Пламя Чёрной Башни том 4

— Сядь, — сказала Мэйлин тоном, не терпящим возражений. Яньлин сел. Они были в малой гостиной покоев главы — Мэйлин настояла на осмотре сына после разговора с Си Енем. «Два поражения за день — это повод проверить», — сказала она, и никто не посмел возразить. — Руку. Яньлин протянул руку — ту, которую порезал Хэ Юнь. Мэйлин осмотрела шрам — тонкую розовую линию, почти незаметную. — Зажило хорошо, — сказала она. — Чисто. Без следов. — Я же говорил. — Ты говорил «царапина», — Мэйлин подняла бровь. — Я видела эту царапину. Она была до кости. — Не до кости... — Почти до кости, — поправила Мэйлин. — Не спорь с целительницей. Яньлин замолчал. Мэйлин положила ладонь ему на грудь, закрыла глаза. Её золотая энергия мягко проникла в его тело, проверяя контуры, потоки, резервы. — Истощение среднее, — сказала она через минуту. — Не критичное, но заметное. Ты потратил много сил. — Четыре боя. — Пять, — поправила Мэйлин. — Ты дважды сражался с водным. — Второй был легче. — Второй был умнее, — она открыла глаза. — Ты использовал жар вместо пламени. Это требует больше контроля, но меньше силы. — Отец учил. — Знаю, — Мэйлин улыбнулась. — Он гордится тобой. Хотя никогда не скажет прямо. — Он сказал, что я думаю как глава. — Вот видишь. Мэйлин отняла руку и села рядом с сыном. — Сердце в порядке, — сказала она. — Контуры стабильны. Шрам от огненной нити держится. — Я знаю, мама. — Я знаю, что ты знаешь, — она погладила его по щеке. — Но я твоя мать. Мне нужно проверять. Яньлин накрыл её руку своей. — Спасибо. — Не за что, — Мэйлин встала. — А теперь иди отдыхать. Завтра последний день приёма. — Я знаю. — И постарайся больше не проигрывать. — Я постараюсь не участвовать. Мэйлин рассмеялась. — Это было бы слишком просто. *** Яньлин вернулся в свои покои. Лоу ждал его — развалился на кушетке, жевал яблоко. — Ну как? — спросил он. — Мама отпустила? — Отпустила, — Яньлин сел рядом. — Сказала, что я в порядке. — Ты и так в порядке, — Лоу откусил ещё кусок. — Я же видел. Царапина. — Мама говорит — почти до кости. — Мамы всегда преувеличивают. Яньлин усмехнулся. — Ну, — Лоу сел прямо, — давай обсудим главное. Поединки. — Давай. — Ты был великолепен, — Лоу загнул палец. — Первые три боя — просто разгром. Земной даже не понял, что произошло. Воздушный пытался взлететь — ха! Тот первый золотой вообще позор своей башни. — А потом? — Потом ты расслабился, — Лоу нахмурился. — С водным. Думал, что он будет как остальные. А он оказался умный. — Я недооценил. — Ты зазнался, — поправил Лоу. — Разница есть. Яньлин промолчал. Лоу был прав. — Но второй бой с водным — это было красиво, — продолжил Лоу. — Ты его просто испарил. В смысле, его воду испарил. Он стоял такой растерянный... — Лоу рассмеялся. — Я чуть со скамьи не упал. — А бой с Цзинь Хуаном? Лоу помрачнел. — Этот был сложный. — Я проиграл. — Ты проиграл тому, кто был лучше, — Лоу пожал плечами. — Это не стыдно. Стыдно проигрывать тем, кто хуже. — Философ. Лоу бросил огрызок в камин. — Цзинь Хуан — хороший боец. Честный. Не пытался тебя обмануть или подловить. Просто был быстрее. — В этот раз. — В этот раз, — согласился Лоу. — В следующий — посмотрим. Он посмотрел на Яньлина серьёзно. — Ты нашёл себе достойных противников. Водный и золотой. Это хорошо. — Почему хорошо? — Потому что тебе не с кем тренироваться, — Лоу развёл руками. — Я не заклинатель. Ляньчжи — целитель. Лисян — твоя сестра, она тебя жалеет. А эти двое — не пожалеют. Яньлин задумался. — Ты прав. — Я всегда прав, — Лоу ухмыльнулся. — Просто ты редко слушаешь. *** Шаали вошла без стука — как всегда. — Мой господин, — она поклонилась. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — Яньлин улыбнулся. — Мама проверила. Всё в порядке. — Я знаю, — Шаали села напротив него. — Я чувствую через связь. — Тогда зачем спрашиваешь? — Вежливость. Лоу фыркнул. — С каких пор ты вежливая? — С тех пор, как научилась у людей, — Шаали одарила его взглядом. — Некоторые люди учат плохому. Например, воровать пирожные. — Это было один раз! — Три раза. — Ладно, три. Но они были очень вкусные! Яньлин поднял руку, прерывая перепалку. — Шаали. Твоё мнение о поединках? Шаали помолчала. — Ты был неосторожен, — сказала она наконец. — С водным. Ты забыл базовые принципы. — Я знаю. — Ты мог погибнуть. — Это преувеличение... — Нет, — Шаали покачала головой. — Водяной клинок мог попасть не в руку. Мог попасть в горло. Или в сердце. Ты был открыт. Яньлин замолчал. — Я сдержалась, — продолжила Шаали. — Как ты просил. Но это было... сложно. — Я благодарен. — Я знаю, — она вздохнула. — Ты сказал, что мне будет полезно. Что тебе будет полезно. Что это урок. — И? — И ты был прав, — Шаали скривилась, будто эти слова давались ей с трудом. — Урок был полезен. Для тебя. Для меня. — Для тебя? — Я поняла, что не могу защищать тебя от всего, — Шаали посмотрела ему в глаза. — Ты сам должен научиться. Я могу только... быть рядом. Яньлин протянул руку. Шаали взяла её — её пальцы были горячими, почти обжигающими. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не благодари, — она сжала его руку. — Просто... будь осторожнее. В следующий раз. — Буду. — Обещаешь? — Обещаю. Шаали кивнула и отпустила его руку. — А бой с золотым? — спросил Лоу. — Что скажешь? — Цзинь Хуан — достойный противник, — Шаали пожала плечами. — Он победил честно. Это заслуживает уважения. — И всё? — И всё, — она посмотрела на Лоу. — Ты ожидал, что я буду злиться? Требовать реванша? Проклинать золотых? — Ну... да? — Я не ты, — Шаали усмехнулась. — Я умею проигрывать с достоинством. В отличие от некоторых. — Эй! — Ты проиграл Ляньчжи в шахматы и неделю с ним не разговаривал. — Это было другое! — Это были шахматы. — Он жульничал! — Он играл лучше. Яньлин откинулся на подушки и рассмеялся. Эти двое... они никогда не изменятся. *** Жэньли вернулась поздно. Она провела весь день в целительском шатре — перевязывала раны, снимала ушибы, успокаивала перевозбуждённых заклинателей. Поединки были дружескими, но синяков и ссадин хватало. Когда она вошла в покои, Яньлин уже дремал на кушетке. Лоу ушёл к себе. Шаали свернулась ящеркой у камина. Жэньли тихо села рядом с мужем. — Ты вернулась, — Яньлин открыл глаза. — Вернулась, — она положила голову ему на плечо. — Устала. — Много раненых? — Много глупых, — Жэньли вздохнула. — Один земной решил, что может остановить огненный шар голыми руками. Другой воздушный прыгнул с трибуны, чтобы лучше видеть, и сломал ногу. Золотая девушка упала в обморок от волнения — три раза. — Три раза? — Она болела за Цзинь Хуана, — Жэньли закрыла глаза. — Каждый раз, когда он атаковал — в обморок. Мы уже перестали её поднимать, просто клали подушку. Яньлин рассмеялся. — Бедная девушка. — Бедная я, — Жэньли потёрлась щекой о его плечо. — Знаешь, о чём я мечтаю? — О чём? — Чтобы это всё уже закончилось. Яньлин погладил её по волосам. — Завтра последний день. — Я знаю, — она вздохнула. — А потом гости разъедутся. И мы останемся одни. И будет тихо. И спокойно. И никаких поединков. — Тебе не понравились поединки? — Мне не понравилось смотреть, как тебя ранят, — Жэньли подняла голову. — Дважды. — Один раз. — Цзинь Хуан остановил клинок у твоего горла. Это считается. — Он бы не ударил. — Я знаю, — Жэньли снова опустила голову. — Но всё равно. Моё сердце остановилось в тот момент. Яньлин обнял её крепче. — Прости. — Не извиняйся, — она закрыла глаза. — Просто... давай завтра будет последний день. И потом — тишина. — Тишина, — согласился Яньлин. — Обещаю. — И никаких приключений. — Никаких приключений. — И никаких ритуалов. — Никаких ритуалов. — И никаких смертельных опасностей. — Жэньли... — Обещай. Яньлин помолчал. — Я постараюсь. — Это не обещание. — Это лучшее, что я могу дать, — он поцеловал её в макушку. — Ты же знаешь меня. — Знаю, — Жэньли вздохнула. — К сожалению. — К счастью. — К сожалению и к счастью одновременно, — она улыбнулась. — Ты невозможен. Они замолчали. Огонь в камине потрескивал. Шаали тихо посапывала. За окном садилось солнце. — Жэньли? — М? — Спасибо. — За что? — За то, что ты рядом, — Яньлин прижал её к себе. — За то, что ждёшь. За то, что мечтаешь о тишине. — Это эгоистично, — прошептала она. — Это любовь. Жэньли улыбнулась и закрыла глаза. Завтра — последний день. А потом — тишина. Хотя бы ненадолго. *** Утро последнего дня выдалось прохладным. Туман стелился по земле, окутывая башню призрачной дымкой. Слуги сновали по двору, грузя повозки, седлая лошадей, проверяя поклажу. Си Ень и Мэйлин стояли у главных ворот — в парадных одеждах, но без вчерашней роскоши. Рядом — Яньлин с Жэньли, Цзин Юй, Лисян с Чжоу Шэном. Делегации уезжали одна за другой. Первыми уезжали земные. Глава Чжан Вэй подошёл к Си Еню, опираясь на посох. Его движения были медленными, но уверенными — как всегда. — Хороший приём, — сказал он. — Хорошая еда. Хорошие поединки. — Благодарю, почтенный Чжан Вэй. — Твой сын, — старик кивнул на Яньлина. — Он проиграл дважды. — Да. — Это хорошо. Си Ень приподнял бровь. — Хорошо? — Молодые должны проигрывать, — Чжан Вэй усмехнулся. — Иначе как научатся? Победы учат гордости. Поражения учат мудрости. Он похлопал Си Еня по плечу — жест, который мог себе позволить только он. — Береги его. Он станет хорошим главой. Когда-нибудь. — Я не собираюсь умирать в ближайшее время. — Никто не собирается, — старик рассмеялся. — Но земля всех принимает. Рано или поздно. Он поклонился — коротко, по-стариковски — и направился к своей повозке. Его дочь задержалась на мгновение, бросив последний взгляд на Яньлина. Тот стоял рядом с Жэньли, держа её за руку. Девушка вздохнула и пошла за отцом. Глава Фэн Ли возникла перед ними как порыв ветра. — Глава Си Ень, — она поклонилась. — Госпожа Мэйлин. Благодарим за гостеприимство. — Благодарим за визит, — Мэйлин улыбнулась. Фэн Ли повернулась к Жэньли. — Дитя ветра, — сказала она мягко. — Ты нашла своё место среди огня. Это... необычно. — Я счастлива здесь, глава, — Жэньли поклонилась. — Вижу, — Фэн Ли чуть улыбнулась. — Твоя энергия... светится. Раньше такого не было. Она посмотрела на Яньлина. — Береги её. Воздушные хрупки — но без нас огонь не горит. — Я знаю, — Яньлин поклонился. — И я буду. Фэн Ли кивнула и исчезла — растворилась в утреннем тумане, как будто её и не было. Её делегация последовала за ней — белые и серебристые фигуры, скользящие над землёй. Лань Юэ подошла неторопливо, величественно. — Глава Си Ень, — её голос был холоден, как горный ручей. — Мы обдумали ваше предложение. — И? — Мы принимаем, — она чуть склонила голову. — Помощь с пиратами. В обмен на торговые льготы. — Договорились. Они обменялись поклонами — формальными, точными. Лань Юэ уже отвернулась, когда Хэ Юнь выступил вперёд. — Яньлин! — он подошёл к нему, улыбаясь. — Не забудь — мы договорились на ещё один поединок. — Не забуду, — Яньлин улыбнулся в ответ. — Приезжай, когда сможешь. — Обязательно, — Хэ Юнь протянул руку. — Было здорово. Правда. Яньлин пожал её. — Было. — И... — Хэ Юнь понизил голос. — Извини за руку. Ещё раз. — Уже забыл. — Врёшь. — Вру, — Яньлин усмехнулся. — Но не злюсь. Честно. Хэ Юнь рассмеялся и побежал догонять свою делегацию. Лань Юэ обернулась, посмотрела на сына — и на мгновение её ледяная маска дрогнула. Что-то мелькнуло в глазах. Удивление? Одобрение? Потом она отвернулась и ушла. Глава Лунной башни Чжан Мингюэ подошёл к Цзин Юю. Два лунных заклинателя стояли друг напротив друга — старик с проницательными глазами и мужчина с серебряными волосами. — Глава Цзин Юй, — Чжан Мингюэ поклонился. — Или вы предпочитаете «глава Лунной академии»? — Просто Цзин Юй, — он поклонился в ответ. — Я не глава башни. — Но могли бы быть, — старик улыбнулся. — Источник признал бы вас. Я чувствую. — Мне достаточно академии. — Знаю, — Чжан Мингюэ кивнул. — Вы мудрее, чем кажетесь. Он помолчал. — Ваши ученики... они хороши. Тот мальчик, который победил золотого в поединке — он ваш? — Лин Фэн, — Цзин Юй кивнул. — Да, мой ученик. — Пришлите его ко мне. На год. Я научу его тому, чему не учат в академиях. Цзин Юй приподнял бровь. — Это честь. — Это необходимость, — старик вздохнул. — Я стар. Мне нужны те, кто понесёт знания дальше. Ваш мальчик подходит. — Я передам ему ваше предложение. — Не предложение, — Чжан Мингюэ улыбнулся. — Приглашение. Он поклонился всем — медленно, церемонно — и ушёл, опираясь на посох. Юн Шэнь, глава башни целителей, подошёл последним из старших. Его древнее лицо было изрезано морщинами, но глаза оставались яркими, живыми. — Госпожа Мэйлин, — он поклонился ей. — Ваша лечебница превосходна. Я видел её вчера. — Благодарю, глава Юн Шэнь. — И ваша ученица, — он кивнул на Жэньли. — Она работала в целительском шатре весь день. Ни одной жалобы. Ни одной ошибки. Жэньли порозовела. — Я просто делала свою работу, глава. — «Просто», — Юн Шэнь усмехнулся. — Молодые всегда говорят «просто». А потом оказывается, что это «просто» спасло чью-то жизнь. Он повернулся к Яньлину. — Молодой господин. Как ваше здоровье? — Хорошо, глава. — Сосуд души стабилен? — Полностью восстановлен. — Хорошо, — Юн Шэнь кивнул. — Приезжайте ко мне. Через год. Я хочу посмотреть, как развивается ваш случай. — Случай? — Ритуал обратного рождения, — старик наклонился ближе. — Вы единственный, кто прошёл его за последние триста лет. Это... уникально. И требует наблюдения. — Я приеду, — пообещал Яньлин. — Хорошо, — Юн Шэнь выпрямился. — И возьмите с собой жену. Мне интересно посмотреть, как развивается ваша связь. Он поклонился и ушёл — медленно, но твёрдо. Делегация Звёздной башни задержалась дольше всех. Глава Хэ Ли разговаривал с Си Енем в стороне — о чём-то важном, судя по их лицам. А Лисян прощалась с семьёй. — Мама, — она обняла Мэйлин. — Я буду скучать. — И я, — Мэйлин прижала дочь к себе. — Приезжай чаще. — Постараюсь. — Не постарайся — приезжай, — Мэйлин отстранилась, посмотрела ей в глаза. — Ты всегда будешь нашей дочерью. Неважно, какие цвета ты носишь. Лисян кивнула, моргая. Потом повернулась к брату. — Яньлин. — Сестра. Они обнялись — крепко, молча. — Береги себя, — прошептала Лисян. — И Жэньли. И... всех. — Ты тоже, — Яньлин улыбнулся. — И присматривай за Чжоу Шэном. Он без тебя пропадёт. — Не пропаду, — раздался голос хранителя. Он стоял чуть позади, ожидая. — Пропадёшь, — сказал Яньлин уверенно. — Я вижу. Чжоу Шэн не стал спорить. Ляньчжи тоже подошёл — обнял Яньлина, потом Лоу, потом — неуверенно — Жэньли. — Спасибо, — сказал он. — За всё. — Не за что, — Яньлин хлопнул его по плечу. — Ты теперь часть семьи. Семья не благодарит. Ляньчжи улыбнулся — той мягкой улыбкой, которая появилась у него только после прихода в Звёздную башню. — Я буду писать. — Мы тоже. Глава Хэ Ли закончил разговор с Си Енем и подошёл к своей делегации. — Пора, — сказал он. Лисян бросила последний взгляд на родителей, на брата, на башню, которая была её домом двадцать четыре года. Потом взяла Чжоу Шэна за руку и пошла к повозкам. Тени сомкнулись вокруг них — и делегация Звёздной башни исчезла, растворилась в утреннем тумане. Делегация Белой башни уезжала последней. Глава Цзэн Вэй подошёл к Си Еню — бледный, напряжённый, но держащийся прямо. — Глава Си Ень, — он поклонился. — Благодарим за гостеприимство. — Благодарим за визит, — Си Ень улыбнулся — той самой улыбкой. Цзэн Вэй вздрогнул, но не отступил. — Надеюсь на... мирное сотрудничество, — выдавил он. — И я надеюсь, — Си Ень кивнул. — Очень надеюсь. Цзэн Вэй поклонился ещё раз и почти бегом направился к своей повозке. Но Цзинь Хуан и Цзинь Мэй задержались. — Яньлин, — Цзинь Хуан подошёл к нему. — Спасибо за бой. И за... разговор после. — Тебе спасибо, — Яньлин протянул руку. — За честность. Они пожали руки. — Я буду писать, — сказал Цзинь Хуан. — Если можно. — Можно. — И... — он понизил голос. — Если что-то случится... в нашей башне... можно обратиться к вам? Яньлин помолчал. — Можно, — сказал он серьёзно. — Всегда. Цзинь Хуан кивнул — быстро, благодарно. Цзинь Мэй поклонилась Жэньли. — Было приятно познакомиться, — сказала она. — Вы... не такие, как о вас говорят. — Слухи всегда врут, — Жэньли улыбнулась. — Не всегда, — Цзинь Мэй посмотрела на неё. — Иногда они преуменьшают. Она поклонилась ещё раз и побежала догонять брата. Госпожа Цзинь Линь — их тётя — задержалась у повозки. Посмотрела на Мэйлин. Кивнула — едва заметно. Мэйлин кивнула в ответ. Повозки тронулись. Золотая делегация уехала. *** Двор опустел. Туман рассеивался. Солнце поднималось выше. Слуги убирали следы отъезда — разбросанную солому, забытые вещи, отпечатки колёс на земле. Си Ень стоял у ворот, глядя вслед последней повозке. Мэйлин подошла и встала рядом. — Ну вот, — сказала она. — Закончилось. — Закончилось, — согласился Си Ень. — Как ты? — Устал, — он вздохнул. — Три дня политики. Три дня улыбок. Три дня... сдерживания. — Ты хорошо справился. — Я чуть не убил Цзэн Вэя. Дважды. — Но не убил. — Но хотел. Мэйлин рассмеялась и взяла его под руку. — Пойдём домой. Яньлин и Жэньли стояли чуть в стороне. — Всё, — сказала Жэньли. — Уехали. — Уехали, — согласился Яньлин. — Теперь будет тихо. Жэньли прижалась к нему. — Наконец-то. Яньлин обнял её и повёл в башню. Шаали и Лоу шли следом — молча, устало. Приём закончился. Гости разъехались. И в Чёрной башне наступила долгожданная тишина.