Пламя Чёрной Башни том 4

На следующее утро Си Ень вызвал Яньлина в свой кабинет. — Держи, — он протянул сыну запечатанный свиток. — Письмо для Чжоу Шэна. Яньлин взял свиток и провёл пальцами по печати. — Что в нём? — Официальная просьба о помощи, — Си Ень откинулся в кресле. — Но ты должен объяснить ему на словах. Про разлом. Про тьму, которую ты почувствовал. Про то, почему мы считаем, что именно Звёздная башня должна этим заняться. — Почему я? — Потому что ты был там, — Си Ень посмотрел на него. — Ты чувствовал эту энергию. Ты сможешь описать её лучше, чем любое письмо. Яньлин кивнул. — И заодно проведай Лисян и Ляньчжи, — добавил Си Ень. — Твоя мать волнуется. Хочет знать, как они там. *** Звёздная башня встретила его привычным холодом. Яньлин приземлился во внутреннем дворе и сразу почувствовал — здесь всё было другим. Тишина. Мягкий серебристый свет. Тени, которые двигались сами по себе. — Господин Яньлин, — к нему подошёл заклинатель тьмы. — Хранитель ждёт вас. — Благодарю. Его провели в кабинет Чжоу Шэна — тёмную комнату с высокими окнами, завешенными тяжёлыми шторами. Хранитель сидел за столом, и при виде Яньлина поднялся. — Яньлин, — он кивнул. — Рад тебя видеть. — Хранитель, — Яньлин поклонился и протянул свиток. — Письмо от моего отца. Чжоу Шэн взял свиток, сломал печать, прочитал. Его лицо оставалось невозмутимым, но Яньлин заметил, как чуть сузились его глаза. — Разлом, — сказал он. — На границе воздушных и земных. — Да, — Яньлин кивнул. — Я был там. Чувствовал его. — Расскажи. Яньлин рассказал. О визите в Воздушную башню. О том, как глава показывала им земли. О тяжёлой, гнилой энергии, которую он почувствовал в ущелье. — Это было... неправильно, — он искал слова. — Как открытая рана. Как что-то, что не должно существовать. — Тьма? — спросил Чжоу Шэн. — Я не знаю, — Яньлин покачал головой. — Я огненный. Я не разбираюсь в тьме. Но моя Шаали сказала — там глубокий энергетический разлом. Возможно, углубившийся после пробуждения воздушного источника. Чжоу Шэн молчал, обдумывая его слова. — Мой отец считает, что воздушные показали мне это место намеренно, — продолжил Яньлин. — Что они просят помощи, но не хотят просить напрямую. — Гордость. — Да. — И он хочет, чтобы Звёздная башня занялась этим. — Да, — Яньлин кивнул. — Цзин Юй согласен. Он сказал — воздушные боятся огненных, но тёмных не боятся. Вам будет проще с ними договориться. Чжоу Шэн усмехнулся — едва заметно. — Не боятся, — повторил он. — Интересная формулировка. — Он имел в виду... — Я знаю, что он имел в виду, — Чжоу Шэн поднял руку. — И он прав. Мы... нейтральны. В политике башен мы редко принимаем чью-то сторону. Он встал и подошёл к карте на стене. — Я пошлю разведчиков, — сказал он. — Мои заклинатели проверят этот разлом. Если там действительно выход тьмы — мы узнаем. — Спасибо, хранитель. — Не благодари, — Чжоу Шэн повернулся к нему. — Это в наших интересах. Тьма, которая выходит из-под контроля, опасна для всех. Даже для нас. После разговора с хранителем Яньлин отправился в лечебницу. Лисян нашлась там, где и ожидалось — склонившейся над пациентом. При звуке его шагов она подняла голову. — Яньлин! — её лицо озарилось улыбкой. — Ты прилетел! Она бросила работу и обняла его — крепко, радостно. — Мама волнуется, — сказал он. — Мама всегда волнуется. — И папа. — Папа никогда не признается, что волнуется, — Лисян рассмеялась. — Как ты? Как Жэньли? — Всё хорошо, — он улыбнулся. — А ты? Выглядишь усталой. — Работы много, — она пожала плечами. — Но теперь у меня есть Ляньчжи. Он очень помогает. — Где он? — В хранилище трав. Готовит зелья. Они нашли Ляньчжи в маленькой комнате, заставленной полками с травами. Он стоял у стола, сосредоточенно растирая что-то в ступке. При звуке шагов поднял голову — и его лицо озарилось улыбкой. — Яньлин! — Привет, — Яньлин улыбнулся. — Как ты тут? — Прекрасно, — Ляньчжи отложил ступку. — Правда, прекрасно. Работы много, но... мне нравится. — Выглядишь хорошо. — И чувствую себя хорошо, — он кивнул. — Здесь... здесь я на своём месте. Наконец-то. Они обнялись — коротко, тепло. — Лоу передаёт привет, — сказал Яньлин. — И грозится прилететь, если ты не будешь писать чаще. — Я пишу каждую неделю! — Он говорит — этого мало. Ляньчжи рассмеялся. — Скажи ему, что я скучаю. И что здесь действительно холодно. И тихо. Но мне нравится. Вечером они ужинали вчетвером — Яньлин, Лисян, Ляньчжи и Чжоу Шэн. Стол был накрыт в личных покоях хранителя — тёмная комната, освещённая мягким серебристым светом. Еда была простой, но вкусной. — Как мама? — спросила Лисян. — Волнуется, — Яньлин улыбнулся. — Как всегда. — А папа? — Работает. Как всегда. — А Жэньли? — Скучает по тебе. Как всегда. Лисян рассмеялась. — Передай ей, что я тоже скучаю. И что жду её в гости. — Передам. Чжоу Шэн молчал, наблюдая за ними. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькало что-то тёплое. — Твой отец, — сказал он наконец, обращаясь к Яньлину. — Он хороший человек. Многие считают его демоном. Монстром. Разрушителем. Но он заботится о своих людях, — Чжоу Шэн кивнул. — И о тех, кто становится частью его семьи. Это... редкость. Среди глав башен. Яньлин не знал, что ответить. — Спасибо, — сказал он наконец. — За то, что приняли Лисян. За то, что делаете её счастливой. — Это она делает меня счастливым, — Чжоу Шэн посмотрел на Лисян. — Каждый день. Лисян покраснела и отвела глаза. На следующее утро Яньлин собрался улетать. Лисян, Ляньчжи и Чжоу Шэн провожали его во дворе. — Передай маме, что у нас всё хорошо, — сказала Лисян. — Передам. — И папе. — Передам. — И Жэньли. Скажи ей, что я жду в гости. — Обязательно. Она обняла его — крепко, долго. — Спасибо, что прилетел, — прошептала она. — Я скучаю по вам. По всем. — Мы тоже скучаем. Ляньчжи подошёл следующим. — Передай Лоу, что я напишу завтра, — сказал он. — Длинное письмо. С подробностями. — Передам. — И госпоже Мэйлин. Скажи ей, что я использую всё, чему она меня научила. — Она будет рада. Чжоу Шэн просто кивнул. — Лёгкого пути, — сказал он. — И передай отцу — мои разведчики вылетят сегодня. Через неделю у нас будут ответы. — Благодарю, хранитель. Яньлин раскрыл огненные крылья и взмыл в небо. *** Чёрная башня встретила его закатом. Он приземлился во дворе и сразу направился в покои родителей. Нашёл их на террасе — Си Ень и Мэйлин сидели рядом, глядя на звёзды. — Вернулся, — Мэйлин улыбнулась. — Как они? — Хорошо, — Яньлин сел рядом. — Все хорошо. Лисян передаёт привет. И Ляньчжи. — А хранитель? — спросил Си Ень. — Согласился помочь. Пошлёт разведчиков. Через неделю у нас будут ответы. — Хорошо. Они помолчали. — Знаешь, — Яньлин улыбнулся. — Тёмные на удивление неплохие родственники. — Неплохие? — Мэйлин приподняла бровь. — Чжоу Шэн... он не такой, как о нём говорят. Тихий. Спокойный. Заботится о Лисян. И он сказал... — Что сказал? — спросил Си Ень. — Что ты хороший человек, — Яньлин посмотрел на отца. — Что многие считают тебя демоном, но ты заботишься о своих людях. И что это редкость среди глав башен. Си Ень молчал. — Вот видишь, — Мэйлин улыбнулась. — Даже хранитель тьмы это понимает. — Он просто хочет оставаться в хороших отношениях, — Си Ень отмахнулся. — Или он действительно так думает. — Или это. Они сидели втроём, глядя на звёзды. — Лисян счастлива там, — сказал Яньлин тихо. — По-настоящему счастлива. — Я знаю, — Мэйлин вздохнула. — Я вижу это в её письмах. — И Ляньчжи тоже. Он нашёл своё место. — Хорошо, — Си Ень кивнул. — Это хорошо. Они замолчали, наслаждаясь тишиной и теплом. *** Чжоу Шэн прибыл в Воздушную башню через три дня после визита Яньлина. Глава воздушных встретила его настороженно — но без страха. Тёмные действительно были нейтральны в политике башен, и это делало переговоры проще. — Хранитель, — глава поклонилась. — Чем обязаны? — Я слышал о вашей проблеме, — Чжоу Шэн не стал ходить вокруг да около. — О разломе на границе с землями земных. Глава воздушных побледнела. — Откуда вы... — Неважно, — Чжоу Шэн поднял руку. — Важно то, что я могу помочь. Если вы позволите. — Мы... мы не знаем, что с этим делать, — призналась глава наконец. — Наши заклинатели боятся приближаться. Там... там что-то есть. Что-то тёмное. — Именно поэтому я здесь, — Чжоу Шэн кивнул. — Тьма — моя стихия. Я разберусь. Вечером, в Звёздной башне, Чжоу Шэн собирал отряд. Лисян нашла его в кабинете, склонившимся над картой. — Я иду с тобой, — сказала она. Он поднял голову. — Нет. — Это не обсуждается, — она скрестила руки на груди. — Там может быть опасно. Тебе понадобится целитель. — Я возьму других целителей. — Ты возьмёшь меня, — её голос был твёрдым. — Я твоя жена. Я лучший целитель в башне. И я не собираюсь сидеть и ждать, пока ты рискуешь жизнью. Чжоу Шэн смотрел на неё — на её упрямое лицо, на её горящие глаза. — Лисян... — Не спорь со мной. Он вздохнул. — Хорошо, — сказал он. — Но ты будешь держаться рядом со мной. Всегда. — Договорились. Ляньчжи появился в дверях через минуту. — Я тоже иду, — сказал он. Чжоу Шэн и Лисян одновременно повернулись к нему. — Нет, — сказали они хором. — Там может быть опасно, — добавила Лисян. — Ты не боевой заклинатель, — добавил Чжоу Шэн. — Я целитель, — Ляньчжи не отступил. — И я не буду лишним. Если кто-то пострадает — две пары рук лучше, чем одна. — Ляньчжи... — Лисян, — он посмотрел на неё. — Ты сама сказала — там может быть опасно. Тем более вам нужен второй целитель. Лисян открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. — Он прав, — Чжоу Шэн вздохнул. — Если мы берём тебя, логично взять и его. — Но... — Я буду осторожен, — Ляньчжи поклонился. — Обещаю. *** На рассвете отряд вылетел к разлому. Десять заклинателей тьмы, двое целителей и хранитель. С высоты разлом выглядел как шрам на теле земли — глубокая трещина, уходящая в темноту. Края были неровными, обугленными. От него поднималось что-то — не дым, не пар, а что-то другое. Что-то неправильное. — Приземляемся, — скомандовал Чжоу Шэн. Они опустились на краю разлома. Ляньчжи сразу почувствовал это — тяжесть, давление, тошноту. Энергия здесь была... больной. Гнилой. Как описывал Яньлин — только хуже. — Не подходите к краю, — предупредил Чжоу Шэн. — Пока не проверим. Заклинатели тьмы рассредоточились, изучая разлом. Чжоу Шэн опустился на колени у самого края, вглядываясь в темноту внизу. — Глубокий, — пробормотал он. — Очень глубокий. Ляньчжи стоял в стороне, наблюдая. Он хотел подойти ближе, рассмотреть, понять. Но помнил своё обещание — быть осторожным. А потом земля под его ногами дрогнула. Он не успел ничего сделать. Не успел отступить, не успел крикнуть. Край разлома просто осыпался — и он полетел вниз. — ЛЯНЬЧЖИ! Крик Лисян был последним, что он услышал. Падение было долгим. Ляньчжи ударился о выступы, перекатился, снова упал. Пытался зацепиться за что-то, но руки скользили по гладкому камню. Наконец он рухнул на дно — жёстко, болезненно. Несколько мгновений он просто лежал, пытаясь дышать. Потом открыл глаза. Темнота. Полная, абсолютная темнота. Он не видел ничего — ни стен, ни неба над головой, ни собственных рук. Но он чувствовал. Чувствовал что-то рядом. Что-то огромное, древнее, голодное. Оно двигалось в темноте — медленно, неумолимо. Оно тянулось к нему. Нет, — подумал он. — Нет, нет, нет. Он попытался встать, но нога подвернулась — сломана или вывихнута, он не мог понять. Боль пронзила его, и он закричал. И что-то в темноте откликнулось. Холод. Ледяной, обжигающий холод коснулся его кожи. Проник под неё. Потёк по венам. Ляньчжи почувствовал, как что-то входит в него. Что-то чужое, неправильное. Что-то, что не должно существовать. А потом — голоса сверху. — ЛЯНЬЧЖИ! ГДЕ ТЫ? — Я ЗДЕСЬ! — закричал он. — Я ЗДЕСЬ, ВНИЗУ! Чжоу Шэн спустился первым. Он скользил по стенам разлома, используя тьму как опору. За ним — Лисян, держась за его руку. За ними — остальные заклинатели. Они нашли Ляньчжи на дне — бледного, дрожащего, с неестественно вывернутой ногой. — Ляньчжи! — Лисян бросилась к нему. — Я... я в порядке, — он попытался улыбнуться. — Просто нога... — Ты идиот, — Чжоу Шэн подошёл к нему. Его голос был ледяным. — Ты полный идиот. Что я сказал? Не подходить к краю. Что ты сделал? — Я не подходил, — Ляньчжи сглотнул. — Земля просто... осыпалась. — Ты должен был стоять дальше. Ты должен был быть осторожнее. Ты... — Чжоу Шэн, — Лисян положила руку ему на плечо. — Хватит. — Он мог погибнуть! — Я знаю, — её голос был мягким. — Но он жив. И ему нужна помощь, а не крики. Чжоу Шэн замолчал. Его руки дрожали — едва заметно, но Лисян видела. Он испугался, — поняла она. — По-настоящему испугался. Ляньчжи смотрел на хранителя — и чувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. — Простите, — прошептал он. — Простите меня. Я не хотел... я не думал... — Ты никогда не думаешь, — Чжоу Шэн отвернулся. — Как и все огненные. — Хранитель... — Хватит, — Лисян присела рядом с Ляньчжи. — Оба хватит. Дай мне посмотреть ногу. Она осмотрела его — быстро, профессионально. Нога была вывихнута, не сломана. Несколько ушибов, царапины. Ничего серьёзного. Но что-то было не так. — Ляньчжи, — она нахмурилась. — Ты чувствуешь что-то странное? — Странное? — В себе. В своей энергии. Он замер. Прислушался к себе. И почувствовал. Холод. Тот самый холод, который коснулся его в темноте. Он был внутри — глубоко, едва ощутимо. Но он был. — Что-то... что-то вошло в меня, — прошептал он. — Когда я упал. Что-то из темноты. Лисян побледнела. — Чжоу Шэн! Хранитель был рядом мгновенно. Он положил руку Ляньчжи на грудь и закрыл глаза. Его сила потекла внутрь — исследуя, ощупывая, ища. Долгая пауза. — Связь, — сказал он наконец. — Он связан с разломом. — Что? — Лисян вздрогнула. — Что-то из разлома... коснулось его. Оставило след. Как... — он искал слова. — Как нить. Очень тонкую, но прочную. — Это опасно? — Не знаю, — Чжоу Шэн покачал головой. — Пока — не знаю. Ляньчжи смотрел на них — испуганный, растерянный. — Что со мной? — спросил он тихо. — Разберёмся, — Лисян сжала его руку. — Обязательно разберёмся. Лисян встала и огляделась. — Раз уж мы спустились, — сказала она, — давайте хотя бы исследуем то, за чем пришли. Потом будем разбираться с остальным. Чжоу Шэн кивнул. Его лицо снова стало спокойным, собранным — лицо хранителя, а не испуганного мужа. — Она права, — сказал он. — За работу. Заклинатели тьмы рассредоточились по дну разлома. Чжоу Шэн медленно шёл вдоль стен, касаясь их руками, прислушиваясь к темноте. И чем дальше они продвигались — тем хуже становилось. Разлом расширялся. Стены покрывались трещинами — тонкими, как паутина, но их становилось всё больше. И из трещин сочилось что-то — тёмное, маслянистое, живое. — Здесь, — Чжоу Шэн остановился у одной из стен. — Смотрите. Лисян подошла ближе — и отшатнулась. Трещина в стене была большой — в человеческий рост. И за ней... за ней было что-то. Что-то, что двигалось. Что-то, что дышало. — Что это? — прошептала она. — Не знаю, — Чжоу Шэн покачал головой. — Но оно пытается выбраться. Энергия, исходящая из трещины, была... неописуемой. Ляньчжи чувствовал её — даже сидя в стороне с больной ногой. Она была тяжёлой, давящей, удушающей. Как будто само зло обрело форму и пыталось прорваться в мир. И что-то внутри него откликалось на эту энергию. Та нить, которую нашёл Чжоу Шэн. Она дрожала, вибрировала, тянулась к трещине. Как будто что-то по ту сторону звало его. Приди, — шептало оно. — Приди ко мне. — Нет, — прошептал Ляньчжи. — Нет. Он сжал кулаки и отвернулся. — Нужно запечатать, — сказал Чжоу Шэн. — Хотя бы временно. Пока мы не придумаем, как закрыть это по-настоящему. — Я помогу, — Лисян подошла к нему. — Огонь и тьма, — он кивнул. — Вместе мы сможем. Они встали по обе стороны от трещины. Чжоу Шэн поднял руки — и тьма потекла от него, густая, плотная. Лисян сделала то же самое — и огонь вырвался из её ладоней, яркий, горячий. Две силы сплелись — огонь и тьма, свет и мрак. Они обвились вокруг трещины, закрывая её, запечатывая. Что-то по ту сторону закричало — беззвучно, но оглушительно. Ляньчжи схватился за голову. А потом — тишина. Печать встала на место — чёрная с огненными прожилками. Она мерцала в темноте, удерживая то, что рвалось наружу. — Готово, — Лисян опустила руки. — На время. — На время, — Чжоу Шэн кивнул. — Но не навсегда. Он повернулся к остальным. — Этот разлом придётся закрывать по-настоящему, — сказал он. — И как можно скорее. То, что там — оно не будет ждать вечно. Они поднялись наверх — медленно, осторожно. Ляньчжи несли на руках — его нога всё ещё не работала. Он молчал, глядя в темноту внизу. И чувствовал. Чувствовал ту нить, которая связывала его с разломом. Чувствовал, как что-то по ту сторону ждёт. Наблюдает. Зовёт. Это ещё не конец, — понял он. — Это только начало. *** Си Ень и Яньлин прибыли в Звёздную башню на следующий день. Чжоу Шэн встретил их во дворе. Рядом с ним стояла Лисян, и при виде отца и брата она бросилась к ним. — Папа! Яньлин! Си Ень обнял её — крепко, молча. Потом отстранился и посмотрел на Чжоу Шэна. — Рассказывай, — сказал он. — Всё. Они собрались в кабинете хранителя. Чжоу Шэн развернул карту и начал объяснять — про разлом, про трещины, про то, что они нашли внизу. Про печать, которую они с Лисян поставили. Про то, что она не продержится долго. — Там что-то есть, — сказал он. — Что-то древнее. Что-то, что пытается выбраться. — Что именно? — спросил Си Ень. — Не знаю, — Чжоу Шэн покачал головой. — Моя тьма... она не узнаёт это. Это что-то другое. Что-то, чего не должно существовать. Яньлин слушал молча. Он чувствовал напряжение в комнате — страх, тревогу, решимость. — Как закрыть разлом? — спросил он. — Нужен ритуал, — ответил Чжоу Шэн. — Мощный. С участием нескольких стихий. Огонь, чтобы сжечь. Тьма, чтобы поглотить. И что-то ещё — чтобы запечатать навсегда. — Луна, — сказал Си Ень. — Лунная сила. Цзин Юй. — Возможно. — Не возможно, — Си Ень встал. — Точно. Я знаю его силу. Он может запечатать что угодно. Он помолчал. — Сколько времени у нас есть? — Неделя, — Чжоу Шэн нахмурился. — Может, две. Печать слабеет с каждым днём. — Тогда нужно действовать быстро. — Ещё кое-что, — Чжоу Шэн замялся. — Что? — Ляньчжи, — он вздохнул. — Когда он упал в разлом... что-то коснулось его. Оставило след. Си Ень нахмурился. — Какой след? — Связь, — Чжоу Шэн объяснил. — Тонкую, но прочную. Он теперь связан с разломом. Чувствует то, что там. — Это опасно? — Не знаю, — хранитель покачал головой. — Пока он в порядке. Но если разлом откроется полностью... Он не закончил. Не нужно было. — Где он сейчас? — спросил Яньлин. — В лечебнице. Лисян за ним присматривает. — Я хочу его видеть. — Потом, — Си Ень положил руку сыну на плечо. — Сначала — план. Они обсуждали долго. Ритуал. Участники. Место. Время. Защита для тех, кто будет проводить обряд. Защита для тех, кто будет охранять. — Мне понадобятся мои лучшие заклинатели, — сказал Си Ень. — И твои тоже, хранитель. — Они будут. — И Цзин Юй. Без него не справимся. — Я пошлю ему весть. — Не нужно, — Си Ень покачал головой. — Я сам с ним поговорю. Он встал. — Мы возвращаемся в Чёрную башню, — сказал он. — Нужно организовать подготовку. Через три дня вернёмся с отрядом. — Хорошо. Си Ень повернулся к Лисян. — Береги себя, дочь, — он обнял её. — И присматривай за Ляньчжи. — Буду, папа. Яньлин нашёл Ляньчжи в лечебнице. Тот лежал на кушетке, бледный, с перевязанной ногой. При виде Яньлина он попытался подняться. — Не вставай, — Яньлин присел рядом. — Как ты? — Нормально, — Ляньчжи слабо улыбнулся. — Просто... устал. — Я слышал про связь. Ляньчжи отвёл глаза. — Это моя вина, — прошептал он. — Я был неосторожен. И теперь... — Это не твоя вина, — Яньлин сжал его руку. — Земля осыпалась. Ты не мог это предвидеть. — Но хранитель сказал... — Хранитель испугался за тебя, — Яньлин улыбнулся. — Поэтому и кричал. Это не значит, что ты виноват. Ляньчжи молчал. — Мы разберёмся, — сказал Яньлин. — Закроем разлом. И разорвём эту связь. Обещаю. — Спасибо, — Ляньчжи наконец посмотрел на него. — Спасибо, старший брат. Си Ень и Яньлин улетели на закате. Лисян и Чжоу Шэн стояли на террасе, глядя им вслед. — Твой отец... — Чжоу Шэн начал. — Он собирается сам участвовать в ритуале. Это опасно. — Я знаю, — она повернулась к нему. — Нам нужен хороший план. Ты слышал это заявление отца? — она скрестила руки на груди. — Что он не позволит, чтобы кто-нибудь погиб? — Слышал. — Так это не образное выражение, — её голос стал жёстче. — Он всех выгонит и полезет сам. Не позволит никому рисковать. Будет стоять первым перед любой опасностью. Спорить с ним бесполезно, — продолжила Лисян. — Я пыталась. Мама пыталась. Яньлин пытался. Он не слушает. Он просто... делает. — И силой его не удержишь. — Нет, — она покачала головой. — Он глава Чёрной башни. Самый сильный заклинатель огненного источника. Силой его никто не удержит. Чжоу Шэн долго смотрел на неё. — Что ты предлагаешь? — Быть рядом, — она вздохнула. — Прикрывать его. Делать так, чтобы ему не пришлось жертвовать собой. — Это... не совсем план. — Это единственный план, который работает с моим отцом, — она грустно улыбнулась. — Поверь мне. Я знаю его всю жизнь. *** Чёрная башня встретила их ночью. Си Ень и Яньлин приземлились во внутреннем дворе — уставшие, молчаливые. И сразу поняли, что что-то не так. У входа в башню горели факелы. Стражи стояли навытяжку. А на ступенях... — Юй? — Си Ень замер. Цзин Юй стоял у входа, закутанный в серебряную мантию. Его волосы светились в лунном свете, глаза были спокойными и серьёзными. — Добрый вечер, — он улыбнулся. — Я вас ждал. — Как ты... — Си Ень поднялся по ступеням. — Я только хотел к тебе обратиться. За советом. А ты уже здесь. — Я знаю, — Цзин Юй кивнул. — Откуда? Цзин Юй не ответил. Просто смотрел на друга — долго, внимательно. — Я прибыл, чтобы быть рядом, — сказал он наконец. — И помогать. Всем, чем смогу. Си Ень открыл рот, чтобы что-то сказать, но Цзин Юй поднял руку. — Не спрашивай, — его голос был мягким. — Просто прими. Я здесь. Я никуда не уйду. До самого конца. Они стояли друг напротив друга — огонь и луна, два друга, прошедших через огонь и смерть. — Спасибо, — сказал Си Ень тихо. — Не за что, — Цзин Юй улыбнулся. — Это то, что делают братья. И обнял его — крепко, молча, как будто давая обещание.