Пламя Чёрной Башни том 4

Ляньчжи нашёл Чжао Хэя в гостевых покоях — тот сидел у окна и задумчиво смотрел на вечное сумеречное небо. — Завтра уезжаем, — сказал Ляньчжи, опускаясь на соседний стул. — Знаю, — Чжао Хэй не обернулся. — Госпожа Лисян объявила за ужином. Между двумя взглядами на хранителя. Ляньчжи поморщился. — Вот об этом я и хотел поговорить. — О взглядах? — О том, что мы будем рассказывать в Чёрной башне. Чжао Хэй наконец повернулся. В его глазах плясали весёлые искры. — А что, есть варианты? — Чжао Хэй, — Ляньчжи понизил голос. — Глава Си Ень... он не из тех, кто спокойно воспринимает новости о личной жизни своих детей. Особенно таких... стремительных новостях. — Стремительных, — хмыкнул Чжао Хэй. — Это ты мягко сказал. Два дня — и наша госпожа целительница уже ночует в покоях хранителя. — Вот именно. — Ляньчжи нервно потёр переносицу. — Если мы вернёмся и расскажем всё как есть... — Глава прилетит сюда на огненных крыльях и сожжёт половину башни? — Я думал о чём-то подобном, да. Они помолчали, обдумывая ситуацию. — Ладно, — Чжао Хэй почесал подбородок. — Давай по порядку. Что можно рассказывать? Ляньчжи начал загибать пальцы: — Письмо было мутным, но проблема оказалась серьёзной. Души погибших заклинателей рвались наружу. Госпожа Лисян провела ритуал очищения, хранитель открыл звёздную дорогу, вместе они спасли башню. — Он помолчал. — Это правда. И это звучит... достойно. — Героически даже, — согласился Чжао Хэй. — Дочь главы спасает союзную башню. Укрепление дружбы между огненными и тёмными. Политическая победа. — Именно. — А что нельзя рассказывать? Ляньчжи застонал. — Ты сам знаешь. — Хочу услышать. — Что я видел их... обнимающимися. Утром. В его покоях. — Ляньчжи покраснел от одного воспоминания. — Что она провела там две ночи. Что он показывал ей башню как... как влюблённый юноша показывает девушке свой дом. Что они летали вместе на его крыльях. — Что она целовала его, — добавил Чжао Хэй. — Несколько раз. Я видел. — Ты следил за ними?! — Я случайно оказывался рядом, — Чжао Хэй пожал плечами. — Несколько раз. Башня не такая большая. Ляньчжи уронил голову на руки. — Мы не можем об этом рассказать. — Почему? — Чжао Хэй искренне удивился. — Госпожа Лисян взрослая женщина. Ей двадцать четыре года. В её возрасте многие уже замужем и с детьми. — Потому что глава Си Ень — это глава Си Ень, — Ляньчжи поднял голову. — Ты видел, как он смотрит на госпожу Мэйлин? Как будто она — единственный свет в мире. Он так же смотрит на своих детей. Для него Лисян всё ещё маленькая девочка, которую нужно защищать. — А хранитель — чужак, которого он видел мельком на советах башен, — понял Чжао Хэй. — И вдруг этот чужак... — Именно. Они снова замолчали. — Хорошо, — Чжао Хэй хлопнул ладонями по коленям. — Тогда так. Мы рассказываем о ритуале, о спасении башни, о новой дружбе. Если спросят о хранителе — говорим, что он оказался достойным союзником и помог госпоже Лисян в ритуале. — А если спросят, почему мы задержались на лишний день? — Госпожа Лисян хотела убедиться, что башня полностью восстановилась. Она же целительница — это её долг. Ляньчжи кивнул. — А если спросят... — Если спросят что-то ещё, — Чжао Хэй поднял руку, — мы ничего не видели, ничего не знаем, и вообще большую часть времени провели в библиотеке, изучая древние тексты о взаимодействии огня и тьмы. — Ты был в библиотеке? — Нет. Но кто проверит? Ляньчжи невольно улыбнулся. — Ты удивительный человек, Чжао Хэй. — Я знаю, — тот ухмыльнулся. — И ещё я умею держать язык за зубами. Когда нужно. — Спасибо. — Не за что. — Чжао Хэй встал и потянулся. — К тому же, если госпожа Лисян узнает, что мы разболтали... она ведь целительница. Она знает, как причинить боль так, чтобы следов не осталось. Ляньчжи побледнел. — Ты думаешь, она... — Я ничего не думаю, — Чжао Хэй направился к двери. — Я просто очень хочу дожить до старости. Спокойной ночи, бывший принц. Утро выдалось неожиданно светлым — насколько это было возможно в землях тьмы. Кони были осёдланы и ждали во дворе. Ляньчжи и Чжао Хэй уже сидели верхом, а внизу, у ступеней башни, собралась небольшая толпа провожающих. Глава Хэ Ли стоял впереди, рядом с ним — Чжоу Шэн. Его лицо снова было непроницаемым, но Лисян видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. — Звёздная башня благодарит огненных за помощь, — произнёс Хэ Ли официальным тоном. — Мы надеемся, что это начало долгой дружбы между нашими башнями. Передайте главе Си Еню наши заверения в глубочайшем уважении. — Чёрная башня рада была помочь, — ответила Лисян так же официально. Они обменялись поклонами — всё как положено, всё по протоколу. А потом Хэ Ли чуть улыбнулся и отступил на шаг. — Хранитель проводит вас до границы наших земель, — сказала она. — Это традиция. Лисян почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди. — Благодарю за честь. Они ехали молча — Лисян и Чжоу Шэн впереди, Ляньчжи и Чжао Хэй чуть позади, старательно делая вид, что не подслушивают. Земли тьмы проплывали мимо — серебристые леса, тёмные озёра, холмы, покрытые мерцающим мхом. Здесь, при свете дня (если это можно было назвать днём), они казались почти приветливыми. — Ты вернёшься? — спросил Чжоу Шэн наконец. Его голос был тихим, почти неслышным. — Да, — Лисян не колебалась. — Обязательно. — Когда? Она посмотрела на него — на его бледное лицо, на серебряные пряди, на чёрные глаза, в которых отражалось вечное сумеречное небо. — Скоро, — сказала она. — Как только смогу. Мне нужно вернуться домой, рассказать о случившемся, убедиться, что всё в порядке. Но потом... — Потом? — Потом я вернусь к тебе. Чжоу Шэн не ответил, но что-то в его лице изменилось — словно солнце пробилось сквозь тучи. Они доехали до границы — невидимой линии, где земли тьмы заканчивались и начинались обычные леса. Здесь уже было светлее, и Лисян почувствовала, как её огонь откликается на тепло далёкого солнца. — Дальше я не могу, — сказал Чжоу Шэн, останавливая коня. — Я знаю. Они смотрели друг на друга. Ляньчжи и Чжао Хэй тактично отъехали в сторону. — Шэн, — Лисян протянула руку и коснулась его щеки. Он подался навстречу, прикрыв глаза. — Береги себя. Береги башню. И жди меня. — Буду, — прошептал он. Она наклонилась в седле и поцеловала его — нежно, мягко, прощаясь и обещая одновременно. Он ответил на поцелуй — впервые сам, не отстраняясь, не смущаясь. Его рука легла ей на затылок, притягивая ближе. Это длилось вечность. Это длилось мгновение. А потом Лисян отстранилась. — До встречи, хранитель. — До встречи, госпожа целительница. Она поскакала прочь, не оглядываясь. Ляньчжи и Чжао Хэй последовали за ней. Чжоу Шэн стоял на границе своих земель и смотрел ей вслед, пока три фигуры не скрылись за поворотом дороги. А потом он развернулся и медленно поехал обратно — к своей башне, к своим обязанностям, к своему одиночеству. Но одиночество больше не казалось таким тяжёлым. Потому что теперь у него было, чего ждать.