Пламя Чёрной Башни том 4

Кабинет главы Чёрной башни был освещён десятками свечей. Си Ень, Цзин Юй и Яньлин склонились над картами — старыми и новыми, энергетическими и географическими. На столе лежали свитки с описаниями древних ритуалов, схемы печатей, расчёты потоков силы. — Итак, — Си Ень провёл пальцем по карте. — Ритуал потребует трёх якорей. Огонь, тьма, луна. Я, Чжоу Шэн и ты, Юй. — Согласен, — Цзин Юй кивнул. — Но нам понадобится время на подготовку. Минимум три дня. — У нас есть неделя, — Яньлин добавил. — Может, две. Печать продержится. — Тогда действуем так, — Си Ень выпрямился. — Завтра я отправлю гонцов к земным и водным. Нам понадобится их поддержка для внешнего круга защиты. Через три дня... Дверь распахнулась. В кабинет влетел разведчик — запыхавшийся, с обожжёнными краями плаща. — Глава! — он упал на колени. — Разлом! Печать взорвана! Си Ень замер. — Что? — Белая башня, глава, — разведчик задыхался. — Мы видели их заклинателей. Они... они взорвали печать. Мы не успели предотвратить, не ожидали... — Что оттуда выходит? — Всё, глава. Оттуда лезет всё. Мир вокруг них взорвался. Си Ень отдавал приказы — быстро, чётко, без колебаний. — Яньлин, — он повернулся к сыну. — Бери отряд огненных. Лети к воздушным. Сдерживайте нечисть с их стороны, вместе с их заклинателями. — А ты? — Я лечу в Звёздную башню, — он уже двигался к двери. — Цзин Юй — со мной. В коридоре их догнала Мэйлин. — Что происходит? — её глаза были широко раскрыты. — Разлом взорвался, — Си Ень не остановился. — Я иду с тобой. — Нет. — Си Ень... — Нет, — он наконец остановился и повернулся к ней. — Но ты можешь пойти с Яньлином. Он собирает отряд и отправляется тоже. Там будут раненые. Им понадобится целитель. Мэйлин смотрела на него — долго, пристально. — Хорошо, — сказала она наконец. — Но ты вернёшься. — Я всегда возвращаюсь. Он поцеловал её — быстро, жёстко — и исчез в коридоре. Цзин Юй последовал за ним. Звёздная башня встретила их хаосом. Заклинатели тьмы сновали туда-сюда, готовясь к бою. Чжоу Шэн стоял посреди двора, отдавая приказы. — Хранитель, — Си Ень приземлился рядом с ним. — Печать сорвана. — Я знаю, — Чжоу Шэн был бледен. — Мои разведчики уже доложили. — Собирай отряд. Организуй защиту со стороны земных. Цзин Юй тебе поможет. — А ты? Си Ень не ответил. Его взгляд нашёл Ляньчжи — тот стоял в стороне, опираясь на костыль. Его нога всё ещё не зажила. Си Ень подошёл к нему. — Ляньчжи, — сказал он. — Пойдём. — Что? — Ляньчжи растерялся. — У нас много дел. И прежде чем кто-то успел опомниться, Си Ень взял его за руку и взмыл в небо. — Подождите! — крикнул Чжоу Шэн. Но они уже исчезли. Они опустились на возвышение недалеко от разлома. Отсюда было видно всё — чёрная трещина в земле, из которой поднималась тьма. Вспышки сражения по обе стороны. Крики, огонь, хаос. — Послушай меня, Ляньчжи, — Си Ень говорил мягко, но твёрдо. — Нам нужно закрыть разлом. — Как? — Ляньчжи смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Будем действовать так, — Си Ень указал на разлом. — Я выжгу всю нечисть вокруг и поставлю временную печать. Ты спустишься вниз и будешь якорем. Мы вместе зашьём его. Ты будешь направлять потоки как нужно. — Я? Но я... — Ты связан с разломом, — Си Ень посмотрел ему в глаза. — Эта связь — не проклятие. Это инструмент. Ты чувствуешь его. Понимаешь его. Ты можешь направить энергию туда, куда нужно. Ляньчжи молчал. — Тебе нечего бояться, — продолжил Си Ень. — Ни одна тварь тебя не тронет. Я выжгу их всех. И никакая скверна не может коснуться огненных — а ты огненный, несмотря на своё мягкое пламя. Когда мы закончим, ты окажешься опять наверху. Ляньчжи сглотнул. — Я не боюсь, глава, — сказал он тихо. — Я сделаю всё, что смогу. — Я знаю, — Си Ень улыбнулся. — Поэтому я взял тебя. Он повернулся к разлому. — Теперь смотри. Когда две линии обороны будут готовы — начнём. Они ждали. С одной стороны разлома сражались огненные и воздушные — Яньлин вёл их, его огненные крылья пылали в темноте. С другой подходили тёмные и земные — Чжоу Шэн и Цзин Юй во главе. Медленно, неумолимо, они замыкали круг. — Всё, — Си Ень выпрямился. — Они готовы. Полетели. Он снова взял Ляньчжи за руку, и они взмыли в воздух. Разлом был ещё страшнее вблизи. Чёрная бездна, из которой поднималось что-то — тёмное, маслянистое, живое. Твари ползли по стенам, выбирались наружу, тянулись к небу. Си Ень не дал им шанса. Огонь вырвался из него — не обычное пламя, а что-то большее. Белое, ослепительное, всепожирающее. Оно обрушилось на тварей волной, сжигая их мгновенно, превращая в пепел. Ляньчжи почувствовал жар — невыносимый, но не обжигающий. Огонь Си Еня защищал его, окутывал, нёс. Они спускались в разлом. Стены мелькали мимо — чёрные, оплавленные. Си Ень выжигал всё на пути — каждую тварь, каждую тень, каждый намёк на скверну. Его лицо было сосредоточенным, напряжённым. Наконец они достигли дна. — Я оставлю тебя здесь, — Си Ень опустил Ляньчжи на камни. — Ничего не бойся. Направляй энергию, чтобы закрыть шов. Ты почувствуешь — куда и как. — А вы? — Я буду наверху, — он уже поднимался. — Держать барьер. И закрывать разлом снаружи. Он исчез — вспышкой огня, взмывшей вверх. Ляньчжи остался один. Наверху Си Ень работал. Он поставил барьер вокруг разлома — огненный, пылающий. Ничто не могло пройти сквозь него — ни внутрь, ни наружу. Потом он выпустил свою саламандру. — Цзян Хуо, — он коснулся её. — Помоги мне держать барьер, малышка. Саламандра засветилась — и начала расти. Больше, больше, пока не превратилась в огромного огненного дракона. Она обвилась вокруг барьера, добавляя свою силу к его силе. И Си Ень начал закрывать разлом. Он тянул энергию из источника — из своего источника, из огня, который горел в сердце Чёрной башни. Тянул её через себя и направлял в разлом, сшивая его, как рану. Боль была невыносимой. Но он не остановился. *** Мэйлин почувствовала это первой. Она была с армией огненных, помогала раненым, когда вдруг — боль. Не её боль. Его боль. Через связь, которая соединяла их души. Си Ень. Она бросила всё и побежала искать Яньлина. Нашла его у командного шатра — он отдавал приказы, координировал атаки. — Яньлин, — она схватила его за руку. — Ты знаешь, чем занимается твой отец? — Что? — он повернулся к ней. — Где он? Что он делает? — Я... я не знаю, — Яньлин нахмурился. — У меня не было времени думать об этом. Он сказал, что летит в Звёздную башню... — Он не в Звёздной башне, — Мэйлин сжала его руку сильнее. — Он где-то... там, — она указала в центр хаоса. — Я чувствую его. Ему плохо. — Мама... — Бросай всё, — её голос стал жёстким. — И неси меня к нему. Я знаю направление. Где-то в центре всего, конечно. — Там вокруг нечисть и кошмар! — Меня это не интересует, — её глаза горели. — Ты с Шаали очистите дорогу. Мой муж умирает. Я должна быть рядом. Цзин Юй понял это в тот же момент. Он сражался вместе с Ли Чжэнем — его лунные копья пронзали тварей, его змей разрывал их на части. Но что-то было не так. Я собирался остаться с Си Енем, — понял он. — А вместо этого я здесь. Как это случилось? Он нашёл Лисян — она исцеляла раненого заклинателя. — Лисян, — он опустился рядом с ней. — Я собираюсь найти твоего отца. Узнать, чем он занимается. Она подняла голову. — Я пойду с тобой. — Это опасно. — Это мой отец. Она встала и нашла Чжоу Шэна. — Я пойду с Цзин Юем, — сказала она. — Вернусь, как только смогу. Чжоу Шэн хотел возразить, но увидел её глаза — и промолчал. — Будь осторожна, — сказал он только. — Буду. Мэйлин, Яньлин и Шаали пробивались к центру. Шаали приняла боевую форму — огромная огненная ящерица, сжигающая всё на пути. Яньлин летел рядом, его крылья пылали. Мэйлин держалась за него, её глаза были закрыты — она следовала за связью, за болью, за своим мужем. — Там, — она указала. — Вижу барьер. Барьер был огромным — столб огня, уходящий в небо. Вокруг него обвился огненный дракон — Цзян Хуо в своей истинной форме. Они приземлились у края. — Мы не сможем вмешаться, — сказал Яньлин. Он видел структуру происходящего — сложную, идеальную, замкнутую. — Это замкнутая система. Если попробуем что-то сделать — только навредим. Мэйлин смотрела на барьер. Сквозь пламя она видела силуэт — её муж, стоящий над разломом, направляющий потоки энергии. — Я буду ждать, — сказала она тихо. — Шаали, — Яньлин повернулся к саламандре. — Защищай маму. Это приказ. Я должен вернуться к командованию. Шаали приняла человеческий облик. Её глаза горели гневом. — Мой господин сошёл с ума, — прошипела она. — Один? Ты полетишь один? — Я должен. А ты подчиняешься моему приказу. — Я тебе это припомню, Яньлин. — Хорошо, — он кивнул. — Потом ты мне это припомнишь. Он повернулся к матери. — Мама, я должен уйти. — Я понимаю, — Мэйлин обняла его. — Будь осторожен, Яньлин. — Буду. Он взмыл в небо и исчез. Шаали создала барьер вокруг Мэйлин — небольшой, но прочный. Они остались ждать. А потом рядом опустились Цзин Юй, Ли Чжэнь и Лисян. — Мэйлин, — Цзин Юй подошёл к ней. Его лицо было бледным, глаза — тёмными от гнева. — Как это ему вообще пришло в голову? Что он делает? Мэйлин не ответила. Она смотрела на барьер. Лисян оценила ситуацию — быстро, профессионально. — Это очень простой и действенный план, — сказала она. — Выжечь нечисть, поставить барьер, закрыть разлом изнутри и снаружи одновременно. Эффективно. Элегантно. И абсолютно нереально для простого заклинателя. Она подошла и обняла мать. — Он выдержит, — прошептала она. — Он же непобедимый глава Чёрной башни. Мэйлин молчала. Её руки дрожали. — Ему очень плохо, Лисян, — сказала она наконец. Её голос был едва слышен. — Очень. Я чувствую... он горит. Изнутри. Как будто весь огонь мира проходит через него. Лисян сжала её крепче. — Он справится, — повторила она. — Он всегда справляется. Но в её голосе не было уверенности. Только надежда. И страх. *** Яньлин вернулся на поле боя. Лоу нашёл его сразу — грязный, с мечом в руке, с кровью на щеке. — Что происходит? — он схватил Яньлина за плечо. — Куда ты дел Шаали? — Дал Шаали поручение, — Яньлин вырвался. — А у нас тоже много работы, чтобы отвлекаться. — Но... — Лоу, — Яньлин повернулся к нему. Его голос был жёстким. — Потом. Сейчас — бой. И бросился в гущу сражения. Лоу смотрел ему вслед — и впервые за долгое время не нашёл слов для шутки. Внутри разлома Ляньчжи делал невозможное. Он стоял на дне бездны, окружённый темнотой, и направлял потоки энергии. Та связь, которая казалась проклятием — теперь была его инструментом. Он чувствовал разлом как часть себя. Знал, куда нужно направить силу, чтобы края сошлись. Медленно, мучительно медленно, разлом начал закрываться. Ляньчжи поднимался — по мере того как шов затягивался под ним. Выше, выше. Стены сходились, темнота отступала. А наверху Си Ень горел. Он направлял энергию сверху — огромные потоки силы, проходящие через его тело. Каждая частица его существа была сосредоточена на одном — закрыть. Зашить. Запечатать. Боль была невыносимой. Но он не остановился. Наконец — последний шов. Ляньчжи увидел, как края разлома сходятся под его ногами. Как темнота исчезает. Как связь, которая тянула его вниз, рвётся — тихо, почти нежно. Он оказался на поверхности. Разлом исчез. На его месте осталась только ровная земля — выжженная, оплавленная, но целая. И тогда Си Ень упал. Его тело обмякло, глаза закатились. Цзян Хуо подхватила его — уменьшившись до размеров лошади, но всё ещё огромная. Она бережно опустила хозяина на землю. Барьер спал. Мэйлин бросилась вперёд. Она упала на колени рядом с мужем, обхватила его руками. Её золотая энергия вспыхнула — яркая, тёплая — и окутала их обоих плотным коконом. Цзин Юй рванулся следом, но Лисян схватила его за руку. — Нет, — она держала крепко. — Не мешай. Только мама. Они связаны. Даже я не пойду. — Но... — Не мешай, — она повторила. — Пожалуйста. Цзин Юй замер. Его руки дрожали. Лисян оставила его и подошла к Ляньчжи. Он стоял на коленях посреди выжженной земли и рыдал. Его плечи тряслись, слёзы текли по щекам. Лисян опустилась рядом и обняла его. — Ты молодец, — прошептала она. — Ты со всем справился. Не плачь. — Я... я думал... — он не мог говорить. — Всё хорошо, — она гладила его по голове. — Всё закончилось. Ты такой плакса. — Глава... он... — Он справится, — Лисян пропускала через него свою силу целительницы — мягкую, успокаивающую. — Всё будет хорошо. Обещаю. Ляньчжи продолжал плакать — но тише, спокойнее. А Шаали держала барьер вокруг них всех. Яньлин приказал ей защищать — и она защищала. Даже когда внутри всё кричало, что нужно быть рядом с господином. Две армии закончили уничтожать выползшую нечисть. Огненные и воздушные с одной стороны. Тёмные и земные — с другой. Они встретились у бывшего разлома — усталые, израненные, но живые. Яньлин и Лоу подошли к Лисян. — Что происходит? — Яньлин опустился рядом с ней. — Как отец? — Он и Ляньчжи закрыли разлом, — Лисян не отпускала Ляньчжи. — Отец отдал все силы. Но мама сейчас с ним, так что всё будет хорошо. Она посмотрела на брата. — Отпусти Шаали. И извинись. Яньлин повернулся к саламандре. — Шаали, — сказал он тихо. — Спасибо, что всех защитила. Глаза Шаали горели гневом. — Мой господин, — она смотрела на него мрачно. — Ты пошёл в бой без меня. — У меня не было выбора. Надеюсь, ты это понимаешь. — Я тебя уже просила, — её голос дрожал. — Ты можешь делать что угодно. Но никогда не приказывай мне оставить тебя. — Прости, — Яньлин опустил голову. — Я не мог иначе. Не мог оставить маму без защиты. И не мог остаться. — Хорошо, — Шаали наконец кивнула. — На этот раз я тебя прощаю. Яньлин выдохнул с облегчением. Чжоу Шэн подошёл к Лисян. Она подняла голову — и бросилась к нему. Обняла крепко, поцеловала. — Шэн, — она прижалась к нему. — У тебя всё хорошо? Как у нас дела? — У нас всё в порядке, — он обнял её в ответ. — Мы справились. Потери минимальны. — Шэн, — она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Мне придётся на время вернуться в Чёрную башню. Я не могу оставить родителей. — Я понимаю, — он кивнул. — Я вернусь, как только смогу, — она снова прижалась к нему. — Я буду скучать. Я уже скучаю. — Я буду ждать, — он обнял её крепче. — Не волнуйся. Делай то, что нужно. Золотой кокон вокруг Мэйлин и Си Еня наконец растаял. Лисян и Цзин Юй подошли к ним. Мэйлин рыдала, обнимая мужа. Си Ень был без сознания — бледный, неподвижный, но дышащий. — Если Мэйлин плачет, значит всё не так плохо, — тихо сказал Цзин Юй. — Когда всё плохо — она никогда не плачет. Лисян опустилась рядом с родителями и обняла их обоих. — У отца сильный жар, — она коснулась его лба и отдёрнула руку. — Нам нужно домой. И много льда. Она повернулась к Цзин Юю. — Дядя, твой змей отвезёт нас домой? — Конечно, — Цзин Юй кивнул. — Ли Чжэнь, отвези нас в Чёрную башню. Лунный змей появился рядом — огромный, серебристый. Он бережно подобрал их всех и взмыл в небо. *** Чёрная башня встретила их паникой. Стражи кричали, слуги метались, целители бегали туда-сюда. Весть о том, что глава без сознания, разнеслась мгновенно. Лисян пришлось взять всё на себя. — Приготовьте ванну со льдом, — приказала она первому попавшемуся слуге. — Быстро. В покоях главы. Слуга убежал. Она нашла Мэйлин — та всё ещё держала Си Еня за руку, не в силах отпустить. — Мама, — Лисян мягко коснулась её плеча. — Выпей это. Она протянула ей склянку с успокаивающим зельем. — Не хочу, — Мэйлин покачала головой. — Выпей, — Лисян настаивала. — Тебе нужны силы. Для него. Мэйлин посмотрела на неё — и выпила. Потом Лисян нашла Ляньчжи. Он сидел в углу, бледный, трясущийся. Она дала ему то же зелье. — Пей, — сказала она. — И отдыхай. Ты сделал невозможное. — Глава... он... — Выживет, — она сжала его руку. — Благодаря тебе. А теперь — пей. Он выпил. Жэньли нашлась в лечебнице — растерянная, испуганная. — Жэньли, — Лисян взяла её за плечи. — Мне нужна твоя помощь. Командуй здесь. Осматривай раненых. Делай что нужно. — Но я... — Ты справишься, — Лисян посмотрела ей в глаза. — Ты целительница. Действуй. Жэньли сглотнула — и кивнула. Яньлина Лисян выгнала из покоев отца. — Ты помощник главы, — сказала она. — Башня в панике. Иди. Командуй. Успокаивай. Делай свою работу. — Но отец... — Я за ним присмотрю. Иди. Яньлин посмотрел на неё — и пошёл. Цзин Юя она обнаружила в коридоре. Он сидел на полу, прислонившись к стене, и рыдал. Ли Чжэнь стоял рядом — беспомощный, растерянный. Лисян даже не удивилась. — Дядя, — она присела рядом с ним. — Выпей. Она протянула ему склянку. — Не хочу, — он покачал головой. — Выпей, — она настаивала. — Сейчас же. Он посмотрел на неё — красными от слёз глазами — и выпил. Лисян повернулась к Ли Чжэню. — Ты, — её голос стал жёстким. — Почему ты не можешь успокоить своего господина? — Я... я пытался... — Плохо пытался, — она встала. — Отведи его отдыхать. И не отходи от него ни на шаг. Ли Чжэнь кивнул и помог Цзин Юю подняться. Когда жар Си Еня начал спадать, Лисян приказала перенести его в их с Мэйлин покои. — Уложите его в постель, — сказала она слугам. — Осторожно. Потом она подошла к матери. — Мама, — она взяла её за руку. — Ляг рядом с ним. Отдохни. — Я не могу спать... — Просто ляг, — Лисян мягко подтолкнула её к кровати. — Я глаз с него не спущу. Обещаю. Мэйлин посмотрела на неё — измученными, красными от слёз глазами. Потом кивнула и легла рядом с мужем, не отпуская его руку. Через несколько минут она уснула. Лисян устроилась в кресле у кровати. Она была голодна. Страшно голодна. Когда она ела в последний раз? Она не помнила. Слуга принёс ей чай и печенье — без просьбы, просто потому что знал, что нужно. Лисян улыбнулась ему благодарно. И начала есть, не сводя глаз с родителей. Отец дышал ровно. Жар спадал. Мать спала рядом, держа его за руку. Всё будет хорошо, — думала Лисян. — Всё обязательно будет хорошо. Она откусила печенье и отпила чай. За окном светало.