Пламя Чёрной Башни том 4

Архивы Звёздной башни оказались такими же холодными и неприветливыми, как всё остальное в этом месте. Бесконечные ряды свитков, покрытых серебристой пылью, тянулись вдоль стен, уходя во тьму. Лисян, Ляньчжи и Чжао Хэй сидели за длинным столом, заваленным древними текстами. Чжоу Шэн принёс им всё, что могло иметь отношение к проблеме — записи о прошлых катастрофах, ритуалы сдерживания, описания природы поглощённых душ. — «Огонь очищающий есть единственное средство против тьмы, что поглотила разум», — прочитала Лисян вслух и отложила свиток. — Это мы уже знаем. — Здесь говорится о ритуале изгнания, — Ляньчжи поднял голову от своего текста. — Но для него нужны семеро заклинателей тьмы высшего ранга. — Сколько у вас осталось? — спросила Лисян Чжоу Шэна. — Трое, — ответил он. — Включая меня. Чжао Хэй присвистнул. — А этот? — Лисян развернула очередной свиток. — «Запечатывание сосуда»? — Требует жертвы, — качнул головой Чжоу Шэн. — Кто-то должен стать новым сосудом для душ. Они искали до тех пор, пока свечи не оплыли наполовину, пока глаза не начали слезиться от напряжения, пока Ляньчжи не задремал прямо над раскрытым фолиантом. Ничего. Каждый альтернативный путь требовал либо невозможных ресурсов, либо неприемлемых жертв. — Возвращаемся к первоначальному плану, — наконец сказала Лисян, откидываясь на спинку стула. — Огненное очищение и звёздная дорога. Но нужно продумать защиту... Башня содрогнулась. Все замерли. В тишине архива этот звук показался оглушительным — низкий гул, идущий откуда-то снизу, из самых глубин. — Что это? — Ляньчжи вскочил. Чжоу Шэн побледнел ещё сильнее — если это вообще было возможно. — Прорыв, — прошептал он. — Они прорываются. Башня тряслась. Стены покрывались новыми трещинами, из которых сочилась густая тьма. Где-то наверху раздавались крики — заклинатели тьмы пытались сдержать волну существ, хлынувших из глубин. — Нет времени! — крикнула Лисян. — Ляньчжи, Чжао Хэй — наверх! Помогайте тёмным удерживать оборону! — Но... — начал Ляньчжи. — Это приказ! — Она схватила его за плечи, заглянула в глаза. — Ты справишься. Огненная стена — твоя сильная сторона. Не давай им подняться выше. Понял? Он сглотнул и кивнул. — Понял. — Чжао Хэй! — Уже бегу! — Тот уже мчался к лестнице, на ходу призывая пламя. — Не скучайте без меня! Лисян повернулась к Чжоу Шэну. — Мы спускаемся к источнику. Сейчас. Спуск превратился в кошмар. Лестницы ходили ходуном под ногами, ступени крошились и осыпались в пустоту. Стены трескались, выплёвывая клубы тьмы и искажённые фигуры — души, рвущиеся наружу. Лисян отбивалась огнём, не останавливаясь. Её пламя освещало путь — единственный источник света в этом царстве разрушения. — Быстрее! — крикнула она, перепрыгивая через разлом в полу. Башня застонала. Где-то над ними с грохотом обрушилась часть перекрытия. — Не успеем, — Чжоу Шэн схватил её за руку. — Держись. — Что?.. Он не дал ей договорить. Одним движением притянул её к себе, обхватил за талию — и за его спиной развернулись крылья. Лисян задохнулась. Крылья тьмы. Огромные, чёрные, как сама ночь, с прожилками серебристого света, похожими на созвездия. Они раскинулись во всю ширину коридора, затмевая всё вокруг. — Держись крепче, — сказал Чжоу Шэн ей в ухо. И прыгнул. Лестничный колодец разверзся под ними — бездонный, тёмный, уходящий в самое сердце башни. Они падали — нет, парили — сквозь этажи и уровни, сквозь слои тьмы и мерцающих рун. Крылья Чжоу Шэна ловили потоки силы, замедляя спуск, направляя их всё глубже и глубже. Лисян вцепилась в его плечи, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле. Вокруг них проносились тени, из стен тянулись руки — но крылья тьмы отсекали их, не давая приблизиться. Внизу что-то засветилось — тусклое, пульсирующее сияние. Источник. Они приземлились в огромном зале. Своды терялись во мраке, а в центре... В центре билось сердце Звёздной башни. Оно не было похоже на огненный источник Чёрной башни. Это была сфера чистой тьмы, окружённая кольцом серебристых рун, — и она пульсировала, словно живое существо. С каждым ударом из неё вырывались волны силы, и стены зала трескались всё сильнее. — Сначала двойной барьер, — Лисян отстранилась от Чжоу Шэна, оглядывая зал. — Иначе нас завалит или разорвёт раньше, чем закончим. Они встали друг напротив друга. Лисян подняла руки, призывая пламя — яркое, золотое, живое. Чжоу Шэн сделал то же самое, и из его ладоней потекла тьма — но не та, хищная и голодная, что рвалась из трещин. Его тьма сияла серебром, мерцала звёздами, была соткана из чистого света далёких светил. Два барьера сплелись воедино — огонь и сияющая тьма, золото и серебро. Купол накрыл их, отсекая от рушащейся башни, от воющих душ, от хаоса снаружи. Здесь и сейчас существовали только они двое — и источник, бьющийся в агонии. — Шэн, — Лисян повернулась к нему, и её голос смягчился. — Тебе придётся поддерживать барьер, пока я не закончу ритуал. Я не смогу отвлекаться. Выдержи, пожалуйста. Он встретил её взгляд — его чёрные глаза, обычно такие непроницаемые, сейчас горели решимостью. — Я выдержу, — сказал он. — Начинай. Лисян закрыла глаза. Она потянулась к огню внутри себя — к тому пламени, что текло в её крови с рождения, что связывало её с источником Чёрной башни, с самой сутью огненной стихии. Я — дочь огня, — прошептала она беззвучно. — Я — очищающее пламя. Я — свет, что рассеивает тьму. Она опустилась на колени перед источником тьмы и положила ладони на холодный камень пола. Энергия потекла сквозь неё — огромная, неукротимая, древняя. Ритуал начался. Сначала — призыв. Лисян запела, и её голос наполнился силой, резонируя со стенами зала. Слова были древними, на языке, который знали только хранители огня, — языке первого пламени, что горело ещё до того, как мир обрёл форму. «Придите, заблудшие, к свету очищения. Придите, страждущие, к теплу освобождения. Огонь не уничтожает — огонь преображает. Огонь не поглощает — огонь отпускает.» Из её ладоней поднялось пламя — но не обычное. Белое, чистое, почти прозрачное. Оно разлилось по полу, охватывая источник тьмы светящимся кольцом. Души в стенах завыли. Барьер содрогнулся. Чжоу Шэн стиснул зубы, вливая в защиту всё больше силы. Сверху сыпались обломки — камни ударялись о купол и рассыпались искрами. Тени метались по ту сторону барьера, пытаясь прорваться внутрь. Лисян не обращала внимания. Она была полностью погружена в ритуал. Белое пламя поднималось выше, обвивая сферу тьмы, проникая в неё. Источник затрепетал — и начал меняться. Тьма в нём светлела, густела, становилась осязаемой. Из неё проступали лица. Сотни лиц. Тысячи. Заклинатели тьмы, поглощённые много веков назад, — теперь они смотрели на Лисян сквозь пелену очищающего огня. В их глазах больше не было голода. В них была... благодарность. «Я вижу вас», — прошептала Лисян. — «Я слышу вас. Идите к свету. Идите домой.» Пламя вспыхнуло ярче — золотое, ослепительное. Оно охватило весь зал, и на мгновение тьма отступила. — Шэн! — крикнула Лисян. — Открывай звёздную дорогу! Я подхвачу барьер! Она вскинула руку, перенимая контроль над защитным куполом. Огонь и тьма в барьере слились воедино под её волей — это стоило ей огромных усилий, но она удержала. Чжоу Шэн отступил на шаг и поднял голову к невидимому небу. Его губы зашевелились, произнося слова на языке, который Лисян никогда не слышала — древнем, шелестящем, как ветер между звёзд. Его руки описали дугу над головой, и из его пальцев потекло серебро. Потолок зала исчез. Нет — не исчез. Он открылся. Над ними раскинулось небо — но не то серое сумеречное небо земель тьмы. Это было небо, полное звёзд. Миллионы, миллиарды звёзд — близких, ярких, зовущих. Они складывались в узоры, в дороги, в пути, ведущие... Ведущие домой. — Звёздная дорога открыта, — голос Чжоу Шэна был едва слышен, но он гремел, как гром. — Идите, братья и сёстры. Идите к звёздам. И они пошли. Души поднимались из источника — уже не искажённые, не голодные. Очищенные огнём Лисян, освобождённые от многовековой муки. Они были прекрасны — полупрозрачные силуэты, мерцающие серебром, с лицами, на которых застыло выражение покоя. Одна за другой, десятками, сотнями — они поднимались по звёздной дороге, уходя в бесконечность неба. Некоторые оборачивались. Некоторые кланялись. Один старик — древний заклинатель с добрым лицом — остановился перед Чжоу Шэном и положил призрачную руку ему на плечо. Спасибо, — прошелестел он беззвучно. — Хранитель. Ты справился. И исчез среди звёзд. Поток душ иссякал. Последние силуэты поднимались ввысь, растворяясь в серебристом сиянии. Источник тьмы в центре зала успокаивался — его биение замедлялось, становилось ровным, умиротворённым. Стены перестали трястись. Трещины затягивались сами собой, словно башня исцелялась изнутри. Тишина — настоящая, мирная тишина — опустилась на зал. Звёздная дорога медленно закрывалась. Небо над ними тускнело, возвращаясь к обычному потолку — но теперь в камне мерцали новые руны, яркие и целые. — У нас получилось! — воскликнула Лисян, и её голос зазвенел от радости. Она обернулась к Чжоу Шэну с сияющей улыбкой. — Шэн, у нас... Он не ответил. Его глаза закатились, и он рухнул как подкошенный — беззвучно, без единого звука. — Шэн! Лисян бросилась к нему, упала на колени рядом. Его лицо было белым как мел, губы посинели. Она схватила его за запястье — пульса не было. Прижала ладонь к груди — сердце не билось. Он не дышал. — Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет. Никто не смеет умирать в моём присутствии, слышишь?! Она была целительницей. Она знала, что делать. Лисян запрокинула его голову, раскрыла ему рот и прижалась губами к его губам. Вдохнула — не просто воздух, но жизненную энергию, тепло своего огня, искру собственной души. Живи, — приказала она мысленно. — Живи, упрямый хранитель. Ты не имеешь права уходить сейчас. Ещё вдох. Ещё один. Она вливала в него жизнь по капле, по искре, заставляя его сердце вспомнить, как биться. И оно вспомнило. Слабый толчок под её ладонью. Потом ещё один. Его грудь дрогнула, он втянул воздух — резко, хрипло, — и закашлялся. Лисян отстранилась, глядя на него сверху вниз. Облегчение захлестнуло её такой волной, что на мгновение закружилась голова. А потом — не успев подумать, не успев остановиться — она наклонилась и поцеловала его. По-настоящему. Нежно, мягко, едва касаясь губами его губ. Поцелуй длился всего мгновение — но этого мгновения хватило. Глаза Чжоу Шэна распахнулись. В них плескался такой испуг, какого Лисян ещё не видела на его обычно бесстрастном лице. Он дёрнулся, попытался вскочить — и тут же со стоном упал обратно. — Не дёргайся, хранитель, — Лисян мягко, но твёрдо удержала его за плечи. — Лежи смирно. — Ты... ты... — он не мог подобрать слов, и это было бы смешно, если бы не было так трогательно. — Я спасла тебе жизнь, — сказала она невозмутимо. — Это входит в обязанности целительницы. Лучше выпей. Она достала из-за пояса маленький пузырёк с восстанавливающим зельем — она всегда носила его с собой — и поднесла к его губам. Чжоу Шэн машинально сделал глоток, потом ещё один. Его щёки порозовели — совсем чуть-чуть, но для него это было почти румянцем. — Всё хорошо, — Лисян убрала пузырёк. — У нас получилось. Души ушли. Башня цела. Ты жив. — Она огляделась. — Правда, нас тут немного завалило. Действительно — проход, через который они спустились, был перекрыт грудой камней. Звёздная дорога исцелила глубинные разломы башни, но обычные обрушения остались. — Так что мы можем отдохнуть, пока нас не откопают, — продолжила Лисян. — Всё равно у нас нет сил делать это самостоятельно. Она легла рядом с Чжоу Шэном на холодный каменный пол — просто легла, устало вытянувшись, закинув руки за голову. Чжоу Шэн лежал неподвижно, глядя в потолок. Его дыхание постепенно выравнивалось, но на скулах всё ещё горел слабый румянец. — Ты... — начал он наконец. — М-м? — Ты поцеловала меня. Лисян повернула голову и посмотрела на него. В её глазах плясали огоньки — те самые, что появлялись у неё перед чем-то интересным. — Да, — сказала она просто. — Поцеловала. — Зачем? Она помолчала, словно обдумывая ответ. — Потому что захотела, — сказала она наконец. — Потому что ты чуть не умер. Потому что ты оказался не таким холодным, каким притворяешься. — Она улыбнулась. — Выбери любую причину. Чжоу Шэн открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. Он снова уставился в потолок, и тишина повисла между ними — но не тяжёлая, не неловкая. Скорее... задумчивая. — Спи, хранитель, — сказала Лисян мягко. — Нас найдут не скоро. Набирайся сил. Она закрыла глаза. Рядом с ней Чжоу Шэн лежал без сна ещё долго, глядя в мерцающий звёздами потолок и пытаясь понять, что только что произошло с его тщательно выстроенным миром.