Пламя Чёрной Башни том 4

Звёздная башня встретила их тишиной. После шума и роскоши Чёрной башни — после трёх дней приёмов, поединков и бесконечных разговоров — эта тишина казалась почти осязаемой. Мягкой, как бархат. Глубокой, как ночное небо. Чжоу Шэн первым спрыгнул с повозки. — Я проверю, что происходит в башне, — бросил он на ходу и исчез в дверях раньше, чем Лисян успела ответить. Она только покачала головой, глядя ему вслед. Ляньчжи стоял рядом — всё ещё в парадных одеждах, немного помятых после долгой дороги. Лисян улыбнулась. — Пойдём. Проверим лечебницу. — Прямо сейчас? В этом? — Ляньчжи указал на свой расшитый золотом халат. — Прямо сейчас. В этом. В лечебнице их обступили со всех сторон. — Госпожа Лисян вернулась! — Какой наряд! Какая красота! — Господин Ляньчжи, вы как принц из сказки! — Расскажите про приём! Правда, что там было семь перемен блюд? — А поединки? Правда, что молодой господин Яньлин дрался с водным наследником? Лисян терпеливо улыбалась, пытаясь пробиться к старшему целителю. — Всё в порядке? Срочная помощь не нужна? — Всё спокойно, госпожа, — старик махнул рукой. — Идите отдыхать. Вы только с дороги. — Но если что-то... — Ничего. Идите, идите. Их буквально выпроводили из лечебницы — мягко, но настойчиво. Ляньчжи шёл рядом, всё ещё немного ошеломлённый. — Они... очень заботливые. — Они считают нас детьми, — Лисян фыркнула. — Неважно, сколько нам лет и какие у нас заслуги. Для них мы всегда будем «молодой госпожой» и «молодым господином». — Это... приятно. По-своему. — Да, — она улыбнулась мягче. — По-своему. *** Покои Лисян были просторными, но не роскошными. Тёмное дерево, простая мебель, несколько свитков на стенах. Единственным украшением служили цветы — свежие, в простой керамической вазе. Кто-то из слуг позаботился, пока её не было. Лисян начала снимать торжественные одежды — слой за слоем, украшение за украшением. Три дня в этой красоте вымотали её больше, чем неделя работы в лечебнице. Дверь тихо скрипнула. — Глава сказал, что мы молодцы, — Чжоу Шэн вошёл и прислонился к косяку. — В башне всё спокойно. И отправил меня отдыхать. Он вздохнул — так, будто «отдыхать» было самым тяжёлым приказом в его жизни. — Вот и замечательно, — Лисян обернулась к нему. — Поможешь мне это всё снять? Чжоу Шэн подошёл и начал расстёгивать застёжки на её спине. Его пальцы — привычные к оружию, к древним свиткам, к тонкой работе хранителя — двигались осторожно, почти нежно. — Сколько здесь слоёв? — пробормотал он. — Четыре. Или пять. Я уже не помню. — Кто вообще придумал такую одежду? — Кто-то, кто никогда не носил её сам. Чжоу Шэн хмыкнул. Когда с её нарядом было покончено, настала его очередь. Лисян помогла ему снять тяжёлый церемониальный халат, расплести сложную причёску, убрать шпильки. Наконец они оба переоделись в простое — мягкий хлопок, никаких украшений, никакой вышивки. — Так лучше, — выдохнула Лисян. — Намного. Они сели у окна — вместе, обнявшись. Лисян прижалась к Чжоу Шэну, положив голову ему на плечо. Его рука привычно легла ей на талию. За окном простиралось ночное небо — бескрайнее, усыпанное звёздами. Звёздная башня получила своё имя не просто так — отсюда небо казалось ближе, чем где бы то ни было. — Моя госпожа голодна? — спросил Чжоу Шэн. Опыт научил его — Лисян часто забывала о еде, когда была занята или взволнована. А последние три дня она была и тем, и другим. — Я ещё не решила, — Лисян задумчиво смотрела на звёзды. — Пока мне хорошо. Она помолчала. — Мы дома, — сказала она тихо. — И у всех всё в порядке. — Да. — Я так рада, что мы побывали в Чёрной башне. Что я увидела родителей. Убедилась, что у отца всё хорошо. Что мама не слишком устаёт. Что Яньлин счастлив с Жэньли. Что дядя Юй рядом и присматривает за ними. Чжоу Шэн слушал молча, поглаживая её по спине. — А теперь я рада вернуться в Звёздную, — Лисян улыбнулась. — Удивительно... Это теперь для меня возвращение домой. — Удивительно? — он приподнял бровь. — Немного, — она подняла голову, посмотрела на него. — Я выросла в Чёрной башне. Думала, что всегда буду считать её домом. А теперь... Она обвела взглядом комнату — простую, тихую, свою. — Теперь дом здесь. Где ты. Где наша работа. Где люди, которые ждут нас в лечебнице и радуются, когда мы возвращаемся. Чжоу Шэн молча поцеловал её в макушку. — И здесь всё в порядке, — продолжала Лисян. — Башня стоит. Глава доволен. Пациенты выздоравливают. И ты рядом. Она снова прижалась к нему. — Что ещё нужно для счастья? Чжоу Шэн не ответил. Вместо этого он крепче обнял её и уткнулся носом в её волосы — пахнущие дорогой, дымом, немного — цветами из Чёрной башни. Они сидели так долго — в тишине, в темноте, в покое. Звёзды медленно двигались по небу. Где-то внизу башня жила своей ночной жизнью — тихой, размеренной, спокойной. И Лисян думала о том, как странно устроена жизнь. Она родилась от союза огня и золота — дочь главы Чёрной башни и золотой целительницы. Но источник выбрал её в огненные, и пламя стало её судьбой. Её первым воспоминанием было тепло отцовских рук и мягкий золотистый свет материнской улыбки. А теперь она нашла покой в тени. Рядом с человеком, который хранил древние тайны и читал звёзды. В башне, где тишина была не пустотой, а присутствием. — Чжоу Шэн, — позвала она тихо. — М? — Спасибо. — За что? — За всё это, — она обвела рукой комнату, окно, звёзды. — За дом. За покой. За то, что ты есть. Он помолчал. — Это я должен благодарить, — сказал он наконец. — За то, что ты выбрала меня. Из всех людей в мире. — Глупый, — она улыбнулась. — Разве я могла выбрать кого-то другого? — Могла. Ты — дочь главы Чёрной башни. Ты могла выбрать любого. — Я выбрала лучшего. Чжоу Шэн не нашёлся, что ответить. Он просто крепче обнял её и закрыл глаза. За окном сияли звёзды. В комнате было тихо и тепло. И больше им ничего не было нужно. Много позже, когда Лисян уже почти заснула, Чжоу Шэн осторожно поднял её и перенёс в постель. — Ты так и не поела, — прошептал он. — Завтра, — пробормотала она сонно. — Всё завтра. — Ладно. Завтра так завтра. Он лёг рядом, укрыл их обоих одеялом. Лисян сразу придвинулась ближе, устроилась у него под боком — привычно, естественно, как будто они делали это всю жизнь. — Спокойной ночи, — прошептала она. — Спокойной ночи, моя госпожа. — Лисян. — Спокойной ночи, Лисян. Она улыбнулась и закрыла глаза. Сон пришёл быстро — мягкий, глубокий, без сновидений. Сон человека, который наконец вернулся домой. *** Покои Ляньчжи в Звёздной башне были небольшими, но уютными. Тёмное дерево стен, мягкие подушки у низкого столика, свитки с целительскими записями на полках. И камин — настоящий, с живым пламенем, которое весело потрескивало, разгоняя ночной холод. Лисян поколдовала над каминами в их покоях ещё в первые дни — и у себя, и у Ляньчжи. Огненным было холодно и неуютно без живого пламени рядом, а Звёздная башня, при всех её достоинствах, была прохладной. Тёмные не нуждались в тепле так, как огненные. Ляньчжи переоделся в простую одежду — наконец-то избавился от тяжёлого парадного халата, от украшений, от всего этого великолепия, которое давило на плечи три дня подряд. Он сел у камина и прикрыл глаза. Спокойствие. Вот что давала ему Звёздная башня. То самое спокойствие, которого он не знал ни во дворце, ни даже в Чёрной башне — при всей любви к Яньлину и его семье. Там было слишком ярко, слишком громко, слишком... много всего. Здесь было тихо. Здесь можно было просто быть. В дверь постучали. — Ляньчжи? Можно к тебе? В покои заглянул Сюй Мин — молодой заклинатель Звёздной башни, ровесник Ляньчжи. Тёмные волосы с едва заметными фиолетовыми прядями, внимательные серые глаза. Они познакомились в первую неделю после приезда Ляньчжи и как-то сразу поладили. — Заходи, — Ляньчжи кивнул. Сюй Мин проскользнул в комнату. — Ты голодный? Ляньчжи открыл рот, чтобы сказать «нет» — и понял, что да, голодный. Очень. Он толком не ел с самого утра, когда они выехали из Чёрной башни. — Пойдём ужинать, — Сюй Мин улыбнулся. — Расскажешь нам про приём. В столовой было людно. Молодые заклинатели Звёздной башни собрались за длинным столом — человек десять или двенадцать. Когда Ляньчжи вошёл, все головы повернулись к нему. — О, вернулся! — Ляньчжи! Садись сюда! — Расскажи про приём! Его усадили на почётное место, подвинули миски с едой — рис, тушёные овощи, мясо в пряном соусе. Кто-то налил чаю. — Ну, как там было? — спросила Линь Фан, худенькая девушка с косой до пояса. — Правда, что Чёрная башня вся в золоте? — Не в золоте, — Ляньчжи улыбнулся. — Но красиво. Очень красиво. Алые шелка, огненные фонари, цветы везде... — А еда? — это уже Вэй Хао, круглолицый парень, который, кажется, думал о еде больше, чем о чём-либо ещё. — Еда была потрясающая. Семь перемен блюд на пиру. И каждое блюдо — произведение искусства. — Семь перемен! — Вэй Хао застонал от зависти. — А кто там был? — спросил Сюй Мин, садясь рядом. — Все главы? — Все, — Ляньчжи кивнул. — Глава Земной башни, почтенный Чжан Вэй. Глава Водной башни, госпожа Лань Юэ. Глава Воздушной... Он перечислял, отвечая на бесконечные вопросы. Кто как выглядел. Кто что сказал. Какие были наряды. Какие украшения. — А поединки? — спросил кто-то. — Ты участвовал? — Нет, конечно, — Ляньчжи покачал головой. — Я же целитель, не боец. — А кто участвовал? — Яньлин, — Ляньчжи улыбнулся, вспоминая. — Он дрался с наследником Водной башни и с заклинателем из Белой. Проиграл оба раза, но достойно. — Проиграл? — удивилась Линь Фан. — Я думала, он сильный. — Он сильный. Но Хэ Юнь — это что-то невероятное. А золотой заклинатель... — Ляньчжи покачал головой. — Его щиты невозможно пробить. — Расскажи подробнее! И Ляньчжи рассказывал — про поединки, про пир, про фейерверк, про музыкантов и танцоров. Про то, как глава Си Ень произносил речь, и все замерли, потому что его голос заполнил весь зал. Про то, как госпожа Мэйлин улыбалась гостям, и от её улыбки становилось теплее. Про то, как Жэньли — жена Яньлина — помогала в целительском шатре и ни разу не ошиблась. Его не забыли покормить. Миска с рисом как-то незаметно наполнялась снова и снова, чай подливали, не спрашивая. Даже молодые тёмные были гораздо спокойнее огненных. Они слушали внимательно, задавали вопросы по очереди, не перебивая друг друга. Никто не кричал, не спорил, не размахивал руками. Тихо. Мирно. Уютно. В какой-то момент Ляньчжи поймал себя на том, что зевает. — Всё, — Сюй Мин поднялся. — Хватит мучить человека. Он с дороги. — Но он ещё не рассказал про... — Завтра расскажет. Идём, Ляньчжи, провожу тебя. Ляньчжи благодарно кивнул и встал. — Спасибо за ужин. И за компанию. — Спасибо за рассказ! — откликнулись несколько голосов. — Отдыхай! — Увидимся завтра! Они шли по тёмным коридорам Звёздной башни. Факелы горели тускло — тёмным не нужно было много света. — Спасибо, — сказал Ляньчжи. — Что вытащил меня. — Да ладно, — Сюй Мин пожал плечами. — Я видел, что ты устал. А они бы расспрашивали до утра. — Они милые. — Они любопытные, — Сюй Мин усмехнулся. — Не каждый день кто-то из наших бывает на приёме в Чёрной башне. Они остановились у дверей покоев Ляньчжи. — Выспись, — сказал Сюй Мин. — Завтра госпожа Лисян наверняка загонит тебя в лечебницу. — Наверняка, — Ляньчжи улыбнулся. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Сюй Мин растворился в тенях — буквально, как умели только заклинатели Звёздной башни. Ляньчжи вошёл в свои покои и закрыл дверь. Камин всё ещё горел — тёплый, живой, уютный. Пламя отбрасывало мягкие отблески на стены. Ляньчжи переоделся ко сну, лёг в постель и укрылся одеялом. Он думал о Чёрной башне — яркой, громкой, переполненной огнём и жизнью. О Яньлине и Жэньли, об их счастливых улыбках. О господине Си Ене и госпоже Мэйлин, которые смотрели друг на друга так, будто в мире больше никого не существовало. Он любил их всех. Скучал по ним уже сейчас. Но здесь, в Звёздной башне, было что-то другое. Что-то, чего ему не хватало раньше. Покой. Принятие. Место, где он мог быть просто Ляньчжи — не бывшим принцем, не огненным среди тёмных, не чужаком. Просто собой. Пламя в камине тихо потрескивало. За окном сияли звёзды. И Ляньчжи уснул — спокойно, мирно, с лёгкой улыбкой на губах. Он был дома.