Порог Доступа

      Внутри военного транспорта атмосфера была совсем иной. Здесь не было ничего лишнего. Минимализм внутренних структур говорил лишь о том, что здесь все сфокусировано на задаче и на ее выполнении, что, конечно, не удивительно. Делегацию разместили в центральном отсеке — сиденья вдоль стен, складные столы, минимум освещения. Металлический холод. Никаких иллюминаторов. Никакого вида на звезды.       — Уютно — пробормотал Кайдер, пристегиваясь.       Делайла опустилась на сиденье у стены, немного дальше остальных. Голова снова ныла — не резко, но настойчиво. Таблетки сгладили пик, но фон ещё не убрали. Приглушенный свет все еще резал глаза. Ни Рена, ни штурмовиков они больше не видели и это значило лишь то, что они остаются в другой части корабля, отдельно от Делегации. Хотя бы это упрощало и не без того сложный полёт. Девушка медленно выдохнула.       Двигатели завибрировали. Транспорт отделился от «Финализатора», и металлический гул заполнил пространство. Несмотря на бурлящее раздражение и разочарование, на недоверие; несмотря на непонимание того, что и почему происходит так, как оно происходит, в голове не укладывались следующие вопросы: Почему он везде? Почему именно сейчас? Присутствовать здесь его инициатива? Или приказ? Помимо этого, Делайла не могла просто отбросить другое чувство. Неудобное. Непривычное. Неправильное. Опасное. Что-то в ней хотело снова оказаться в его присутствии.       Она мгновенно отдернула себя. Нет, это чересчур. Почему она себя так чувствует? Почему она вообще об этом думает? Это было глупо. Она злилась на себя за эту мысль и не могла ее прогнать.       Полет шёл ровно. Кто-то из Делегатов дремал, кто-то беседовал вполголоса, чтобы не мешать другим, однако, что объединяло всех — дискуссию с Лианом и Грейс никто не начал. И дело было не в отсутствии смелости оспорить действия «старших Делегатов» и вступить в прямую конфронтацию, а в условиях, в которых они находились на данный момент. Любая открытая конфронтация среди делегатов на военном корабле Первого Ордена, где каждое слово могло быть услышано, была бы глупой и нерациональной — и никто не собирался рисковать.       Через некоторое время по внутренней связи прозвучало:       — Подготовить предварительные маршрутные схемы для сверки.       Лиан поднялся, жестом показывая делегатам собраться вокруг одного из столов и активировать свои планшеты.       — Давайте быстро пройдёмся по зонам. Помним один из основных критериев, если есть шанс выиграть время, мы используем его, — он оглядел Делегатов — руководствуемся этим.       Уже у стола, Делайла включила голограмму планеты, предварительный маршрутный лист тут же растянулся по территории. Однако обсуждение не начиналось до тех пор, пока двери отсека не отварились и пятеро не прошли внутрь.       Два офицера. Два штурмовика. И Кайло Рен. Взгляд девушки задержался на его приближающейся фигуре. Здесь, в узком отсеке военного корабля, он казался еще выше, ещё массивнее, еще холоднее, чем когда-либо.       — По прибытии на планету Такодана высадка осуществляется по протоколу «Кратер-3». Периметр закрепляется немедленно — донесся голос одного из офицеров, заставляя Монтерис наконец отвести взгляд от ученика Сноука.       — Периметр? — слегка нахмурившись, уточнила Илара.       Делайла выпрямилась. Складывая руки в замок прямо перед собой, она тяжело глотнула. Она не раз слышала этот термин из уст своего отца и она прекрасно знала, что это значит. Перед тем, как Делегация даже подумает над тем, чтобы шагнуть на трап, штурмовики будут развернуты по кругу зоны, займут высоты, заблокируют возможные подходы, контролируя и вход, и выход на сектор.       Это значило, что зона их высадки, их лагерь, автоматически становится территорией под полным военным наблюдением, а любой приближающийся к ним житель, будет рассматриваться как потенциальная угроза, каждый неосторожный жест — повод для реакции со стороны Ордена.       — Во время последнего обсуждения речь шла о демонстративно-неагрессивном формате — тихо напомнила Монтерис, взгляд был опущен куда-то ниже голограммы, словно это помогало ей осторожно выбирать слова.       — Периметр, это безопасность — прозвучал искаженный маской, но спокойный голос — не демонстрация силы или агрессии.       Ее взгляд моментально поднялся на источник звука, на его маску. Видя его здесь, в небольшом пространстве, среди всех остальных, было непривычно. Он точно напоминал что-то неживое, возможно, какую-то слишком хорошо просчитанную и сконструированную часть системы, что-то, что имело больше сходств с расчетом, с металлом, чем с живым человеком. Взгляд Монтерис непроизвольно опустился ниже, на его медленно вздымающуюся грудную клетку, действие почти незаметное под всеми слоями одежды, если не обращать на это внимание. Действие, которое служило знаком того, что он больше чем чей-то расчет, больше чем часть системы Первого Ордена, больше чем образ из новостей, он — живое существо. Он то, в чем еще сомневались другие делегаты, но не сомневалась она. Не сомневалась с того самого пересечения в запретной зоне, когда он коснулся ее руки, когда по ее коже прошла дрожь от тепла его ладони, когда он стоял так близко что она слышала его дыхание, чувствовала как поднималась и опускалась его грудная клетка.       Она была уверена, что он человек. И кажется теперь, эти мысли не оставят ее в покое до тех пор, пока она в этом не убедится окончательно, пока не увидит то, что скрывается под маской. Каким-то образом.       — Для местных разница может быть неочевидна. — с долей осторожности парировала она. — а это один из основных критериев для нас.       На мгновение в отсеке повисла тишина. Монтерис буквально почувствовала, как взгляды ее коллег теперь были прикованы к ней, что заставляло ее держать взгляд только прямо перед собой, держать взгляд на Кайло Рене.       — Вы предпочтете отсутствие периметра? — спросил выверено он, едва заметно, наклонив голову.       — Я — отдернула себя моментально Делегат и продолжила тихо — думаю, наша Миссия предпочла бы придерживаться форматов, которые не заставляют нас выглядеть, как часть военной операции.       Рен сделал шаг ближе, его одежда теперь касалась края стола, что разделял их друг от друга.       — В таком случае, я предполагаю, что вы хорошо осведомлены о том, что вы находитесь на планете, где неделю назад был уничтожен гуманитарный конвой, в соседнем от вашего лагеря секторе — произнес ещё тише он, голос был низким, спокойным и от того убедительным — на этом основаны предпочтения вашей миссии?       Так вот о каких рисках шла речь? Делегаты моментально переглянулись, послышались движения среди присутствующих. Конечно, они не были в курсе. Никто не сообщил им об этом.       — Верно, Мисс Монтерис? Ответ застрял в горле. Нет. И он знал. Маска не позволяла прочитать выражение лица Кайло Рена. Но интонация говорила достаточно.       — Формат безопасности не обсуждается. — подвел итог он, обратившись к Лиану. Голос стал едва резче. — За делегацией сохраняется право предлагать маршруты внутри секторов.       Это могло прозвучать, как уступка со стороны Ордена, как знак того, что у Миссии есть автономность, есть возможность принимать решения в данных условиях самостоятельно. Монтерис тяжело выдохнула, взгляд потупился вниз, на стол, мысли не переставали гудеть.       — Хорошо, благодарим вас, Генерал.       — Тогда мы могли бы начать с разделения команд Делегации по отдельным линиям, например, Делайла и Илара начнут работу с северной линии, а мы с Грейс с юго-восточной. В таком случае успеем закрыть больше точек до заката.       — Разделяться по линиям запрещено. — в ту же секунду прозвучал голос одного из офицеров, не давая возможности развить идею дальше.       — До вылета обсуждалось, что мы будем работать в группах раздельно. — вмешался Кайдер, не повышая голоса. — Мы не проводим военную оп-       — Вы будете работать в небольших группах, но в границах одного и того же сектора. Предлагаемое вами разделение по линиям запрещено. — оборвал Рен.       — Если мы будем двигаться плотной группой, мы потеряем время, — снова вмешалась Делайла, — которое и так ограничено после Рилота.       Её пальцы чуть сильнее сжали край планшета. И даже этот жест, кажется, не ускользнул от внимания Рена. Короткое мгновение и… —       Сильный толчок корабля заставил потерять равновесие почти всех. Освещение дрогнуло, пошло перебоями, уходя в короткие, рванные вспышки света в кабине. В ту же секунду система оповещения выдала громкую серию тревожных сигналов. Пол ушел из-под ног. Воздух был выбит из грудной клетки от неожиданности и резкости движения. Монтерис рефлекторно потянулась к краю стола, пытаясь ухватиться за него, найти стабильность, опору, но корабль дернуло снова, сильнее, чем в первый раз. В голове мелькнуло только два предположения, что именно пошло не так. Техническая неисправность - и поэтому они стремительно теряют высоту рывками, либо их флот подвергся атаке, и оборонительная система дала сбой.       Тело девушки качнулось назад. Она была уверена, что сейчас окажется на полу, но чьи-то пальцы с силой сомкнулись на ее запястье, резким рывком заставляя ее тело дернуться обратно, возвращая опору под ногами.       Дыхание перемкнуло. Ее испуганный взгляд мигом метнулся к нему. Среди минутной паники на корабле, рева двигателей, падающих со столов и полок предметов, мигающих ламп и режущих слух сигналов системы, - его рука на запястье заземляла, возвращала в реальность, приводила в чувства и почему-то не позволяла поддаваться панике. По крайней мере, не полностью.       Как только ситуация начала стабилизироваться, хватка ослабла и затем исчезла, заставляя Делайлу вернуть взгляд на стол. Щеки полыхали, слегка приоткрытые губы уже пересохли из-за глубины и частоты ее дыхания.       — Всем занять места. — прозвучала команда от ученика Верховного Лидера буквально за мгновение до того, как он покинул отсек Делегации вместе с офицерами и штурмовиками, оставляя представителей гуманитарной миссии наедине.       Дискуссия так и не была завершена. Маршруты не подтверждены. Это означало одно - разговор еще впереди.       — Что, черт возьми, это было? — прошипел Кайдер, схватившись за свою грудную клетку, словно пытаясь удостоверится, что его сердце не перестало биться из-за этого происшествия.       Оставшаяся часть полета проходила мимо девушки. Ей даже думать не хотелось о том, что произошло, и речь шла вовсе не о неисправности корабля, а о ладони Кайло Рена на ее запястье. О том, как его маска была обращена к ней в тот самый момент, когда её испуганный взгляд встретился с ним. Ладонь Делегата мягко обхватила место, которое почему-то все еще полыхало от его касания, едва заметно массируя. Делайла перематывала этот момент снова и снова, с нотой одержимости, как если вдруг она отпустит воспоминание хотя бы на секунду, то забудет о нем навсегда. И почему-то этого ей не хотелось.       День прошел как в тумане, ясности не появилось даже после приземления. Размещение в лагере, прием пищи, переговорная, споры о рациональности и «дотошности» сопровождения Первым Орденом, подтверждение маршрутов с офицерами, поездка на первую точку, безрезультатные попытки наладить контакт с местными, которые не стеснялись демонстрировать откровенное отторжение, отвращение и страх при виде штурмовиков, патрулирующих каждый квадратный метр территории.       Десятки пустых листовок, к которым ни один житель даже не притронулся, не то что заполнил. Ни одной оформленной поставки продовольствия и медикаментов. И почти никакой поддержки.       Такую опцию, как поделиться неудачами со своей коллегой и по совместительству хорошей подругой, Иларой, Монтерис отбросила довольно быстро. Вероятно, в силу своего опыта и привычек, Делайла не терпела своих проигрышей, вернее будет сказать, не терпела, потому что переживала их слишком болезненно. Сегодняшняя миссия стала именно этим. Одним из редких проигрышей в ее карьере. Поэтому поделится своим провалом, признать безрезультатность своих усилий, да еще и на фоне успехов подруги, ведь та занималась исследованием флоры и фауны на планете, казалось слишком унизительным.       Эти мысли не давали ей покоя и последующие два дня. Не потому что она не могла об этом забыть, - дело быдл не только в задетом эго - а потому, что ситуация не улучшалась. Скорее наоборот, усугублялась с каждым проведенным днем на Такодане.       Система Делегации отслеживала успешность каждой миссии по определенным показателям, включая коэффициенты полезности и эффективности каждого представителя. Шкала была индивидуальной, подстроенной под задачи, их объём и ожидаемые результаты. В завершении рабочего дня, в датапады загружались отчеты, как личные, так и командные. Показатели Делайлы Монтерис, Делегата Четыре, еще никогда не были настолько низкими.       Девушка пыталась менять свой подход к выполнению задач, но ничего не срабатывало. Каждый новый заезд на новую точку на карте, заканчивался тем же самым результатом, который заставлял хотеть закрыться в своей палатке и бросить все, чему были посвящены годы жизни, а затем вернуться домой к родителям на Хосниан-Прайм. Делайла запрашивала личные встречи с Грейс и Лианом, пытаясь обсудить возможные решения: изменить стратегию, изменения поведения, поведение, способы донесения информации до местных. Она делала всё. Хваталась за любую возможность скорректировать себя в надежде, что это хоть что-то изменит. Были плоды, но настолько незначительные, что ее позиция оставалась самой низкой среди всех членом Делегации.       Меньше двух десятков жителей были опрошены, и только две семьи запросили и получили продовольствие. Катастрофически мало. Осознание того, в каких условиях живут поселенцы этой планеты — и как резко они отказываются от любой помощи, — давило ещё сильнее. Чувство неизбежности сжимало изнутри до такой степени, что Монтерис начинала обращаться даже к патрулирующим штурмовикам на периметре. Она прекрасно понимала, насколько это бесполезно — те подчинялись только приказам командования Первого Ордена. Но растерянность толкала её к самым отчаянным попыткам. Она была почти уверена: если бы рядом не было штурмовиков с бластерами, если бы над лагерем не висели символы Первого Ордена, всё могло бы сложиться иначе. Возможно, местные приняли бы помощь. Но, как и ожидалось, и эти попытки ни к чему не привели.       Завтра был последний день миссии на Такодане.       Монтерис была как никогда немногословна за ужином в компании Делегатов и некоторых помощников, в том числе и Эрендела. Слишком полностью погружена в свои мысли. Настолько, что любое отвлечение заставляло ее хвататься за размышления о работе только сильнее, будто бы это как-то помогло бы ей наверстать хотя бы часть упущенного завтра.       Аппетита почти не было, поэтому она быстро покинула Делегацию и направилась на свежий воздух, дальше от еще бурлящего жизнью вечернего лагеря. Она была уверена, если бы ей пришлось слышать их смех и разговоры хотя бы на минуту дольше, то уснуть ночью точно не получится. Медленные шаги, взгляд следил за тем, как под шагами оседала рыхлая земля. Дыхание оставалось ровным, но несмотря на внешнее спокойствие, грудная клетка девушки больно сжималась изнутри. Предположения о том, что теперь ее ждет, о том, что вероятнее всего эта миссия закончится для нее полным провалом, представления о том, насколько бесполезной она была не оставляли ее в покое, сдавливая ее настолько, что хотелось сжаться физически и просто испарится.       В голове с каждым отказом и неудачей медленно пробивалась самая нерациональная и отчаянная идея. Идея, на осуществление которой у нее не было официального разрешения и вряд ли бы она его получила, даже если бы запросила.       Взгляд зацепился за нестабильные полыхания света цвета лавы среди темноты, в сотне метров от девушки. Звук дрожащего от своей же силы, прорезающего воздух светового мечта заставил ее задержатся на фигуре, в чьей руке было оружие. Делайла уже поняла, кто именно это.       Он вышел на тренировку после девяти вечера. То, что Монтерис успела отметить еще пару дней назад.       Девушка стояла на месте, плотно поджав губы, молча наблюдая за его движениями, за тем, как грациозно, и одновременно сокрушительно он двигался, нанося удары по невидимым мишеням. Его способности, скорость, сила, пластика его маневров, и сама его природа, природа Кайло Рена, все еще была ей не сильно знакома, но уже завораживабщая - особенно часть чувствительности к Силе, о которой все так много говорят - не могли не вызывать восхищения.       Особенно у таких людей, как Делайла, тех, кому не были близки сражения на световых мечах или боевые искусства.       Еще какое-то время она стояла на месте, в тишине, пока взгляд был прикован к нему. Голос внутри становился слишком громким. Требовательным. И в какой-то момент она не выдержала.       Ладно. Она даст себе шанс сделать этот глупый, последний, отчаянный поступок, и затем — вернется в свои покои.       Теперь Делегат направлялась именно туда, пересекая лагерь, оставляя позади себя палатки, костер, шумные компании, остальную часть Миссии. Каждый учащенный стук сердца громко отдавал в ушах, тяжело глотнув, она попыталась откинуть ощущения пожара, который разливался вместе с кровью по каждой клетке ее тела. Она была почти рядом, когда движения Рена прекратились, несмотря на то, что он стоял к ней спиной.        Еще мгновение и Кайло Рен обернулся, посмотрев на девушку.       — Могу тебе чем-то помочь? — прозвучал его размеренный голос, пересекая дистанцию в несколько метров.