Пламя Чёрной Башни том 4

— Глава, можно я слетаю навестить Лисян и Ляньчжи? Было утро. Они уже разобрали утренние доклады, и в кабинете главы царила непривычная тишина. Си Ень сидел за столом, Яньлин стоял у окна, Лоу устроился в углу, Шаали замерла у плеча своего господина. А Цзин Юй — Цзин Юй пытался проснуться, сидя в кресле с чашкой чая и полузакрытыми глазами. — Тогда подожди, — сказал Си Ень. — Поработаешь почтовой птичкой. Он достал три футляра с письмами и передал Яньлину. — Для хранителя, Лисян и Ляньчжи. Не перепутай. Яньлин провёл пальцами по футлярам, проверяя энергетические метки. Каждое письмо несло след адресата — тонкий, едва уловимый для обычного заклинателя, но для него яркий и чёткий, как огненная руна. — Хорошо, отец, — он спрятал футляры в сумку. — Тогда я полетел. — Возьми меня с собой, — попросил Лоу, поднимаясь. — Я тоже по ним соскучился. Даже согласен на полёт. Яньлин усмехнулся. — Какая жертва. — Давайте, бездельники, летите, — Си Ень махнул рукой. Яньлин, Лоу и Шаали поклонились и вышли. Дверь закрылась. — Ну вот, — Си Ень откинулся на спинку кресла. — Молодёжь убежала. Теперь можем строить коварные планы. Цзин Юй поморщился. — У тебя не получаются коварные планы, — сказал он. — Твои планы всегда простые и действенные. — У меня нет простого плана для Белой башни, — вздохнул Си Ень. — Я вообще не хочу обсуждать Белую башню, — отрезал Цзин Юй. — Тогда о другом, — Си Ень помолчал. — Я хочу освободить Яньлина от роли наследника. Чтобы он делал то, что он хочет, а не то, что должен. Цзин Юй открыл глаза — полностью, резко. — Си Ень, прекрати издеваться над моим племянником, — его голос был жёстким. — Он как раз делает то, что хочет. Он обожает тебя и хочет быть твоим помощником. — Это очень детский подход к делу, — возразил Си Ень. — Так не может оставаться долго. — В некоторых вещах Яньлин сущий ребёнок, — Цзин Юй поставил чашку. — Он не такой, как ты. Он не такой, как все. — Я это прекрасно понимаю, — Си Ень нахмурился. — Но он любимец источника. Если со мной что-нибудь случится, он получит нити башни. Цзин Юй смотрел на друга — долго, пристально. — Си Ень, — сказал он наконец. — Это ты любимец источника. Если ты ещё не понял. Если ты не будешь очень стараться, ты проживёшь лет триста. Если не пятьсот. Прекрати искать себе наследника. Си Ень моргнул. — Это что, пророчество? — Нет, — Цзин Юй покачал головой. — Здравый смысл. Он поднялся, подошёл к окну. — Ты был принят источником при рождении. Ты закрыл разлом собственной силой и выжил. Ты носишь на груди огненную сущность, которая тебя исцелила. Источник не отпустит тебя так просто, Си Ень. Он вцепился в тебя и не собирается отпускать. Он обернулся. — Прекрати выдумывать странное. Ради этого я даже готов поговорить о Белой башне. Си Ень смотрел на него. — Триста лет, — сказал он медленно. — Или пятьсот. — Это... долго. — Очень, — согласился Цзин Юй. — Так что у тебя есть время. Не торопись с наследниками. Дай Яньлину быть тем, кем он хочет быть. А не тем, кем ты думаешь, он должен быть. Си Ень молчал. — И поговори с Мэйлин, — добавил Цзин Юй мягче. — Она тоже связана с тобой. Она тоже проживёт долго. Вы оба ещё не осознали, что это значит. Он вернулся в кресло и взял чашку. — А теперь расскажи мне о своих планах насчёт Белой башни. Раз уж я согласился это слушать. *** Яньлин приземлился на площадке Звёздной башни, и Лоу спрыгнул с его спины, слегка пошатываясь. — Яньлин! Лисян выбежала навстречу и радостно обняла приземлившегося брата. А потом втянула в объятия и Лоу. — Как я по тебе соскучилась, младший брат! — она отстранилась, разглядывая его лицо. — Ну и по тебе тоже, помощничек. — Я тоже очень соскучился, старшая сестра, — Яньлин обнял её в ответ. — Как у тебя дела? — У меня всё чудесно, — Лисян улыбнулась. — А что у нас дома? — Ты пропустила потрясающее зрелище, — сказал Яньлин. — Поединок отца и дяди на арене. В присутствии всей башни. Лисян замерла. — Поединок? — В полную силу, — добавил Лоу. — С крыльями. Это было невероятно. — Значит... — голос Лисян дрогнул. — Значит, отец здоров? — Полностью, — кивнул Яньлин. — Хвала пламени, — прошептала Лисян. И заплакала. — Лисян, ты чего ревёшь? — удивился Лоу. — От Ляньчжи заразилась? — Лоу! — одёрнула его Шаали. — Да ладно, я же шучу, — он поднял руки. — Ты сначала послушай! Это всё благодаря Яньлину. Он подарил главе огненную сущность, которая его вылечила. Лисян подняла заплаканные глаза на брата. — Правда? — Правда, — Яньлин смутился. — Я не знал точно, что она поможет. Просто надеялся. — Ты самый лучший, Яньлин, — Лисян обняла его ещё крепче, так что у него перехватило дыхание. — Подожди, не души меня, — он мягко отстранился. — У меня для тебя письмо. Он вытащил из сумки футляр и передал сестре. — И ещё письмо для твоего Шэна. И для Ляньчжи. Лисян вытерла слёзы рукавом. — Пойдём, — сказала она. — К моему Шэну. А потом найдём Ляньчжи. Они поднялись в покои хранителя. Чжоу Шэн сидел над картами, делая какие-то пометки. Когда дверь открылась, он поднял голову. — Шэн, у нас гости, — сказала Лисян. — Яньлин, — Чжоу Шэн улыбнулся, отрываясь от карт. — Рад тебя видеть. — У меня для тебя письмо, хранитель, — Яньлин подал ему футляр. — От главы? — От него. Чжоу Шэн принял футляр и переглянулся с Лисян. — Давай посмотрим, что отец нам прислал, — сказала она, открывая своё письмо. Яньлин отошёл к окну, давая им время. Лоу встал рядом, но его взгляд то и дело скользил к Лисян и Чжоу Шэну. — Что-то интересное глава прислал, — шепнул он Яньлину. — Лисян покраснела. И они оба улыбаются со странным выражением лица. — А теперь они обменялись своими письмами, — продолжал комментировать Лоу. — И Лисян покраснела ещё больше. — Лоу... — Ну расскажите уже! — Лоу, это их письма, — одёрнул его Яньлин. — Они не обязаны рассказывать. Лисян подняла голову. — Всё в порядке, — она улыбнулась, хотя щёки всё ещё горели румянцем. — Отец пишет, что я не смогу просто так сбежать из дома. — Сбежать? — не понял Лоу. — Его драгоценная дочь должна выйти замуж в согласии со всеми ритуалами, — Лисян вздохнула. — Я не уверена, какие ритуалы он имеет в виду и как он себе это представляет. — У меня о том же, — сказал Чжоу Шэн, складывая своё письмо. — Что я не могу просто тебя украсть. А должен испросить разрешения родителей и организовать соответствующий ритуал. Тем более что это брак между башнями. Лоу присвистнул. — Ну всё. Главе было мало роскошного приёма — теперь он хочет организовать грандиозную свадьбу. — Похоже на то, — согласилась Лисян. — Что-то я не припомню, чтобы он хотел устроить такое для Яньлина и Жэньли, — добавил Лоу. Яньлин усмехнулся. — Он просто считает нас маленькими детьми. Этак пятилетними. Вот вырастем — тогда можно и свадьбу. Лисян рассмеялась — впервые за этот разговор по-настоящему. — Ладно, — сказала она. — Я это обсужу с отцом. И скажу всё, что об этом думаю. Она взяла Яньлина под руку. — Пойдём найдём Ляньчжи. — Тогда нам в тренировочный зал, — сказал Чжоу Шэн, поднимаясь. — Его новые друзья опять утащили его туда. В тренировочном зале было шумно. Ляньчжи стоял в центре, окружённый Яо Хэном и Цзи Юань. Его лицо выражало терпеливое страдание. — Я уже сказал — нет! — Да ладно тебе! — Яо Хэн наступал. — Один раунд! Один! — Я не буду с вами драться. Не хочу и не могу. — Но ты же заклинатель! — Я целитель, — Ляньчжи скрестил руки на груди. — Целители не дерутся. — Но огненный же! — И что? Цзи Юань тронула брата за плечо. — Хэн, оставь его в покое. — Но... — Яньлин! Ляньчжи заметил вошедших и буквально просиял от облегчения. — Покажи им, что такое боевой заклинатель огненного источника, — попросил он. — Пожалуйста. Яо Хэн развернулся. — Яньлин? — его глаза загорелись. — Сын главы Чёрной башни? Он подошёл ближе, бесцеремонно разглядывая Яньлина. — А ты действительно слепой? А как ты видишь? А покажи крылья! Яньлин приподнял бровь. — Это что за наглый громила? — Это мой друг, Яо Хэн, — сказал Ляньчжи. — Извини его. Он немного шумный. — Немного? — А ты, Хэн, — Ляньчжи посмотрел на друга строго, — можешь быть и повежливей с моим братом. — Так я же ничего такого! — Яо Хэн поднял руки. — Просто интересно! Он снова повернулся к Яньлину. — Так что, хочешь сразиться? Яньлин помолчал. А потом скинул плащ. — Хочешь поединок — будет тебе поединок. Остальные отошли к стене и спрятались за защитным барьером. Яньлин и Яо Хэн вышли в центр зала. Яо Хэн — массивный, уверенный, с тёмной энергией, клубящейся вокруг кулаков. Яньлин — стройный, спокойный, с огненными прядями в волосах. — Готов? — спросил Яо Хэн. — Всегда. Яо Хэн атаковал первым — быстро, мощно. Тень рванулась к Яньлину, стремясь сковать его движения. Яньлин ушёл в сторону — легко, словно танцуя. Огонь вспыхнул на его ладонях. — Быстрый, — одобрил Яо Хэн. И бросился снова. Но Яньлин был зол. Совсем чуть-чуть — на наглость, на бесцеремонность, на то, как этот громила доставал Ляньчжи. И его злость превратилась в огонь. Он не стал затягивать. Три удара — и Яо Хэн отлетел к стене. Ещё два — и оказался прижат к углу, с огненным клинком у горла. — Сдаюсь! — выдохнул Яо Хэн. — Сдаюсь! Яньлин отступил, гася пламя. — Ничего себе, — Яо Хэн поднялся, потирая ушибленное плечо. — Вот это да. — Можно... со мной тоже? Голос был тихим, робким. Цзи Юань выступила вперёд, и её глаза горели — не страхом, а предвкушением. Яньлин повернулся к ней. Она была другой. Не наглой, не шумной. В ней было что-то... интересное. Тьма вокруг неё двигалась иначе — плавно, текуче. — Можно, — сказал он. — Давай. Они вышли в центр зала. Цзи Юань поклонилась — и Яньлин ответил тем же. А потом она атаковала. Это было совсем не похоже на бой с Яо Хэном. Цзи Юань не пыталась задавить силой — она танцевала. Уклонялась, скользила, атаковала из неожиданных углов. И Яньлину понравился этот ритм. Он не стал заканчивать бой быстро. Вместо этого — подстроился, поддержал её танец. Огонь и тьма сплетались, расходились, сталкивались снова. — Красиво, — прошептала Лисян. — Как с дядей Цзин Юем, — согласился Лоу. — Только... мягче. Ляньчжи смотрел на Цзи Юань — на её сияющие глаза, на её улыбку — и чувствовал что-то странное в груди. Гордость? Восхищение? Что-то ещё? Бой длился долго — по меркам тренировочных поединков. Они кружили друг вокруг друга, обмениваясь ударами, и это действительно было похоже на танец. Танец тьмы и огня. Наконец Яньлин отступил и поклонился. Цзи Юань ответила тем же. Зрители зааплодировали. — Спасибо, Яньлин, — сказала Цзи Юань, и её голос чуть дрожал. — Это было... поучительно. — Тебе спасибо, — Яньлин улыбнулся. — У нас получился хороший поединок. Он повернулся к Ляньчжи. — Ляньчжи, я чуть не забыл — у меня для тебя письмо от отца. Держи. Он достал последний футляр и передал его. Ляньчжи открыл письмо. Начал читать. И крупные слёзы покатились из его глаз. — Ляньчжи, ты почему опять плачешь? — спросили его почти все одновременно. — Глава пишет... — голос Ляньчжи дрожал. — Что бы я там ни думал, если я думаю... никто меня никуда не гонит. Я всегда могу вернуться домой. В Чёрную башню. Что меня любят. И скучают. Он всхлипнул. — Я знал. Но когда он пишет это... Яньлин подошёл и обнял его. — Так и есть, — сказал он тихо. — И ты это прекрасно знаешь. — Знаю, — Ляньчжи уткнулся ему в плечо. — Просто... просто... — Просто иногда нужно услышать это снова, — закончила за него Лисян. — Я понимаю. Она подошла и обняла их обоих. — Мы все понимаем. Лоу переглянулся с Шаали. — А, ладно, — он махнул рукой и присоединился к объятиям. — Давайте все обниматься. Яо Хэн и Цзи Юань стояли в стороне, наблюдая за этой сценой. — Странная у них семья, — пробормотал Яо Хэн. — Хорошая, — возразила Цзи Юань тихо. — У них хорошая семья. Ляньчжи услышал это сквозь слёзы. И заплакал ещё сильнее. Но это были хорошие слёзы. Слёзы счастья. *** Они пили чай в покоях Лисян — все вместе, тесной компанией. Яньлин сидел рядом с Ляньчжи, который уже успокоился, но всё ещё шмыгал носом. Лоу устроился на полу, привалившись спиной к стене. Шаали замерла у плеча своего господина. Лисян разливала чай, а Чжоу Шэн наблюдал за всеми с лёгкой улыбкой. Яо Хэн и Цзи Юань тоже остались — сначала неловко топтались у двери, но Ляньчжи махнул им, и они присоединились. — Так значит, глава устроил поединок с господином Цзин Юем? — спросила Цзи Юань. — При всей башне? — При всей башне, — подтвердил Лоу. — С огненными крыльями. И лунными. Это было... — он покачал головой. — У меня слов нет. — Хотел бы я это видеть, — вздохнул Яо Хэн. Лисян поставила чашку. — Яньлин, как долго вы можете остаться? — Недолго, — он покачал головой. — Нам нужно возвращаться. Так что пишите ответы. — Ответы? — Отцу. Я же почтовая птичка, помнишь? Лисян рассмеялась. — Хорошо. Тогда подождите немного. Она достала бумагу и кисть. — Чжоу Шэн, ты тоже пиши. И ты, Ляньчжи. Писали они долго. Лисян — сосредоточенно, время от времени хмурясь и зачёркивая написанное. Чжоу Шэн — спокойно, уверенными чёткими иероглифами. Ляньчжи — медленно, останавливаясь и задумываясь над каждой фразой. Яньлин ждал терпеливо. Лоу задремал в углу. Шаали тихо переговаривалась с Цзи Юань о чём-то своём. Наконец все три письма были готовы и запечатаны. — Держи, — Лисян передала Яньлину футляры. — И передай отцу, что я его люблю. Даже если в письме написано другое. — Передам, — Яньлин улыбнулся. Он обнял сестру, потом Ляньчжи, потом — к удивлению всех — Чжоу Шэна. — Береги её, хранитель. — Всегда, — ответил Чжоу Шэн. Лоу проснулся, потянулся и поднялся на ноги. — Летим? — Летим. Они вышли на площадку. Яньлин раскрыл огненные крылья — яркие, алые, с золотыми отблесками. Лоу забрался ему на спину, крепко обхватив за плечи. — До встречи! — крикнула Лисян. — До встречи! И они взлетели — два силуэта на фоне закатного неба, уносящиеся к горизонту. В Чёрной башне был вечер. Си Ень и Мэйлин сидели в кабинете главы, когда Яньлин вошёл с футлярами в руках. — Почтовая птичка вернулась, — объявил он, кладя письма на стол. — Как они? — спросила Мэйлин. — Хорошо. Лисян скучает. Ляньчжи плакал, когда читал письмо. — Опять? — Си Ень вздохнул. — Это были хорошие слёзы, — Яньлин улыбнулся. — Он был счастлив. Мэйлин взяла один из футляров. — От Лисян? — Да. Этот от неё, этот от хранителя, этот от Ляньчжи. — Спасибо, сын, — Си Ень кивнул. — Можешь идти отдыхать. — Я хочу послушать, — Яньлин сел в кресло у камина. — Лисян сказала передать, что любит тебя. Даже если в письме написано другое. Си Ень приподнял бровь. — Интересное начало. Он открыл футляр и развернул письмо. «Дорогой отец, Я получила твоё письмо и прочитала его трижды, чтобы убедиться, что правильно поняла. Ты хочешь, чтобы я вышла замуж «в согласии со всеми ритуалами»? Какими именно ритуалами, отец? Теми, которые ты сам нарушил, когда женился на маме? Или теми, которые нарушил Яньлин, проведя ритуал слияния душ посреди войны? Я люблю тебя, отец. Очень. Но иногда ты бываешь невыносим. Если тебе так хочется устроить грандиозную свадьбу — устраивай. Я приеду, надену красивое платье, улыбнусь гостям. Но знай, что я уже выбрала свою судьбу. И Чжоу Шэн — часть этой судьбы. Твоя любящая (несмотря ни на что) дочь, Лисян» Си Ень молча передал письмо Мэйлин. Она прочитала и рассмеялась. — Твоя дочь, — сказала она. — Почему сразу моя? — Потому что она такая же упрямая, как ты. Си Ень хмыкнул и открыл второй футляр. «Глава Си Ень, Благодарю за письмо. Я понимаю ваши опасения и уважаю ваше желание соблюсти традиции. Вы правы — я не могу просто украсть вашу дочь. И не собираюсь. Лисян заслуживает большего, чем тайный побег. Я готов пройти любые ритуалы, которые вы сочтёте необходимыми. Готов испросить разрешения у вас и у госпожи Мэйлин лично, как того требует обычай. Готов организовать церемонию, достойную дочери главы Чёрной башни. Но прошу вас помнить одно: я люблю Лисян. Не её положение, не её силу, не её связи. Её. И эта любовь не изменится, какие бы ритуалы мы ни провели. С уважением, Чжоу Шэн, хранитель Звёздной башни» Си Ень отложил письмо. — Хороший ответ, — сказал он. — Вежливый. Достойный. — Ты доволен? — спросила Мэйлин. — Я... — он помолчал. — Да. Пожалуй, доволен. — Тогда открывай последнее. Си Ень взял третий футляр. Развернул письмо. И замер. «Дорогой глава, Я не знаю, как благодарить вас за ваши слова. Я читал ваше письмо снова и снова, и каждый раз плакал, потому что не мог поверить, что это правда. Вы написали, что я всегда могу вернуться домой. Что меня любят и скучают. Глава, я... я не заслуживаю такой доброты. Я был принцем, который потерял корону. Был учеником, который не смог защитить тех, кого любил. Был обузой, которую вы почему-то приняли как сына. Но если вы говорите, что я могу вернуться — я вернусь. Когда стану целителем, которым вы сможете гордиться. Я скучаю по дому. По вам, по госпоже Мэйлин, по Яньлину, по Лоу и Шаали, по Жэньли. По запаху дыма и горных трав. По теплу огненного источника. Здесь хорошо. У меня есть друзья. Но это не дом. Дом — там, где вы. Ваш Ляньчжи» Тишина. Мэйлин вытирала слёзы. Си Ень смотрел на письмо — долго, молча. — Этот мальчик, — сказал он наконец, и его голос был хриплым. — Этот глупый, добрый мальчик. — Он думает, что не заслуживает, — прошептала Мэйлин. — Он заслуживает всего, — Си Ень аккуратно сложил письмо. — Всего, что мы можем ему дать. И даже больше. Яньлин улыбался в своём кресле у камина. — Я же говорил, — сказал он тихо. — Хорошие слёзы. Си Ень посмотрел на сына. — Спасибо, что доставил письма. — Всегда рад, отец. Мэйлин встала и подошла к мужу. Обняла его сзади, положив подбородок ему на плечо. — Наши дети, — сказала она. — Все наши дети. Они выросли такими... такими... — Замечательными, — закончил Си Ень. — Да, — она поцеловала его в щёку. — Замечательными. Искорка на груди Си Еня мерцала тёплым светом. За окном опускалась ночь. И в Чёрной башне было тихо и хорошо.