Пламя Чёрной Башни том 4

Огненные крылья вспыхнули над Звёздной башней на рассвете. Стражники у ворот замерли, глядя на яркую фигуру, спускающуюся с неба. Заклинатель огненного источника — здесь, в сердце тьмы. Молодой, красивый, с чёрными волосами, в которых плясали огненные пряди, и незрячими глазами, которые, казалось, видели больше, чем глаза обычных людей. — Я Яньлин, сын главы Чёрной башни, — сказал он, опускаясь на землю. — Прилетел навестить сестру. Стражники переглянулись. — Конечно, господин. Мы проводим вас... — Не нужно, — Яньлин улыбнулся. — Я найду её сам. Он пошёл вперёд, и Шаали на его плече тихо описывала ему башню — тёмные стены, мерцающие серебром, странный свет, длинные коридоры. Интересное место, — сказала она через связь. — Совсем не похоже на наш дом. Я чувствую, — ответил Яньлин. — И я чувствую Лисян. Она... что-то не так. Он нашёл её в лечебнице. Лисян сидела у кровати пациента, проверяя его состояние. При звуке шагов она подняла голову — и её лицо озарилось улыбкой. — Яньлин! Она вскочила и бросилась к нему, обнимая. — Что ты здесь делаешь? Почему не предупредил? — Хотел сделать сюрприз, — он обнял её в ответ, но его руки напряглись. — Лисян... что с тобой? — Что? — Твоя энергия, — он нахмурился. — Она... истощена. Ты болеешь? — Нет, я просто... — Она довела себя до обморока вчера, — раздался тихий голос от двери. Яньлин повернулся. Чжоу Шэн стоял на пороге — высокий, бледный, в чёрных одеждах. Его лицо было непроницаемым. — До обморока? — голос Яньлина стал ледяным. — Как это случилось? — Мы обезвреживали заражённый лагерь, — объяснил Чжоу Шэн. — Госпожа Лисян отдала слишком много силы, исцеляя пострадавших. — И ты позволил ей это сделать? — Яньлин... — начала Лисян. — Ты хранитель этой башни, — Яньлин шагнул к Чжоу Шэну. — Ты должен был её защитить. Не дать ей... — Яньлин! — Лисян встала между ними. — Прекрати. — Он... — Он пытался меня остановить, — она взяла брата за руку. — Я не послушалась. Это была моя вина, не его. Яньлин молчал, но его челюсть была напряжена. — И потом, когда я очнулась, он запретил мне вставать властью хранителя, — добавила Лисян. — Мы даже поругались из-за этого. — Правда? — Правда, — она улыбнулась. — Он очень заботливый. Слишком заботливый, если честно. Яньлин повернул голову в сторону Чжоу Шэна. Его незрячие глаза словно пытались что-то разглядеть. — Я не уверен, что ты мне нравишься, — сказал он наконец. Чжоу Шэн не ответил. Просто стоял, спокойный и неподвижный. — Зато он нравится мне, — сказала Лисян. — И это главное. Тишина повисла над ними — напряжённая, тяжёлая. А потом Яньлин вздохнул. — Ладно, — он отступил на шаг. — Я хочу осмотреть башню. Познакомиться с ней. — Я могу показать... — начал Чжоу Шэн. — Не нужно, — Яньлин покачал головой. — Я сам. Он повернулся и пошёл к выходу. Шаали на его плече бросила на Лисян извиняющийся взгляд. — Простите его, — сказала саламандра. — Он просто волнуется за сестру. И они ушли. Лисян повернулась к Чжоу Шэну. — Прости его, — сказала она. — Он... он очень защищает семью. — Я понимаю. — Он не со зла. Просто... — Лисян, — Чжоу Шэн подошёл к ней и взял за руки. — Всё в порядке. Он твой брат. Он имеет право волноваться. — Но он был груб с тобой. — Я переживу. Она посмотрела на него — на его спокойное лицо, на тёмные глаза. — Ты не обиделся? — Нет, — он чуть улыбнулся. — Если бы кто-то обидел мою сестру... если бы у меня была сестра... я бы тоже был зол. Лисян вздохнула. — Может, мне пойти за ним? — Не нужно, — Чжоу Шэн покачал головой. — Пусть познакомится с башней. Пусть поговорит с источником. Если ему понравится... может, он перестанет на нас дуться. — Ты думаешь? — Башня умеет располагать к себе, — он посмотрел в сторону, где скрылся Яньлин. — Тех, кто готов её слушать. Яньлин шёл по коридорам Звёздной башни. Шаали описывала ему всё, что видела — тёмные стены с серебряными прожилками, странный мерцающий свет, высокие потолки, теряющиеся в темноте. Но Яньлин почти не слушал. Он чувствовал башню. Не так, как чувствовал Чёрную башню — родную, тёплую, знакомую до последнего камня. Эта башня была другой. Чужой. Холодной. Но не враждебной. Она любопытствует, — понял он. — Изучает меня. — Привет, — сказал он вслух. — Я Яньлин. Брат Лисян. Тишина. А потом — едва заметное прикосновение к его сознанию. Осторожное. Вопросительное. Она тебя слышит, — сказала Шаали с удивлением. — Я чувствую... — Я знаю, — Яньлин улыбнулся. — Веди меня к источнику. Источник тьмы располагался в самом сердце башни. Яньлин спускался по винтовой лестнице, и с каждым шагом чувствовал, как сила вокруг него меняется. Не огненная — совсем другая. Холодная, глубокая, древняя. Зал источника был огромным. В центре стояла чаша — такая же, как в Чёрной башне, но вместо пламени в ней клубилась тьма. Живая, мерцающая, похожая на жидкую ночь. Яньлин подошёл ближе. — Здравствуй, — сказал он. Тьма шевельнулась. Потянулась к нему — не враждебно, скорее любопытно. Огненный, — прошептал голос в его голове. — Странный огненный. Ты говоришь с башнями. — Да, — Яньлин кивнул. — И с источниками тоже. Зачем ты здесь? — Моя сестра живёт здесь теперь. С вашим хранителем. Тьма снова шевельнулась. В прикосновении к его разуму появилось что-то похожее на... одобрение? Огненная целительница, — сказал источник. — Она тёплая. Добрая. Хранитель любит её. — Я знаю. Ты волнуешься за неё. — Да. Не нужно, — тьма обвила его, как плащ. — Хранитель защитит её. И я защищу. Она часть башни теперь. Яньлин молчал, впитывая эти слова. — Ты правда так думаешь? Я не думаю, — в голосе источника было что-то похожее на смех. — Я знаю. Тьма видит истину. Хранитель несёт её в своём сердце. Она — его свет. Яньлин стоял перед источником долго — минуту, две, десять. Тьма окутывала его, но не обжигала, не пугала. Просто... была рядом. Интересно, — подумал он. — Совсем не то, что я ожидал. Он нашёл Лисян и Чжоу Шэна в её покоях. Они сидели у камина — настоящего, с живым огнём — и о чём-то тихо разговаривали. При виде Яньлина оба подняли головы. — Ну как? — спросила Лисян. — Интересная башня, — Яньлин подошёл и сел рядом с ней. — Источник... необычный. — Ты говорил с ним? — Да. Чжоу Шэн смотрел на него молча, выжидающе. — Он сказал, — Яньлин повернулся к хранителю, — что ты защитишь её. И он тоже защитит. Что она часть башни теперь. Чжоу Шэн кивнул. — Это правда. — И он сказал... — Яньлин помолчал. — Что она — твой свет. Чжоу Шэн не ответил, но его щёки чуть порозовели — едва заметно, почти незаметно для обычного глаза. Но Яньлин почувствовал изменение в его энергии. — Ладно, — сказал он наконец. — Может, ты мне и нравишься. Немного. Лисян рассмеялась и обняла брата. — Это огромный прогресс! — Не преувеличивай. — Я серьёзно! Час назад ты готов был его испепелить! — Я не... — Яньлин нахмурился. — Ладно, может, немного. Чжоу Шэн позволил себе улыбнуться — едва заметно. — Спасибо, — сказал он тихо. — За доверие. Яньлин кивнул. — Только запомни — если с ней что-нибудь случится... — Знаю, — Чжоу Шэн встретил его взгляд. — Ты сожжёшь меня дотла. — Рад, что мы понимаем друг друга. Лисян закатила глаза. — Мужчины, — вздохнула она. — Вы все одинаковые. Яньлин остался до вечера. Они обедали втроём, разговаривали о башнях, о семье, о планах на будущее. Чжоу Шэн говорил мало, но слушал внимательно. А Лисян сияла — счастливая, что два важных для неё человека наконец нашли общий язык. Когда пришло время прощаться, Яньлин обнял сестру крепко. — Береги себя, — прошептал он. — И не доводи себя до обморока. — Постараюсь. — И пиши чаще. Мама волнуется. — Обещаю. Он повернулся к Чжоу Шэну и протянул руку. — Береги её. — Буду, — Чжоу Шэн пожал его руку. — Обещаю. Яньлин кивнул, выпустил огненные крылья и взмыл в небо. Через мгновение он был уже далеко — яркая искра на фоне темнеющего неба. Лисян смотрела ему вслед, пока он не исчез за горизонтом. — Ну вот, — она повернулась к Чжоу Шэну. — Познакомились. — Да, — он взял её за руку. — Твой брат... интересный. — Это мягко сказано. — Он любит тебя. — Я знаю, — она улыбнулась. — Как и ты. Чжоу Шэн не ответил. Просто поднёс её руку к губам и поцеловал. И этого было достаточно. *** Яньлин вернулся в Чёрную башню на закате. Огненные крылья погасли, едва его ноги коснулись каменных плит внутреннего двора. Шаали спрыгнула с его плеча и приняла человеческий облик. — Ты устал, — сказала она. — Тебе бы отдохнуть. — Потом, — он направился к восточному крылу. — Сначала найду Жэньли и маму. Лечебница встретила его знакомыми запахами трав и тихим голосом матери, отдающей распоряжения. — ...и проверь повязку через час. Если покраснение не спадёт, добавь мазь из серебряного корня. — Да, госпожа. Яньлин остановился в дверях. Он чувствовал Жэньли — её тёплое присутствие, её радость при виде него. И маму — спокойную, сосредоточенную. — Яньлин! — Жэньли подбежала к нему. — Ты вернулся! Как Лисян? — Об этом я и хотел рассказать, — он обнял жену и поцеловал в макушку. — Мама, у тебя есть минута? Мэйлин подошла к ним, вытирая руки полотенцем. — Конечно. Что случилось? Они устроились в углу лечебницы — Яньлин на стуле, Жэньли рядом, держа его за руку, Мэйлин напротив. — Как она? — спросила Мэйлин. — У неё энергетическое истощение, — Яньлин нахмурился. — Она довела себя до обморока, исцеляя заражённых заклинателей. — Что? — Мэйлин побледнела. — Она... — Она в порядке, — он поспешил успокоить. — Уже восстанавливается. Но когда я прилетел и почувствовал её состояние... — он покачал головой. — Я чуть не испепелил её хранителя. — Чжоу Шэна? — Жэньли удивлённо моргнула. — Но он же... — Я знаю, — Яньлин вздохнул. — Он не виноват. Он пытался её остановить. Даже запретил ей вставать властью хранителя, когда она очнулась. Они из-за этого поругались. Мэйлин чуть расслабилась. — Это на неё похоже. — Да, — он улыбнулся. — Вся в тебя. — И как она сейчас? — спросила Жэньли. — Светится от счастья, — Яньлин откинулся на спинку стула. — Несмотря на истощение, несмотря на всё. Она... счастлива там. По-настоящему счастлива. — А её хранитель? — Мэйлин внимательно смотрела на сына. — Её тёмное чудовище такой же, — он усмехнулся. — Светится. По-своему, конечно. Тихо, незаметно. Но я чувствую. Он помолчал, подбирая слова. — Знаете, это самая странная башня из всех, что я повидал. И самый странный источник. Там всё другое — свет, воздух, сама энергия. Холодно, тихо, темно. Заклинатели почти не разговаривают, двигаются как тени. — Звучит неуютно, — заметила Жэньли. — Я тоже так думал, — Яньлин кивнул. — Сначала. А потом я поговорил с башней. И с источником. Мэйлин приподняла бровь. — И? — Они... — он поискал слово. — Хорошие. Странные, но хорошие. Источник сказал мне, что Лисян теперь часть башни. Что они защитят её. Что она — свет хранителя. Жэньли улыбнулась. — Это красиво. — Это правда, — Яньлин повернул голову в сторону окна. — И заклинатели там тоже... хорошие. Тихие, замкнутые, но не злые. Просто другие. Они смотрели на меня с любопытством, не со страхом. И когда я уходил, некоторые даже поклонились. Он вздохнул. — Вот теперь я не могу на них злиться. Как собирался. Мэйлин рассмеялась — тихо, тепло. — Ты собирался злиться? — Конечно, — он пожал плечами. — Они забрали мою сестру. Увезли её в холодную, тёмную башню на краю мира. Я имел полное право злиться. — И что изменилось? — Я увидел, как он на неё смотрит, — Яньлин помолчал. — Чжоу Шэн. Когда думает, что никто не видит. Он смотрит на неё так, словно она... — он поискал слово. — Словно она солнце. Единственное солнце в его темноте. Жэньли сжала его руку. — Как ты смотришь на меня. — Возможно, — он улыбнулся. — Немного похоже. Вечером Яньлин пришёл к отцу. Си Ень сидел в кабинете, просматривая отчёты. При звуке шагов он поднял голову. — Яньлин. Как прошёл визит? — Интересно, — Яньлин сел напротив. — Я хочу поговорить о Лисян. И о Звёздной башне. Си Ень отложил свитки. — Слушаю. Яньлин рассказал всё — об истощении Лисян, о заражённом лагере, о Чжоу Шэне, о разговоре с башней и источником. Си Ень слушал молча, не перебивая. — Она счастлива там, — закончил Яньлин. — По-настоящему счастлива. И её хранитель... он хороший человек. Странный, но хороший. — Я рад это слышать, — Си Ень кивнул. — Но ты пришёл не только за этим. — Нет, — Яньлин выпрямился. — Отец, если Лисян решила там остаться, нам нужно наладить со Звёздной башней тесные контакты. — Поясни. — Они... — Яньлин поискал слова. — Они гордые. И замкнутые. И очень, очень упрямые. Они не попросят о помощи, даже если будут умирать. — Как их хранитель. — Именно, — он кивнул. — Чжоу Шэн чуть не убил себя, справляясь со скверной. Лисян довела себя до обморока, потому что там не хватает целителей. У них мало ресурсов, мало людей, мало всего. — И ты предлагаешь? — Помогать им, — Яньлин посмотрел отцу в глаза. — Не ждать, пока попросят. Просто помогать. Присылать припасы, лекарства, может быть, целителей на обучение. Наладить регулярное сообщение между башнями. Си Ень молчал, обдумывая. — Эти странные заклинатели из самой странной башни, — продолжил Яньлин, — они обратятся сами за помощью только в крайнем случае. Когда уже будет слишком поздно. Нельзя этого допустить. — Ради Лисян? — Ради Лисян, — согласился он. — И ради них. Они... — он помолчал. — Они хорошие, отец. Просто никто никогда им не помогал. Они привыкли справляться сами. Си Ень откинулся в кресле. — Ты говоришь как дипломат. — Я говорю как брат, — Яньлин улыбнулся. — И как помощник главы, который видит выгоду в союзе с башней тьмы. — Выгоду? — Их сила дополняет нашу, — он вспомнил, как Лисян и Чжоу Шэн вместе обезвреживали артефакт. — Огонь и тьма. Противоположности, которые работают вместе. Си Ень долго смотрел на сына. — Ты вырос, — сказал он наконец. — У меня был хороший учитель. — Льстец, — Си Ень усмехнулся. — Хорошо. Я напишу главе Звёздной башни. Предложу... дружественное сотрудничество. — Спасибо, отец. — Не благодари, — он снова взял свитки. — Это разумное решение. Политически и... — он помолчал. — И по-человечески. Яньлин встал и поклонился. — Я пойду. Жэньли ждёт. — Иди, — Си Ень махнул рукой. Яньлин улыбнулся и вышел. Си Ень остался один. Он смотрел на закрытую дверь, думая о сыне — о том, каким он стал. Умным. Дальновидным. Заботливым. Хороший помощник, — подумал он. — И хороший брат. А потом он достал чистый свиток и начал писать письмо главе Звёздной башни.