Пламя Чёрной Башни том 4

— Юй, пойдём. Си Ень ворвался в покои Цзин Юя, когда за окном едва начинало светлеть. — Куда? Зачем? — сонный голос донёсся из-за полога кровати. — Ещё темно. Что горит? — Этими разговорами о прошлом ты раззадорил меня, — Си Ень подошёл к кровати и откинул полог. — Пойдём подерёмся. Позже у меня не будет свободного времени. Цзин Юй приподнялся на локте, щурясь от света. — Глава, — сказал он с тяжёлым вздохом, — ты знаешь, сколько лет я не участвовал в поединках? — Мне рассказывали, как ты сражался у разлома, — Си Ень ухмыльнулся. — А я всё пропустил. Пойдём, не прибедняйся. — Си Ень... — Я жду. Цзин Юй посмотрел на него — на горящие глаза, на нетерпеливую улыбку — и понял, что спорить бесполезно. — Хорошо, — он откинул одеяло. — Ты же не отстанешь. Дай мне полчаса проснуться. — Жду тебя в зале щитов, — Си Ень уже направлялся к двери. — Пойду вытащу Яньлина, он тоже давно со мной не тренировался. И исчез — со скоростью молнии. Цзин Юй смотрел на закрывшуюся дверь. — Он вообще не меняется, — сказал он Ли Чжэню, который поднял голову с подушки. «Сорок лет — и всё тот же», — согласился змей. — Ну что ж, — Цзин Юй встал. — Придётся вставать. *** Зал щитов был древним тренировочным залом Чёрной башни — огромным круглым помещением с высоким куполом, стены которого были покрыты защитными рунами. Здесь поколения огненных заклинателей оттачивали своё мастерство. Когда Цзин Юй вошёл, Си Ень уже ждал его в центре зала. Рядом стояли Яньлин, Лоу и Шаали. — Си Ень, — Цзин Юй остановился у входа, — ты ещё не до конца оправился после закрытия разлома. Может, перенесём это развлечение на потом? Ли Чжэнь обвился вокруг его плеч, поддерживая своего господина. — А то нас Мэйлин обоих убьёт, если узнает. — Я вполне оправился для дружеского поединка, — Си Ень улыбнулся. — А Мэйлин мы не расскажем. Цзин Юй окинул взглядом зал — старые камни, руны на стенах, следы прошлых сражений. — А этот зал выдержит? — спросил он с сомнением. — Его недавно обновляли, — Си Ень пожал плечами. — Должен выдержать. А нет — так снова обновим. Он повернулся к духам. — Шаали, Ли Чжэнь, сделайте там барьер для зрителей. Саламандра и змей переглянулись — и начали плести защиту вокруг края зала. — Я думал, что присоединюсь к вам, — сказал Яньлин. — Нет, — Си Ень покачал головой. — Сначала только мы вдвоём. А ты полюбуйся. — И до чего будем драться? — спросил Цзин Юй, снимая верхнюю одежду. — До признания поражения или полчаса, — Си Ень взмахнул рукой, и в воздухе появились большие песочные часы, светящиеся огненным светом. — Готов? Цзин Юй вошёл в круг. Серебристая энергия заструилась по его рукам. — Готов. — Тогда начнём. Си Ень перевернул песочные часы. Первый удар был огненным — яростный, стремительный. Цзин Юй отклонился, и пламя пронеслось мимо, врезавшись в защитные руны на стене. Лунная сила ответила — холодная, текучая. Серебристые копья устремились к Си Еню, но он развеял их волной жара. Они двигались по кругу — огонь и луна, старые друзья, знавшие друг друга так хорошо, что каждый удар читался заранее. Яньлин сидел за барьером, «наблюдая» своим особым зрением. Потоки энергии сплетались и расходились, сталкивались и отталкивались. Это было красиво — два мастера, танцующие танец разрушения. Лоу смотрел с открытым ртом. — Я и не знал, что дядя Юй так умеет, — прошептал он. — Он был первым учеником Белой башни, — тихо ответил Яньлин. — Лучшим из лучших. Двери зала распахнулись. Мэйлин стояла на пороге — с растрёпанными волосами и с яростью во взгляде. — Что здесь... Яньлин метнулся к ней, мягко, но настойчиво затащил за барьер. — Тише, мама, — прошептал он. — Не мешай. — Не мешать?! — Мэйлин смотрела на сражающихся. — Твой отец ненормальный! Лечить после этого я его не буду! — Мама... — И ты! — она повернулась к сыну. — Ты должен был его остановить! А не радостно смотреть на это... это безумие! — Я не мог его остановить, — Яньлин развёл руками. — Ты же знаешь отца. — И Цзин Юй не лучше! — Мэйлин всплеснула руками. — Взрослые мужчины! Главы! А ведут себя как мальчишки! В зале Цзин Юй отступил, тяжело дыша. — Всё, — сказал он. — Я сдаюсь. Си Ень замер с занесённой для удара рукой. — Но почему? Время ещё есть! Он опёрся о стену, и Яньлин заметил, как тяжело поднимается и опускается его грудь. — Пожалей мои старые кости, — Цзин Юй подошёл к нему и помог сесть на пол. — Хватит. Барьер опал. Мэйлин подошла к мужу — шаги её были твёрдыми, спина прямой. — Муж мой, — голос её был ледяным. — Ты в своём уме? Си Ень поднял на неё глаза — виноватые, но довольные. — Мэйлин... Но её строгости хватило ненадолго. Она опустилась рядом с ним, обняла, прижалась щекой к его плечу. — Очень больно? — спросила она тихо. — С тобой рядом? — он улыбнулся. — Вообще нет. — Врёшь, — она достала из рукава флакон. — Держи. Пей. Он послушно выпил обезболивающее зелье. — Я тебе что говорила? — Мэйлин отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Месяц никакой магии! Ты знаешь, что такое месяц? Тридцать дней. Прошла всего неделя! — Извини, — Си Ень взял её руку. — Ты, конечно, была права. — Конечно, была! — Но я всё равно ни о чём не жалею. Мэйлин закрыла глаза, явно считая до десяти. — Ты огненный мальчишка, — сказала она наконец. — У Яньлина больше здравомыслия. Яньлин благоразумно решил в этот спор не вмешиваться. Но от Мэйлин досталось всем. Цзин Юю — за то, что пошёл на поводу у безумца. Яньлину — за то, что не сообщил ей немедленно. Шаали — за то, что она тут старшая и должна была остановить это безобразие. Лоу — просто за компанию. Ли Чжэню — за молчаливое попустительство. Но это ничуть не испортило настроение Си Еня. — Всё, — он поднялся, опираясь на стену. — Дела не будут ждать. Пойду сменю одежду и жду моих помощников в кабинете где-то через полчаса. Он подал руку Мэйлин. — Проводишь меня? Она взяла его руку — всё ещё сердитая, но уже смягчившаяся. И они вместе удалились в свои покои. *** Си Ень начал переодеваться. Снял испорченную тренировочную одежду. Достал чистые чёрные одеяния. Потянулся за поясом... И замер. Мэйлин, наблюдавшая за ним, увидела, как изменилось его лицо. Улыбка исчезла. Глаза стали тёмными, сосредоточенными. Плечи напряглись. — Мне твоё прошлое настроение больше нравилось, — сказала она тихо. — Даже когда ты глупо улыбался. Что случилось? Си Ень молчал, застёгивая пояс. — Дело в том, — сказал он наконец, — что ближайшее время... по твоим словам, как минимум месяц... я не смогу защищать вас и башню так, как привык. Мэйлин подошла к нему. — Ты поэтому устроил этот поединок? — спросила она. — Хотел проверить свои силы? Он не ответил. Но молчание было красноречивее слов. — Ну теперь я спокойна, — Мэйлин улыбнулась. — А то я испугалась, что мой муж развлекается. А он всё тот же мрачный параноик. — Мэйлин... — Что показала проверка? Си Ень сел на край кровати. — Если в ближайшее время кто-нибудь опять что-то выкинет — будет гораздо сложнее, — сказал он. — Я и получаса не продержался в дружеском поединке. Мэйлин села рядом. Взяла гребень и начала расчёсывать его волосы. — Ну знаешь, глава, — сказала она, собирая пряди в причёску, — ты глава. Вот и руководи. Ты же не только очень сильный. Ты ещё и очень умный заклинатель. И не один в этой башне. Её пальцы ловко укладывали волосы, закрепляли шпильками. — Вместе мы справимся. — Я боюсь, чтобы наши противники не использовали эту возможность, — сказал Си Ень. — Твои шпионы и птички сообщат тебе заранее, — Мэйлин закончила причёску и положила руки ему на плечи. — Ничего не изменилось. Ты по-прежнему глава. По-прежнему умён. По-прежнему окружён верными людьми. Си Ень повернулся к ней. — Когда ты успела стать такой мудрой? — Я всегда была мудрой, — она улыбнулась. — Ты просто не замечал. Он обнял её — крепко, отчаянно — и поцеловал. — Я пошёл, — сказал он, отстраняясь. — Пойду разбирать доклады от этих шпионов и птичек. Не хватало что-нибудь пропустить. — Иди. Он уже был у двери, когда обернулся. — Попробую вырваться и утащить тебя на обед, моя госпожа. — Буду ждать, мой господин. И он ушёл — глава Чёрной башни, временно лишённый своей силы, но не своей воли. *** Цзин Юй сидел у окна, прижимая к рёбрам компресс с целебными травами. Поединок оставил свои следы — ноющие мышцы, пара ушибов, усталость, которая ощущалась до костей. Но это была приятная усталость. Знакомая. Почти забытая. Ли Чжэнь обвился вокруг его плеч, его прохладная чешуя приятно холодила разгорячённую кожу. «Ты понял, зачем он это устроил», — это был не вопрос. — Да, — Цзин Юй закрыл глаза. — Понял. Он хотел проверить свои силы, — Цзин Юй откинул голову на спинку кресла. — После закрытия разлома... он не знает, на что способен. Не знает, сможет ли защитить башню, если что-то случится. «И что показала проверка?» — Что он слабее, чем привык быть, — Цзин Юй вздохнул. — Намного слабее. Я видел, как он двигался. Как дышал. Как уклонялся от ударов, которые раньше просто отбил бы. Он помолчал. — Он испуган. «Си Ень? Испуган?» — Не за себя, — Цзин Юй покачал головой. — За них. За Мэйлин. За детей. За башню. Он всю жизнь был щитом для тех, кого любит. А теперь этот щит треснул. Ли Чжэнь молчал, обдумывая слова господина. «Что ты будешь делать?» Цзин Юй открыл глаза и посмотрел на луну за окном. — То, что должен. *** Си Ень поднял голову от свитков, когда дверь открылась. — Юй? Цзин Юй вошёл — уже переодетый в чистые одежды, с аккуратно собранными волосами. Ли Чжэнь скользнул с его плеч и устроился на спинке кресла у камина. — Я думал, ты отдыхаешь, — сказал Си Ень. — Отдохну позже, — Цзин Юй сел напротив него. — Сначала хотел поговорить. — О чём? Цзин Юй смотрел на друга. — Я понял, зачем ты устроил этот поединок, — сказал он. Си Ень не ответил. — Ты хотел знать, на что способен. Хотел понять, сможешь ли защитить своих, если придётся. И теперь ты знаешь, что не сможешь, — продолжил Цзин Юй. — Не так, как привык. Не в одиночку. Си Ень отложил кисть. — К чему ты ведёшь? — К тому, что тебе не нужно быть одному, — Цзин Юй наклонился вперёд. — Я буду рядом. Сколько нужно. — Юй, ты собирался вернуться в Лунную академию... — Академия подождёт, — Цзин Юй покачал головой. — Там справятся без меня. Здесь — нет. — Я не просил... — Ты никогда не просишь, — Цзин Юй улыбнулся. — Это твоя проблема. Ты всегда пытаешься нести всё сам. Защищать всех в одиночку. Быть сильным за всех. Он встал и подошёл к окну. — Сорок лет назад мы хотели изменить мир вместе, — сказал он тихо. — Но всё пошло не так. Ты остался один. Десять лет нёс эту башню на своих плечах. Десять лет был один. Он повернулся к Си Еню. — Больше ты не будешь один. Я здесь. И я никуда не уйду, пока ты не восстановишься полностью. Си Ень молчал долго. — Спасибо, — сказал он наконец. Голос был хриплым. — Не за что благодарить, — Цзин Юй вернулся к столу. — Это называется «дружба». Ты же сам мне объяснял. Си Ень рассмеялся — тихо, но искренне. — Кажется, объяснял. — Вот и не забывай. Они сидели в тишине, каждый занятый своими мыслями. Потом Си Ень отложил свитки и достал чайник. — Чай? — С удовольствием. Си Ень заварил чай — простой, травяной, без изысков. Разлил по чашкам. Они пили молча, слушая потрескивание огня в камине. — Ты действительно думаешь, что план с Белой башней может сработать? — спросил Цзин Юй. — Думаю, — Си Ень кивнул. — Если мы всё сделаем правильно. — Яньлин справится? — Справится, — в голосе Си Еня была уверенность. — Он... особенный. Видит людей так, как мы не видим. Понимает их так, как мы не понимаем. — Он похож на тебя. — Нет, — Си Ень покачал головой. — Он лучше. Намного лучше. Дверь кабинета открылась. Мэйлин стояла на пороге — в домашнем халате, с распущенными волосами. — Я так и думала, — сказала она, глядя на мужа. — Поздний час, а ты вместо того, чтобы отдыхать... Она замолчала, увидев Цзин Юя. — О. Вы вдвоём. — Просто пьём чай, — Си Ень поднял чашку. — Присоединишься? Мэйлин окинула взглядом комнату — мирную обстановку, двух мужчин за чаем, потрескивающий камин. — Не обращайте на меня внимания, — сказала она, входя. — Если Си Ень даст мне свою саламандру, я устроюсь у камина. Давно я так не сидела в его кабинете. Си Ень улыбнулся. — Малышка Цзян Хуо, — позвал он тихо. — Иди к Мэйлин. Из-под его одежды выскользнула маленькая огненная ящерка. Она мигнула золотыми глазами, спрыгнула на пол и скользнула к камину. Там она остановилась — и начала расти. Маленькая ящерка превратилась в большое, тёплое существо размером с крупную собаку. Её чешуя мерцала оттенками красного и золотого. От неё исходило мягкое тепло — не обжигающее, а уютное, как от хорошо натопленной печи. Мэйлин опустилась на ковёр и оперлась на саламандру, как на большую подушку. Цзян Хуо довольно заурчала. — Хорошо, — Мэйлин закрыла глаза. — Как раньше. — Как раньше? — переспросил Цзин Юй. — Когда мы только поженились, — Мэйлин улыбнулась, не открывая глаз. — Я часто приходила сюда вечерами. Сидела у камина, пока он работал. Просто... была рядом. Си Ень смотрел на жену — на её расслабленное лицо, на мягкую улыбку. — А потом появились дети, — продолжила Мэйлин. — И дела. И обязанности. И времени стало не хватать. — Времени всегда не хватает, — тихо сказал Цзин Юй. — Да, — Мэйлин открыла глаза и посмотрела на него. — Поэтому нужно ценить такие моменты. Они провели вечер втроём. Си Ень и Цзин Юй тихо беседовали — о планах, о башнях, о прошлом и будущем. Мэйлин дремала у камина, прислонившись к тёплому боку Цзян Хуо. Ли Чжэнь свернулся на спинке кресла, его чешуя мерцала в отблесках огня. За окном светили звёзды. В камине потрескивал огонь. В кабинете главы Чёрной башни было тепло и спокойно. — Знаешь, — сказал Цзин Юй тихо, чтобы не разбудить Мэйлин, — иногда я завидую тебе. — Чему? — Этому, — Цзин Юй обвёл взглядом комнату. — Дому. Семье. Теплу. Си Ень посмотрел на спящую жену. — Ты тоже часть этого, — сказал он. — Ты же знаешь. — Знаю, — Цзин Юй кивнул. — Но это не то же самое. — Почему? — Потому что это твой дом. Твоя семья. Твоё тепло. Я только гость. — Ты не гость, — Си Ень покачал головой. — Ты брат. Ты семья. И этот дом — твой дом тоже. Всегда. Цзин Юй молчал. — Спасибо, — сказал он наконец. — Не за что благодарить, — Си Ень улыбнулся. — Это называется «семья». Я же тебе объяснял. Цзин Юй рассмеялся — тихо, чтобы не разбудить Мэйлин. — Кажется, объяснял. — Вот и не забывай. Позже, когда свечи догорели и огонь в камине превратился в тлеющие угли, Си Ень осторожно поднял спящую Мэйлин на руки. — Я отнесу её, — сказал он Цзин Юю. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Цзян Хуо уменьшилась и скользнула обратно под одежду хозяина. Ли Чжэнь обвился вокруг плеч Цзин Юя. Си Ень вышел, неся жену на руках. Цзин Юй остался один в тёмном кабинете. «Ты счастлив», — заметил Ли Чжэнь. — Да, — Цзин Юй улыбнулся. — Кажется, да. «Почему?» — Потому что я дома, — он встал и направился к двери.