Пламя Чёрной Башни том 4

Цзин Юй тонул в видении. Тьма — густая, удушающая — обволакивала его со всех сторон. Он видел башни, рушащиеся одна за другой. Видел огонь, пожирающий небо. Видел лица — искажённые страхом, болью, отчаянием. И голос — древний, холодный, нечеловеческий — шептал ему что-то, чего он не мог разобрать. Скоро, — говорил голос. — Скоро... Он вынырнул из кошмара, задыхаясь. Холодный пот стекал по лицу, сердце колотилось так, что казалось — вот-вот разорвётся. Руки дрожали, и он не сразу понял, где находится. А потом почувствовал — прохладные кольца, обвивающие его тело. Гладкая чешуя под ладонями. Мягкое серебристое сияние. Ли Чжэнь. Цзин Юй уткнулся лбом в прохладную чешую, и лунная энергия потекла сквозь него — мягкая, успокаивающая. Она смывала боль, уносила остатки кошмара, приносила облегчение. Он не знал, сколько так просидел — минуту, час, вечность. Просто дышал, впитывая прохладу, позволяя ей исцелять измученный разум. — Пора возвращаться домой, — сказал он наконец. — От меня здесь никакого толку. Только напугаю всех. Кольца чуть сжались — не больно, скорее успокаивающе. — Да и тебе в Лунной академии будет спокойнее, — добавил он. — Как пожелает мой господин, — голос Ли Чжэня был тихим, мелодичным. Цзин Юй провёл рукой по чешуе — машинально, не задумываясь. — А ты почему опять змей? — спросил он. — Ты не очень любишь, когда тебя трогают люди, — ответил Ли Чжэнь. — А против змей ничего не имеешь. Цзин Юй усмехнулся — горько, устало. — Это правда. Он помолчал. — А это не оскорбляет тебя? Когда я тебя глажу по чешуе? — Нет, — в голосе была слышна улыбка. — Даже в виде змея мне нравится. Цзин Юй продолжал гладить прохладную чешую, и что-то в его груди чуть ослабло. Не отпустило совсем — но стало легче. — Ты не хочешь записать видение? — спросил Ли Чжэнь. — Не хочу, — Цзин Юй вздохнул. — Но должен. Он сел за стол и взял кисть. Слова выходили тяжело — каждое приходилось выдавливать из себя, как яд из раны. Он записывал образы, звуки, ощущения. Всё, что видел. Всё, что чувствовал. Когда закончил, долго смотрел на исписанный свиток. — Что самое интересное, — сказал он вслух, — в нём не было ничего нового. Ли Чжэнь — уже в человеческом облике, высокий, бледный, с серебристыми волосами — стоял у окна. — Ничего нового? — Всё то же самое, — Цзин Юй потёр виски. — Те же образы. Те же предупреждения. Как будто источник пытается мне что-то сказать, а я не слышу. — Может, в академии... — Да, — он кивнул. — Нужно вернуться. Кое с кем посоветоваться. В архивах академии есть записи о пророческих видениях, которых нет больше нигде. Он встал и подошёл к окну. — А это значит, мне опять придётся объяснять драгоценному другу, почему я собираюсь его покинуть. — Он расстроится. — Он всегда расстраивается, — Цзин Юй улыбнулся. — Но я справлюсь. Он нашёл Си Еня на крыше башни. Глава Чёрной башни сидел на своём обычном месте, глядя на звёзды. При звуке шагов он обернулся. — Юй, — он указал на место рядом с собой. — Садись. Я как раз думал о тебе. — Правда? — Мэйлин сказала, что ты плохо спал последние ночи, — Си Ень внимательно посмотрел на друга. — Опять видения? Цзин Юй сел рядом и долго молчал. — Да, — сказал он наконец. — Опять. — Плохие? — Тревожные, — он покачал головой. — Ничего конкретного. Просто... предчувствие. Что что-то приближается. Си Ень нахмурился. — Что-то опасное? — Не знаю, — Цзин Юй вздохнул. — Именно поэтому мне нужно вернуться в академию. Там есть архивы, которые могут помочь разобраться. — Ты опять уезжаешь, — голос Си Еня был ровным, но Цзин Юй слышал в нём нотку... чего? Разочарования? Грусти? — Я загостился, — он попытался улыбнуться. — Вы тут справляетесь и без меня. Яньлин женился, Лисян уехала в Звёздную башню, Жэньли обустроилась в лечебнице. Всё идёт своим чередом. — А ты? — А я... — Цзин Юй посмотрел на звёзды. — Мне нужен покой. И тишина. И мой источник рядом. — Здесь тебе было плохо? — Нет, — он покачал головой. — Здесь мне было хорошо. Слишком хорошо, может быть. Но... — он поискал слова. — Я не огненный, Си Ень. Мне не всегда нужна большая шумная семья рядом. Иногда мне нужно побыть одному. — Ты там будешь совсем один. — Там целая академия людей, — Цзин Юй рассмеялся. — Мои ученики. Мои исследования. Мои книги. — Это не то же самое. — Нет, — согласился он. — Не то же самое. Но это то, что мне нужно сейчас. Си Ень молчал долго. — Я буду скучать по тебе, — сказал он наконец. — И я по тебе, — Цзин Юй положил руку ему на плечо. — Но я буду писать. И приезжать. Часто. — Обещаешь? — Обещаю. Они сидели рядом, глядя на звёзды, и молчание между ними было тёплым, понимающим. — Когда уезжаешь? — спросил Си Ень. — Завтра на рассвете. — Так скоро? — Чем дольше откладываю, тем труднее будет уехать, — Цзин Юй улыбнулся. — Ты же знаешь. — Знаю, — Си Ень вздохнул. — Мэйлин расстроится. — Я попрощаюсь с ней утром. — И с детьми. — И с детьми. Тишина. — Юй, — Си Ень повернулся к нему. — Если что-то случится... если твои видения... — Ты узнаешь первым, — Цзин Юй кивнул. — Обещаю. — Хорошо, — Си Ень встал и протянул ему руку. — Тогда... до встречи, старый друг. Цзин Юй принял руку и позволил поднять себя на ноги. — До встречи. Они обнялись — крепко, молча. Два человека, которые прошли вместе через слишком многое, чтобы нуждаться в словах. На рассвете Цзин Юй стоял у ворот Чёрной башни. Мэйлин обняла его, Яньлин пожал руку, Жэньли поклонилась. Даже Шаали выбралась попрощаться. — Береги себя, дядя Юй, — сказал Яньлин. — Буду стараться. — И не забывай нас. — Никогда. Ли Чжэнь ждал в стороне — снова в облике большого серебристого змея. Цзин Юй подошёл к нему и положил руку на прохладную чешую. — Готов? — Как пожелает мой господин. Цзин Юй обернулся в последний раз — посмотрел на башню, на друзей, на всё, что оставлял позади. А потом серебряный змей улетел вдаль, и он исчез.