Пламя Чёрной Башни том 4

Утро в лечебнице начиналось рано. Ляньчжи пришёл ещё до завтрака — хотел убедиться, что ночь прошла спокойно. Ночной дежурный встретил его у входа. — Как мои пациенты? — спросил Ляньчжи. — Всё хорошо. Спали спокойно. Никаких происшествий. Ляньчжи кивнул и уже хотел идти дальше, когда дежурный окликнул его. — Ляньчжи. Твоя девочка, Цзи Юань, с починенным контуром — она не должна просыпаться неделю. Госпожа Лисян передала. — Понял. — Рассчитай зелье так, чтобы она постоянно была в глубоком сне. И заходи к ней почаще. Выбери себе помощницу, чтобы помогала тебе её кормить и переодевать. Ляньчжи кивнул ещё раз и отправился к своим пациентам. Сначала он зашёл к Цзи Юань. Девушка спала — сладко, мирно, обняв подушку. Её щёки порозовели, дыхание было ровным и глубоким. Совсем не та восковая кукла, которую он держал вчера на грани жизни и смерти. Ляньчжи присел рядом, взял её за запястье. Пульс — сильный, ровный. Хорошо. Он осторожно коснулся её сознания — совсем легко, чтобы не потревожить. Там было тепло и спокойно. Никаких кошмаров, никакой боли. Спи, — мысленно сказал он. — Всё хорошо. Потом он нашёл записи о её лечении, посмотрел, когда и сколько сонного зелья она получала. Достал чистый лист и начал расписывать график — сколько зелья давать, в какое время, как проверять состояние. Неделя глубокого сна. Это много. Нужно быть очень осторожным с дозировкой. Двух целительниц он нашёл в главном зале. — Простите, — Ляньчжи поклонился им. — Мне нужна помощь с пациенткой. Цзи Юань, в отдельной комнате. Ей нужно... — он замялся, чувствуя, как краснеют щёки. — Нужно мыть и переодевать её. Мне кажется, ей вряд ли понравится, если я этим займусь. Целительницы переглянулись и улыбнулись. — Конечно, — сказала старшая. — Мы позаботимся о ней. Не волнуйся. — Спасибо, — Ляньчжи поклонился ещё раз. — Она спит очень крепко, но всё равно... будьте осторожны с ней. Пожалуйста. — Будем, — младшая целительница мягко похлопала его по плечу. — Иди к остальным. Мы справимся. Остальные пациенты ждали его. Каждого нужно было разбудить, накормить, проверить, как идёт лечение. Поговорить, успокоить, убедиться, что кошмары не вернулись. И по необходимости — отправить спать дальше. Первые трое были покладистыми. Ели, пили зелья, отвечали на вопросы. Один даже поблагодарил его — тихо, смущённо, но искренне. А потом был Яо Хэн. — Я здоров, — заявил он, едва открыв глаза. — Выпускай меня. — Доброе утро, — Ляньчжи поставил поднос с едой на столик. — Как вы себя чувствуете? — Прекрасно. Я здоров. Выпускай. — Вы ещё не восстановились. — Я сам знаю, восстановился я или нет! — А я — целитель, — Ляньчжи старался говорить спокойно. — И я говорю, что вы ещё не готовы. Яо Хэн сел на кровати, его глаза сверкнули. — Что может знать этот мальчишка! — рявкнул он. — Ты вообще кто такой? Огненный недоросль, который... — Я получил знак целителя, — Ляньчжи не отступил. — Так что кое-что я знаю. — Знак целителя! — Яо Хэн схватил подушку и швырнул в него. Ляньчжи поймал. — Это не поможет. Чашка. Ляньчжи увернулся. — Яо Хэн... Миска. Поймал. — Прекратите! Книга с прикроватного столика. Поймал. — С меня хватит! — Ляньчжи повысил голос. — Или вы спокойно завтракаете, пьёте зелье и идёте спать, или я сначала вас усыплю, а потом буду делать с вами что хочу! Яо Хэн замер с поднятой рукой. Они смотрели друг на друга — молодой целитель и опытный воин. — Не выпустишь? — спросил Яо Хэн уже спокойнее. — Не выпущу, — Ляньчжи не отвёл взгляда. — Не сейчас. Вам нужно ещё как минимум три дня. Может, пять. Долгая пауза. Потом Яо Хэн опустил руку и вздохнул. — Ладно, — буркнул он. — Давай свой завтрак. Ляньчжи облегчённо выдохнул и поставил поднос перед ним. — Спасибо. — Не за что благодарить, — Яо Хэн взял палочки. — Ты упрямый, мальчишка. Это хорошо. Целителю нужно быть упрямым. Ляньчжи моргнул. — Это... комплимент? — Не зазнавайся, — Яо Хэн уже ел, не глядя на него. — Иди. У тебя наверняка есть другие пациенты. Ляньчжи поклонился и вышел. За дверью он привалился к стене и несколько раз глубоко вздохнул. Ладно. Один сложный пациент позади. Осталось... сколько там ещё? Закончив со всеми, Ляньчжи вернулся к Цзи Юань. Целительницы уже побывали здесь — девушка была умыта, переодета в чистую рубашку, волосы аккуратно расчёсаны и заплетены в косу. Она всё так же спала, обняв подушку. Ляньчжи приготовил питательную кашу — жидкую, чтобы можно было кормить спящего человека. Добавил туда сонное зелье в нужной дозировке. Потом осторожно приподнял её, придерживая голову. — Тихо, — прошептал он. — Всё хорошо. Нужно поесть. Она не проснулась — только чуть шевельнула губами. Ляньчжи поднёс ложку, и она проглотила. Ещё ложку. Ещё. Когда миска опустела, он аккуратно уложил её обратно, поправил одеяло. Цзи Юань вздохнула во сне и снова обняла подушку. Ляньчжи улыбнулся. — Ты хотя бы не ругаешься со мной и не бросаешься вещами, — сказал он тихо. — Сладких снов, принцесса. Он замер, осознав, что сказал вслух. Принцесса. Ну да. Спящая принцесса. Он покачал головой, посмеиваясь над собой, и вышел из комнаты. За дверью он столкнулся с одной из целительниц. — Как она? — спросила та. — Спит, — Ляньчжи улыбнулся. — Сладко спит. — Хорошо, — целительница кивнула. — Ты хороший целитель, Ляньчжи. Заботливый. Он почувствовал, как краснеют щёки. — Спасибо. — Иди отдохни. Ты с утра на ногах. — Я в порядке. — Иди, — она мягко подтолкнула его. — Твоя принцесса никуда не денется. Ляньчжи покраснел ещё сильнее. — Я не... это не... Целительница рассмеялась и ушла, оставив его стоять в коридоре с пылающими щеками. Принцесса. Надо же было ляпнуть такое вслух. *** Прошло несколько дней. Ляньчжи привык к своему распорядку — утренний обход, кормление, проверка состояния, зелья. Четверо пациентов постепенно шли на поправку. Цзи Юань всё так же спала, обнимая подушку, и с каждым днём выглядела всё лучше. А Яо Хэн... Яо Хэн ругался. Каждый день. Каждый осмотр. Каждое зелье. «Огненный мальчишка». «Недоросль». «Что ты можешь знать о настоящих ранах». Ляньчжи терпел. Ловил летящие в него предметы. Спокойно объяснял, почему нужно пить зелье. Спокойно укладывал его спать. И считал дни. В то утро Ляньчжи зашёл к Яо Хэну как обычно. Осмотрел его — внимательно, тщательно. Проверил энергетические каналы. Пульс. Состояние сознания. И улыбнулся. — Всё, — сказал он. — Убирайся отсюда. Сил моих больше нет с тобой ругаться. Яо Хэн уставился на него. — Что ты несёшь, огненный мальчишка? — Вот, — Ляньчжи развёл руками. — И терпеть твои обзывательства тоже сил нет. А теперь ты больше не мой пациент. Так что убирайся. Яо Хэн моргнул. — Ты серьёзно? — Я серьёзно. — Я... здоров? — Здоров, — Ляньчжи кивнул. — Только хотя бы первое время не влезай во что-нибудь такое же героическое. Я не хочу лечить тебя снова. Яо Хэн сидел неподвижно — как будто не мог поверить. Потом его лицо изменилось. Жёсткие черты смягчились. Глаза заблестели. — Спасибо, — сказал он хрипло. И обнял Ляньчжи. Крепко. По-медвежьи. Так, что рёбра затрещали. Ляньчжи замер — не ожидал такого от сурового воина, который неделю кидался в него вещами. А потом почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Нет. Только не сейчас. Но было поздно. Яо Хэн отстранился и увидел его лицо. — Ты чего плачешь? — он нахмурился. — Обиделся? На мои слова? — Я... нет, — Ляньчжи пытался вытереть выступающие слёзы. — Ещё чего не хватало — на дураков обижаться. — Прости, — Яо Хэн вдруг стал серьёзным. — Я же шутил. Ну, не совсем шутил, но... ты хороший целитель. Правда. Я просто... Он замолчал, подбирая слова. — Я не люблю чувствовать себя беспомощным, — признал он наконец. — И срываюсь на тех, кто рядом. Это неправильно. Прости. Ляньчжи шмыгнул носом. — Ничего, — сказал он. — Я понимаю. — Хочешь, принесу тебе в подарок череп демона бездны? — Яо Хэн попытался улыбнуться. — У меня есть пара штук. Красивые. — Не нужно мне никаких черепов, — Ляньчжи невольно рассмеялся сквозь слёзы. — Иди уже. Пока я не передумал и не уложил тебя спать ещё на неделю. Яо Хэн хлопнул его по плечу — осторожно, почти нежно. — Береги себя, огненный мальчишка, — сказал он. Он подхватил свои вещи и направился к двери. — Яо Хэн, — окликнул его Ляньчжи. Воин обернулся. — Возвращайся живым. Каждый раз. Яо Хэн смотрел на него долгую секунду. — Постараюсь, — сказал он тихо. — Обещаю. И ушёл. Ляньчжи остался стоять посреди пустой комнаты. Слёзы всё ещё текли по щекам, но он улыбался. Один выздоровел. Остались ещё четверо. И спящая принцесса, которая должна проснуться через три дня. *** — Пойдём, — сказала Лисян. — Проверим твою спящую принцессу. Ляньчжи даже не стал возражать против прозвища. За эти дни оно как-то прижилось — и целительницы так её называли. Они зашли в тихую комнату. Цзи Юань спала — как всегда, обняв подушку, с лёгкой улыбкой на губах. Её чёрные волосы с фиолетовыми прядями рассыпались по подушке, щёки порозовели. Лисян склонилась над ней, положила руки на виски. Её глаза закрылись, огненные пряди чуть засветились. Долгая минута тишины. — Её контур полностью восстановился, — сказала Лисян наконец. — Дашь ей последнюю порцию сонного зелья — и больше не нужно. К утру она должна проснуться. Ляньчжи кивнул, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Подежурь у неё утром, — продолжала Лисян. — И позови меня, когда она начнёт просыпаться. — Хорошо, сестра. Лисян ушла. Ляньчжи остался. Он дал Цзи Юань последнюю порцию зелья, уложил её поудобнее. И сел рядом, глядя на её спокойное лицо. Волнение. Страх. Надежда. Как она себя поведёт, когда откроет глаза? Что скажет? Вспомнит ли его — тот голос, который держал её на грани жизни и смерти? Или для неё это был просто сон? Ляньчжи задремал в кресле у кровати. Проснулся он от тихого шороха. За окном светало. Комната была залита мягким серым светом. Цзи Юань ворочалась во сне. Её дыхание изменилось — стало легче, поверхностнее. Сон отступал. Ляньчжи быстро послал за Лисян и вернулся к кровати. Ресницы девушки затрепетали. Лисян пришла быстро — видимо, ждала. — Доброе утро, — с улыбкой сказала она, касаясь лба Цзи Юань. Глаза девушки распахнулись. Чёрные как ночь. Сияющие как звёзды. Она посмотрела на Лисян — долго, пристально. — Это не ты, — сказала она хрипло. — Неправильно. И дёрнула головой, сбрасывая руку Лисян. Лисян приподняла бровь. — А кто нужен? — она покосилась на Ляньчжи. — Он? И подтолкнула его ближе к кровати. Цзи Юань повернула голову. Её взгляд нашёл Ляньчжи — и что-то в нём изменилось. Узнавание. Облегчение. Она с трудом подняла руку — слабую, дрожащую после двух недель неподвижности — и взяла руку Ляньчжи. Потянула к себе. Он понял, чего она хочет, и положил ладонь ей на лоб. — Так правильно, — Цзи Юань удовлетворённо вздохнула и закрыла глаза. Лисян откровенно наслаждалась происходящим. Её губы подрагивали от сдерживаемой улыбки. — А теперь рассказывайте, — сказала Цзи Юань, не открывая глаз. — Что со мной случилось. И почему я чувствую себя так, будто меня переехала повозка. — Можешь успокоиться, — начала Лисян. — Всё плохое, что могло случиться, уже случилось. Твой разорванный контур полностью восстановился. У тебя не останется никаких последствий. Цзи Юань открыла глаза. — Разорванный контур? — Да. Скверна повредила его сильнее, чем мы думали. Но теперь всё в порядке. — А слабость? — Это из-за двух недель лежания в постели. Всё пройдёт. Цзи Юань помолчала, переваривая информацию. — Когда я смогу начать тренировки? — спросила она. Лисян рассмеялась. — Как только сможешь встать. Ну а когда это случится — кажется, зависит от твоей упрямости. — Тогда скоро, — Цзи Юань чуть улыбнулась. — Не сомневаюсь. Лисян выпрямилась. — Спасибо, — сказала Цзи Юань тихо. — Я собрала твой контур, — Лисян кивнула на Ляньчжи. — А он держал тебя в живых и заботился о тебе всё это время. — Я знаю, — Цзи Юань повернула голову, посмотрела на Ляньчжи. — Как тебя зовут? — Меня зовут Ляньчжи, — ответил он. — Спасибо, Ляньчжи. Она смотрела на него — внимательно, изучающе. И вдруг нахмурилась. — Почему ты плачешь? Ляньчжи моргнул. Поднял руку к лицу — и правда, мокрое. — Потому что я рад, — с трудом выдавил он. — А когда ты огорчён, ты смеёшься? — спросила Цзи Юань. — Нет, — Ляньчжи рассмеялся сквозь слёзы. — Странный, — сказала она. Но её пальцы, всё ещё державшие его руку, чуть сжались. — Мне нравится. Лисян тихо хмыкнула. — Ладно, — сказала она. — Я оставлю вас. Ляньчжи, покорми её. И не давай вставать, пока я не разрешу. — Хорошо, сестра. Лисян ушла. Ляньчжи остался сидеть у кровати, его рука всё ещё лежала на лбу Цзи Юань. — Можешь убрать, — сказала она. — Если хочешь. — А если не хочу? Цзи Юань улыбнулась — слабо, но искренне. — Тогда не убирай. Ляньчжи не убрал. *** Они сидели так ещё несколько минут — в тишине, в покое. Потом Цзи Юань шевельнулась. — Помоги мне сесть, — сказала она. — Пожалуйста. Ляньчжи убрал руку с её лба и осторожно подложил ей под спину подушки. Потом обхватил её за плечи — она была лёгкой, почти невесомой после двух недель болезни — и помог приподняться. Цзи Юань сморщилась от усилия. — Голова кружится, — призналась она. — Это нормально. Полежи так немного, привыкни. Она откинулась на подушки, закрыла глаза. Дышала медленно, глубоко. — Ненавижу быть слабой, — сказала она тихо. — Ты не слабая, — возразил Ляньчжи. — Ты выжила. После такого... это требует огромной силы. Цзи Юань открыла глаза и посмотрела на него. — Ты правда так думаешь? — Я знаю. Она смотрела на него долго, изучающе. Потом кивнула. — Ладно. Верю. Ляньчжи принёс завтрак — рисовую кашу с мёдом, травяной отвар, немного сушёных фруктов. — Это всё? — Цзи Юань скептически посмотрела на поднос. — Я голодная как волк. — После двух недель на жидкой пище твой желудок не готов к пиршеству, — Ляньчжи улыбнулся. — Потерпи. Через пару дней будешь есть нормально. — Пару дней, — она вздохнула. — Целую вечность. Но взяла ложку и начала есть. Руки у неё дрожали. После нескольких ложек она остановилась, тяжело дыша. — Дай я помогу, — Ляньчжи мягко забрал у неё ложку. Цзи Юань нахмурилась. — Я не... — Ты две недели не двигалась. Мышцы ослабли. Это пройдёт, — он зачерпнул кашу. — Открывай рот. Она смотрела на него с вызовом. — Я не ребёнок. — Я знаю. Но ты моя пациентка. И моя работа — заботиться о тебе. Долгая пауза. Потом Цзи Юань фыркнула и открыла рот. Ляньчжи кормил её медленно, давая время прожевать и проглотить. Она ела молча, но её взгляд смягчился. — Ты делал это всё время? — спросила она между ложками. — Пока я спала? — Да. — И... что ещё? — Следил, чтобы ты спокойно спала. Подпитывал энергией. Давал зелья, — он помолчал. — Разговаривал с тобой. Иногда. — Разговаривал? — Ну... — Ляньчжи почувствовал, как краснеют щёки. — Не то чтобы разговаривал. Просто... говорил тебе, что всё будет хорошо. Что ты справишься. Цзи Юань смотрела на него. — Я слышала, — сказала она тихо. — Не слова. Но... тепло. Присутствие. Как будто кто-то держал меня за руку в темноте. Ляньчжи сглотнул. — Это был ты, — она не спрашивала. Утверждала. — Поэтому я тебя узнала. Поэтому рука Лисян была неправильной. Он не знал, что ответить. — Спасибо, — сказала Цзи Юань. — За то, что держал. Когда завтрак закончился, Ляньчжи убрал поднос и снова сел рядом. — Расскажи мне, — попросила Цзи Юань. — Что случилось. Я помню бой, помню, как скверна... — она поморщилась. — А потом — темнота. И голос в темноте. Ляньчжи рассказал. Про то, как её принесли в башню, едва живую. Про очищение. Про то, как она не просыпалась, а потом — про разорванный контур. — Лисян его восстановила, — сказал он. — А я... просто держал тебя. Пока она работала. — Просто держал, — Цзи Юань хмыкнула. — А ты? — спросила она. — Расскажи о себе. Ты огненный, но работаешь здесь, в Звёздной башне. Почему? Ляньчжи задумался, с чего начать. — Я приехал сюда несколько месяцев назад, чтобы помочь с лечебницей. — Откуда ты? — Из Чёрной башни. Цзи Юань приподняла бровь. — Чёрная башня. Значит, ты знаком с главой? — Да, — Ляньчжи улыбнулся. — Господин Си Ень... он как отец мне. Вырастил меня, когда я остался один. Это было не совсем правдой — и не совсем ложью. Он не хотел рассказывать про дворец, про проклятие, про то, кем он был раньше. Не сейчас. — А Лисян? — Его дочь. Моя старшая сестра. Она верховная целительница здесь. Цзи Юань кивнула, переваривая информацию. — Значит, ты из огненной семьи. Но стал целителем, а не воином. — Я не создан для боя, — Ляньчжи пожал плечами. — Моё пламя... оно не такое. Не для разрушения. — Какое же? Он подумал. — Тёплое, — сказал он наконец. — Для того, чтобы согревать. Защищать. Исцелять. Цзи Юань смотрела на него долго. — Мне нравится, — сказала она снова. — Твоё пламя. Оно... правильное. Ляньчжи почувствовал, как сердце пропустило удар. — Спасибо, — сказал он тихо. Они помолчали. — А ты? — спросил он. — Расскажи о себе. Если хочешь. Цзи Юань откинулась на подушки. — Я охотница, — сказала она. — Как Яо Хэн. Уничтожаю тварей на границе. Три года уже. — Три года? Сколько тебе лет? — Девятнадцать. Ляньчжи моргнул. — Ты начала в шестнадцать? — В пятнадцать, — она усмехнулась. — Соврала о возрасте, чтобы взяли. — Но... почему? Цзи Юань помолчала. — Скверна убила мою семью, — сказала она ровно. — Мать, отца, младшего брата. Я выжила. И решила, что буду убивать её в ответ. Пока могу. Ляньчжи не знал, что сказать. — Мне жаль, — выдавил он наконец. — Не надо, — Цзи Юань покачала головой. — Это было давно. Я... справилась. По-своему. Она посмотрела на него. — А теперь ты спас мне жизнь. Странно, правда? Огненный целитель спасает тёмную охотницу. — Почему странно? — Огонь и тьма. Обычно они не очень ладят. Ляньчжи улыбнулся. — Лисян и Чжоу Шэн ладят, — сказал он. — Огонь и тьма. И они счастливы. Цзи Юань удивлённо посмотрела на него. — Лисян и хранитель?.. — Да. — Я не знала. — Теперь знаешь. Цзи Юань задумалась. — Значит, это возможно, — сказала она тихо. — Огонь и тьма. Вместе. — Возможно, — согласился Ляньчжи. Их глаза встретились. И Ляньчжи почувствовал, как что-то меняется. Что-то тонкое, неуловимое. Как первый луч солнца после долгой ночи.