Пламя Чёрной Башни том 4

После свадьбы Цзин Юй и Ли Чжэнь вернулись в Лунную академию. Дорога была долгой, но приятной. Цзин Юй летел не спеша, наслаждаясь прохладным ночным воздухом и светом луны на крыльях. Ли Чжэнь обвился вокруг его плеч, греясь в серебристом сиянии. Когда они приземлились во дворе академии, небо уже начинало светлеть. — Устал? — спросил Ли Чжэнь. — Немного, — Цзин Юй улыбнулся. — Но это приятная усталость. Он прошёл в свои покои и опустился в кресло у окна. Ли Чжэнь скользнул на подлокотник, устраиваясь поудобнее. — Это было волшебно, — сказал Цзин Юй, глядя на бледнеющие звёзды. — Как и должна быть свадьба самой доброй и солнечной девочки. — Расскажи мне про Лисян, — попросил Ли Чжэнь. Цзин Юй повернул голову. — Сказку про Лисян? — Да, — змей склонил голову. — Ты рассказывал мне про Яньлина. Про Мэйлин. Про самого Си Еня. Но про неё — никогда. Цзин Юй задумался. — Я могу попробовать, — сказал он наконец. — Только ты же понимаешь, что я не так много был с ней рядом. Могу рассказать только в общих чертах. — Этого достаточно. Цзин Юй откинулся в кресле и прикрыл глаза. — В Чёрной башне, — начал он, — у грозного главы и его золотой госпожи родилась девочка. Его голос стал мягким, напевным — таким он рассказывал сказки ученикам в академии. — Её сразу принял огненный источник. И она стала тёплым и весёлым пламенем, освещающим всё вокруг. Не обжигающим — согревающим. Не яростным — радостным. Ли Чжэнь слушал, не шевелясь. — Она росла здоровой, умной и красивой. На радость родителям и всей башне. Смеялась, бегала по коридорам, играла с саламандрой отца. И мечтала вырасти великой воительницей — как её отец. Такой же сильной. Такой же непобедимой. Цзин Юй помолчал. — А потом у неё появился братик. Его голос стал тише. — Он родился очень больным. Слепым. Со спутанным контуром, который причинял ему боль. Её мама не отходила от него и много плакала. А её грозный отец — в первый раз в жизни — был в растерянности и не знал, что ему делать. Ли Чжэнь тихо вздохнул. — Маленькая принцесса тоже плакала, — продолжал Цзин Юй. — Но весёлое пламя не может долго горевать. Она вытерла слёзы и решила действовать. Утешала мать. Поддерживала отца. Помогала заботиться о братике — качала его, пела ему, держала за руку, когда ему было плохо. Он улыбнулся. — И она решила стать великой целительницей. Чтобы всех вылечить. Чтобы её братик больше не страдал. Чтобы мама больше не плакала. — Она изменила свою мечту, — тихо сказал Ли Чжэнь. — Да, — Цзин Юй кивнул. — Изменила. Потому что для неё семья была важнее славы. Любовь — важнее силы. Он открыл глаза и посмотрел на светлеющее небо. — Так она и росла. Училась у матери и отца. Заботилась о брате. Становилась сильнее — и как целительница, и как воительница. И выросла человеком, на которого всегда можно положиться. Который никогда не теряет голову, даже когда всё рушится. Его голос потеплел. — Весёлое пламя, которое может согреть и успокоить. Целительница и воительница. Опора семьи. Он помолчал. — А потом она встретила тёмного принца с печальными глазами. — Чжоу Шэна, — сказал Ли Чжэнь. — Да. Хранителя Звёздной башни. Одинокого. Серьёзного. Погружённого в свои обязанности и свою тьму. Цзин Юй улыбнулся. — И она решила, что ему и его дому не хватает весёлого пламени. Что его печальные глаза должны научиться улыбаться. Что его тёмная башня должна засиять светом. — И она это сделала. — Сделала, — Цзин Юй кивнул. — Она научила его улыбаться. Научила его любить. И его дом — засиял. Он замолчал. За окном вставало солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. — И я только хочу, — тихо сказал Цзин Юй, — чтобы она знала только счастье. В своём новом доме. Со своим мужем. Со своим ребёнком. — Она будет счастлива, — сказал Ли Чжэнь. — Я видел, как он на неё смотрит. — Да, — Цзин Юй улыбнулся. — Видел. Они помолчали. — Мой господин, — сказал Ли Чжэнь. — Ты любишь их всех. Эту огненную семью. — Люблю, — Цзин Юй не стал отрицать. — Они — моя семья. Пусть не по крови, но по сердцу. — А на расстоянии — ещё больше? Цзин Юй рассмеялся. — На расстоянии — ещё больше, — согласился он. — Так легче любить их. И не сходить с ума от их бесконечной энергии. Ли Чжэнь тихо засмеялся вместе с ним. Солнце поднималось над горами, заливая комнату тёплым светом. И в Лунной академии было тихо и спокойно. *** Яньлин и компания вернулись в Чёрную башню после свадьбы Лисян. Дорога была долгой, и когда они наконец добрались до покоев Яньлина, уже стемнело. В камине потрескивал огонь, мягкий свет играл на стенах. — Ты как, жив? — спросил Лоу, наблюдая, как Яньлин опускается на подушки у камина. — Мы вовремя сбежали в тихую часть сада и пили там чай с дядей и его змеем, — Яньлин улыбнулся, притягивая к себе Жэньли. — Так что жив. Она устроилась рядом с ним, положив голову ему на плечо. — Я только не понимаю, — Лоу плюхнулся на соседнюю подушку, — как ты командуешь армиями, если не можешь вынести много заклинателей в одном месте? — Когда я командую армиями, — ответил Яньлин, — я представляю себя своим отцом. Но я не мог же представить себя кем-то другим на свадьбе сестры. — Логично, — признал Лоу. — Лучше бы Лоу представил себя там кем-то другим, — пробурчала Шаали. — Кем-то воспитанным. — Протестую! — возмутился Лоу. — Я вёл себя идеально! — Идеально? — Шаали приподняла бровь. — И тебе что, не понравилось со мной танцевать? — Я согласилась с тобой танцевать только чтобы ты замолчал, — парировала Шаали. — Не ругайтесь, — мягко сказала Жэньли. — Они не ругаются, — Яньлин улыбнулся. — Это их обычная манера общения. Когда они действительно ругаются, это выглядит по-другому. — По-другому — это как? — спросила Жэньли. — Ты не хочешь знать, — хором ответили Лоу и Шаали. И переглянулись. Жэньли рассмеялась. — Это была сказочная свадьба, — сказала она, когда смех утих. — Твоя сестра и хранитель выглядели такими счастливыми. — Да, — Яньлин кивнул. — Я рад за них. Он помолчал. — Теперь нужно будет устроить нашу свадьбу. Жэньли подняла голову. — Я же не про это, муж мой. — Но я должен тебе свадьбу, — сказал Яньлин. — И ты её получишь. С цветами, и церемонией, и гостями. — Ты мне ничего не должен, — Жэньли взяла его руку. — Мы уже связаны. Я твоя, а ты мой. Мой любимый. И не будем про это. — Но... — Не будем, — она положила палец ему на губы. Яньлин вздохнул. — Хорошо, — сказал он. — Обсудим это позже. — Позже, — согласилась она. Но по её тону было ясно, что «позже» означает «никогда». Шаали принесла всем чай — горячий, ароматный, с травами, которые помогали расслабиться. Они сидели у камина, потягивая чай и разговаривая ни о чём. О свадьбе. О цветах в саду Звёздной башни. О том, как Яо Хэн пытался подобраться к Си Еню и как Цзи Юань его останавливала. О том, как Ляньчжи танцевал с ней — неуклюже, но старательно. — Ты думаешь, у них что-то будет? — спросил Лоу. — У Ляньчжи и этой фарфоровой... то есть, боевой заклинательницы? — Не знаю, — Яньлин пожал плечами. — Это их дело. — Но ты же видишь больше, чем мы. — Я вижу энергию, — сказал Яньлин. — Не чувства. И даже если бы видел — не стал бы рассказывать. — Скучный ты, — вздохнул Лоу. — Воспитанный, — поправила Шаали. Лоу показал ей язык. Постепенно разговор стих. Яньлин откинулся на подушки, прикрыв глаза. Усталость накатила волной — приятная, мягкая. Жэньли была рядом, её тепло согревало лучше любого огня. — Спи, — прошептала она, гладя его волосы. — Ты устал. — Немного, — признал он. — Спи. И он уснул — легко, спокойно. Без снов и тревог. Жэньли продолжала гладить его волосы, глядя на огонь в камине. Шаали тихо приняла облик саламандры и устроилась рядом с Яньлином, свернувшись огненным клубком у его бока. Её пламя мерцало мягко, убаюкивающе. Лоу посмотрел на них — на спящего друга, на его жену с нежным взглядом, на саламандру, которая притворялась, что не заботится, но заботилась больше всех. — Спокойной ночи, — тихо сказал он. И ушёл, бесшумно прикрыв за собой дверь. В комнате остались только они — Яньлин, Жэньли и Шаали. Огонь потрескивал в камине. И в Чёрной башне было тихо и спокойно. *** Той же ночью Си Ень и Мэйлин поднялись на крышу башни. Это была их традиция — древняя, как их брак. Каждый вечер, когда дела отступали и мир затихал, они поднимались сюда. Пили чай. Смотрели на звёзды. Разговаривали. Или молчали. Иногда молчание говорило больше слов. Сегодня Мэйлин принесла вино вместо чая. Сладкое, лёгкое — то самое, которое подавали на свадьбе Лисян. — За нашу дочь, — сказала она, поднимая чашу. — За нашу дочь, — Си Ень коснулся своей чашей её. Они выпили. Ночь была тёплой и тихой. Звёзды сияли над головой, луна заливала крышу серебряным светом. Где-то внизу, в башне, спали их дети и те, кого они приняли как детей. — Она выглядела такой счастливой, — сказала Мэйлин. — Наша девочка. — Да, — Си Ень кивнул. — Счастливой. — Помнишь, какой она была маленькой? — Мэйлин улыбнулась. — Бегала по коридорам, смеялась, играла с Цзян Хуо. Мечтала стать великой воительницей. — Как я. — Как ты, — она рассмеялась. — А потом родился Яньлин, и она решила стать целительницей. Потому что хотела его вылечить. Си Ень молчал. — Она изменила свою мечту ради брата, — продолжала Мэйлин. — И ни разу не пожалела. Ни разу не упрекнула. Просто... приняла. И пошла дальше. — Она сильнее меня, — тихо сказал Си Ень. — В этом смысле. — В каком? — Я бы не смог так легко отпустить свою мечту. Я бы боролся. Злился. Разрушал. — Ты и разрушал, — мягко сказала Мэйлин. — Когда потерял Цзин Юя. Разрушил целую башню. Он вздрогнул. — Прости, — она коснулась его руки. — Я не хотела... — Нет, — он покачал головой. — Ты права. Я был... другим. Тогда. Он посмотрел на звёзды. — Иногда я думаю — как бы всё сложилось, если бы ты не нашла Юя? Если бы он не вернулся? Если бы я так и остался тем... чудовищем? — Ты не был чудовищем. — Был, — он горько усмехнулся. — Пил вино из черепа врага. Завесил зеркала чёрным. Правил страхом и болью. Это не человек, Мэйлин. Это чудовище. — Это человек, который потерял всё, — она сжала его руку. — И не знал, как жить дальше. Они помолчали. Ветер играл с волосами Мэйлин, золотые пряди мерцали в лунном свете. — Знаешь, что я думаю? — сказала она наконец. — Это ты создал всё это, — она обвела рукой вокруг. — Своим огнём. Своей любовью. Нашу семью. Чёрную башню — такую, какая она сейчас. Си Ень удивлённо посмотрел на неё. — Я? — Ты, — она улыбнулась. — Ты думаешь, что ты только разрушаешь. Но это не так. Ты строишь. Каждый день. Каждым своим решением. Она повернулась к нему. — Ты принял Ляньчжи — мальчика, который потерял всё. Дал ему дом. Семью. Смысл. — Это было... — Ты принял Лоу — сироту из леса. Тренируешь его. Заботишься о нём. — Это Яньлин... — Ты принял Чжоу Шэна — хранителя чужой башни. Отдал ему свою дочь. Назвал его семьёй. Си Ень молчал. — Ты создал место, куда люди хотят приходить, — продолжала Мэйлин. — Место, где они чувствуют себя в безопасности. Где их любят. Где они могут быть собой. Она коснулась его лица. — Это не разрушение, муж мой. Это созидание. Самое важное созидание — создание семьи. Си Ень долго молчал. Потом взял её руку и прижал к губам. — Без тебя, — сказал он хрипло, — меня бы просто не было. — Си Ень... — Нет, послушай, — он посмотрел ей в глаза. — Я бы просто сгорел. Буквально. Мой огонь... он слишком сильный. Слишком яростный. Без якоря он бы поглотил меня. Он прижал её ладонь к своей груди — туда, где билось сердце. — Ты — мой якорь. Мой свет. Моя золотая госпожа. — Я просто травница, — прошептала она. — Ты — всё, — он покачал головой. — Ты нашла Юя и вернула мне друга. Ты пришла в мою башню и вернула мне сердце. Ты родила мне детей и дала мне смысл. Его голос дрогнул. — Каждый раз, когда я теряю контроль, я думаю о тебе. О твоих глазах. О твоей улыбке. О том, как ты ругаешь меня, когда я делаю глупости. И огонь отступает. — Си Ень... — Ты думаешь, что я создал эту семью, — он улыбнулся. — Но это ты. Ты — сердце. Помнишь, что сказала твоя бабушка? Мэйлин — их сердце, Юй — их разум, Си Ень — их сила. Он поцеловал её ладонь. — Без сердца сила бесполезна. Без сердца сила только разрушает. Мэйлин смотрела на него — на этого человека, которого весь мир считал чудовищем. На грозного главу Чёрной башни. И видела только мужа. Отца её детей. Человека, который любил так сильно, что это было почти больно. — Мы оба создали это, — сказала она наконец. — Вместе. Ты и я. Огонь и золото. — Вместе, — согласился он. Он обнял её, и она прижалась к нему. — Наша дочь вышла замуж, — прошептала она. — Скоро у нас будет внук. — Или внучка. — Или внучка, — она улыбнулась. — Наш сын счастлив со своей женой. Наши... приёмные дети... нашли свой путь. — Мы хорошо справились, — сказал Си Ень. — Мы ещё не закончили. — Нет, — он рассмеялся. — Не закончили. Ещё столько всего впереди. Они сидели на крыше, обнявшись, глядя на звёзды. — Я люблю тебя, — сказал Си Ень. — Так же сильно, как в первый день. Нет — сильнее. С каждым днём — сильнее. — Я тоже люблю тебя, — ответила Мэйлин. — Моё чудовище. Мой огонь. Мой муж. Луна светила над Чёрной башней. И в мире было хорошо.