По ту сторону асфальта

TW: секс, насилие       Это была совершенно чужая квартира, совершенно незнакомого ей мужчины, с которым они обменялись номерами позавчера, в парке. Был обыденный день; люди сновали туда-сюда быстрым шагом, не замечая ничего перед своим носом. Звуки машин, чужого наивного смеха, дребезжания ближайшей стройки. Всё смешивалось между собой, образовывая грязный поток привычной суеты. Единственное, что стоило заметить – заканчивающееся лето. Оно уже перешло отметку двадцатых чисел августа, но все ещё было слишком жарко и душно. В прочем, как и в этих стенах – она осознанно пришла сюда.       Что она здесь забыла? Да ничего, абсолютно. Её не интересовал этот незнакомец и то, что происходило после перешагивания порога, закрытия двери на засов. Хотя нет, все же некоторая цель была, но достаточно абстрактная, ничего не имеющая с выгодой или общением.       Парень двадцати одного года – примерно – с смазливым личиком повалил девчушку на грязную постель, неизвестно, сколько он её не менял после множества очередных женщин. Да и все равно было. В тот день он умильно улыбался, обнажая белесые зубы; от него пахло каким-то едким, дороговатым парфюмом, который нравился большинству женщин. Однако, этот запах вызывал у неё отторжение, хотелось сморщить нос.       Сегодня же он впивался в её искусанные губы, кровоточащие каждый раз, стоило ей изредка улыбнуться. Было неприятно мозгло от языка, проникшего внутрь рта. Складывалось ощущение, будто слизняк пытается просочиться внутрь. Темноволосый левой рукой – она заметила, что он левша – расстегивал блузку и, стягивая вверх бюстгальтер, стиснул белоснежную грудь. Кружевная ткань натирала кожу, оставляя красные полосы. Неудобно. Наконец, растянув ниточку слюны, – отделившись от рта – на шее начали прочерчиваться серебристые отметины слизи. Он был на взводе, хотел просто скорее проникнуть во влагалище, не уделяя никаких нежностей.       Соски набухли, но вовсе не из-за приятных чувств, а скорее от манипуляций щуплых пальцев: обычно девушкам нравятся парни небольшого веса. Кружочки мокроты́ медленно спускались к выпирающим ключицам. Вздох псевдоудовольствия – ради приличия. Дальше – грудь. Обвел язык розоватые бугорки, чуть прикусывал и потягивал, причмокивая. Было похоже на прокалывание тела пункционной иглой. И вновь вздох. Мужчина стянул с неё юбку: заползая рукой внутрь трусов, проверяя достаточно ли влажности. На лице проскользнуло раздражение. Ему не очень хотелось всё это растягивать.       Пока он доставал лубрикант и презервативы, поскрипывая ящиком тумбочки, девушка бесчувственно рассматривала всё, что попадалось на глаза. Это представляло больший интерес, чем сам процесс. На стуле валялась мятая одежда: чуть порванные джинсы, носки, полностью покрытые пылью, крошками и грязью, футболка, в области подмышек насквозь пропитанная осадком пота белого цвета. Квартира маленькая; обои отклеивались, на потолке желтели разводы от грязной воды, на столе крошечные остатки еды. Чудесная еда для термитов, перебирающих своими крохотными лапками. Они с удовольствием съедят это, изголодавшись: защелкают челюсти, перемалывая добычу. Длинные усики вздрогнут, защекочут потоки затхлого воздуха. Захрустит хитиновое туловище рыжего цвета, направляясь в сторону своих личинок, разбросанных между грязью стен, половиц, кухонных шкафов, быть может и между немытых тарелок, исцарапанных вилками. Даже если человек красивый внешне, состояние дома – прекрасно отражает его нутро. Гнилое.       На кожу упали холодные капли – растеклись вниз. Зачем заботиться о чужом комфорте, верно? Мужские ладони коснулись женских половых губ, промазывая, а потом пара пальцев соскользнули внутрь. «Сойдет и так» – подумал он, стягивая с себя футболку. Кудрявая оглядела чужое тело – обыкновенное. Ни видимого шрама, ни пятен, ничего. Присуще маминым сынкам, которые даже драться не умеют, всю жизнь цепляются за юбку даже во взрослом возрасте. Не было ничего привлекательного, но и отталкивающего тоже. К удивлению, ни одного темного волоска. Глаза карие. Губы не пухлые, но и не тонкие, скорее средние.       Пока её мысли были наполнены раздумьями, мужчина расстегнул ремень штанов, брякнув пряжкой. Вцепившись за лодыжки, он грубо раздвинул женские ноги. Впрочем, такая грубость была ни к чему. Член давно был красный, упругий, склизкий. Натянув резинку, кареглазый резво проскользнул внутрь промежности. От боли сверкнуло в глазах, вновь закровоточила губа от закуса. Было приятно – ему. Движения внутри не давали ни капли удовольствия. По телу проходило ощущение, словно холод растекся по венам, аортам. Ногам стало тяжело.       Слякотные шлепки бёдер раздавались на всю квартиру, пропитанную сыростью. Он скользил в ней, быстро и жестко. Ей же оставалось как заведённой куклой прикидываться, постанывать, чуть задыхаться. Пот лоснился по смуглой коже; партнер даже не думал сбавлять темп, жадно наслаждаясь. За окном же небо покрылось плесневелыми облаками. «Я не взяла зонтик...» – унылая мысль в светлой голове прервалась резким толчком: безнадежный совратитель наконец кончил. Было ощущение, словно в неё на самом деле плюнули. А он же, покрасневши и отдышавшись, ушёл в ванную, равнодушно кинув влажные салфетки на простынь. «Какой же идиот». ***       Почти окончательно собравшись, девушка холодно ответила парню на его вопрос «Ты же придешь завтра?»: — Нет. — Почему? — Это было ужасно, – даже не удосужила его взглядом. — Чё? — Это было ужасно, – повторила она, поправляя воротник. — Какого хуя?! – Подскочив с кровати, он подошел к ней и брюзжа слюной взревел: – Проваливай отсюда, блядь! Да кому ещё понравиться ебать такое бревно! — Тебе же понравилось.       Он впился в плечо девчушки и вытолкнул за дверь, что та ударилась спиной об парапет этажа и сползла вниз: — Шлюха!       После этих слов он скрылся, хлопнув со всей силы дверью, за которой все ещё были слышны его гневные выкрики. «Шлюха» же держала в руках двое тёмных колготок – медленно поднялась и начала надевать их. Отчасти, такая ситуация даже забавляла. Как легко ранить эго. — Ты в порядке? — женский, слегка с хрипцой голос был рядом, справа. — Думаю, да, — ответила выгнанная, заметив спросившую. – По тебе видно... — темноволосая девушка зашла к себе и, выйдя, положила перед ней тапочки: — что ты ему такого сделала, что он аж тебя выпнул на улицу? — Сказала правду, – пожала плечами другая, — что секс с ним — просто ужасно.       У незнакомки сначала отпала челюсть от таких заявлений, брови взлетели вверх – полное удивление. После чего, она расплылась в улыбке и во весь голос засмеялась: — Ха-ха! Ни хера себе, конечно, ты, наверное, первая девушка, которая сказала ему это. Он же бабник отпетый, сколько стонов я переслушала, когда въехала, ух! — на её глазах блеснули маленькие бусинки слёз, — бля-я-я, ща уссусь от смеха! Девушка была ростом примерно 175 см с вздернутым носиком и вытянутым лицом. Её волосы были длинными и прямыми, черного лоснящегося цвета. Зелёный цвет глаз смешивался с полутьмой от света ртутной лампочки. Она облокотилась на перила и достала из карманов – на ней была домашняя синяя рубашка в чёрную клеточку – пачку сигарет: LD Club Lounge. Коричневая упаковка, лого и предупреждение «курение убивает...» выписаны «золотыми» словами. Похлопав по ней три раза, вытянув одну сижку, она предложила: — Курить будешь? — Я никогда не курила... — А... Ну лан. — Я не отказываюсь... — Окей~       Светловолосая взяла одну коричневую сигаретку и, подождав, когда та подожжет её, поднесла к губам. Свернутая бумажка точечно затлела красными точками, бумага чернела и превращалась в белый пепел – запахло шоколадом, но горький табак всё равно бил в нос: — Так, э-э... Делаешь короткую затяжку, потом немного опускаешь дым вниз вдохнув, ненадолго, и выпускаешь через рот… Блин, как объяснить то, я то уже давно курю… Поняла, не? Ты только потихоньку, короткими. — Угу... — Как тебя зовут хоть? – поинтересовалась та, затягиваясь и выдыхая дымные колечки. — Уми. — Приятно, я вот Ичиго! Для друзей – Ичи. — А мы уже друзья? – спросила Уми, после чего вдохнула табачный дым и слегка закашлялась, горло обожгло: – кх-кхе... — Ну-у, я ж сказала потихоньку... – обеспокоенно сказала девушка: – Голова как? Не кружится? — Не... Все в порядке... кх... — Да я смотрю у тебя по жизни все хорошо, — хихикнула та, — обычно через сигаретку и заводят знакомства, ну, по крайней мере, в компании точно... — Ненадежные какие-то у тебя знакомства.       На электронных часах Ичиго шёл первый час ночи. В это время метро уже остановило свою работу и откроется только около пяти утра, да и в любом случае до дома Уми доедет только ближе к трем. Вверх всплывали два клубочка дыма, неся горький аромат, после чего распадались, рассеивались в воздухе, оставляя после себя лишь послевкусие и легкость в голове. Хотелось просто раствориться внутри этой пелены; она окончательно расслабилась, положила руки на перила и уже на них -голову, скидывая пепел в темноту земли. — Всё же дождь пошёл... — заметила новая знакома, — ты хоть рядом живешь? — Как бы тебе сказать... — прикрыла глаза девушка в тапочках, — примерно часа два на метро... — Серьезно...? У тебя хоть деньги на такси есть? Метро ж уже закрыто. — Они у него. — У этого уебища? – это заявление полностью ошарашило Ичи. — Ага. — Позвонить можешь кому-нибудь? — Сумка осталась у него. Всё там. И ключи. Не думаю, что он откроет, максимум – нахуй пошлет. — Пизда... Ну чё, пойдем выбивать ему дверь? — Ичиго демонстративно засучила рукава и ухмыльнулась, — ща он как обосрется, ха-ха! Я ему за всё отплачу... — Давай не надо... Час ночи, полицию вызовут скорее соседи снизу, чем мы ему дверь выбьем... — Ну-у-у... — та грустно протянула и «обиженно» надула губки, – а так хотелось, знаешь ли. Люблю обижать мужиков. — Не думаю, что в твоем возрасте стоит этим гордиться, Ичиго... — Э? В смысле? Мне 19-ть вообще-то. Мы же ровесницы, не? — Мне 16-ть на позапрошлой неделе стукнуло. — ЧЁ?!       Показалось, будто её крик был слышан во всём районе. Но, благо, никто не вышел с недовольной миной. В целом, больше ничего вокруг не менялось: холодные капли летнего дождя разбивались хрупкими осколками об асфальт, крыши домов, и всего, к чему могли прикоснуться. Грязные лужи и разводы бликовали снизу, заменяя красоту звёзд, затмившихся пасмурностью. Не хотелось бы тонуть в «грязевых ваннах» и слякотно пошлепывать в туфлях, находившихся в той квартире. Фонари же, натыканные вдоль дорог, светили бездушным, нейтральным светом. Отчасти, можно представить, что это раздробленная луна, заключенная в каркасы и бесчисленные паутины чёрных проводов – по ним бежал ток, наполняющий внутренности ламп. Как кровь перегонялась по организму, через бьющееся сердце. Она обогащалась не только кислородом – никотином тоже. — Хочешь сказать, что я только что скурила малолетку? – раздосадовано проговорила она. — Я сама себя скурила. Так лучше? — Так, ладно. Тебя ж родители небось уже хватились, могу дать свой телефон, позвонишь им, пусть заберут тебя, — Ичиго достала телефон с чуть разбитым экраном, но с очень милым брелоком: золотая звёздочка сверкнула в свете лампы межквартирного коридора.       Здесь было сухо, так что возле светила вились мотыльки и остальная живность. Шуршали шероховатые чешуйки крылышек. Стукались лапки, глазки. Так тихо, что шум ливня почти полностью перекрывал звуки порхания. Если задуматься, то даже в этих крошечных тельцах – целая система сосудов. Весь мир был сплетен из множества артерий, даже люди были её частью. — Расслабься, у меня нет родителей, — Уми устало глянула на темноволосую, — да и номера я не запоминаю…Не было нужды.       Два окурка уже лежали в импровизированной пепельнице из жестяной, обрезанной баночки пива. Кто-то почистил её совсем недавно. Обе девушки молчали. Одна прикрыла глаза, другая – поджала губы, крутила в руке пачку, думая. В конце концов, она вздохнула: — Можешь переночевать у меня. — О! Класс. — У тебя вообще нет инстинкта самосохранения?.. — Посмотрела Ичи на среднеклассницу, с каким-то недоумением, — Типа… Вдруг я наркодиллерша какая, работорговка, или того хуже — маньяк, который убьет тебя, стоит только отвернуться… — Ммм… Ты не похожа на такого человека. Скорее просто на бедную студентку, которая перечитала хоррор-мангу. — Блять, в самое сердце… Куда шмаляешь то, своих же бьешь, — она драматично «схватилась за сердце». — За правду извиняться не буду. — Иди нафиг, блин, — сказала «бедная студентка», открывая дверь в квартиру и проходя внутрь, — только закрой за собой на два замка, тапочки поставь сюда, — показала на стеллаж, куда поставила свои шлепки, — А! Носки тоже снимай, они грязные жеж.       К удивлению Уми, её квартира, которая была через одну от того «бабника», оказалась очень уютной. На полу распластался приятный наощупь ковер с длинными ворсинками серого цвета. Голым пяточкам сразу стало тепло, по ним бежали небольшие покалывания отходящего холода. Такой только кошачьими лапками мять, громко мурча, прикрывая в удовольствии глазки и сворачиваясь в клубочек перед сладким сном. Да, квадратных метров было маловато, но кухня и ванная комнаты были отдельно. Пахло свежестью с улицы; окошко было немного приоткрыто.       Ичиго сбросила свою рубашку на офисный стул, заскользила носочками на кухню и открыла небольшой холодильник: — Пиво будешь? — достала знакомую баночку, только теперь на ней можно было прочитать название «Sapporo Nama Beer Black Label», — А, стоп, тебе ж ещё нельзя. А мне можно, хе!       «Пшик»       Девушка с такой жадностью сделала несколько глотков: сложилось впечатление, будто сможет выпить все 350 мл шипящего напитка одним залпом. Хотя, тогда бы удовольствие прошло бы слишком быстро. Облизнувшись, она повернулась к новой соседке, блестя зелёными глазами, которые наконец можно было разглядеть, не щурясь из-за неровных теней: — Ухх, прохладненькое, хорошо то как…Так-с, что мне с тобой делать. Ванная нагрета, так что можешь принять, светло-голубое полотенце чистое, синее — моё, не брать. Остальное найдешь сама, не маленькая… — сделала ещё глоток, — шурши быстренько, я пока найду тебе что-нибудь из одежды.       С радостью послушавшись хозяйку временной ночлежки, Уми пошлепала холодными ножками в ванную. Все было знакомо: плиточные розоватые стены – виднелись редкие пятнышки плесени от влаги, небольшая белая ванная, от которой шёл горячий пар. Прозрачная водичка так и манила уставшее тело к себе, готовая обнять и принять всю грязь на себя, успокоить сердце и душу. Один вид – уже делал хорошо так, как никогда за весь день. Одежда быстро полетела на пол. Хотелось чуть ли не прыгнуть в эту живительную «купальню», но увы, размеры традиционно Японские всё ломали… Приходилось наслаждаться в позе креветки. Да и фиг с ним! Это было даже не то, что бы просто наслаждаться, скорее расплавляться сливочным маслицом на сковородке - настолько было хорошо. «Лучше секса» – хмыкнула девушка. Но, если на чистоту, позитивного опыта в этом деле у нее никогда не было. Скорее «остро негативный». Вспоминать об этом и думать о чём-либо абсолютно не хотелось: голова плыла от приятной духоты, от усталости, которая уже давно заполнила её изнутри и выливалась наружу в виде закрывающихся глаз, невнятной речи, тела из «сладковатой ваты». Возможно, завтра утром она пожалеет о том, что произошло сегодня – по собственному желанию «проверить кое-что».       Поняв, что ещё немного и она уснет под одеялом из водички, что, в целом, тоже неплохо, но смертельно, ослабленные ручки начали кое-как наносить пушистую, вкуснопахнущую пену на длинные кудрявые волосы. Пузырьки тихонько лопались, в них виднелась крошечная радуга. Уми по-ребячески сделала «кошачьи ушки» на голове. «Видимо, Ичи очень любит сладкие запахи шоколада и карамели, – заметила она, – о, даже клубничка есть». Нюх-нюх; мягкая душистость чудесно дарила безмятежность. «Сейчас бы какао, в теплую пижамку и баюшки».       Было безумно приятно подставить свое лицо и бледноватое тельце под струйки согревающие, обволакивающие теплом. Внутри будто растекался плавно тянущийся мёд. Такой светлый, мягенький, сладкий. Сама суть жизни в этот момент просветлела. Невольный вздох удовольствия поднялся вверх с горячим воздухом и растворился в комнате. По коже побежали мураши. Не хотелось выходить. Вот бы постоять так ещё, полностью отдаться этому прекрасному моменту, истаять трюфельной конфеткой, чтобы он никогда-никогда не заканчивался… Длился в этой жизни, в следующей, в после следующей. Вечность… — У тебя всё в порядке? — послышался голос Ичи и легкий стук в дверь. — Да-а-а… — сладостно протянула Уми, — сейчас выйду… — Да не спеши ты так, — был слышен тихий смех, после чего небольшое предательское дуновение «ущипнуло» распаренные ноги, — я тебе вещи положу сюда, на батарею, а твои чуть попозже постираю со всей своей горой. Омлет с рисом будешь? — Бу-у-у-ду… ой-й, закрой дверку, пожалуйста… — сказала девчушка, издав непонятный звук «кхьфь», вздрагивая от небольшой свежести. — Харашо.       Всё же всему приходит нежеланный конец, казалось бы, но нет! Пижама была тёплой, мягкой. Интересно, когда сдобная булочка выпекается, она чувствует себя также прекрасно? Прохлада не могла забраться своими колючками под одежду, ведь согревающее одеяние полностью защищало бархатную кожу! Девушка «подплыла» на кухню и с сверкающими глазками заглянула под руку Ичи, что же там с омлетом, который она заботливо ставила на столик. А там… произведение искусства уровня Мишленовской звезды: светлый яичный конвертик с мягкой, воздушной текстурой, тающей во рту, бережно обнимал свежеприготовленный в пароварке рис, сладкую, мелкопорезанную прожаренную курочку. Немножко сочных помидорок, а сверху – посыпка из душистого укропа и колечек зелёного лука. Намного лучше глазированной посыпки на кексах! Шёл чудеснейший аромат: он проплывал внутрь, будоражил вкусовые рецепторы так, что хотелось уже скорее опробовать этот наливной омлетик. — Как водичка? — улыбнулась Божество готовки, — я сделала омлет из того, что было. Тебе че-нибудь кетчупом написать? Молоко пьешь, кстати? — Ты Богиня, сошедшая с небес, позволь мне, обычной смертной, испробовать твое дарование как можно скорее… — Уми произнесла это, проглатывая слюнки и всё также жадно смотря прямо на ужин. — Ниче себе… За такой комплимент я могу и расчувствоваться. Ну, что ж, рабыня этого бренного мира… Налетай!       Студентка бережно написала на омлете весёлую мордочку котика – она полностью отражала удовольствие на лице той, кто через пару секунд начнет его есть – и пару звёздочек, очень крохотных. Стоило медленно раскрыть вилочкой долгожданный яичный конвертик, как жизнь вновь наполнилась смыслом, стала ярче, насыщеннее, прекраснее! Этот аромат… «М-м-м… Блаженство, – подумала Уми – я хочу выйти за неё…». — Настолько нравится? — Да! — Ого… Вот это ты видать голодная, — Ичи поставила на столик кружечку в виде розового зайчика, при этом любуясь на то, как девушка буквально «млела» от самого простого ужина, чуть покачиваясь на стуле туда-сюда и беззаботно улыбаясь.       От кружечки исходил пар, а внутри она хранила тёплый чай, — чёрный, другой она не пьет – разбавленным молочком. Казалось бы, такое пьют только маленькие девочки да принцесски, но сейчас девчушка и была таковой. Только пару часов назад она представляла из себя недвижимую куклу в грязной постели с таким же отвратным мужчиной, любящий просто разводить женщин на секс. Пускай же мысли теперь наполнятся не грузными воспоминаниями, а сладостным чаепитием и ужином с новой… «Подругой»? Хотя, в её характере не была быстрая привязанность к людям. Некоторые просто уходили в дымку сразу после знакомства.А вот Ичи и Уми предпочли уйти в небытие из прекрасных сновидений, окутываемые теплом лёгких одеял, свежим воздухом с улицы.       Достаточно было пары минут, чтобы они обе тихонько засопели. Первая развалилась на футоне в позе «снежинки», вторая – жадно обнимала скомканное одеяло, будто боясь вновь остаться одной в этой бесконечной пустоте, преследующей её уже давно, затмевающей все приятные, дорогие воспоминания. Они сыпались пеплом в пропасть. Дымели и тлели. Заполняя неведомое Пространство горечью.