они все одинаковые.       Как будто здесь за все это время, она уже успела «сродниться» с чем-то. С предсказуемостью. С холодом. С ощущением контроля.       Головная боль не прошла и утром. Она словно жила теперь невыносимым фоном — ноющим слоем под кожей, меняя восприятия всего, что происходит вокруг. Делая ее раздражительной и недовольной. Свет резал сильнее обычного, поэтому любой отблеск на металле отзывался дискомфортом. Приходилось щуриться или отворачивать лицо, чтобы не ощутить очередное пульсирующее режущее ощущение.       Перед вылетом ей удалось поговорить с врачом Делегации. Таблетки уже были приняты. Но эффект — сомнительный. Либо они действовали слишком долго, либо не помогали ей совсем.       — Следи за своим режимом сна — посоветовала доктор, просматривая ее показатели — Не ложись поздно, высыпайся. Ешь регулярно. Не истощай организм, не мучай его.       Девушка лишь послушно кивала. Да, это все она нарушала. Сон — рванный. Еда — когда вспомнит и если хватит времени. Стресс — постоянный. Все это вполне могло и вызвать эти приступы боли. Сейчас эти объяснения от профессионала были как никогда нужны. Знать, что с ней происходит и почему — значительно упрощали ее существование.       А главное, теперь у нее было решение проблемы. Медикаменты. И надежда, что больше это не будет повторятся. Больше она не будет мучиться от боли.       — Стресс и эмоциональная перегрузка часто провоцируют мигрени. — продолжила врач — По симптоматике все сходится. Не жди пика. Чувствуешь начало приступа — сразу принимай препарат.       — Хорошо       — Если боль усилится или изменит характер, придешь снова. Посмотрим, что ещё можно сделать       Шаттл делегации отделился от «Финализатора» почти беззвучно. Внутри было непривычно тихо. Никто не шутил. Никто не обсуждал вчерашнее заседание. Даже те, кто обычно пытался разрядить обстановку, молчали. Делайла устроилась в неудобном кресле, пряча лицо где-то между спинкой и своим плечом, чтобы не ловить прямой свет. Пульсация все еще отдавалась в виске.       Ранний подъем. Ночь без нормального сна. Тело казалось тяжелым, будто она всю ночь работала физически. Ей нужно было еще пару часов сна.       Когда в иллюминаторе показалась временная база Сопротивления — переоборудованная орбитальная станция на окраине системы — она почти сразу ощутила разницу. Никакого блеска. Никакой идеальной симметрии. Никакой стерильной тишины. Шаттл вошёл в ангар. Здесь было шумно. Живо. Неровно.       Техники переговаривались на ходу. Кто-то спорил. Кто-то громко смеялся. Где-то гремели контейнеры. Не было одинаковых шагов и синхронных движений. Не было ощущения тотального контроля. И всё же — напряжение чувствовалось.       Медикаменты, кажется, начали действовать — боль притупилась. Но тело стало ватным. Ноги слегка подкачивались, правда с этим можно было справится. Это было гораздо лучше пульсирующей боли, которая делала все остальное просто фоном и шумом.       Их встретили официально, но сдержанно. Разговор продолжился почти сразу же, в переговорной комнате. Конечно, нельзя было даже сравнивать с Орденом. Маленькое помещение, стареы панели, слегка потертый стол. Неровный свет. Все ощущалось, иначе.       — Мы ценим, что делегация продолжает миссию, — произнесла представитель Сопротивления женщина в темной форме без знаков отличия. Лея Органа.       Легендарный человек. Даже сейчас, спустя годы, в ее присутствии ощущалось что-то особенное. Возраст проявлялся в складках у глаз, в чуть более медленных движениях — но взгляд оставался ясным и твердым. Было интересно, из чего состоит ее жизнь вне Сопротивления, если там было место чему-то еще.       — Но присутствие Ордена на следующем этапе… вызывает серьезные вопросы. Лиан придвинулся вперёд.       — Формат обеспечения безопасности был изменён из-за последних событий на планете и анализа рисков. Это временная мера. Лея слегка склонила голову.       — Временные меры часто становятся постоянными. И в каких-то случаях даже временные меры неприемлемы. Тишина.       Делайла наблюдала. А что ей оставалось сказать? Она не поддерживала идею военного сопровождения. Святая галактика, их даже не спрашивали. Поэтому самое глупое что сейчас можно было бы сделать — это вмешаться в дискуссию и отстаивать «нужность и правильность» присутствия Первого Ордена.       Девушка сложила руки на груди, локтями опираясь о стол, медленно едва заметно поглаживая себя.       Вот она — реальность, о которой легко забыть, находясь на корабле Ордена. Здесь не было холодной дисциплины и организованости. Но здесь был страх. Поэтому Делегат Четыре вполне признавал и разделял переживания Сопротивления о том, что Орден действует совместно с Делегацией. Разве можно было доверять любому действию, когда то, во что ввязалась делегация это бесконечная игра в шахматы. Правда с другими правилами, о которых ты не знаешь ничего.       — Мы остаёмся независимыми, — добавила Грейс твёрдо. — Делегация не входит в структуру Ордена, вы это знаете.       — Тогда почему маршруты теперь утверждаются через их командование? — вмешался один из переговорщиков со стороны сопротивления. Мужчина с темными уложенными волнистыми волосами.       Это прозвучало почти резко. Взгляд Делайлы метнулся к Грейс, которая в первую очередь выдержала паузу.       — Потому что сектор нестабилен. И вы знаете, что больш-       — Или потому что эта планета теперь становится стратегической? Опять тишина. Делайла почувствовала, как по коже пробежал холод.       Это заседание сделало ясно одно — уже сейчас сама атмосфера вокруг делегации была последствием их деятельности. Сопротивление не доверяло Ордену. И теперь — не до конца доверяло и Делегациии. И это было логично, они были в войне. А Делегация — посередине.       Позже, когда официальная часть завершилась, их пригласили пройти в жилой отсек станции — временный отдых перед возвращением на «Финализатор».       У них был совместный ужин со всем Сопротивлением. Еда была, конечно, не такой разнообразной, какой была на Финализаторе. Простая. Никакого изобилия. Были живые разговоры. Люди сидели тесно, смеялись, перебивали друг друга. Это было похоже на семью. И от нахождения среди них становилось теплее. Но не полностью.       Уже по пути в свои покои несложно было заметить, что люди смотрели на них иначе. Несмотря на их дружелюбие, все равно ощущалось то, что они относились к Делегации с осторожностью. Смотрели на них, как на потенциальную угрозу. От этого становилось грустно       — Ты это чувствуешь? — тихо спросила Мира, когда они прошли одну из толп, оставшись в составе Делегации и одного сопровождавшего, которые беседовали где-то в нескольких метрах от них.       — Что именно?       — Они думают, что мы уже не нейтральны. Делайла не ответила сразу.       Воспоминания того, что она уже заметила сегодня: уставших техников, пилотов в поношенных куртках, на людей без одинаковой формы. Ей было жалко их, и что-то внутри говорило о том, что и от этого чувства ей нужно было избавиться.       — Может, для них мы и не полностью нейтральны, — тихо сказала она, отведя взгляд в сторону.       — О чем ты?       — Я не знаю, — честно ответила Делайла, помедлив. — Но если безопасность маршрутов зависит от Ордена… это уже связь. И то, что мы это допускаем… Снова выдох       — И допускаем не потому что хотим, а потому что другого выбора нет. — она покачала головой, поджав губы, — для них наверняка нет особой разницы. Это они сражаются, а мы просто…пытаемся позаботится о тех, кто находится по середине. И в итоге сами оказываемся между двух огней. Мира посмотрела прямо перед собой, потирая локоть       — Может ты и права.       Впервые за долгое время в словах Делайлы насчет ее работы, ее миссии звучала не уверенность. А сомнение. И она надеялась, что это пройдёт как можно быстрее. Этой ночью она снова не могла уснуть. Тонкая кровать. Чужие звуки станции, которые то и дело доносились до ее покоев, каждый раз заставляя ее вновь приходить в сознание. Мысли — громче всего.       Чувства просто не умолкали, она снова ворочалась, или просто смотрела в темноту, на потолок. Пока не ее планшет не вспыхнул уведомлениями. Элендер: Привет, слышал про изменения. Как ты? посмотрев еще несколько минут на это сообщение она решила ответить. Хотя бы отвлечет себя чем то. Делайла: Привет. Да все так. Я в порядке Ответ пришел быстро. Элендер: Как они вообще допустили? Она закрыла глаза на секунду. Делайла: Честно, я не хочу снова это обсуждать. Мы целыми днями только об этом и думаем. В конце концов, зачем сейчас накручивать себя. Посмотрим, как все будет на месте Последнее сообщение было скорее для нее самой. Элендер: Знаешь, я много думал о нас. Мне тебя не хватает, и я бы хотел извиниться за свое поведение в последнее время… Просто мне до сих пор сложно сдерживать себя и понять, что ты больше не хочешь со мной быть Мне тяжело. Потому что я все ещё люблю тебя Она резко выдохнула. Снова. Снова он вываливает на нее свои чувства. Делайла: Мы уже много раз это обсуждали. Я не хочу заново впадать в разговоры о том, что было. Пауза Элендер: Ладно, прости. Я справлюсь Драматизм. Как обычно Делайла: До завтра Экран погас. Напряжение все еще никуда не делось. Голова снова начала пульсировать — тихо, но настойчиво. Опять. Опять Девушка потянулась к упаковке с таблетками, тут же принимая еще одну и затем снова укладываясь на кровать. Слишком много сторон. Слишком много ожиданий и чужих чувств. И все это — внутри нее. Она перевернулась на бок, глядя в темноту, пока в коридоре снова проходил раскат чьего-то смеха. Завтра им возвращаться на Финализатор. И она все меньше была уверена, что удерживает равновесие.

***

      После поездки к Сопротивлению Делегаты возвращались с чувством тяжести. Будто переговоры не закончились, а дебаты продолжаются внутри каждого. Каждый словно ощущал какую-то ответственность за то, на что им пришлось согласиться. На то, как это может в будущем отразиться на Сопротивлении.       Обратный перелёт прошёл в тишине. Даже Кайдер и Тарик не пытались разрядить обстановку. Никто не спорил. Никто не пересматривал аргументы. Разговор на базе Сопротивления остался как ощущение, как послевкусие на кончике языка. Как: Тревога. Сомнение. Неудобство. Вина?       Она ещё не знала, что в следующий раз, когда они покинут корабль Ордена, всё изменится сильнее, чем ей хотелось бы. Но уже сейчас было ясно: Баланс начинает шататься.       Когда «Финализатор» появился в обзорном окне шаттла, он снова выглядел таким же — огромным, безупречно симметричным, холодным. Сопротивление пахло топливом, потом и людьми. Орден — порядком и металлом. И ей было стыдно признаться самой себе, что этот порядок больше не кажется ей чужим.       Посадка заняла всего несколько минут. Уже нужно было собираться и покидать шаттл. И что-то внутри девушки уже хотело просто двигаться дальше. Не думать, не анализировать. Не прокручивать в памяти лицо Леи Органы — ее мягкий, внимательный взгляд. Ее рукопожатие. Она не обвиняла. Но в ее глазах легко читалась осторожность. И от этого становилось тяжелее. Так нельзя было. Нельзя было позволять своим эмоциям выбирать сторону. Нельзя. Нельзя позволять извне менять восприятие. Особенно сейчас. Особенно здесь       Ещё больше ей не хотелось сейчас пересекаться с Кайло Реном. Делайла не могла честно ответить себе — почему. Потому что злится? Или потому что…нет. Не время. Нужно было в первую очередь справится с переживаниями, и думать о миссии. Делегации дали короткое окно на пересадку — никаких задержек, перемещений по кораблю.       Они наконец покинули свой шаттл, позволяя техникам заняться проверкой. Заодно хотелось размяться. Походить по устойчивой земле. Немного придти в себя.       — Платформа три, — сообщил только что подошедший сопровождающий офицер. — Транспорт готов.       — Транспорт? — тихо переспросила Мира. — Мы не летим на нашем шаттле?       — Нет. Сектор классифицирован повышенным риском. Перемещение осуществляется на корабле Первого Ордена.       Делегаты моментально переглянулись, только Лиан и Грейс сразу двинулись за офицером.       — Подождите, — вмешалась Делайла — как мы можем полететь на военном корабле Первого Ордена? — тут же вмешалась Делайла — он только привлечет больше внимания. Это увеличит риски, а не снизит их. Мира, стоявшая рядом закивала.       — Кто-нибудь объяснит, о каких рисках все говорят уже который день?! — добавил Кайдер — Делайла права, если мы хотим демонстрировать нейтралитет, военный транспорт — худший способ это сделать. Лиан резко выдохнул, и развернулся       — У нас. Нет. Выбора.       Сопровождающий офицер, стоявший чуть поодаль, но слышавший часть разговора, добавил от себя:       — Если по вашему шаттлу решат открыть огонь, будет любопытно посмотреть, как вы будете защищаться без вооружения.       Тогда зачем мы вообще туда летим? — вспыхнула мысль в голове Делайлы слишком поздно. Если местные настолько не доверяют, не хотят помощи. Зачем их провоцировать?       Снова пробормотав что-то между друг другом, остальным делегатом пришлось последовать за Грейс, догоняя их. Больше Делайла ничего не говорила. Внутри появилось снова уже хорошо знакомое чувство напряжения. И плохое предчувствие. Будто что-то уже идет не по плану, не так как должно. С каждым днем миссии становилось только сложнее. И страшнее представить, насколько хуже может еще стать.       Они подошли к кораблю. Военный транспорт Ордена. Темный корпус. Угловатые линии. Никаких опознавательных эмблем гуманитарной миссии. Корабль выглядел отталкивающе, пугающе, но от него исходила сила и функциональность.       — Отлично, — тихо пробормотал Кайдер.       — Да, никому точно не захочется запустить по нам чем-то — добавила Делайла, опустив взгляд.       — Просто соблюдаем формат безопасности, — сухо отрезал офицер.       Внутри что-то стало сопротивляться, видя какой транспорт предоставил Орден. Справедливо ли это? Обговорили ли это с Сопротивлением? Или просто решили «не обострять»? Один за другим делегаты начали подниматься по трапу.       Делайла шла третьей, взгляд был опущен, она медленно делала шаги на корабль, будто обдумывая каждый шаг, который она делала. Словно задаваясь вопросом, а стоит ли? И именно в этот момент шум в ангаре изменился. Не стало громче. Но плотнее. Шаги. Тяжёлые. Ритмичные. Узнаваемые. Через секунду она совсем остановилась — неосознанно. Сердце пропустило удар, а глаза широко распахнулись. Мира, шедшая впереди, тоже замедлилась Он шел без спешки. Чёрный силуэт на фоне серого металла. Маска. Плащ. Световой меч на поясе. Никаких объявлений. Никаких представлений. Никаких объяснений. Штурмовики выпрямились, прижимая бластеры к груди, Офицер, стоявший у платформы, выпрямился. Не может быть — пронеслось в ее голове.       — Генерал, — коротко кивнул сопровождающий, опуская голову. Это заставило ее развернуться и тут же замереть, увидев его. Нет. Только не это. Он не должен быть здесь. Он не упоминался на совещании. Ни слова не было о нем. Было только «сопровождение военными», но не одним из генералов Первого Ордена. Только когда он подошел к трапу, его голос прозвучал:       — Отправляемся через три минуты.       Ровно. Спокойно. Будто это было само собой разумеющимся. Будто он всегда собирался лететь. Будто это то, что входило в его планы с самого начала. Внутри вспыхнуло раздражение. Губы плотно сжались. Ее взгляд метнулся к Лиану и Грейс. Об этом они тоже договаривались и решили не говорить?       Он не должен быть здесь. Он не должен лететь с ними. Это прямая угроза имиджу миссии и ее успеху. Внутри все кипело, градус только повышался с каждым шагом Рена к кораблю. То есть сперва сопровождение. Соглашения по маршрутам. Затем военный корабль А теперь он? Кайло Рен во главе? Это не просто изменение формата. Это демонстрация.       В голове уже стали формироваться все мысли, которые она уже была готова озвучивать Лиану и Грейс. Все ее возмущения о том, насколько это ужасная идея.       — Он что, сопровождает нас? — прошептала Мира еле слышно.       — Похоже, — тихо ответил Лиан.       — Это не обсуждалось, — процедил Кайдер, он тоже кипел.       Делайла молчала. Не верила в слова Лиана. Злилась. И лишь скорее поднималась по трапу. Глубже, под раздражением, было другое. Слишком глубоко, чтобы признать. Она не видела его несколько дней. И ждала. Разговора. Пересечения. Взгляда хотя бы.       Но теперь, когда он стоял здесь, за два шага от нее. Именно в этот момент, когда все и так рушилось — это злило еще сильнее. Словно это было его личным выбором уничтожить все, что важно и нужно для миссии прямо здесь. Он поднялся по трапу последним.       Делайла и несколько стоявших делегатов оставались у входа, ожидая размещения. Ее взгляд буравил маску Рена. Теперь это не было вызовом. Не было страхом. Было нечто гораздо более сложное, но ее эмоциональное состояние сейчас просто не позволяло капнуть глубже и разобраться. Прежде чем исчезнуть внутри корабля, он на мгновение повернул голову. И посмотрел. Не на группу. На неё.       Это было мимолётно. Но достаточно. Он увидел ее удивление. Ее раздражение. И еще что-то — едва заметное. И кажется, это его устраивало. Девушка почувствовала, как внутри что-то сжалось. Миссия будет сложной не только из-за местных.