Пламя Чёрной Башни том 4

— Яньлин, я хочу тебя о чём-то попросить. Голос Жэньли был мягким, почти робким. Яньлин насторожился — его жена редко говорила таким тоном. Они были в своих покоях, залитых тёплым светом очага. Жэньли сидела перед ним, а он стоял за её спиной, занятый очень важным делом — пытался заплести ей волосы. Это было непросто. Его пальцы скользили по шелковистым прядям, разделяя их на три части, переплетая одну с другой. Он не видел, что делает, — только чувствовал. Длину, толщину, натяжение. Иногда получалось криво, иногда — почти идеально. Жэньли никогда не жаловалась. — И о чём же хочет попросить меня любимая жена? — спросил он, сравнивая на ощупь длину заплетённых косичек. Левая была чуть короче. Он нахмурился и начал переплетать. Жэньли помолчала. — Я так и не получила знак целителя, Яньлин, — сказала она наконец. — И Ляньчжи тоже. Мы хотим закончить обучение. Пальцы Яньлина замерли. — Вы хотите вернуться в башню целителей? — его голос стал холоднее. — После всего, что произошло? — Яньлин... — Нет, — отрезал он. — Нет. Даже не проси. Жэньли повернулась к нему, и он почувствовал движение воздуха, уловил её запах — свежий, как горный ветер. — Вот поэтому Ляньчжи даже не спрашивает, — вздохнула она. — Он знал, что ты откажешь. — Правильно знал. — Но там теперь безопасно, — она взяла его за руки. — Белая башня больше не угрожает никому. Древняя сила запечатана. И ты сам можешь в этом убедиться — слетай, проверь, поговори с главой целителей. Это не будет надолго, Яньлин. Несколько месяцев — и мы получим знаки. — Несколько месяцев, — повторил он. — Несколько месяцев без тебя. — Ты сможешь навещать меня... — Я чуть не потерял тебя! — голос Яньлина сорвался. — Ты забыла? Ты закрыла собой Ляньчжи, ты умирала у меня на руках, я... Он замолчал, не в силах продолжать. Воспоминания нахлынули волной — её тело, холодное и неподвижное, кровь на его руках, ритуал слияния душ в отчаянной попытке удержать её на этом свете. — Ты больше не хочешь оставаться со мной? — спросил он тихо, и в его голосе прозвучала такая боль, что у Жэньли сжалось сердце. — О чём ты говоришь, мой любимый муж? — она обняла его, прижимаясь щекой к его груди. — Я просто хочу не чувствовать себя неучем. Хочу закончить то, что начала. Хочу носить знак целителя, как твоя мама и сестра. — Я не могу, — он обнял её в ответ, крепко, отчаянно. — Я сойду с ума от беспокойства. Каждый день буду думать, что с тобой что-то случилось. Каждую ночь буду просыпаться от кошмаров. — Яньлин, — она подняла голову и коснулась его лица. — Мы же теперь чувствуем друг друга. Через связь. Ты будешь знать, что со мной всё в порядке — в любой момент, где бы ты ни был. Он молчал. — Мы будем видеться каждый день, — продолжила она мягко. — Ты можешь прилетать ко мне. И если ты попросишь главу целителей, он наверняка разрешит тебе оставаться со мной на ночь. Юн Шэнь добрый, он поймёт. — Жэньли... — Яньлин? — она ждала ответа. Он стиснул зубы. — Я не могу, — выдавил он. — Это слишком рано. Как я тебя отпущу? Как я... — Значит, мой муж — тиран и деспот? — её голос дрогнул. — И оставит жену без образования? Запрёт в башне навечно? — Жэньли, я не могу, — простонал он. — Не заставляй меня. Пожалуйста. Не сейчас. Он высвободился из её объятий и выбежал из комнаты. — Мой господин. Шаали появилась рядом с ним бесшумно, как всегда. Яньлин стоял на балконе, вцепившись в перила, и его плечи тряслись. — И что это было? — голос саламандры был сухим. — Ты сбежал от собственной жены? — Я не сбежал. Я... — Сбежал, — отрезала Шаали. — Как мальчишка. Ты же не можешь запереть её навечно в башне, правда? Ты что, решил переплюнуть отца? Яньлин молчал. — Он хотя бы имел причины для своей паранойи, — продолжила Шаали безжалостно. — А ты? Чего ты боишься? — Потерять её, — прошептал он. — Снова. Я не переживу этого, Шаали. Не переживу. Саламандра вздохнула. Её голос смягчился. — Я понимаю, мой господин. Но ты не защитишь её, если будешь держать в клетке. Она зачахнет. Потухнет. Перестанет быть той девушкой, которую ты любишь. Яньлин вздрогнул. — А сейчас, — Шаали положила руку ему на плечо, — она плачет. Думает, что обидела тебя. Думает, что никогда не получит знака целителя. Думает, что ты её не любишь. — Я люблю её больше жизни! — Тогда вернись и скажи ей это. — Шаали развернула его к двери. — Давай, преодолевай свой страх и успокаивай свою маленькую жену. Вперёд! Жэньли сидела на кровати, обхватив колени руками. По её щекам текли слёзы. — Прости меня. Она подняла голову. Яньлин стоял в дверях — бледный, с дрожащими руками, но решительный. — Прости, — повторил он, подходя ближе. — Я действительно не могу тебя держать. Не имею права. Ты свободный человек, ты можешь делать всё, что хочешь. — Яньлин... — Только не плачь, — он опустился рядом с ней на колени и взял её лицо в ладони. — Пожалуйста, моя маленькая птичка. Не плачь. Я не вынесу твоих слёз. — Я не хотела тебя расстраивать, — всхлипнула она. — Я просто... — Я знаю, — он притянул её к себе. — Знаю. Сделаем, как ты хочешь. Ты закончишь обучение. Получишь знак целителя. Я... я справлюсь. — Правда? — она подняла на него заплаканные глаза. — Правда, — он поцеловал её в лоб. — Мне будет тяжело. Очень тяжело. Но я справлюсь. Ради тебя. Они обнялись, и Жэньли уткнулась лицом в его плечо, всё ещё всхлипывая. За дверью Шаали удовлетворённо кивнула и бесшумно исчезла. *** На следующий день Яньлин пришёл к отцу. Си Ень сидел в кабинете, разбирая отчёты. При появлении сына он поднял голову. — Яньлин? Что-то случилось? — Я обещал Жэньли, — Яньлин опустился на стул напротив. — Что она сможет закончить учёбу в башне целителей. Си Ень медленно отложил свиток. — Понимаю. — Ляньчжи тоже хочет вернуться. Им обоим нужен знак целителя. — И ты пришёл ко мне, чтобы... — Чтобы обсудить безопасность, — Яньлин сжал кулаки. — Я не могу отпустить её без гарантий. Не после того, что случилось. Си Ень откинулся на спинку стула. В его глазах мелькнуло понимание — он слишком хорошо знал это чувство. — Что ты предлагаешь? — Защитные амулеты, — Яньлин начал загибать пальцы. — Минимум три на каждого. Один — связь со мной, чтобы я чувствовал, если что-то не так. Второй — экстренный сигнал в Чёрную башню. Третий — щит от физических атак. — Разумно. — Ещё я хочу поговорить с главой целителей. Лично. Убедиться, что он понимает ситуацию и готов обеспечить охрану. — Юн Шэнь — разумный человек, — кивнул Си Ень. — Он не откажет. — И я хочу проверить саму башню. Пролететь над ней, осмотреть подходы, оценить уязвимые места. — Это уже паранойя, — заметил Си Ень. — Это осторожность, — возразил Яньлин. Отец и сын посмотрели друг на друга — и одновременно усмехнулись. — Ладно, — Си Ень встал. — Давай обсудим детали. Я могу выделить двух стражей для постоянного наблюдения за окрестностями башни целителей. Негласного, конечно — не хочу пугать целителей. — Хорошая идея. — И нужно продумать пути отхода. Если что-то случится — куда они побегут? Как свяжутся с нами? — Я думал об этом, — Яньлин наклонился вперёд. — Жэньли может использовать воздушные потоки для быстрого перемещения. Но Ляньчжи... — Ляньчжи — огненный. Он может воспользоваться огненным путём, если я открою его. — Но для этого ты должен знать, что он в опасности. — Именно поэтому амулет связи, — Си Ень кивнул. — Я сделаю один для себя тоже. Буду чувствовать их обоих. Они углубились в обсуждение — маршруты, сигналы, запасные планы. Два параноика, объединённых общей целью — защитить тех, кого любят. — Я смотрю, военный совет в разгаре? Голос Мэйлин заставил их обоих вздрогнуть. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди, и в её глазах плясали искры — не гневные, скорее насмешливые. — Мэйлин, — Си Ень поднялся. — Мы просто обсуждали... — Я слышала, — она вошла в кабинет. — Защитные амулеты. Тайные стражи. Пути отхода. Вы что, готовитесь к войне? — Мы готовимся к любой ситуации, — возразил Яньлин. — Вы готовитесь свести с ума двух молодых людей, которые просто хотят закончить учёбу, — Мэйлин покачала головой. — Три амулета на каждого? Стражи, следящие за башней целителей? Проверка уязвимых мест? — Это разумные меры предосторожности, — сказал Си Ень. — Это паранойя, — отрезала Мэйлин. — Чистая, незамутнённая паранойя. Отец и сын переглянулись. — Мэйлин... — Нет, молчите оба, — она подняла руку. — Я знаю, что вы скажете. «Мы просто хотим их защитить». «После того, что случилось, мы не можем рисковать». «Это наш долг». — Это правда, — тихо сказал Яньлин. Мэйлин вздохнула. Её лицо смягчилось. — Я знаю, — она подошла и положила руку ему на плечо. — Знаю, что вы оба делаете это из любви. Но иногда любовь душит, Яньлин. Иногда нужно отпустить. — Я отпускаю, — он опустил голову. — Я же согласился. Просто хочу быть уверен... — Ты хочешь контролировать то, что нельзя контролировать, — Мэйлин погладила его по волосам. — Как и твой отец. В нашей семье мужчины абсолютно сумасшедшие. — Эй, — возмутился Си Ень. — Но что поделаешь, — она улыбнулась и поцеловала мужа в щёку. — Приходится терпеть. За неделю до отъезда Яньлин вызвал Ляньчжи на тренировочный двор. — Боевые заклинания, — объявил он без предисловий. — Ты должен уметь защитить себя. Ляньчжи побледнел. — Яньлин, я целитель. Я не создан для боя. — Ты огненный заклинатель, — возразил Яньлин. — В тебе течёт та же сила, что и во мне. Ты просто никогда не учился её использовать. — Потому что я не хочу никого убивать! — А я не хочу, чтобы убили тебя, — Яньлин шагнул ближе. — Я не могу учить боевым заклинаниям свою жену — она воздушная, наша магия слишком разная. Но тебя я могу научить. И научу. Ляньчжи открыл рот, чтобы возразить, но что-то в голосе Яньлина остановило его. — Я не хочу снова отпускать тебя без возможности защитить себя, — тихо сказал Яньлин. — В прошлый раз ты корил себя, что не умеешь сражаться. Помнишь? Ляньчжи помнил. Помнил, как стоял беспомощный, пока золотые тащили их с Жэньли прочь. Помнил своё бессилие, свой страх, свой стыд. — Хорошо, — сказал он наконец. — Учи. Результаты были... скромными. — Нет, не так! — Яньлин в который раз поправил стойку Ляньчжи. — Огонь идёт из центра, из живота. Ты направляешь его слишком высоко. — Я пытаюсь! — Пытайся лучше. Ляньчжи вытянул руку, концентрируясь. Из его ладони вырвалась струйка пламени — слабая, дрожащая, едва способная зажечь свечу. — Это... — Яньлин вздохнул. — Это уже лучше, чем вчера. — Правда? — Нет. Но я пытаюсь тебя подбодрить. Ляньчжи уронил руки. — Я безнадёжен. — Ты не безнадёжен, — Яньлин подошёл ближе. — Ты просто... другой. Твоя сила — мягкая, исцеляющая. Она не создана для разрушения. — Тогда зачем мы это делаем? — Потому что даже мягкий огонь может защитить, — Яньлин положил руку ему на плечо. — Тебе не нужно убивать врагов. Тебе нужно выиграть время — ослепить, оттолкнуть, задержать. Пока не придёт помощь. Они тренировались каждый день. К концу недели Ляньчжи мог создать огненную вспышку, достаточно яркую, чтобы ослепить противника на несколько секунд. Мог поставить слабый щит, способный выдержать один-два удара. Мог призвать пламя достаточно горячее, чтобы обжечь руку нападающего. Это было немного. Но это было больше, чем ничего. — Ты справишься, — сказал Яньлин в последний день тренировок. — Если что-то случится — не геройствуй. Ослепи, убеги, позови на помощь. — Понял, — Ляньчжи кивнул. — И береги Жэньли. — Как свою сестру. Яньлин улыбнулся — впервые за всю неделю. — Тогда я спокоен. День отъезда наступил слишком быстро. Яньлин стоял во дворе башни целителей, окружённый Жэньли, Ляньчжи и терпеливо ждущим главой Юн Шэнем. Шаали парила рядом в облике огненной ящерки. — Амулеты, — Яньлин в третий раз проверял цепочки на шеях обоих. — Этот — связь со мной. Этот — сигнал в Чёрную башню. Этот — щит. — Мы знаем, — мягко сказала Жэньли. — Если что-то случится — активируйте сигнал немедленно. Не ждите, не пытайтесь справиться сами. — Мы знаем. — Я буду прилетать каждый день. Каждый. Утром или вечером, как получится. — Яньлин... — И если главе что-то не понравится — скажите мне. Я поговорю с ним. — Господин Яньлин, — Юн Шэнь кашлянул. — Я заверяю вас, что ваша жена и друг будут в полной безопасности. Башня целителей — нейтральная территория. Здесь не бывает конфликтов. — Конфликты бывают везде, — возразил Яньлин. — Но я благодарен за ваши заверения, глава. Он повернулся к Жэньли и взял её лицо в ладони. — Береги себя, маленькая птичка, — прошептал он. — Я буду чувствовать тебя каждую секунду. Если тебе станет грустно, или страшно, или одиноко — я прилечу. Немедленно. Обещаю. — Я знаю, — она поднялась на цыпочки и поцеловала его. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя больше. Они обнялись — долго, крепко, не желая расставаться. Наконец Шаали тихо кашлянула. — Мой господин. Пора. Яньлин отстранился. Его лицо было бледным, но решительным. — До завтра, — сказал он. — До завтра, — эхом отозвалась Жэньли. Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Шаали скользнула за ним. — Ты молодец, — шепнула она. — Я горжусь тобой. Яньлин не ответил. Он шёл вперёд, стиснув зубы, и каждый шаг давался ему с трудом. Но он шёл. Три дня спустя Си Ень нашёл сына в библиотеке. Яньлин сидел за столом, уронив голову на руки. Вокруг него были разбросаны свитки, но ни один не был развёрнут. — Сын? — Она меня бросила, — простонал Яньлин, не поднимая головы. — Она учится, — терпеливо поправил Си Ень. — Она там, а я здесь. Это то же самое. — Ты летал к ней вчера. — И позавчера. И позапозавчера. Но этого мало. Я хочу быть с ней всё время. Си Ень вздохнул. Он слишком хорошо понимал это чувство. — Идём, — он схватил сына за плечо и поднял из-за стола. — Куда? — У меня для тебя поручение. — Какое? — Инспекция восточных границ. Проверка караульных постов. Встреча с представителями земной башни по поводу торговых путей. Яньлин поморщился. — Это займёт несколько дней. — Именно, — Си Ень подтолкнул его к двери. — Займёшься чем-то полезным вместо того, чтобы страдать. — Но Жэньли... — Жэньли занята учёбой. Ей не нужен муж, который сидит под окнами и вздыхает. Ей нужен муж, который занимается делами башни и прилетает к ней вечером с интересными историями. Яньлин открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Отец был прав. — Ладно, — сказал он наконец. — Когда выезжать? — Сейчас, — Си Ень улыбнулся. — Лоу уже седлает коней. — Ты всё спланировал заранее. — Конечно. Я же твой отец. Я знаю, как ты страдаешь. Яньлин невольно улыбнулся. — Спасибо. — Не за что, — Си Ень хлопнул его по плечу. — А теперь — вперёд. У тебя много работы. И Яньлин пошёл — к воротам, к коням, к делам, которые ждали его. Потому что отец был прав: лучший способ пережить разлуку — это занять себя чем-то полезным. А вечером он прилетит к Жэньли и расскажет ей обо всём.