Тайна

      — Долго ещё собираешься игнорировать несчастного мальчишку? — спросил Чимин, входя в кабинет Тэхёна с пачкой документов. — Он пытается до тебя дозвониться уже который—       — Документы принёс — свободен, — отрезал старший, заставив блондина устало вздохнуть.       — Как скажешь, — процедил тот сквозь зубы и швырнул бумаги на стол. — Делай вид, что ничего не происходит. Но когда потеряешь его насовсем — ко мне не приходи.       Он хлопнул дверью и зашагал в свой кабинет, где не сдержал тихого вскрика — от бессилия, от злости на друга. Он понимал, почему Тэхён так себя ведёт, но всё равно считал это ребячеством.       Даже он сам так себя не вёл!       — Пять минут, блять. Всего пять минут, чтобы просто поговорить с ним. — Чимин схватил вещи и собрался ехать к Тэхёну домой, чтобы продолжить работу над планом для организации, но замер у выхода, увидев насквозь промокшего парня, стоящего перед зданием.       Чимин вздохнул, раскрыл зонт и подошёл к нему. Встал рядом, укрыл его и негромко сказал:       — Ты весь мокрый. Простудишься.       — Он по-прежнему не хочет меня видеть, да? — тихо спросил тот, не отрывая взгляда от здания.       Чимин покачал головой.       — Прости.       — Ты ни при чём, — мягко ответил Чонгук с вымученной улыбкой, а потом повернулся к нему — глаза красные, опухшие от слёз. — Спасибо, что пытался.       — Чонгук...       — Он не хочет меня видеть, хён, и я понимаю — после того, как я с ним обошёлся... — перебил он, опустив взгляд себе под ноги. — Знаешь, я был с ним жесток. Не дал ему даже шанса объясниться, а теперь... Я перепробовал всё, что мог, лишь бы подойти к нему, поговорить, но... Мне остаётся только отступить. Я не настолько мазохист.       Чимин стиснул кулаки, мысленно проклиная упрямого друга.       — Он тебя любит, Гук... — вырвалось у него отчаянно; он видел, как младший торопливо смахнул слезу, покатившуюся по щеке. — Он очень тебя любит, и—       — Передай ему вот это, — перебил Чонгук, протягивая конверт. Слушать дальше он не мог. — Последняя просьба.       — Хорошо, — прошептал Чимин, забирая конверт из дрожащих рук. — Но перед этим — давай я угощу тебя кофе? Хочу узнать, как ты.       — Не знаю, стоит ли— Я—       — Просто кофе, — повторил он, не сводя с него глаз. — Тэхён не узнает.       Чонгук помолчал. В конце концов, выговориться кому-то и правда не помешало бы.       — Ладно, — прошептал он и тихо рассмеялся, услышав радостный возглас старшего.       — Но сначала — к тебе домой. Тебе нужно в душ и переодеться. Не хватало ещё заболеть.       После молчаливой поездки к квартире младшего, где тот спокойно принял душ и сменил одежду, они уже сидели в небольшом ресторанчике неподалёку от дома.       — Добрый день, что будете заказывать?       — Бери что хочешь, Гук, — улыбнулся Чимин. — Я угощаю.       Смущённо кивнув, младший заказал кофе, а затем отдал меню Чимину, который попросил себе маленький кофе и два куска торта. Когда официантка ушла с заказом, Чимин вытащил телефон, выключил и отложил в сторону, глядя на парня напротив, нервно теребившего пальцы.       — Ну... Как ты?       Понемногу Чонгук начал отвечать — сперва скупо, короткими фразами, — а Чимин внимательно слушал и ронял осторожные замечания, помогая разговору течь. Мало-помалу Чонгук, поначалу настороженный, перестал держать оборону.       Чимин мягко улыбнулся, вспомнив, что рассказывал ему друг пару недель назад. Но, слушая Чонгука, он начал понимать и его сторону.       Увидеть Тэхёна с незнакомой, пугающей стороны — это шок. И слова, сказанные в ту минуту, вышли резкими, пропитанными отчаянием.       Потому что когда-то с ним самим случилось то же самое. С ним и с Хосоком.       Он не принадлежал к тому миру. Но встретил Хосока — солнечного, открытого, готового на всё ради его счастья — и влюбился. Постепенно, неотвратимо. А потом его мир остановился, когда он понял, что за жизнерадостной улыбкой Хосок работал на Тэхёна.       И не на компанию.       В те дни, когда он заперся дома, раздавленный этим знанием, к нему пришли — властный Тэхён и дрожащий Хосок. Пришли поговорить. И единственным неоспоримым выводом стало то, что Хосок всегда вернётся к нему. Несмотря ни на что.       Однако одна стычка оставила Хосока тяжело раненым — и вытащила наружу ту часть Чимина, о которой он сам не подозревал.       С тех пор они работали вместе — вдвоём, прикрывая друг друга, оберегая друг друга во всём. И помогая Тэхёну чем могли.       Даже сейчас.       Он встряхнул головой, отгоняя мысли, и вернул внимание к Чонгуку, в чьих глазах мешались самые разные чувства. Они продолжали разговаривать — Чимин даже давал советы, — пока за окном не начали сгущаться сумерки. Тогда поднялись. Чонгук вышел из кафе заметно легче, чем вошёл, но при этом чувствовал, что вот-вот расплачется — потому что понятия не имел, что делать дальше.       — Спасибо... за всё.       Чимин с мягкой улыбкой притянул его к себе и обнял.       — Не за что, — тихо ответил он, и Чонгук кивнул. Потом коротко поклонился и зашагал к своему дому. Но вдруг остановился и обернулся — Чимин как раз разворачивал машину, чтобы сесть.       — Хён.       Чимин замер. Поднял голову — и опешил, увидев мягкую улыбку, порозовевшие щёки и совершенно сияющие глаза.       — Я тоже его люблю... сильнее, чем мог себе представить.

★·.·¯`·.·★

      — Ну как? — спросил Юнги, едва переступив порог квартиры. Младший сидел на диване, свернувшись калачиком, с совершенно потухшим лицом.       — Я больше не могу, хён, — прошептал он. Горло перехватило, и слёзы хлынули из глаз. Как бы он ни старался проветрить голову, от Юнги он ничего скрыть не мог. Никогда. — Я пытался, правда пытался... но больше не знаю, выдержу ли.       — Ггуки, — тихо позвал тот. Бросил вещи у порога, сел рядом и крепко обнял, прижав к себе. — Тише, тише. Всё хорошо.       — А вдруг я и правда его потерял?       — Нет, Ггуки, — сказал Юнги, чуть отстранив его и обхватив лицо ладонями; большие пальцы мягко прошлись по скулам. — Не говори так.       — Хён, — выдохнул тот, вцепившись в его руки, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание. — Он—       — Не торопись с выводами, — прошептал Юнги, продолжая ласково гладить его по скулам и стирая быстро набегающие слёзы. — Мы не знаем наверняка—       — Он не хочет меня видеть, — сказал Чонгук, шмыгнув носом. — Больше не хочет.       А Тэхён в это время сидел за столом у себя дома, не отрываясь от белого конверта с его именем, выведенным знакомым дрожащим почерком. Чимин швырнул конверт ему на стол, стоило тому сесть за работу.       Со вздохом он взял его в руки и вскрыл — надеялся найти письмо или хотя бы записку, но обнаружил деньги. Вытряхнув содержимое, нахмурился: к одной из купюр прилип маленький клочок бумаги. Перевернул — и сердце оборвалось.       ₩435 084 из ₩3 480 672       Ему не понадобилось и секунды, чтобы понять: итоговая сумма — это те деньги, которые Чонгук просил его оплатить за учёбу в университете.       Не раздумывая, он вышел из кабинета и направился в большую гостиную, где Чимин сидел за ноутбуком, завершая последние детали перед встречей.       — Ты знал, что там внутри? — спросил Тэхён, остановившись перед ним. Тот покачал головой, не поднимая глаз от экрана.       — Он просто отдал мне конверт.       — Как он?       — А тебе теперь интересно? — спросил Чимин, подняв взгляд на друга, чьи кулаки были так крепко сжаты, что пара вчерашних ран снова раскрылась. Блондин вздохнул и посмотрел в окно, вспоминая младшего. — Чонгук, которого я видел сегодня... это не тот парень, которого я встретил тогда, в твоём кабинете, Тэ. Сегодняшний был грустнее, тише, даже худее. Я вытащил его поесть, мы поговорили, — тихо произнёс Чимин, поймав взгляд Тэхёна. — И не переживай: он больше не будет тебя доставать. Он отступит.       — Что ты ему сказал?       — Я? Ничего, — ответил Чимин, закрывая ноутбук и поднимаясь. — Это его решение. Он сказал: раз ты не хочешь его видеть — он больше не будет настаивать. Поздравляю. Ты своего добился.       И прошёл мимо Тэхёна, чьи глаза покраснели от сдерживаемых слёз.       — Чимин—       — Я же говорил тебе, — тихо бросил Чимин в нескольких шагах от него, обернувшись лишь вполоборота. Увидел, как того колотит. Но заставил себя идти дальше — потому что, как бы ни хотелось утешить, он знал: Тэхёну нужен этот удар, чтобы очнуться.       — Не сдавайся, Гук, — сказал Чимин, взяв его за руки. — Он упрямый, он идиот, он невероятно зашоренный. Я вообще не понимаю, что ты в нём нашёл.       — Хён, — рассмеялся Чонгук сквозь тихие слёзы.       — Но, как я и говорил, этот идиот очень тебя любит... и он напуган.       — Я—       — Дай мне время, — перебил Чимин. — Я помогу тебе, но дай мне время, ладно?       — Хорошо.