Пламя Чёрной Башни том 4

— Я поеду с тобой, дядя. Голос Яньлина застал Цзин Юя уже у ворот башни. Он обернулся и увидел племянника — тот стоял на ступенях, одетый в дорожную одежду, а на его плече устроилась Шаали в облике огненной ящерки. — И когда ты это решил, племянник? — удивлённо спросил Цзин Юй. — С утра и решил, — Яньлин улыбнулся, спускаясь к нему. — Я могу тебе помочь в уговорах. Заверю в искренности огненных, выражу уверенность в способности лунных нести бремя главы совета. И вообще, я, говорят, обаятельно улыбаюсь. Цзин Юй сам не смог сдержать улыбки. — Хорошо. А твой отец знает об этом? — Во-первых, конечно, я ему сказал. Он не против, — Яньлин пожал плечами. — А во-вторых, я, знаешь ли, вполне взрослый и могу сам принимать решения. — Да, взрослый. Женатый человек. — Не начинай, — Яньлин вздохнул. — Жена меня бросила, так что я поеду с тобой, чтобы совсем не пасть духом. — И не надоедает тебе жаловаться? — Цзин Юй покачал головой. — Ты же каждый день летаешь в башню целителей повидаться с Жэньли. — Это другое, — Яньлин махнул рукой. — Ну и я никогда не был в Лунной башне. Мне интересно — все ли там такие, как ты? — Таких, как я, больше нет, — Цзин Юй улыбнулся. — Ладно, поехали, племянник. — А хочешь, я отнесу тебя на огненных крыльях? — предложил Яньлин. — Быстрее доберёмся. — Ну уж нет, — Цзин Юй поднял руки. — Я предпочитаю старую добрую дорогу. Без полётов, без спешки. Мне нужно время подумать. Они оседлали коней и выехали из ворот Чёрной башни. Ли Чжэнь устроился у Цзин Юя за пазухой в облике маленького змея — привычно, незаметно. Шаали сидела на плече Яньлина, и её огненные глаза внимательно следили за дорогой. Она показывала ему путь стрелками энергии — невидимыми для других, но ясными для того, кто умел их читать. Благодаря этому Яньлин держался в седле ровно, уверенно, и совершенно не было похоже, что он слепой. День выдался ясным, тёплым. Дорога вилась между холмами, уходя на восток, к землям лунных. Они ехали неспеша, обмениваясь редкими фразами, наслаждаясь покоем. — Дядя, — Яньлин нарушил молчание ближе к полудню. — Можно спросить? — Спрашивай. — Твой змей... — он замялся. — Он действительно не опасен? — Ли Чжэнь? — Цзин Юй почувствовал, как змей шевельнулся у его сердца. — Нет. Он... тихий. Молчаливый. Странный, может быть, но не опасный. — Шаали говорит, что высшие духи всегда опасны. — Шаали сама высший дух, — напомнил Цзин Юй. — И она тоже опасна. Для тех, кто угрожает тебе. Яньлин кивнул. — Но она моя. Мы связаны. А он... — Он свой собственный, — Цзин Юй улыбнулся. — Пока что. На ночь они остановились у ручья. Место было красивым — поляна, окружённая старыми деревьями, журчание воды, звёздное небо над головой. Шаали приняла человеческий облик и деловито занялась лагерем — развела костёр, приготовила ужин, расстелила одеяла. Цзин Юй наблюдал за ней с улыбкой. Саламандра заботилась о Яньлине с такой естественностью, словно это было её единственным предназначением. Впрочем, может, так оно и было. Они поужинали в тишине. Яньлин устроился у костра, подставив лицо теплу. Цзин Юй сидел рядом, и Ли Чжэнь по-прежнему прятался у него за пазухой. — Эй, — Шаали вдруг обратилась к груди Цзин Юя. — Вылезай. Нужно поговорить. Ли Чжэнь не шевельнулся. — Я знаю, что ты там, — Шаали скрестила руки на груди. Змей медленно выполз — серебристый, мерцающий в свете костра. Он вытянулся, засветился, и через мгновение рядом с Цзин Юем стоял юноша с серебряными волосами и золотыми глазами. — Идём, — Шаали кивнула в сторону ручья. Ли Чжэнь посмотрел на Цзин Юя — словно спрашивая разрешения. — Иди, — Цзин Юй кивнул. — Она не укусит. Наверное. Два высших духа пошли вдоль ручья, и их силуэты растворились в темноте. — У тебя есть имя, — сказала Шаали, когда они отошли достаточно далеко. — Ты высший дух. Почему ты ведёшь себя так, будто первый раз общаешься с людьми? — Потому что это правда, — тихо ответил Ли Чжэнь. — Я действительно в первый раз так близко общаюсь с людьми. Шаали нахмурилась. — Сколько тебе лет? — Я не знаю, — он покачал головой. — Не помню. Я спал очень долго. Когда проснулся... многое забылось. — Но ты помнишь, что ты высший дух. Помнишь своё имя. — Да. — И ты сменил облик, — Шаали смотрела на него пристально. — Взял лицо Цзин Юя. Почему? Ли Чжэнь молчал. — Почему? — повторила она. — Я не хотел больше пользоваться старым обликом, — сказал он наконец. — И почему это? Долгая пауза. Ручей журчал рядом, и его голос был единственным звуком в ночной тишине. — Я не хочу про это говорить, — тихо сказал Ли Чжэнь. Шаали изучала его — золотые глаза, серебряные волосы, лицо, так похожее на лицо лунного заклинателя. — Я надеюсь, — произнесла она медленно, — что ты остаёшься с Цзин Юем не потому, что у тебя скрытые мотивы. — Я остаюсь с Цзин Юем, потому что мне хорошо и спокойно с ним, — Ли Чжэнь поднял голову и посмотрел ей в глаза. — И потому что я хочу его защитить. — Защитить от чего? — От всего. Шаали шагнула ближе. Её глаза полыхнули огнём. — Смотри, лунный змей, — сказала она с угрозой. — Если ты врёшь — тебе не поздоровится. Цзин Юй — часть моей семьи. Если ты причинишь ему вред... — Я скорее умру, чем причиню ему вред, — перебил её Ли Чжэнь. Его голос был тихим, но твёрдым. — Это единственное, в чём я уверен. Они стояли друг напротив друга — огонь и серебро, саламандра и лунный змей. — Я буду следить за тобой, — сказала Шаали наконец. — Я знаю. — Там Шаали ведёт допрос с пристрастием не твоему змею, — заметил Яньлин, прислушиваясь к далёким голосам. — Это ты её попросил? — спросил Цзин Юй. — Нет. Это она сама давно хотела узнать, не угроза ли он, — Яньлин пожал плечами. — Она... защищает семью. По-своему. — Тогда я пошёл спасать змея, — Цзин Юй поднялся. — Думаешь, он не справится? — Думаю, что Шаали может быть очень... настойчивой. Он нашёл их у ручья — они стояли друг напротив друга, и воздух между ними искрился от напряжения. — Всё в порядке? — спросил Цзин Юй. — Мы просто знакомились, — Шаали отступила на шаг. — Твой змей... интересный. — Он не мой. — Конечно, не твой, — она усмехнулась и пошла обратно к костру. Ли Чжэнь остался стоять, глядя на воду. — Она тебя обидела? — тихо спросил Цзин Юй. — Нет, — он покачал головой. — Она просто... защищает. Тех, кого любит. — Да. Это она умеет. Они стояли рядом, слушая журчание ручья. — Пойдём спать, — сказал Цзин Юй наконец. — Завтра долгий день. *** Лунная башня показалась на третий день пути. Она была совсем не похожа на Чёрную башню огненных — никакого тёмного камня, никаких алых огней в окнах. Белый мрамор, серебряные шпили, арочные окна, отражающие свет луны даже днём. Вокруг башни росли серебряные деревья, как вокруг лунной академии — их листья сверкали в солнечных лучах, как тысячи маленьких зеркал. — Красиво, — прошептал Яньлин. — Ты же не видишь, — заметила Шаали. — Я чувствую, — он улыбнулся. — Здесь... тихо. Спокойно. Совсем не как дома. — Это Лунная башня, — Цзин Юй направил коня к воротам. — Здесь всегда тихо. Стражи у входа поклонились им — глубоко, почтительно. — Добро пожаловать, наставник, — сказал один из них. — И ты, огненный принц. — Мы хотели бы встретиться с главой, — сказал Цзин Юй. — Конечно. Следуйте за мной. Глава Лунной башни принял их почти сразу. Это был немолодой человек с серебряными волосами и спокойными серыми глазами. Он сидел в просторном зале, залитом мягким светом, и его лицо не выражало ничего — ни удивления, ни интереса, ни скуки. Цзин Юй и Яньлин поклонились — глубоко, церемонно. — От имени совета башен я прошу вас принять пост главы совета, — произнёс Цзин Юй, протягивая главе лунных знак власти — серебряный медальон с символами всех семи стихий. Глава посмотрел на медальон, потом на Цзин Юя. — И что, Си Ень добровольно передаёт главенство? — в его голосе не было удивления, только лёгкое любопытство. — Мой отец верит, что только мудрость лунного владыки может повести совет в нужном направлении, — сказал Яньлин. Его голос был ровным, почтительным. — И смиренно просит вас принять этот пост. Глава лунных посмотрел на него долгим взглядом — изучающим, оценивающим. — Ну что ж, — произнёс он наконец. — Если глава огненных просит... как я могу отказать? Он принял знак власти — спокойно, без эмоций. — Будь гостем моей башни, огненный принц, — добавил он. — Я думаю, Цзин Юй покажет тебе всё, что ты захочешь увидеть. — Спасибо, глава, — Яньлин поклонился. — Я, конечно, воспользуюсь вашим приглашением. — Он же всё понял? — спросил Яньлин, когда они остались одни после приёма. — Конечно, понял, — Цзин Юй кивнул. — В этой башне нет глупцов. И конечно, глава всё понимает. — Но он согласился, — задумчиво сказал Яньлин. — Ну, ты очень хорошо его попросил, — Цзин Юй улыбнулся. — Кто может отказать огненному принцу? Яньлин фыркнул. — Так что, показать тебе башню? — предложил Цзин Юй. — Нет, — Яньлин покачал головой. — Я попробую сам. Думаю, я с ней договорюсь. Кто может отказать огненному принцу? Шаали появилась рядом в человеческом облике. — Не беспокойся, Юй, — сказала она. — Я прослежу, чтобы он ничего не натворил и никуда не свалился. — Шаали, я же не маленький, — возмутился Яньлин. — Как будто это тебя останавливает, — невозмутимо ответила она. Яньлин подошёл к стене и коснулся её рукой. — Здравствуй, — сказал он тихо. — Покажешь мне библиотеку? Цзин Юй почувствовал лёгкое движение силы — башня откликнулась, направляя гостя. — Она согласилась, — улыбнулся Яньлин и пошёл вперёд. Шаали последовала за ним. — Ну хорошо, — Цзин Юй проводил их взглядом. — Предположим, что этот визит пройдёт тихо. Он опустил взгляд к своей груди. — А тебе что показать? — спросил он змея. — И ты можешь показаться. Это, в конце концов, Лунная башня. Ли Чжэнь выполз из-за пазухи и принял человеческий облик — юноша с серебряными волосами и золотыми глазами, так похожий на самого Цзин Юя. — Я бы хотел спуститься к источнику, — сказал он. Зал источника находился в самом сердце башни. Это было огромное помещение с высоким куполом, в центре которого стояла чаша — не маленькая, как в покоях Цзин Юя, а огромная, размером с небольшой пруд. Она была заполнена серебристой силой, которая мерцала и переливалась, наполняя зал мягким светом. Ли Чжэнь остановился на пороге, глядя на источник. — Мы можем провести ритуал здесь, — сказал он тихо. — Ритуал? — Связи, — Ли Чжэнь повернулся к нему. — Для него нужна сила источника. А здесь мощный лунный источник. Цзин Юй молчал. — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил он наконец. — Ты будешь связан со мной до конца моей жизни. Для тебя это, может, и не так много, но всё-таки... — Я уверен, — Ли Чжэнь не отвёл глаз. — Мы проживём твою жизнь вместе. А потом... — он замолчал. — А потом? — А потом я буду долго рыдать на твоей могиле. Цзин Юй вздрогнул. — Мне вообще не нравится эта картина. — Это единственное, о чём я тебя попрошу, — голос Ли Чжэня стал тише. — После ритуала я буду тихим и незаметным. Не буду мешать. Не буду требовать внимания... — Да я понимаю, что ты не будешь как Шаали, — перебил Цзин Юй. — Но я никогда не потребую, чтобы ты молчал. Или прятался. Или был незаметным. Ли Чжэнь смотрел на него — золотые глаза в серебряном свете источника. — Соглашайся, — прошептал он. — Мой господин. Цзин Юй закрыл глаза. Он думал о видении — о рушащихся башнях, о схлёстывающихся силах, о тьме, которая накрыла всё. Думал о Си Ене, который согласился отступить в сторону. О Шаали, которая сказала, что Ли Чжэнь смотрит на него как на единственное, что имеет значение. И о серебряном змее, который хотел защищать его. Который хотел быть рядом. Который хотел быть его. — Хорошо, — сказал он, открывая глаза. — Я согласен. И будь что будет. Ли Чжэнь просиял — в буквальном смысле. Его тело засветилось серебром, и он начал меняться, принимая змеиный облик. Но не маленький, к которому Цзин Юй привык. Больше. Величественнее. Серебристая чешуя сверкала, как доспехи, на голове появились рожки, а золотые глаза горели внутренним огнём. — Я, Ли Чжэнь, стану твоим змеем, — произнёс он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Ты дашь мне свою кровь. А я тебе — свою преданность. Пока смерть не разлучит нас. Это нерушимый союз. Цзин Юй протянул руку. — Да будет так. Змей приблизился — плавно, грациозно. Его пасть открылась, обнажив острые клыки, и он осторожно — почти нежно — прокусил руку Цзин Юя. Боль была короткой, острой. А потом Ли Чжэнь слизнул кровь раздвоенным языком, и на руке Цзин Юя вспыхнул знак — серебристый, сияющий, похожий на свернувшегося змея. — Союз заключён, — сказал Ли Чжэнь. Цзин Юй заворожённо провёл пальцами по знаку... И его затянуло в видение. Он стоял посреди битвы. Вокруг бушевали силы — огонь против тьмы, свет против тени. Башни рушились, земля дрожала, небо горело. Но он не был один. Рядом с ним сражался огромный лунный змей — сияющий, великолепный. Его тело было размером с башню, чешуя сверкала как звёзды, а из пасти вырывались потоки серебряной силы. Боевая форма, — понял Цзин Юй. — Это его боевая форма. Они сражались вместе — против тьмы, против пустоты, против конца. И Цзин Юй чувствовал то, чего не ощущал очень много лет. Радость боя. Не страх, не отчаяние — радость. Чистую, яростную радость существа, которое наконец нашло своё место. Свою цель. Своего союзника. Когда он очнулся, Ли Чжэнь снова был в человеческом облике и держал его в объятиях — прохладных, успокаивающих. — Я видел твою боевую форму, — прошептал Цзин Юй. — Действительно впечатляет. — Ты видел больше, — тихо сказал Ли Чжэнь. — Ты видел будущее. — Может быть, — Цзин Юй сел, потирая виски. Знак на руке всё ещё светился. — Мы, кажется, этим ритуалом открыли какую-то новую дорогу судьбы. — Хорошую? Цзин Юй посмотрел на него — на серебряные волосы, на золотые глаза, на лицо, которое теперь принадлежало его змею. Его змею. — Не знаю, — признался он. — Но впервые за долгое время мне не страшно. Ли Чжэнь улыбнулся — редко, тепло. — Тогда это хорошая дорога. Они сидели у источника, и серебряная сила мерцала вокруг них, благословляя нерушимый союз. *** — Нам нужно найти Яньлина, — сказал Цзин Юй, поднимаясь на ноги. — Мы не можем уйти из башни без него. Ли Чжэнь кивнул и принял змеиный облик — маленький, привычный. Скользнул Цзин Юю за пазуху и устроился там, как делал это уже много раз. Но теперь что-то изменилось. Цзин Юй чувствовал его — не просто тёплую тяжесть у сердца, а присутствие. Живое, осознанное. Словно часть его самого, которая всегда была рядом, но только сейчас обрела голос. Связь, — понял он. — Вот что это такое. — Идём, — сказал он вслух и направился к выходу из зала источника. Найти Яньлина оказалось непросто. Сначала Цзин Юй проверил библиотеку — там было пусто, только несколько учеников склонились над свитками. Потом гостевые покои — тоже никого. Потом сад — тишина и серебряные деревья. — Ваш гость в тренировочном зале, наставник, — подсказал один из стражей. — В тренировочном зале? — Да. Он... — страж замялся, — он тренируется с нашими учениками. Цзин Юй поспешил туда. Тренировочный зал Лунной башни был просторным — высокие потолки, широкие окна, защитные барьеры вдоль стен. Обычно здесь царила тишина, прерываемая лишь шелестом лунной силы. Но не сегодня. Сегодня здесь было шумно. Очень шумно — по меркам Лунной башни. Яньлин стоял в центре зала, окружённый тремя молодыми заклинателями. Его огненные крылья — полупрозрачные, алые — развернулись за спиной, а в руках плясали языки пламени. — Атакуй слева! — крикнул один из лунных. — Справа! — подхватил другой. Яньлин увернулся от серебряной молнии, крутанулся на месте и послал в ответ огненный шар — ослабленный, тренировочный, но всё равно впечатляющий. — Отлично! — он улыбался. — Ещё раз! Шаали сидела в стороне, наблюдая за боем. В её глазах горело одобрение. Цзин Юй остановился у входа, наблюдая за племянником. Яньлин двигался легко, уверенно — слепота совершенно не мешала ему в бою. Он чувствовал энергию противников, предугадывал их движения, реагировал мгновенно. Сын своего отца, — подумал Цзин Юй. Тренировочный бой закончился, когда Яньлин одновременно уклонился от трёх атак и мягко сбил с ног всех троих противников. — Неплохо, — он протянул руки, помогая лунным подняться. — У вас хорошая координация. Но вы слишком полагаетесь на глаза. Попробуйте чувствовать энергию. — Как вы это делаете? — спросил один из учеников, юноша с серебряными волосами. — Вы же... — он осёкся. — Слепой? — Яньлин улыбнулся. — Да. Поэтому и научился чувствовать. Когда нет выбора — учишься быстро. Цзин Юй подошёл ближе. — Вижу, ты не скучал. Яньлин повернулся на его голос. — Дядя! Я как раз заканчивал, — он убрал огненные крылья. — Отличные ребята. Немного зажатые, но это можно исправить. — Ты давал уроки боя ученикам Лунной башни? — Ну, они попросили, — Яньлин пожал плечами. — Им было интересно, как сражаются огненные. А мне было интересно, как сражаются лунные. Взаимовыгодный обмен. Цзин Юй покачал головой, но улыбнулся. — А до этого? — А до этого я был в архивах, — Яньлин кивнул на стопку свитков, лежащих у стены. — Нашёл кое-что интересное. Можно взять с собой? — Что именно? — Описания древних ритуалов связи между источниками. И записи о том, как лунные заклинатели работали вместе с другими стихиями, — Яньлин оживился. — Это может пригодиться для восстановления баланса. — Бери, — Цзин Юй кивнул. — Я договорюсь с архивариусом. — Уже договорился, — Шаали подошла к ним. — Пока этот сорванец дрался с местными, я всё оформила. — Шаали, я не сорванец. — Ты устроил тренировочный бой в чужой башне без разрешения. — Они сами попросили! — И это тебя оправдывает? Цзин Юй рассмеялся — тихо, искренне. — Ладно, — сказал он. — Собирайся. Нам пора возвращаться. — Подожди, — Яньлин вдруг замер. — Дядя, от тебя... — он склонил голову набок, прислушиваясь. — От тебя пахнет по-другому. — Пахнет? — Энергией, — уточнил Яньлин. — Твоя энергия изменилась. Она... — он нахмурился. — Она переплетена с чем-то ещё. С кем-то ещё. Шаали резко повернулась к Цзин Юю. Её глаза сузились. — Вы провели ритуал, — это было не вопрос. Цзин Юй помолчал. — Да. Шаали смотрела на него долго — изучающе, оценивающе. — И как? — спросила она наконец. — Странно, — признался Цзин Юй. — Непривычно. Но... правильно. Шаали кивнула. — Хорошо, — сказала она. Перед отъездом Яньлин устроил ещё одно представление. Группа юных лунных заклинателей — совсем маленьких, лет десяти-двенадцати — собралась во внутреннем дворе. Они смотрели на огненного принца с благоговейным страхом и жгучим любопытством. — А правда, что огненные могут делать драконов из пламени? — спросил один мальчик. — Правда, — Яньлин улыбнулся. Он поднял руку, и над его ладонью закружился огонь. Языки пламени переплетались, складываясь в фигуру — сначала неясную, потом всё более чёткую. Маленький дракон из огня расправил крылья и взлетел. Дети ахнули. Дракон кружил над их головами — яркий, тёплый, совершенно безопасный. Он нырял между серебряными деревьями, оставляя за собой золотые искры, и дети смеялись, пытаясь его поймать. — А это? — Яньлин щёлкнул пальцами, и дракон рассыпался на десятки маленьких огненных бабочек. Восторженные крики. Бабочки порхали вокруг детей, садились им на плечи, на ладони. Лунные малыши, обычно такие тихие и сдержанные, хохотали и визжали от радости. — Огненный принц, а можно ещё? — А научите нас? — А это больно? Яньлин сидел среди них, окружённый пляшущими огоньками, и его незрячие глаза сияли счастьем. Цзин Юй наблюдал за этой сценой издалека. — Он хороший, — тихо сказал Ли Чжэнь у него в сознании. Не вслух — внутри, через связь. — Да, — согласился Цзин Юй. — Очень. — Его любят. — Да. Дети чувствуют это. Он... добрый. По-настоящему добрый. Ли Чжэнь помолчал. — Ты тоже добрый. Цзин Юй улыбнулся, но не ответил. *** Они выехали из Лунной башни на закате. Яньлин сидел в седле ровно, уверенно — Шаали на его плече показывала дорогу стрелками энергии. Свитки из архива были надёжно упакованы в седельные сумки. Цзин Юй ехал рядом, и Ли Чжэнь привычно устроился у него за пазухой. Но теперь это ощущалось иначе. Не просто присутствие — связь. Тонкая, постоянная, как второе сердцебиение. Цзин Юй чувствовал эмоции Ли Чжэня — спокойствие, тепло, что-то похожее на счастье. Так вот как это работает, — подумал он. — О чём задумался, дядя? — спросил Яньлин. — О связях, — Цзин Юй улыбнулся. — О том, как странно чувствовать кого-то внутри себя. — Ты привыкнешь, — Яньлин кивнул. — Я сначала тоже не мог понять, где заканчиваюсь я и начинается Шаали. А теперь... теперь это как дышать. Естественно. — Сколько времени это заняло? — Несколько месяцев, — Яньлин пожал плечами. — Но мне было десять. Детям проще. — Утешил. Они ехали молча некоторое время. Солнце садилось, окрашивая небо в алые и золотые тона. — Шаали, — вдруг сказала ящерка на плече Яньлина, — хочет поговорить с твоим змеем. Цзин Юй почувствовал, как Ли Чжэнь напрягся. — Он не против, — сказал он осторожно. Шаали спрыгнула с плеча Яньлина и приняла человеческий облик — прямо на ходу, легко приземлившись на дорогу рядом с конём Цзин Юя. — Эй, лунный змей, — она постучала пальцем по груди Цзин Юя. — Вылезай. Разговор есть. Ли Чжэнь выполз медленно, неохотно. Принял человеческий облик и оказался сидящим позади Цзин Юя — серебряные волосы развевались на ветру. — Ну? — сказал он настороженно. — Ну, — Шаали ухмыльнулась. — Поздравляю. Теперь ты действительно его змей. Ли Чжэнь промолчал. — Что, нечего сказать? — она шла рядом с конём, не отставая. — Я выбрал это сам. — Конечно, выбрал, — Шаали кивнула. — Как и я когда-то. Вопрос в том — понимаешь ли ты, что это значит? — Понимаю. — Правда? — она прищурилась. — Тогда скажи мне, что ты будешь делать, если он прикажет тебе уйти? Молчание. — Уйду, — тихо сказал Ли Чжэнь. — А если прикажет умереть? — Умру. — А если прикажет причинить себе вред? Ли Чжэнь не ответил. — Вот, — Шаали кивнула. — Вот это и есть связь. Ты больше не принадлежишь себе. Ты принадлежишь ему. Полностью. Безоговорочно. — Я знаю. — И тебя это не пугает? Ли Чжэнь посмотрел на затылок Цзин Юя — на серебряные волосы, на прямую спину, на руки, уверенно держащие поводья. — Нет, — сказал он. — Не пугает. — Почему? — Потому что он никогда не прикажет мне уйти, — голос Ли Чжэня был тихим, но твёрдым. — Никогда не прикажет умереть. Никогда не причинит вреда. — Откуда ты знаешь? — Чувствую, — он положил руку на грудь, туда, где билось сердце. — Теперь — чувствую. Шаали смотрела на него долго. — Ладно, — сказала она наконец. — Может, ты не так плох. — Это комплимент? — Это констатация факта, — она снова приняла облик ящерки и запрыгнула на плечо Яньлина. — Добро пожаловать в семью, лунный змей. Они остановились на ночлег у того же ручья, что и по дороге в Лунную башню. Шаали развела костёр, приготовила ужин. Яньлин устроился у огня, греясь. Цзин Юй сидел чуть в стороне, и Ли Чжэнь — в человеческом облике — был рядом. — Она права, знаешь, — тихо сказал Цзин Юй. — В чём? — В том, что связь — это не игра, — он повернулся к Ли Чжэню. — Я могу приказать тебе что угодно. И ты будешь обязан подчиниться. — Я знаю. — Это... — Цзин Юй поискал слово. — Это большая ответственность. Для меня. Ли Чжэнь склонил голову набок. — Ты боишься? — Немного, — признался Цзин Юй. — Боюсь сделать что-то не то. Сказать что-то, что ты воспримешь как приказ. Обидеть тебя случайно. — Ты не обидишь. — Откуда ты знаешь? — Чувствую, — Ли Чжэнь улыбнулся. — Теперь — чувствую. Цзин Юй рассмеялся — тихо, немного нервно. — Мы повторяемся. — Это хорошо, — Ли Чжэнь придвинулся ближе. — Значит, мы понимаем друг друга. Они сидели у костра, плечом к плечу. Огонь потрескивал, звёзды загорались одна за другой, и ночь была тихой и спокойной. — Эй, молодожёны! — крикнула Шаали с другой стороны костра. — Хватит ворковать! Ужин стынет! — Мы не молодожёны, — возразил Цзин Юй. — Ага, конечно, — она фыркнула. — Вы только что провели ритуал связи. Это практически свадьба. — Это совсем другое! — Ну да, ну да. Яньлин хихикнул. — Дядя, она права. Это практически свадьба. — Яньлин! — Что? Я просто констатирую факт. Цзин Юй закрыл лицо руками. — Почему я согласился взять тебя с собой? — Потому что я обаятельно улыбаюсь, — Яньлин улыбнулся. — И потому что кто-то должен был тебя подначивать. Отец сейчас далеко. — Твой отец никогда меня не подначивает. — Неправда. Он подначивает тебя постоянно. Просто ты не замечаешь. Цзин Юй вздохнул. — Огненные, — пробормотал он. — Почему я окружил себя огненными? — Потому что тебе нравится тепло, — тихо сказал Ли Чжэнь. Цзин Юй посмотрел на него — на серебряные волосы, на золотые глаза, на лицо, освещённое пламенем костра. — Да, — согласился он. — Наверное, поэтому. На следующий день они продолжили путь. Шаали больше не подначивала Ли Чжэня — по крайней мере, не так открыто. Но иногда она бросала на него взгляды — оценивающие, изучающие. И иногда — почти одобрительные. — Она приняла тебя, — заметил Цзин Юй через связь. — Я знаю, — ответил Ли Чжэнь. — Это... приятно. — Приятно? — Быть частью семьи. Цзин Юй улыбнулся. — Добро пожаловать, — сказал он. — Мой змей.