Пламя Чёрной Башни том 4

Утром Си Ень позвал Яньлина в свой кабинет. — Я нашёл тебе идеальное во всех отношениях занятие, — объявил он без предисловий. Яньлин насторожился. Когда отец говорил таким тоном, это обычно означало что-то масштабное. — Отправляйся-ка ты в Лунную академию, — продолжил Си Ень. — Там собрана самая полная информация по всем башням. Мне нужна для следующего совета информация, каких ещё чудовищ может скрывать Белая башня. Заодно поищи всё, что есть насчёт Звёздной и её хранителя. — Насчёт хранителя? — Яньлин поднял бровь. — Твоя сестра, похоже, собирается за него замуж, — Си Ень пожал плечами. — Не помешает знать, во что мы ввязываемся. — Логично. — Ну а к тому же, — Си Ень откинулся в кресле, — сможешь поплакаться дяде, что тебя бросила жена. — Отец! — И проверить, чем этот дядя занимается, — невозмутимо продолжил Си Ень. — Просто так вернулся в Лунную академию или у него какие-то тайные планы. Цзин Юй всегда был скрытным. Яньлин помолчал, осмысливая. — Отец, — сказал он наконец, — мне ещё далеко до тебя. Какой потрясающий план. Одна поездка — и столько целей. — Учись, пока я жив. — Уже лечу. Яньлин поднялся на крышу башни. Утренний ветер трепал его волосы, солнце грело лицо. — Шаали, — позвал он. — Полетели в Лунную академию. Саламандра появилась рядом, приняв облик маленькой огненной ящерки. — Хорошо, мой господин, — она забралась к нему на плечо, устраиваясь поудобнее. — Я показываю дорогу, а ты не делаешь глупостей. — Каких глупостей? — Никаких. В этом и суть. Яньлин усмехнулся и раскинул руки. Огненные крылья развернулись за его спиной — алые, синие, пылающие, живые. Он оттолкнулся от крыши и взмыл в небо. — Лети осторожно! — донёсся снизу голос Си Еня. Яньлин махнул рукой, не оборачиваясь, и устремился на восток. Яньлин летел высоко, над облаками, и Шаали рассказывала ему обо всём, что видела внизу. Зелёные поля, серебристые реки, маленькие деревушки, похожие на рассыпанные игрушки. — Мы приближаемся, — сказала она наконец. — Видишь? То есть... я вижу. Серебряные деревья. — Расскажи. — Они как обычные, только листья серебристые, — голос Шаали стал мечтательным. — В лучах солнца они сверкают, как тысячи маленьких зеркал. А между ними — здание академии. Белый камень, высокие башни, арочные окна. Красиво. — Дядя всегда любил красивые вещи. — А ещё нас встречают, — Шаали приподнялась на его плече. — Наверное, Цзин Юй увидел твои крылья издалека. Он там, на террасе. Я покажу тебе, куда лететь. Яньлин скорректировал курс, следуя её указаниям. Воздух здесь был свеж и напоён запахом лесных цветов — совсем не таким, как в землях огненных. — Вниз и чуть левее, — командовала Шаали. — Вот так. Теперь прямо. Терраса приближалась. Яньлин почувствовал знакомое присутствие — холодное, спокойное, как лунный свет на воде. — Добро пожаловать, племянник. Шаали. Рука Цзин Юя нашла его ладонь и мягко направила вниз. Яньлин опустился на каменные плиты террасы и убрал крылья. — Добрый день, дядя, — он улыбнулся. Цзин Юй стоял перед ним — высокий, с серебряными волосами и глазами, в простых белых одеждах. Он выглядел отдохнувшим, спокойным — совсем не таким измождённым, каким был после битвы с Белой башней. — Чем обязан визиту? — спросил он. Яньлин вздохнул — глубоко, театрально. — Меня бросила жена, — сказал он скорбным тоном. — И родной отец выгнал меня из дома. Цзин Юй рассмеялся — звонко, искренне, как смеялся редко. — Яньлин, это самое весёлое, что я слышал за последнее время. — Я рад, что мои несчастья так тебя развеселили, — обиженно ответил Яньлин. — А если на самом деле? — Цзин Юй взял его под руку, ведя внутрь. — Жэньли вернулась в башню целителей закончить обучение, — Яньлин снова вздохнул, уже серьёзнее. — А отец отправил меня к тебе в архивы. Найти информацию по Белой и Звёздной башням. Ну и проверить, чем ты тут занимаешься. — Проверить? — Его слова, не мои. Он хочет знать, просто так ты вернулся в академию или у тебя какие-то тайные планы. Цзин Юй хмыкнул. — Звучит вполне в духе твоего отца. Заходите. Покои Цзин Юя были просторными и светлыми. Высокие окна пропускали потоки солнечного света, белые стены украшали карты звёздного неба, а в углу стояли стеллажи, заполненные свитками и книгами. Шаали спрыгнула с плеча Яньлина и приняла человеческий облик — молодая девушка с огненными глазами. Яньлин остановился на пороге. — У тебя гости? — спросил он, поворачивая голову. — Ты имеешь в виду кроме вас? — Цзин Юй обернулся. — Ну да. Здесь ещё одна сильная энергия. Лунная. — А. — Цзин Юй кивнул и подошёл к чаше источника, которая стояла здесь вместо камина. Яньлин последовал за ним. Чаша была широкой, неглубокой, заполненной чем-то похожим на воду — серебристой лунной силой, которая мерцала и переливалась в свете из окон. А в ней лежало существо. Свернувшееся клубком, серебристое, с чешуёй, отливающей перламутром. Змеиное тело, длинное и гибкое, покоилось в лунной силе, как в колыбели. — Это лунный змей, — сказал Цзин Юй. — Твой? — спросил Яньлин. — Наверное, свой собственный, — Цзин Юй пожал плечами. — Когда я вернулся, он уже был здесь. Лежал в чаше источника, как будто так и надо. — И что он здесь делает? — Спит. Яньлин помолчал, осмысливая. — Это высший дух, — тихо сказала Шаали, подходя ближе. Она смотрела на змея с чем-то похожим на уважение. — Очень сильный. — Тогда, возможно, он расскажет, что тут делает, когда проснётся, — сказал Цзин Юй. — Или не расскажет. С высшими духами никогда не знаешь. — Надеюсь, он не опасен, — Яньлин нахмурился. — Он высший дух, — повторила Шаали. — Значит, может быть очень опасен. Как я. Яньлин покосился на неё. — Ты — опасна? — Для тех, кто угрожает тебе — смертельно, — она улыбнулась, показав острые зубы. — Но это другое. — Я не думаю, что он опасен, — Цзин Юй коснулся края чаши. Серебристая сила откликнулась на его прикосновение, заструилась между пальцами. — Разве что вы начнёте его будить или чем-нибудь тыкать. А я вам это не позволю. — Ты за кого нас принимаешь? — возмутился Яньлин. — Не будем мы тыкать твоего гостя! — Тогда хорошо, — Цзин Юй отступил от чаши и кивнул в сторону двери. — Пошли обедать. А потом покажу вам нужную часть архивов. Обед в Лунной академии был совсем не таким, как в Чёрной башне. Никакого шумного зала, полного заклинателей. Никаких споров и смеха. Они сидели втроём в маленькой комнате с видом на серебряный сад, и тишина здесь была не тяжёлой, а умиротворяющей. — Как ты себя чувствуешь, дядя? — спросил Яньлин, когда первый голод был утолён. — Лучше, — Цзин Юй отпил из чаши что-то прозрачное, пахнущее травами. — Намного лучше. Здесь, рядом с источником, силы восстанавливаются быстрее. — Отец волнуется за тебя. — Знаю, — Цзин Юй улыбнулся. — Он пишет мне каждую неделю. Длинные письма, полные вопросов. Как я сплю, что ем, не болит ли голова. — Это он умеет, — Яньлин хмыкнул. — А ты? Как справляешься без жены? — Плохо, — признался Яньлин. — Каждую ночь чувствую её через связь — она там, далеко, а я здесь. Это... тяжело. — Понимаю. — Правда? Цзин Юй помолчал. — Я провёл десять лет за печатью, — сказал он тихо. — Один. Без связи с кем-либо. Когда меня освободили... первое время я не мог находиться в одиночестве. Мне всё время нужны были люди рядом — Мэйлин, твой отец, кто угодно. — А теперь? — Теперь я научился быть один. — Цзин Юй посмотрел в окно, на серебряные деревья. — Не потому, что мне это нравится. Просто... иногда одиночество необходимо. Чтобы услышать себя. Чтобы понять, кто ты на самом деле. Яньлин задумался над его словами. — Ты скучаешь по нам? — спросил он наконец. — Каждый день, — Цзин Юй улыбнулся. — Но я знаю, что вы там, в Чёрной башне. Живые, здоровые, счастливые. И этого достаточно. Шаали, всё это время молча слушавшая, вдруг подняла голову. — Змей, — сказала она. — Он шевельнулся. Все трое обернулись к чаше источника. Серебристое тело в ней действительно двигалось — медленно, сонно, словно потягиваясь после долгого сна. — Интересно, — пробормотал Цзин Юй. — Он не шевелился с тех пор, как я вернулся. Может, это из-за вас. — Из-за нас? — Из-за огня, — Цзин Юй кивнул на Шаали. — Или из-за тебя, Яньлин. Ты ведь создал новый источник. Возможно, это... привлекает внимание. Змей в чаше свернулся плотнее и снова замер. — Пока просто наблюдаем, — решил Цзин Юй. — А теперь — архивы. У вас много работы. *** Архивы Лунной академии располагались в западном крыле — огромный зал с потолком, уходящим в полумрак, и бесконечными рядами стеллажей, заполненных свитками, книгами и артефактами. Цзин Юй провёл их через главные двери и остановился у первого ряда. — Белая башня — третий ряд слева, свитки с золотой печатью, — он указал направление. — Звёздная — пятый ряд, серебряная печать. Всё, что касается хранителей, хранится отдельно, в запертом шкафу в конце зала. Ключ — вот. Он протянул Яньлину небольшой серебряный ключ, холодный на ощупь. — А ты? — спросил Яньлин. — У меня дела, — Цзин Юй улыбнулся. — Ученики, занятия, обычная рутина главы академии. Развлекайтесь. Если что-то понадобится — пошлите за мной. Он ушёл, и его шаги затихли в тишине архива. Яньлин повернулся к Шаали. — Ну что, начнём? Они работали несколько часов. Яньлин сидел за широким столом, заваленным свитками. Его пальцы скользили по магическим чернилам, считывая информацию . Там, где обычный человек видел лишь символы на пергаменте, Яньлин чувствовал потоки силы, вложенной в текст. Шаали помогала — разворачивала свитки, откладывала ненужные, отмечала важное. В человеческом облике она была почти неотличима от обычной девушки, только глаза выдавали её природу — слишком яркие, слишком горячие. — Вот, — она положила перед ним очередной свиток с золотой печатью. — «Ритуалы созидания Белой башни». Звучит многообещающе. Яньлин коснулся печати, и та рассыпалась золотой пылью. Свиток развернулся сам собой. Он закрыл глаза и погрузился в чтение. Образы текли сквозь него — древние, полузабытые. Заклинатели в золотых одеждах, склонившиеся над алтарём. Источник, пульсирующий силой. И существа, рождающиеся из этой силы — огромные, искажённые, неестественные. — Нашёл, — прошептал он. — Что там? — Ритуал создания стражей источника. — Яньлин открыл глаза, его лицо было бледным. — Белая башня умела создавать чудовищ из силы своего источника. Пародии на высших духов. Шаали нахмурилась. — Пародии? — Они брали частицу силы источника и... выращивали из неё существо. Не настоящего духа — те рождаются сами, как ты. А искусственного. Созданного для определённой цели. — Для какой? — Защита башни, — Яньлин снова коснулся свитка, углубляясь в детали. — Или нападение. Или... — он замолчал. — Или? — Здесь говорится о «последнем средстве», — его голос стал глуше. — Если башне угрожает уничтожение, хранители могут пробудить всех стражей одновременно. Это... — он сглотнул. — Это то, что они сделали против нас. — То чудовище, которое вырвалось? — Да. Только оно было не одно, — Яньлин откинулся на спинку стула. — Согласно этим записям, под Белой башней спят ещё как минимум три таких существа. Древних. Мощных. Почти неуправляемых. Шаали выругалась — коротко, грубо, по-огненному. — Отцу это не понравится. — Никому это не понравится. Со Звёздной башней оказалось сложнее. Свитки с серебряной печатью были древнее, текст — более архаичным. Яньлин с трудом продирался сквозь слои защитных заклинаний, вплетённых в каждую строку. — Они очень не хотели, чтобы это читали чужие, — пробормотал он. — Заклинатели тьмы всегда были скрытными, — Шаали пожала плечами. — Что ты ищешь? — Хранителей башни. Особенно нынешнего — Чжоу Шэна. Он перебрал несколько свитков, прежде чем нашёл нужный — тонкий, почти невесомый пергамент, исписанный серебряными чернилами. «Хранители Звёздной башни», — гласил заголовок. Яньлин погрузился в чтение. История хранителей уходила в глубину веков. Каждое поколение — новое имя, новая судьба, новая связь с башней. Они были ключами, вратами, мостами между миром живых и царством теней. Их души вплетались в камни башни с момента избрания и оставались там до самой смерти. — Чжоу Шэн, — прошептал Яньлин, добравшись до нужной записи. — Стал хранителем десять лет назад. — Молодой, — заметила Шаали. — Слишком молодой, — согласился Яньлин. — Предыдущий хранитель... — он нахмурился. — Странно. — Что? — Записи обрываются, — он провёл пальцами по свитку. — Здесь должно быть описание смерти предыдущего хранителя и избрания нового. Но вместо этого... — он покачал головой. — Ничего. Пустота. Словно кто-то намеренно стёр эту часть. — Или защитил слишком сильно. — Или не хотел, чтобы кто-то узнал, что там случилось. Яньлин отложил свиток и потёр виски. Голова болела от напряжения — слишком много магии, слишком много защитных слоёв. — Что мы знаем наверняка? — спросила Шаали. — Чжоу Шэн стал хранителем десять лет назад, — перечислил Яньлин. — После гибели предыдущего хранителя. Что там случилось — покрыто такой тайной, что даже в архивах Лунной академии нет записей. Или они уничтожены, или защищены так, что я не могу их прочесть. — Может, спросить у Лисян? — Она, скорее всего, тоже не знает, — Яньлин покачал головой. — Чжоу Шэн не из тех, кто рассказывает о прошлом. Но рано или поздно это всплывёт. Они отложили свитки и устроились у окна, глядя на серебряный сад внизу. Солнце клонилось к закату, и деревья горели мягким светом, словно тысячи маленьких лун. — Шаали, — Яньлин повернулся к ней. — Тот змей в покоях дяди. Что ты о нём думаешь? Он опасен? Саламандра помолчала, собираясь с мыслями. — Любой высший дух опасен, — она пожала плечами. — Вопрос в том, для кого. Мы не нападаем без причины. Но если нас разозлить... — Дядя сказал, что змей появился сам. Просто лежал в чаше источника, когда он вернулся. — Это интересно, — Шаали прищурилась. — Высшие духи не приходят просто так. Если он выбрал это место — значит, у него есть причина. — Какая? — Не знаю. Может, он ждёт чего-то. Или кого-то, — она посмотрела на Яньлина. — Или его привлекла сила твоего дяди. Цзин Юй — необычный заклинатель. Он был золотым, стал лунным. Такое... — она поискала слово, — такое привлекает внимание. — Ты думаешь, змей пришёл к нему? — Возможно. Или он пришёл к источнику. Или к чему-то ещё, чего мы не видим. — А другой облик? — спросил Яньлин. — У тебя есть человеческий облик. У змея тоже? — Наверняка, — Шаали кивнула. — Все высшие духи могут принимать человеческую форму. Вопрос — захочет ли он её показать. — Почему он спит? — Потому что может? — она пожала плечами. — Мы, высшие духи, не связаны временем так, как люди. Для нас сон — не необходимость, а выбор. Он может спать год, десять лет, сто — и проснуться, когда посчитает нужным. Яньлин задумался. — Мне не нравится, что он рядом с дядей. — Твоему дяде он, похоже, не мешает. — Это-то и беспокоит. Цзин Юй слишком... спокоен по этому поводу. — Может, он знает больше, чем говорит, — предположила Шаали. — Или просто доверяет своей интуиции. Лунные заклинатели чувствуют такие вещи. *** Вечером они нашли Цзин Юя в его покоях. Он сидел у окна с книгой в руках, и лунный змей в чаше источника мерно светился серебром. За окном догорал закат, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. — Нашли что-нибудь полезное? — спросил Цзин Юй, откладывая книгу. — Более чем, — Яньлин опустился в кресло напротив. — Под Белой башней спят ещё три чудовища, подобных тому, что вырвалось. Ритуал их создания записан в архивах. Цзин Юй нахмурился. — Это... тревожно. — Отцу придётся поднять этот вопрос на следующем совете, — Яньлин кивнул. — Эти существа нужно либо уничтожить, либо передать под контроль кого-то более вменяемого, чем нынешние золотые. — Согласен. А по Звёздной? — Меньше, — признался Яньлин. — Чжоу Шэн стал хранителем десять лет назад. Предыдущий хранитель погиб, но как и почему — записи стёрты или защищены так, что я не смог прочесть. — Десять лет назад, — Цзин Юй задумался. — Это было уже после того, как я основал академию. Странно, что я ничего об этом не слышал. — Заклинатели тьмы умеют хранить тайны, — заметила Шаали. — Даже слишком хорошо, — согласился Цзин Юй. — Но если Лисян собирается связать свою жизнь с этим человеком, рано или поздно правда всплывёт. Они помолчали. За окном небо темнело, и первые звёзды загорались над серебряными деревьями. — Дядя, — Яньлин наконец решился спросить то, что мучило его весь день. — Этот змей... ты правда не знаешь, зачем он здесь? Цзин Юй посмотрел на чашу источника, где серебристое тело мерно дышало во сне. — Нет, — сказал он честно. — Не знаю. Но я чувствую... — он помедлил, подбирая слова. — Я чувствую, что он не враг. Что он здесь не для того, чтобы причинить вред. — Откуда ты знаешь? — Не знаю, — Цзин Юй улыбнулся. — Просто чувствую. Может, это связь с источником. Может, интуиция. Может, я просто старый дурак, который верит в добрые намерения. — Ты не старый, — возразил Яньлин. — И не дурак. — Спасибо за веру в меня, племянник. Шаали, всё это время молча стоявшая у двери, вдруг подала голос: — Он слушает. Все обернулись к чаше. Змей не шевельнулся, но что-то изменилось — воздух вокруг него стал плотнее, насыщеннее силой. — Ты уверена? — спросил Яньлин. — Абсолютно. Он спит, но слышит каждое слово. — Она склонила голову, изучая существо. — Он решает. — Решает что? — Доверять нам или нет. Тишина повисла над комнатой. Лунный змей лежал неподвижно, но его чешуя мерцала чуть ярче, чем раньше. — Тогда пусть решает, — сказал Цзин Юй спокойно. — Мы не будем его торопить. Яньлин и Шаали улетели на закате. Огненные крылья несли их сквозь темнеющее небо, и Шаали снова рассказывала — о звёздах, загорающихся одна за другой, о далёких огнях деревень, о силуэте башни целителей, вырастающей на горизонте. — Туда, — сказал Яньлин, и они изменили курс. Жэньли ждала его на балконе — маленькая фигурка с развевающимися волосами. Он почувствовал её радость через связь ещё до того, как приземлился. — Яньлин! Она бросилась к нему, и он поймал её в объятия, кружа над каменными плитами. — Маленькая птичка, — прошептал он. — Я скучал. — Я тоже, — она прижалась к нему. — Расскажи, как прошёл день. Расскажи всё. И он рассказал — о серебряных деревьях, о древних свитках, о спящем змее в чаше источника. Она слушала, затаив дыхание, и её глаза сияли в свете первых звёзд. Потом он улетел — в Чёрную башню, к отцу, который ждал его отчёта. Си Ень выслушал его молча, не перебивая. Когда Яньлин закончил, он долго смотрел в окно, на ночное небо. — Три чудовища, — произнёс он наконец. — Под Белой башней. Спящие. — Да. — И записи о хранителях Звёздной стёрты. — Или защищены так, что я не смог прочесть. — И лунный змей в покоях Цзин Юя. — Высший дух. Спящий. Си Ень вздохнул и потёр переносицу. — Ты хорошо поработал, сын. — Спасибо, отец. — Теперь иди спать. Завтра у нас много дел. Яньлин поклонился и вышел. У двери он обернулся. — Отец? — Да? — Ты волнуешься за дядю? Си Ень помолчал. — Всегда, — сказал он тихо. — С тех пор, как мне было шестнадцать. И до самой смерти. Яньлин кивнул и ушёл. А Си Ень остался стоять у окна, глядя на звёзды и думая о друге, который спал в одной комнате с высшим духом, — и, похоже, совершенно об этом не беспокоился. Типичный Цзин Юй, — подумал он. — Совершенно типичный.