Пламя Чёрной Башни том 4

Дверь лечебницы распахнулась с грохотом. — Ляньчжи! — два голоса одновременно. Он поднял голову от свитка с записями — и увидел Яо Хэна и Цзи Юань. Оба в боевом снаряжении: лёгкие доспехи, наручи, плащи тёмного цвета. За спиной Цзи Юань — парные клинки, у пояса Яо Хэна — тяжёлый меч. — Мы уходим в патруль, — сказала Цзи Юань. — Так что пока не скучай без нас, — добавил Яо Хэн с ухмылкой. Ляньчжи почувствовал, как что-то холодное сжалось в груди. — В патруль? — он постарался, чтобы голос звучал ровно. — Куда? — Туманные скалы, — Цзи Юань поправила ремень с клинками. — Отряд снова в действии. Фэй Жуй сказал, что хватит валяться. — Туманные скалы, — повторил Ляньчжи. Он слышал об этом месте. Опасное. Очень опасное. — Да ладно тебе, огненный, — Яо Хэн хлопнул его по плечу. — Обычный патруль. Прогулка на три дня, не больше. — Три дня. — Ну, может, четыре. Если найдём что-то интересное. — Интересное, — Ляньчжи сглотнул. — Ты имеешь в виду... — Нежить, демонов, тварей из бездны, — Яо Хэн пожал плечами. — Обычное дело. Ляньчжи смотрел на них — на их лица, полные предвкушения, на блеск в глазах. Они были воинами. Это их жизнь. Их выбор. И он не имел права... — Эй, — Цзи Юань шагнула к нему. — Ты чего побледнел? — Ничего, — Ляньчжи заставил себя улыбнуться. — Просто завидую. Вы там будете геройствовать, а я — сидеть в лечебнице и скучать. — Завидуешь? — Яо Хэн расхохотался. — Ты же сам сказал, что не знаешь ни одного боевого заклинания! — Вот поэтому и завидую. Мог бы пойти с вами, присматривать, чтобы вы не наделали глупостей. — Глупостей? — Цзи Юань фыркнула. — Мы? Никогда. — Конечно, — Ляньчжи кивнул. — Потому что в прошлый раз ты совсем не бросилась одна в пещеру с демонами. Цзи Юань покраснела. — Это было один раз! — Который чуть не стал последним. — Ладно, ладно, — она подняла руки. — Обещаю не делать глупостей. Доволен? — Не очень, — признался Ляньчжи. — Но это лучше, чем ничего. Яо Хэн снова хлопнул его по плечу. — Не волнуйся, огненный. Я присмотрю за сестрёнкой. — Кто ещё за кем будет присматривать, — буркнула Цзи Юань. — Вот видишь? — Яо Хэн подмигнул Ляньчжи. — Мы присмотрим друг за другом. Всё будет хорошо. Ляньчжи кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Возвращайтесь. Целыми. — Обязательно, — Цзи Юань улыбнулась. — До встречи, Ляньчжи. — До встречи. Они развернулись и пошли к выходу. — Эй! — окликнул их Ляньчжи. Они обернулись. — Если кто-то из вас вернётся пациентом, — он погрозил им пальцем, — я лично прослежу, чтобы вас кормили только горькими зельями. Месяц. Яо Хэн расхохотался. — Понял, понял! Никаких травм! — Постараемся, — Цзи Юань махнула рукой. И они ушли. Ляньчжи стоял у окна и смотрел, как маленький отряд выходит из ворот башни. Десять человек. Десять воинов. Цзи Юань шла рядом с Фэй Жуем, что-то говорила ему. Яо Хэн замыкал строй, оглядываясь по сторонам. Они скрылись за поворотом дороги. Ляньчжи отошёл от окна. Три дня. Всего три дня. Это ничего. Это совсем немного. Он вернулся к своим записям. И не смог прочитать ни строчки. Первая ночь была худшей. Ляньчжи лежал в постели, глядя в потолок. Закрывал глаза — и видел туманные скалы. Демонов. Кровь. Открывал глаза — и видел потолок. Снова закрывал. К утру он так и не уснул. Вторая ночь была не лучше. Он пытался читать. Пытался разбирать записи. Пытался готовить зелья. Ничего не помогало. Каждый шорох за окном заставлял его вздрагивать. Каждый крик птицы казался сигналом тревоги. Он знал, что это глупо. Знал, что они опытные воины. Знал, что они справятся. Но страх не слушал разума. На третий день Лисян нашла его в лечебнице. Он сидел за столом, уронив голову на руки. Не спал — просто не мог больше держать глаза открытыми. — Ляньчжи. Он вскинулся. — Лисян! Я не спал, я просто... — Ты не спал три ночи, — она села напротив него. — Я вижу. Ляньчжи опустил глаза. — Они ушли в патруль. Туманные скалы. Это опасное место. Они могут... Он не договорил. Лисян молчала, глядя на него. — И как долго ты выдержишь так? — спросила она наконец. — Не спать каждый раз, когда они уходят в патруль? Ляньчжи поднял на неё глаза. — А ты сама не лучше, — сказал он тихо. Лисян моргнула. — Что? — Я видел тебя, — Ляньчжи посмотрел ей в глаза. — Когда Чжоу Шэн уходит по делам башни. Ты тоже не спишь. Сидишь у окна. Ждёшь. Лисян молчала. — Так что не говори мне, что я должен быть спокойнее, — продолжал Ляньчжи. — Ты сама знаешь, каково это. Долгая пауза. Потом Лисян вздохнула. — Знаю, — призналась она. — Каждый раз. Даже когда он уходит ненадолго. Даже когда я знаю, что он вернётся. Она потёрла лицо руками. — Это не становится легче, — сказала она. — Со временем. Я думала, станет. Но нет. — И что ты делаешь? — Жду, — она пожала плечами. — Работаю. Стараюсь не думать. И жду. — Это ужасно. — Да, — она улыбнулась — устало, но искренне. — Но это цена. За то, чтобы любить того, кто живёт опасной жизнью. Ляньчжи молчал. — Я не говорю, что ты её любишь, — быстро добавила Лисян. — Я помню наш разговор. Но... ты за неё волнуешься. Это уже что-то. — Это что-то, — согласился Ляньчжи. Они сидели в тишине. — Пойдём, — Лисян встала и протянула ему руку. — Я напою тебя чаем. И мы будем ждать вместе. Ляньчжи взял её руку и поднялся. — Спасибо, сестра. — Не за что, — она обняла его. — Мы же семья. На четвёртый день они вернулись. Ляньчжи услышал шум у ворот и бросился к окну. Отряд входил в башню. Все десять. Живые. Целые. Цзи Юань шла впереди, о чём-то споря с Яо Хэном. У неё была царапина на щеке и порванный рукав, но она улыбалась. Ляньчжи почувствовал, как что-то отпускает в груди. Он сел на пол прямо у окна. И наконец позволил себе заплакать. *** Ляньчжи успел вытереть слёзы и взять себя в руки к тому моменту, когда дверь лечебницы распахнулась. — Ляньчжи! — голос Цзи Юань. — Мы вернулись! Он поднялся из-за стола, стараясь выглядеть спокойным. — Вижу, — он улыбнулся. — И как прогулка? — Отлично! — она вошла, всё ещё в боевом снаряжении, с царапиной на щеке и порванным рукавом. — Нашли гнездо теневых гончих. Уничтожили. Никто не пострадал. Ну, почти. — Почти? — Яо Хэн подвернул ногу, — она махнула рукой. — Споткнулся о корень. Не в бою даже, просто шёл и споткнулся. Он так злился! Ляньчжи рассмеялся — или попытался. Звук вышел странным. Цзи Юань замерла. — Эй, — она шагнула ближе. — Ты в порядке? — Конечно, — он отступил на шаг. — Почему ты спрашиваешь? — У тебя глаза красные. — Это... пыль. Я разбирал старые свитки. Цзи Юань смотрела на него. — Ляньчжи. — Что? — Ты плохой лжец. Он отвёл взгляд. — Я просто... не выспался. Много работы было. Она подошла ещё ближе. Так близко, что он чувствовал запах леса и дыма от её одежды. — Ляньчжи, — её голос стал тише. — Посмотри на меня. Он поднял глаза. И она увидела. Тёмные круги под глазами. Бледность. Дрожь в руках, которую он пытался скрыть. — Ты не спал, — это не был вопрос. — Я... — Сколько? Он молчал. — Сколько ночей ты не спал? — её голос стал жёстче. — Три, — признался он наконец. — Может, четыре. Я не считал. Цзи Юань смотрела на него — долго, молча. Что-то менялось в её глазах. Удивление. Понимание. И что-то ещё, чему он не мог дать название. — Ты... — она запнулась. — Ты переживал? За меня? — За вас, — поправил он. — За весь отряд. — Ляньчжи. — Что? — Не ври мне. Он сглотнул. — Да, — сказал он тихо. — Да, я переживал. За тебя. Я знаю, что не должен был. Знаю, что ты воин, что это твоя работа, что ты справляешься. Но я... Он замолчал, не зная, как продолжить. Цзи Юань стояла неподвижно. — Четыре ночи, — повторила она. — Ты не спал четыре ночи. Из-за меня. — Это глупо, я знаю... — Замолчи. Он замолчал. Она подняла руку — медленно, осторожно — и коснулась его щеки. — Дурак, — сказала она тихо. — Какой же ты дурак. — Я знаю. — Нет, ты не знаешь, — её пальцы скользнули по его скуле. — Ты не знаешь, каково это — когда кто-то так за тебя переживает. Когда кто-то не спит ночами, потому что боится за тебя. Её голос дрогнул. — Никто никогда... — она не договорила. Ляньчжи смотрел на неё. Её глаза блестели. — Цзи Юань... — Я в порядке, — она отдёрнула руку. — Просто... это неожиданно. — Прости, — сказал он. — Я не хотел... — Не извиняйся, — она покачала головой. — Только не за это. Они стояли друг напротив друга в тишине. — Я буду возвращаться, — сказала она наконец. — Каждый раз. Обещаю. — Не обещай того, что не можешь контролировать. — Тогда обещаю стараться, — она чуть улыбнулась. — Изо всех сил. Чтобы ты мог спать. Ляньчжи почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. — Спасибо. — Это я должна благодарить, — она шагнула к нему и обняла. Просто обняла. Крепко, молча. Ляньчжи замер на мгновение — а потом обнял её в ответ. Она пахла лесом, дымом и чем-то ещё — чем-то, что было только её. — Дурак, — повторила она ему в плечо. — Мой дурак. — Твой? — он не смог сдержать улыбку. — Мой, — она не отстранилась. — Проблема? — Нет, — сказал он тихо. — Никаких проблем. Они стояли так долго — обнявшись посреди лечебницы, не говоря ни слова. И Ляньчжи думал о том, что сказала Лисян. «Подожди, пока она окончательно станет собой». Может быть, уже стала. Может быть, это уже не благодарность. Может быть. — Эй! — голос Яо Хэна из коридора. — Сестрёнка! Ты где?! Мне нужен целитель, нога болит! Цзи Юань отстранилась. — Этот идиот, — она закатила глаза. — Ладно. Я приведу его. А ты... — Что? — Выспись, — она посмотрела на него серьёзно. — Сегодня ночью. Обещаешь? — Обещаю. — Хорошо, — она улыбнулась. — До завтра, Ляньчжи. — До завтра. Она вышла. Ляньчжи остался стоять посреди лечебницы. «Мой дурак». Она сказала «мой». Он улыбнулся — впервые за четыре дня по-настоящему улыбнулся. И пошёл готовить мазь для подвёрнутой ноги Яо Хэна. *** Вечер выдался тихим. Ляньчжи сидел в своих покоях, разбирая записи о травах. После четырёх бессонных ночей глаза слипались, но он хотел закончить хотя бы эту страницу, прежде чем лечь спать. В дверь постучали. — Да? Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Цзи Юань. — Не спишь ещё? — Собирался, — Ляньчжи отложил кисть. — Что-то случилось? — Нет, — она вошла, пряча руки за спиной. — Ничего не случилось. Я просто... Она замялась. Ляньчжи приподнял бровь. — Просто? — Просто шла мимо, — она не смотрела ему в глаза. — И подумала... ну... Она вытащила руки из-за спины. В них был свёрток из промасленной бумаги. — Вот, — она положила его на стол. — Это тебе. — Что это? — Ничего особенного, — она пожала плечами. — Сладости. Из города. Мы проходили мимо лавки, когда возвращались, и я... ну... просто так. Ляньчжи посмотрел на свёрток. Потом на неё. — Просто так? — Да, — она скрестила руки на груди. — Что такого? Нельзя принести другу сладости? — Можно. — Ну вот. Ляньчжи развернул бумагу. Внутри были медовые пряники — маленькие, румяные, посыпанные кунжутом. Его любимые. Он как-то упоминал об этом — один раз, мимоходом, когда они разговаривали. Она запомнила. Он почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке. Нет. Нельзя улыбаться. Она смутится. Убежит. Он прикусил щёку изнутри. — Спасибо, — сказал он как можно более ровным голосом. — Очень... мило. — Мило? — она нахмурилась. — Я не милая. — Конечно нет, — он отвёл глаза, пряча улыбку. — Ты грозная воительница. Ужас туманных скал. — Вот именно. — Которая приносит друзьям сладости. Просто так. — Ляньчжи! — Что? — Ты смеёшься надо мной? — Нет, — он прижал руку к груди. — Ни в коем случае. Она прищурилась. — У тебя губы дёргаются. — Это нервное. — Ляньчжи! — Что? — Ты улыбаешься! — Нет. — Да! Он не выдержал. Улыбка прорвалась — широкая, счастливая, совершенно неконтролируемая. Цзи Юань уставилась на него. — Ты... — она покраснела. — Ты специально! — Нет, — он покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Я пытался не улыбаться. Честно пытался. — И не смог? — И не смог. Она стояла перед ним — красная, смущённая, сердитая. И такая красивая, что у него перехватило дыхание. — Дурак, — буркнула она. — Твой дурак, — напомнил он. Она покраснела ещё сильнее. — Я этого не говорила. — Говорила. Сегодня. В лечебнице. — Ты ослышался. — У меня прекрасный слух. — Ешь свои пряники, — выпалила она наконец. — И спи. Ты обещал. — Обещал. — Вот и спи. — Хорошо. Она повернулась к двери. — Цзи Юань. Она остановилась, не оборачиваясь. — Что? — Спасибо, — сказал он тихо. — Правда. Это... это много значит для меня. Она помолчала. — Пожалуйста, — сказала она, всё ещё не оборачиваясь. — Просто... не умирай от недосыпа, ладно? Мне будет... неудобно. — Неудобно? — Да. Придётся искать нового целителя. Возиться. Привыкать. — Только поэтому? — Спокойной ночи, Ляньчжи, — она открыла дверь. — Спокойной ночи, Цзи Юань. Дверь закрылась. Ляньчжи сидел, глядя на медовые пряники. Она запомнила. Она принесла. Просто так. Он взял один пряник и откусил. Сладкий. Мягкий. Идеальный. И улыбнулся снова — в пустой комнате, где никто не мог его увидеть. «Твой дурак». Да. Её. Полностью и безоговорочно. *** — Это у тебя что? Лисян заглянула через плечо Чжоу Шэна, который склонился над столом в своём кабинете. Перед ним лежала карта, испещрённая пометками — кружки, стрелки, непонятные символы. — Отчёт по туманным скалам, — Чжоу Шэн не поднял головы. — Надо бы туда прогуляться. Хочешь со мной? — Туманные скалы, — Лисян приподняла бровь. — Как романтично. Конечно хочу. А что там? — Да после последних потрясений всякое повылезало, — он наконец посмотрел на неё. — Нужно оценить обстановку. — И ты меня приглашаешь, — она села на край стола. — Зачем? Чжоу Шэн помолчал. — Чтобы ты не волновалась в одиночестве, — сказал он. — А то я тут на Ляньчжи насмотрелся и кое-что понял. Лисян рассмеялась. — Что именно понял? — Что оставлять тебя ждать — жестоко, — он поднялся и обнял её. — Даже если ты не показываешь. Она прижалась к нему. — Что ж, туманные скалы. Почему бы и нет? — она подняла голову и улыбнулась. — На твоих крыльях? — Разумеется, — Чжоу Шэн улыбнулся в ответ. Они вышли из башни на закате. Чжоу Шэн вывел её на широкий балкон, нависающий над пропастью. Внизу клубились облака, подсвеченные алым и золотым. — Готова? Лисян кивнула. Тени вокруг Чжоу Шэна сгустились, потекли, обрели форму. Огромные крылья — чёрные, как ночное небо, с проблесками звёзд в глубине — развернулись за его спиной. Он подхватил Лисян на руки. — Держись. И шагнул в пустоту. Полёт на крыльях тени был не похож ни на что другое. Не было ощущения падения — только скольжение сквозь сумерки, плавное и бесшумное. Ветер не бил в лицо, а обтекал их, словно они были частью воздуха. Лисян прижалась к Чжоу Шэну, глядя вниз. Земля проплывала под ними — леса, реки, деревни с крошечными огоньками. Всё казалось таким далёким, таким маленьким. — Красиво, — прошептала она. — Да, — он смотрел не вниз, а на неё. Она почувствовала его взгляд и улыбнулась. — Смотри на дорогу, хранитель. А то врежемся в гору. — Я могу летать с закрытыми глазами. — Хвастун. — Правда. Она рассмеялась и обняла его крепче. Туманные скалы показались на горизонте, когда совсем стемнело. Они вырастали из земли как зубы древнего чудовища — острые, изломанные, окутанные вечным туманом. Даже издалека от них веяло чем-то недобрым. Чжоу Шэн опустился на плоскую вершину одной из скал. — Чувствуешь? — спросил он тихо. Лисян прислушалась. Да. Она чувствовала. Что-то неправильное в воздухе. Что-то тёмное — но не той тьмой, которой владел Чжоу Шэн. Другой. Гнилой. Больной. — Скверна? — Её след, — Чжоу Шэн кивнул. — Старый. Но что-то его разбудило. Он взял её за руку. — Идём. Осторожно. Они двигались по скалам как тени — бесшумно, незаметно. Чжоу Шэн вёл её сквозь туман, который расступался перед ним и смыкался за спиной. Лисян держала наготове огненное заклинание — пламя танцевало у неё на ладони, готовое вспыхнуть в любой момент. — Здесь, — Чжоу Шэн остановился. Перед ними открылась расщелина — глубокая, уходящая в темноту. Из неё поднимался туман, и вместе с ним — запах гнили и чего-то ещё, чему Лисян не могла дать название. — Что там? — прошептала она. — Сейчас узнаем. Он шагнул к краю расщелины. И тут из тумана вырвалось нечто. Тварь была огромной — больше лошади, с телом, покрытым чёрной слизью, и множеством глаз, горящих тусклым красным светом. Она бросилась на Чжоу Шэна. Он успел отшатнуться, но когти твари рассекли воздух в волоске от его лица. — Шэн! Лисян метнула огонь — яркий, ослепительный. Пламя ударило в бок твари, и та взвыла, отшатнувшись. Но не остановилась. Она развернулась к Лисян, и все её глаза вспыхнули яростью. — Осквернённый страж, — голос Чжоу Шэна был спокойным. — Когда-то охранял эти скалы. Теперь... стал частью того, от чего защищал. — Можно его спасти? — Нет. Тварь бросилась на Лисян. Она уклонилась — едва-едва — и ударила снова. Огонь опалил морду существа, но оно только зарычало и атаковало яростнее. Чжоу Шэн появился рядом — тени обвили тварь, сковывая её движения. — Бей в сердце, — сказал он. — Там, где больше всего глаз. Лисян увидела — скопление глаз на груди твари, пульсирующее тусклым красным светом. Она собрала всё своё пламя — яркое, чистое, безжалостное — и ударила. Тварь взвыла. И рассыпалась пеплом. Они стояли над кучкой пепла, тяжело дыша. — Ты в порядке? — Чжоу Шэн осмотрел её. — Да, — Лисян кивнула. — А ты? Вместо ответа он притянул её к себе и поцеловал. Долго. Жадно. Как будто боялся потерять. Когда они наконец оторвались друг от друга, Лисян рассмеялась. — Вот это я понимаю — романтическая прогулка. — Я обещал туманные скалы, — Чжоу Шэн улыбнулся. — Не обещал, что будет скучно. — С тобой никогда не скучно. Она посмотрела на расщелину. — Что там внизу? — Источник заражения, — Чжоу Шэн помрачнел. — Нужно запечатать. Иначе таких тварей будет больше. — Тогда пойдём. Он посмотрел на неё. — Ты уверена? Там будет опаснее. — Я уверена, — она сжала его руку. — Вместе. — Вместе, — согласился он. Спуск в расщелину был долгим. Чжоу Шэн нёс её на крыльях тьмы — медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Стены расщелины были покрыты чем-то склизким, пульсирующим. Чем глубже они спускались, тем сильнее становился запах гнили. И тем яснее Лисян чувствовала — что-то ждёт их внизу. Наконец они достигли дна. Пещера. Огромная, с потолком, теряющимся во тьме. И в центре — разлом. Трещина в самой ткани реальности, из которой сочилась тьма. — Вот оно, — прошептал Чжоу Шэн. — Можешь запечатать? — Да. Но мне нужно время. И защита. Лисян кивнула. — Я прикрою. Она встала между ним и разломом, и её пламя вспыхнуло ярче. Они пришли почти сразу. Твари — десятки тварей, порождённые разломом. Маленькие и большие, ползущие и летящие, с глазами и без. Лисян сражалась. Огонь рвался из её рук — снова и снова. Она выжигала тварей десятками, но на место павших приходили новые. За спиной она слышала голос Чжоу Шэна — он читал заклинание печати, древние слова на языке, который она не понимала. Тварь прорвалась сквозь её защиту — Лисян едва успела увернуться. Когти рассекли её плечо, и она зашипела от боли. Но не остановилась. Огонь. Ещё огонь. Ещё. — Лисян! Голос Чжоу Шэна — встревоженный, напряжённый. — Я в порядке! — крикнула она. — Продолжай! Ещё одна тварь. Ещё. Ещё. Её силы таяли. Пламя становилось слабее. И тут — вспышка. Ослепительная, оглушающая. Тьма Чжоу Шэна обрушилась на разлом, запечатывая его. Твари взвыли — и рассыпались прахом, лишённые источника силы. Лисян опустилась на колени, тяжело дыша. Чжоу Шэн был рядом мгновенно. — Ты ранена, — он осмотрел её плечо. — Прости. Я должен был быстрее. — Ерунда, — она улыбнулась. — Царапина. — Это не царапина. — Для огненной — царапина. Он покачал головой и достал из-за пояса флакон с целебным зельем. — Пей. — Ты носишь с собой зелья? — С тех пор как ты стала ходить со мной на такие прогулки — да. Она рассмеялась и выпила зелье. Они сидели на краю запечатанного разлома, прислонившись друг к другу. — Спасибо, — сказал Чжоу Шэн тихо. — За что? — За то, что была рядом. За то, что прикрывала. За то, что... — он помолчал. — За то, что ты есть. Лисян повернула голову и поцеловала его в щёку. — Всегда, — сказала она. — Ты же знаешь. Он обнял её крепче. — Знаю. Они сидели так долго — в темноте, в тишине, в запахе гари и пепла. Обратный путь был спокойным. Чжоу Шэн нёс её на крыльях тьмы — бережно, как драгоценность. Лисян закрыла глаза, положив голову ему на плечо. — Шэн. — Да? — Давай делать это чаще. — Что именно? Сражаться с тварями из бездны? — Летать вместе, — она улыбнулась. — Остальное — по желанию. Он рассмеялся. — Договорились. Звёзды сияли над ними, и ветер пел колыбельную. И Лисян думала, что это — счастье. Опасное, непредсказуемое, настоящее. Их счастье.