Пламя Чёрной Башни том 4

Си Ень и Мэйлин вышли из своих покоев. Она держала его под руку — величественная, прекрасная, в чёрном шёлке с золотым огнём. Он шёл рядом — глава Чёрной башни в полном облачении, с короной из чёрного металла и алых рубинов. Слуги и стражи кланялись им, провожая восхищёнными взглядами. У покоев Цзин Юя они остановились. Си Ень постучал. — Входите, — раздался мрачный голос. Они вошли. Цзин Юй стоял у зеркала, разглядывая своё отражение с выражением человека, которого предали самые близкие люди. На нём были одежды из чёрного шёлка с серебряной вышивкой — лунные узоры струились по ткани, мерцая при каждом движении. Широкий пояс с лунным камнем. Накидка, расшитая серебряными нитями так, что казалась сотканной из звёздного света. В волосах — серебряные шпильки с жемчугом. Он выглядел как лунный бог, сошедший с небес. — За что? — спросил Цзин Юй, поворачиваясь к Си Еню. — За что ты это со мной сделал? — О чём ты? — Об этом! — Цзин Юй указал на себя. — Я похож на... на... — На могущественного заклинателя, каким ты и являешься, — закончил Си Ень. — Я похож на павлина! — Ты похож на лунного принца, — Мэйлин подошла к нему и поправила складку на накидке. — Этот наряд тебе очень идёт. — Мэйлин, не поддерживай его безумие! — Это не безумие, — она улыбнулась. — Это правда. Чёрный с серебром — твои цвета. Ты в них великолепен. — Есть ли у тебя совесть? — Цзин Юй повернулся к Си Еню. — Совесть? — Си Ень сделал вид, что задумался. — Была когда-то. Кажется, я её потерял лет сорок назад. Примерно тогда, когда познакомился с одним занудным золотым заклинателем. — Я не был занудой! — Ты отказался драться со мной при первой встрече. Это определение зануды. Цзин Юй открыл рот, чтобы возразить, — и закрыл. — Пойдём, — Мэйлин взяла его под руку. — Ты прекрасен. Смирись. Ли Чжэнь скользнул на плечи своего господина, его серебристая чешуя идеально сочеталась с нарядом. «Они правы», — заметил змей. «Ты выглядишь достойно». — Предатель, — буркнул Цзин Юй. Но позволил вывести себя из комнаты. *** Новый зал приёмов Чёрной башни был величественен. Высокие потолки, украшенные фресками с изображением огненных драконов. Колонны из чёрного мрамора с золотыми прожилками. Огромные окна, задрапированные тёмно-алым бархатом. Люстры из горного хрусталя, в которых горели магические огни — тёплые, золотистые. Длинные столы были накрыты чёрными скатертями с золотой вышивкой. Фарфоровая посуда, серебряные приборы, хрустальные бокалы. Вазы с огненными лилиями — редкими цветами, которые росли только вблизи огненного источника. Музыканты играли что-то негромкое, торжественное. Слуги в чёрных одеждах с алой отделкой стояли вдоль стен, готовые исполнить любое желание гостей. Си Ень, Мэйлин и Цзин Юй вошли в зал — и все разговоры на мгновение стихли. Глава Чёрной башни. Его жена. И лунный заклинатель-ясновидец. Трое, которые когда-то изменили мир. К ним присоединились остальные. Яньлин шёл уверенно, несмотря на слепоту — Шаали незаметно направляла его через их связь. Его чёрные одежды с алой вышивкой подчёркивали стройную фигуру. Огненные пряди в волосах были уложены в сложную причёску, украшенную рубиновыми шпильками. Он выглядел как молодой принц — красивый, опасный, недоступный. Жэньли держалась рядом с ним, её пальцы едва касались его локтя. В небесно-голубом платье с серебряной вышивкой она казалась облаком, случайно залетевшим в огненное царство. Её тяжёлая коса была украшена жемчужными нитями, а на шее висел медальон с воздушным камнем — подарок Яньлина. Она слегка дрожала. — Прекрати дрожать, — прошипела Шаали, идущая чуть позади в облике молодой девушки в алых одеждах. — Ты невеста наследника Чёрной башни. Веди себя соответственно. — Я стараюсь, — прошептала Жэньли. — Старайся лучше. Лоу замыкал процессию — в тёмно-красном наряде с чёрной отделкой. Его лицо выражало глубокое страдание. — И ты прекрати кривиться, — Шаали одарила его взглядом. — Ты выглядишь прекрасно. — Я выгляжу как идиот. — Ты выглядишь как подобает другу моего господина. Улыбнись. Лоу попытался улыбнуться. Получилось... не очень. — Ладно, не улыбайся, — сдалась Шаали. — Просто перестань выглядеть так, будто тебя ведут на казнь. *** Гости начали прибывать. Первыми пришли водные — делегация в синих и бирюзовых одеждах. Глава Водной башни Лань Юэ — высокая женщина с лицом холодным и прекрасным, как зимнее море — поклонилась Си Еню с достоинством. Но её глаза — на мгновение, всего на мгновение — расширились, когда она увидела его. Она знала. Все знали. Он закрыл разлом в одиночку. Он должен был умереть. А он стоял здесь — великолепный, сияющий, словно ничего не произошло. — Глава Си Ень, — её голос был как журчание ручья, но в нём слышалось что-то новое. Осторожность? Уважение? Страх? — Благодарим за приглашение. — Глава Лань Юэ, — Си Ень поклонился в ответ. — Чёрная башня рада видеть союзников. Мэйлин обменялась с ней несколькими словами о торговле и целебных водорослях, пока Си Ень уже переключал внимание на следующих гостей. Земные прибыли в зелёных и коричневых тонах. Глава Чжан Вэй — старик за семьдесят, но двигавшийся с уверенностью горы — остановился при виде Си Еня. Его кустистые брови поднялись. — Молодой Си Ень, — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы его свита услышала. — Упрямый, как скала. Смерть пришла за ним, а он её выгнал. Он привёз дочь, как и предупреждала Мэйлин. Миловидная девушка бросала на Яньлина любопытные взгляды. Яньлин этих взглядов не видел. Жэньли — видела. И перестала дрожать. Воздушные — в белых и серебристых одеждах — прибыли с благодарностью. Глава Фэн Ли, женщина неопределённого возраста с глазами цвета пасмурного неба, долго жала руку Си Еню. Её пальцы чуть дрожали. — Мы слышали, — сказала она тихо. — О том, что вы сделали. Один против разлома. Это... Она не закончила. Не нашла слов. — Мы делали то, что должно, — ответил Си Ень. Но улыбнулся — искренне, тепло. Лунная башня прибыла в серебре и белом. Глава Лунной башни Чжан Мингюэ — старик лет семидесяти, с длинной седой бородой и проницательными глазами, которые, однако, часто казались полуприкрытыми, задумчивыми — шёл медленно, опираясь на посох из лунного камня. За ним следовала небольшая свита — молчаливые, внимательные, как и подобало лунным. При виде Си Еня старик остановился. Его полуприкрытые глаза приоткрылись — и в них мелькнуло что-то похожее на изумление. — Глава Си Ень, — его голос был тихим, как шёпот ветра в ночном лесу. — Когда я услышал о разломе... о том, что вы сделали... я думал, что следующее приглашение от Чёрной башни будет на похороны. Зал замер. — Как видите, — Си Ень улыбнулся, — я решил немного подождать с этим. Чжан Мингюэ смотрел на него долго, изучающе. — Луна видит многое, — сказал он наконец. — Но даже луна не предвидела этого. Вы... удивительный человек, глава Си Ень. Он поклонился — глубже, чем требовал протокол. — Лунная башня рада видеть вас... живым. Цзин Юй, стоявший позади Си Еня, едва заметно кивнул своему формальному главе. Чжан Мингюэ ответил таким же незаметным кивком. Башня целителей прибыла в зелёных и золотых тонах — цветах жизни и исцеления. Глава башни целителей Юн Шэнь был очень стар — старше, чем кто-либо в зале, возможно, старше, чем сама Чёрная башня в её нынешнем виде. Его лицо было изрезано морщинами, как древняя кора, а волосы — белыми, как первый снег. Но его глаза... его глаза были живыми, яркими, полными света. Он шёл без посоха, без поддержки — медленно, но уверенно. За ним следовали ученики в одеждах целителей. При виде Си Еня он остановился. Его глаза — яркие, пронзительные — скользнули по фигуре главы Чёрной башни. Задержались на лице. На руках. На том, как Си Ень держит спину — идеально прямо, но с едва заметным напряжением. — Глава Си Ень, — он подошёл ближе и без церемоний взял его руку, проверяя пульс. — Позвольте старику... Си Ень позволил. Спорить с главой целителей было бесполезно. Юн Шэнь закрыл глаза, сосредоточился. Его пальцы — тонкие, узловатые, но твёрдые — лежали на запястье Си Еня. Когда он открыл глаза, в них не было удивления. Только понимание. И что-то похожее на печаль. — Вижу, — сказал он негромко. — Вижу. Он отпустил руку Си Еня и повернулся к Мэйлин. — А вы, госпожа, — его голос потеплел, — я вижу новую прядь в ваших волосах. Серебряную. Красивую. Мэйлин коснулась седой пряди. — Подарок от мужа, — сказала она с лёгкой иронией. — Подарок от любви, — поправил Юн Шэнь. — Я узнаю эти следы. Вы отдали ему часть своей жизненной силы. Это... редкий дар. Он поклонился ей — низко, с уважением. — Чёрная башня благословлена, — сказал он громче, для окружающих, — иметь такую госпожу. А потом добавил тихо, так, чтобы слышали только Си Ень и Мэйлин: — Нам нужно поговорить. Позже. Наедине. Потом прибыли тёмные. Делегация Звёздной башни вошла в зал как ночь, сошедшая на землю. Глава Звёздной башни Хэ Ли — пожилой мужчина с седыми волосами и живыми, острыми глазами — шёл впереди. За ним — хранитель Чжоу Шэн. И рядом с хранителем — Лисян. Си Ень замер. Его дочь была... ослепительной. Чёрное платье с серебряными звёздами, мерцающими при каждом движении. Волосы — с огненными прядями — уложены в сложную причёску, украшенную чёрными жемчужинами. На шее — ожерелье из звёздных камней, переливающихся тьмой. Она выглядела как ночное небо, в котором горит огонь. Чжоу Шэн шёл рядом с ней — в чёрных одеждах хранителя, с тенями, клубящимися у его ног. Его рука едва заметно касалась её спины. Его глаза — тёмные, бездонные — смотрели только на неё. — Отец, — Лисян поклонилась. — Мама. — Дочь, — Си Ень обнял её. — Тебе идут цвета Звёздной башни. — Я же говорила, — Мэйлин улыбнулась. За Лисян и Чжоу Шэном показался Ляньчжи — в тёмных одеждах, но с серебряной отделкой Звёздной башни. — Ляньчжи, — Яньлин повернулся к нему. — Рад тебя видеть. — И я тебя, — Ляньчжи улыбнулся. — Хотя ты меня не видишь. — Я чувствую твою энергию, — Яньлин усмехнулся. — Ты стал спокойнее. — Звёздная башня... успокаивает. И наконец — золотые. Делегация Белой башни вошла в зал. Глава Белой башни Цзэн Вэй — мужчина средних лет с жёстким лицом и холодными глазами — шёл впереди. За ним — свита в белых и золотых одеждах. При виде Си Еня он споткнулся. Буквально споткнулся — на ровном месте. Потому что человек, стоявший перед ним, не должен был стоять. Не должен был дышать. Не должен был существовать. Цзэн Вэй видел отчёты своих шпионов. Читал описания того, что произошло у разлома. Один заклинатель — пусть даже глава Чёрной башни — против силы, которая могла поглотить целый регион. Сожжённые каналы. Истощённый резерв. Потеря сознания. Он должен был умереть. А он стоял здесь — великолепный, грозный, с огнём в глазах и улыбкой на губах. Си Ень повернулся к ним. И улыбнулся. Это была особая улыбка. Улыбка дракона, который смотрит на добычу и решает — съесть сейчас или поиграть немного. — Глава Цзэн Вэй, — голос Си Еня был мягким, почти ласковым. — Как я рад вас видеть. В добром ли вы здравии? Цзэн Вэй побледнел. — Глава Си Ень, — он поклонился — чуть ниже, чем требовал протокол. — Благодарю за... приглашение. — Не стоит благодарности, — Си Ень положил руку ему на плечо. Дружески. Почти нежно. — Мы же все здесь друзья, не так ли? Союзники. Соратники. Цзэн Вэй сглотнул. — Конечно. — Прекрасно, — Си Ень улыбнулся ещё шире. — Тогда наслаждайтесь вечером. Еда превосходная. Вино — ещё лучше. И если вам что-нибудь понадобится... — он наклонился ближе, — только скажите. Цзэн Вэй кивнул и поспешил отойти. Его свита последовала за ним — бледные, напряжённые, ожидающие удара. Цзин Юй наблюдал за этим с невозмутимым лицом. — Ты наслаждаешься, — сказал он Си Еню тихо. — Безмерно, — согласился Си Ень. *** Когда приветствия были закончены, Си Ень собрал своих. — Расходимся, — сказал он негромко. — Пойду поговорю с главами. Мэйлин, возьми Жэньли и пообщайся с жёнами и дочерями. Покажи ей, как это делается. Мэйлин кивнула. — Жэньли, — она взяла девушку под руку. — Пойдём. Я познакомлю тебя с нужными людьми. Жэньли бросила на Яньлина беспомощный взгляд. — Иди, — он улыбнулся ей. — Мама о тебе позаботится. — Яньлин, — продолжил Си Ень. — Воспользуйся моментом. Присмотрись, есть ли среди золотых нормальные люди. И развлекайся тут с Лоу. — Понял. — Встретимся перед первым танцем. Яньлин кивнул и двинулся в сторону золотой делегации, Лоу — за ним. Шаали скользнула следом — незаметная, настороженная. — А мне какая роль уготована? — спросил Цзин Юй. Си Ень повернулся к нему. — Пойдёшь со мной, — сказал он. — Смотри, как ты умеешь. Будем пугать людей. Или не будем — по обстоятельствам. — Пугать людей, — повторил Цзин Юй. — Ты это умеешь, — Си Ень улыбнулся. — Загадочный лунный заклинатель с даром ясновидения. Стой рядом. Молчи. Иногда смотри на кого-нибудь так, будто видишь его судьбу. — Это манипуляция. — Это политика. Цзин Юй вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Пойдём пугать людей. И они двинулись через зал — глава Чёрной башни и его лунный советник — а гости расступались перед ними, как волны перед кораблём. *** Первой на пути Си Еня оказалась Лань Юэ. Она стояла у окна с бокалом вина, её синие одежды струились как вода. При приближении Си Еня и Цзин Юя она повернулась — плавно, грациозно. — Глава Си Ень, — её голос был прохладным, как горный ручей. — И... — она чуть помедлила, глядя на Цзин Юя, — глава Лунной академии. Редко вижу вас вместе на официальных приёмах. — Особые обстоятельства требуют особых мер, — Си Ень взял бокал у проходящего слуги. — Как ваш новый источник? Прижился? Лань Юэ слегка напряглась. — Вы хорошо осведомлены. — Я стараюсь быть в курсе дел союзников, — Си Ень улыбнулся. — Это ведь мой сын помог вашим заклинателям договориться с духом воды. — Мы благодарны, — Лань Юэ склонила голову. — И готовы обсудить... взаимовыгодное сотрудничество. — Торговое соглашение? — Для начала. Си Ень отпил вина. — Слышал, ваши рыбаки жалуются на пиратов у южных берегов. Лань Юэ моргнула — единственный признак удивления. — Это внутреннее дело Водной башни. — Конечно, — Си Ень кивнул. — Но если вдруг вам понадобится помощь... огненные корабли очень эффективны против пиратов. Они имеют свойство... гореть. Повисла пауза. — Это предложение? — спросила Лань Юэ. — Это дружеский совет, — Си Ень улыбнулся. — Между союзниками. Цзин Юй молчал, глядя на Лань Юэ своими серебряными глазами. Не мигая. Не отводя взгляда. Лань Юэ поёжилась — почти незаметно. — Мы... обдумаем ваше предложение. — Не торопитесь, — Си Ень поклонился. — Наслаждайтесь вечером. Они отошли. — Она согласится, — тихо сказал Цзин Юй. — Знаю, — Си Ень усмехнулся. — Пираты — её головная боль уже три года. Она только искала повод попросить помощи, не потеряв лица. — И теперь ты дал ей этот повод. — Я дал ей возможность принять дружеский совет. Глава Земной башни Чжан Вэй сидел в кресле у камина — старый, величественный, как древняя гора. При приближении Си Еня он не встал. Привилегия возраста. — Молодой Си Ень, — его голос был низким, гулким. — Или мне теперь называть тебя «глава Си Ень»? — Как вам удобнее, почтенный Чжан Вэй, — Си Ень поклонился чуть глубже, чем требовал протокол. Уважение к старшим. — Садись, — старик указал на кресло напротив. — Ноги болят смотреть на тебя снизу вверх. Си Ень сел. Цзин Юй встал за его плечом — молчаливая серебряная тень. — Хороший приём, — Чжан Вэй отпил вина. — Хороший зал. Хорошее вино. — Благодарю. — Плохие времена. Си Ень не ответил. Ждал. — Разлом, — продолжил старик. — Золотые, потерявшие разум. Баланс сил, нарушенный так, что земля дрожит. Он посмотрел Си Еню в глаза — тяжёлым, оценивающим взглядом. — И ты. Один. Против всего этого. — Не один, — возразил Си Ень. — Со мной был Ляньчжи. — Мальчишка-целитель? — Чжан Вэй фыркнул. — Он направлял потоки. Ты нёс всю тяжесть. Не юли, молодой Си Ень. Я стар, но не глуп. Он отпил вина. — Ты должен был умереть. Любой другой умер бы. А ты стоишь здесь, сияешь, как будто на прогулку сходил. — Мне помогли. — Кто? — Моя жена. Мой источник. Моя саламандра. Моя семья. Чжан Вэй долго смотрел на него. — Вот, — сказал он наконец. — Вот это и пугает меня больше всего. — Что именно? — Ты не один, — старик покачал головой. — Ты — это целая... система. Семья. Источник. Духи. Союзники. Вы все связаны так, что я даже не понимаю, где кончается один и начинается другой. Он усмехнулся. — Убить тебя — невозможно. Тебя спасут. Ослабить — бесполезно. Тебя исцелят. Изолировать — глупо. У тебя слишком много тех, кто придёт на помощь. — Это плохо? — Это... необычно, — Чжан Вэй пожал плечами. — И да, это пугает. Особенно тех, кто привык к другим правилам. Он кивнул в сторону золотой делегации. — Они тебя боятся. Раньше — уважали и опасались. Теперь — боятся. — Пусть боятся. — Пусть, — согласился старик. — Страх — хороший поводок. Но не забывай: загнанная в угол собака кусается. Он поднял бокал. — За твоё здоровье, молодой Си Ень. — За мудрость старших, — Си Ень поднял свой бокал в ответ. Они выпили. Глава Лунной башни Чжан Мингюэ нашёл их сам. Он появился тихо, незаметно — как и подобало лунному. Его полуприкрытые глаза скользнули по Си Еню, задержались на Цзин Юе. — Племянник, — сказал он негромко. Цзин Юй поклонился. — Дядя. Это было формальное обращение — они не были родственниками по крови. Но в Лунной башне возраст и опыт создавали связи не менее прочные. Чжан Мингюэ повернулся к Си Еню. — Я наблюдал за вами весь вечер, глава Си Ень, — сказал он задумчиво. — И знаете, что я вижу? — Что? — Дракона, — старик улыбнулся. — Который притворяется человеком. И делает это очень убедительно. — Я не притворяюсь. — Конечно, нет, — Чжан Мингюэ кивнул. — Вы и есть человек. Но внутри вас... — он помедлил, подбирая слова, — внутри вас горит что-то, что человеческим быть не должно. Его глаза приоткрылись — и в них мелькнул лунный свет. — Луна видит многое, глава Си Ень. Она видит свет. И она видит тени. Вы... отбрасываете очень длинную тень. — Это угроза? — Это наблюдение, — Чжан Мингюэ покачал головой. — Лунные не угрожают. Мы... предупреждаем. Он помолчал. — Баланс нарушен. Огонь слишком силён. Это... беспокоит. — Я знаю, — Си Ень кивнул. — Мы работаем над этим. — Работаете? — Пробуждаем другие источники. Водный. Воздушный. Земной. Восстанавливаем равновесие. Чжан Мингюэ долго смотрел на него. — Удивительно, — сказал он наконец. — Большинство на вашем месте стремились бы сохранить преимущество. А вы... добровольно его отдаёте. — Я не хочу войны, — Си Ень пожал плечами. — Война — это смерть. Моих людей. Моих детей. Моих друзей. Он посмотрел через зал на Яньлина, который разговаривал с кем-то из молодых заклинателей. — У меня слишком много тех, кого я хочу защитить. Для этого нужен мир, а не война. Чжан Мингюэ кивнул — медленно, задумчиво. — Лунная башня, — сказал он, — будет помнить эти слова. Он поклонился и ушёл — тихо, незаметно, как и появился. — Он тебя проверял, — сказал Цзин Юй. — Знаю. И я прошёл проверку, — Си Ень усмехнулся. — Иначе он не ушёл бы так спокойно. Глава башни целителей Юн Шэнь сидел в окружении учеников — и явно скучал. При виде Си Еня его лицо просветлело. — Наконец-то! — он махнул рукой, отгоняя учеников. — Идите, идите. Мне нужно поговорить с главой Си Енем. О медицинских делах. Очень важных. Очень скучных для молодёжи. Ученики послушно удалились. Юн Шэнь подождал, пока они отойдут достаточно далеко. Потом его лицо изменилось — исчезла благодушная маска старого мудреца, появилось что-то жёсткое, острое. — Садитесь, — он указал на место рядом. — И не делайте вид, что всё в порядке. Я целитель. Меня не обманешь. Си Ень сел. Цзин Юй встал за его плечом. — Ваши каналы, — Юн Шэнь говорил тихо, но каждое слово падало как камень. — Сожжены и не полностью восстановлены. Может быть, никогда не восстановятся полностью. Си Ень молчал. — Ваш резерв — треть от того, что было. Может быть, меньше. Вы держитесь на силе воли и на связи с вашей женой, которая питает вас своей энергией прямо сейчас, пока мы разговариваем. А внутри вас — страх. Си Ень напрягся. — Не отрицайте, — Юн Шэнь поднял руку. — Я слишком стар, чтобы тратить время на ложь. Вы боитесь. Не смерти — вы никогда не боялись смерти. Вы боитесь, что если что-то случится — прямо сейчас, на этом приёме, или завтра, или через неделю — вы не сможете защитить их. Он кивнул на зал — на Яньлина. На Лисян, стоящую рядом с Чжоу Шэном. На Ляньчжи, смеющегося с друзьями. — Вашу семью. Ваших детей. Всех, кого вы любите. Тишина. — Да, — сказал Си Ень наконец. Тихо. Почти шёпотом. — Да. Боюсь. Юн Шэнь кивнул. — Хорошо. Значит, вы не совсем безнадёжны. Он вздохнул. — А теперь о другом. О вашем сыне. — Что с Яньлином? — Он такой же, как вы, — Юн Шэнь покачал головой. — Абсолютно такой же. Я помню его в своей башне. Умирающего. Отчаявшегося. Отдавшего всё — до последней капли — ради источника, ради мира, ради каких-то высших целей. Его голос стал жёстче. — Чувство самосохранения. Слышали о таком? Это когда живое существо пытается выжить. Пытается не умереть. Пытается сохранить себя для тех, кто его любит. Он ткнул пальцем в грудь Си Еня. — У вас его нет. И у вашего сына — нет. Вы оба бросаетесь в огонь, не думая о последствиях. Вы закрыли разлом в одиночку — и чуть не умерли. Он посадил источник — и чуть не умер. Вы спасаете мир — и ломаете сердца тем, кто вас любит. Он посмотрел на Мэйлин. — Вы видели её седую прядь, глава Си Ень? Это не просто след исцеления. Это след ужаса. Она думала, что вы умираете. Она отдала вам часть своей жизни — буквально, не метафорически — чтобы вы дышали. — И маленькая воздушная девочка, — продолжал Юн Шэнь безжалостно. — Жэньли. Она тоже прошла через это. Когда ваш сын умирал в моей башне. Когда она заставляла его пить лекарства и жить. Он откинулся назад. — Вы, огненные, — он покачал головой. — Горите ярко. Сгораете быстро. И оставляете после себя пепел и разбитые сердца. — Что вы предлагаете? — спросил Си Ень. Его голос был хриплым. — Предлагаю? — Юн Шэнь фыркнул. — Я целитель, не чудотворец. Я не могу заставить вас беречь себя. Не могу вложить в вас инстинкт самосохранения, которого у вас никогда не было. Он помолчал. — Но я могу сказать вам правду. Ваше тело исцелится — со временем. Может быть, полностью, может быть, нет. Но это не главное. Он посмотрел Си Еню в глаза. — Главное — то, что вы делаете со своими близкими каждый раз, когда бросаетесь в смерть. Подумайте об этом. Не о себе — о них. Он встал. — А теперь идите. Изображайте несокрушимого главу. Пугайте врагов. Улыбайтесь союзникам. Делайте то, что должны. Он положил руку на плечо Си Еня — неожиданно мягко. — И берегите себя. Хотя бы немного. Хотя бы ради тех, кто вас любит. Си Ень кивнул. Встал. Его лицо снова было маской — спокойной, уверенной, грозной. Но Юн Шэнь видел то, что скрывалось за маской. Страх. Боль. И отчаянная, безумная любовь к тем, ради кого он был готов сгореть. Глава Воздушной башни Фэн Ли нашла их сама. Она возникла из ниоткуда — как порыв ветра, как дуновение. Её седые волосы развевались, хотя в зале не было сквозняка. — Глава Си Ень, — её голос был лёгким, почти неслышным. — Я хотела поблагодарить вас лично. — За что? — За источник, — она смотрела ему в глаза. — Вы не были обязаны помогать. Воздушные никогда не были вашими союзниками. — Баланс важнее союзов, — Си Ень пожал плечами. — Красивые слова, — Фэн Ли улыбнулась. — Но я видела, как ваш сын говорил с нашим источником. Как уговаривал его. Как обещал. Она наклонилась ближе. — Он пообещал построить башню для нового огненного источника. Того, который создал сам. Это правда? — Правда. — Почему? Си Ень молчал мгновение. — Потому что источник попросил, — сказал он. — А Яньлин не умеет отказывать тем, кто просит о помощи. — Даже если это стоит ему здоровья? Жизни? — Особенно тогда. Фэн Ли выпрямилась. — Воздушные будут помнить, — сказала она. — Мы платим долги. — Я запомню. Она кивнула и исчезла — растворилась в толпе, как туман на рассвете. — Она искренна, — тихо сказал Цзин Юй. — Знаю, — Си Ень кивнул. — Воздушные не умеют лгать. Глава Звёздной башни Хэ Ли стоял в тени колонны — старик с живыми глазами, наблюдающий за залом. — Глава Хэ Ли, — Си Ень подошёл к нему. — Благодарю, что приняли мою дочь. — Вашу дочь? — старик усмехнулся. — Она сама себя приняла. Мой хранитель только... направлял. Его глаза блеснули. — Хороший мальчик, этот Чжоу Шэн. Верный. Сильный. Немного... одержимый. — Одержимый? — Вашей дочерью, — Хэ Ли рассмеялся. — Он смотрит на неё так, будто она — единственный свет в его тьме. Это... мило. И немного пугающе. Си Ень проследил за его взглядом. Лисян разговаривала с кем-то из водных. Чжоу Шэн стоял рядом — чуть позади, чуть сбоку. Его глаза не отрывались от неё. — Он её защитит, — сказал Хэ Ли. — Любой ценой. Это хорошо для неё. И для Звёздной башни. — А для него? Старик пожал плечами. — Хранители тьмы не думают о себе. Это их природа. Они служат. Защищают. Горят — чтобы другие могли светить. Он повернулся к Си Еню. — Вы знаете это лучше других, глава Чёрной башни. Вы тоже горите — ради своих. Си Ень не ответил. — Ваш лунный друг, — Хэ Ли кивнул на Цзин Юя. — Он видит что-то. Сейчас. В этот момент. Си Ень повернулся к Цзин Юю. Тот стоял неподвижно, его серебряные глаза были устремлены куда-то вдаль. Сквозь стены. Сквозь время. — Юй? Цзин Юй моргнул. Вернулся. — Ничего, — сказал он. — Просто... отголоски. — Отголоски чего? — Будущего, — Цзин Юй покачал головой. — Или прошлого. Иногда сложно отличить. Хэ Ли смотрел на него с интересом. — Ясновидение — тяжёлый дар, — сказал он. — Видеть то, что другие не видят. Знать то, что другие не знают. И молчать — потому что слова меняют судьбу. — Вы понимаете, — тихо сказал Цзин Юй. — Я стар, — Хэ Ли улыбнулся. — Я понимаю многое. И молчу о большем. Глава Белой башни Цзэн Вэй избегал Си Еня весь вечер. Он перемещался по залу — от группы к группе, от разговора к разговору — но каждый раз, когда Си Ень приближался, находил повод уйти. Наконец Си Ень загнал его в угол. Буквально. — Глава Цзэн Вэй, — Си Ень встал перед ним, перекрывая путь к отступлению. — Мы так и не поговорили. Цзэн Вэй побледнел. — Глава Си Ень, — его голос был напряжённым. — Я... был занят. — Конечно, — Си Ень кивнул. — Столько людей, с которыми нужно поговорить. Столько дел. Я понимаю. Он сделал шаг ближе. — Но теперь вы свободны. И я свободен. Какое совпадение. Цзэн Вэй прижался к стене. Цзин Юй встал рядом с Си Енем — молчаливый, серебряный, смотрящий на главу золотых так, будто читал его судьбу. — О чём вы хотели поговорить? — выдавил Цзэн Вэй. — О будущем, — Си Ень улыбнулся. — О сотрудничестве. О... взаимопонимании. — Взаимопонимании? — Разумеется, — Си Ень наклонился ближе. — Мы же все хотим мира. Стабильности. Процветания. Не так ли? — Так. — Прекрасно, — Си Ень выпрямился. — Тогда у нас не будет проблем. Он помолчал. — Если, конечно, никто не будет делать глупостей. Открывать то, что должно быть закрыто. Выпускать то, что должно быть заперто. Цзэн Вэй сглотнул. — Я... мы... Белая башня не имеет отношения к... — К разлому? — Си Ень поднял бровь. — Конечно, нет. Кто бы мог подумать такое? Его улыбка стала шире. — Я уж точно не думаю. Я верю в невиновность Белой башни. Полностью. Абсолютно. Цзэн Вэй молчал. — Но знаете, — продолжил Си Ень задумчиво, — некоторые люди... менее доверчивы. Они задают вопросы. Ищут ответы. Копают. Он вздохнул. — Надеюсь, они ничего не найдут. Это было бы так... неприятно. — Глава Си Ень, — голос Цзэн Вэя дрожал, — если вы что-то хотите сказать... — Я? — Си Ень изобразил удивление. — Я ничего не хочу сказать. Я просто... беседую. Между друзьями. Он похлопал Цзэн Вэя по плечу. — Наслаждайтесь вечером, глава Цзэн Вэй. Еда превосходная. Вино — отличное. И музыка скоро заиграет для танцев. Он отошёл на шаг. — Кстати, — добавил он небрежно, — мой сын очень интересуется молодыми заклинателями Белой башни. Хочет познакомиться. Подружиться. Вы же не против? Цзэн Вэй открыл рот. Закрыл. — Нет, — выдавил он. — Конечно, нет. — Чудесно, — Си Ень улыбнулся. — Тогда до встречи. И они ушли — глава Чёрной башни и его лунный советник — оставив главу Белой башни прижиматься к стене с лицом человека, который только что посмотрел смерти в глаза. — Ты был жесток, — сказал Цзин Юй, когда они отошли достаточно далеко. — Я был вежлив, — возразил Си Ень. — Ты был вежливо жесток. — Это называется «дипломатия». Цзин Юй покачал головой. — Он теперь будет бояться собственной тени. — Хорошо, — Си Ень кивнул. — Пусть боится. Страх — отличный учитель. Он посмотрел через зал на золотую делегацию. — А теперь посмотрим, кого из них Яньлин найдёт достойным доверия.