Пламя Чёрной Башни том 4

Си Ень проснулся посреди ночи. Он никогда не спал долго — огонь внутри него не позволял. Несколько часов глубокого сна, а потом — пробуждение, ясное и мгновенное, словно и не спал вовсе. Мэйлин лежала рядом, свернувшись калачиком. Лунный свет падал на её лицо, золотые пряди мерцали на подушке. Она улыбалась во сне. Си Ень осторожно встал, стараясь не потревожить её. Укутал в одеяло — ночи становились прохладнее. Оделся бесшумно и вышел. Он поднялся на крышу башни. Это было его место. Здесь, под звёздами, с ветром в волосах, ему всегда лучше всего думалось. Здесь он принимал самые важные решения. Здесь он плакал, когда потерял друга. Здесь он смеялся, когда друг вернулся. Но сегодня его любимое место было занято. На краю крыши, свесив ноги в пустоту, сидел Яньлин. Его незрячие глаза были устремлены в темноту, огненные пряди в волосах едва светились. — Сын мой, — сказал Си Ень. — Что ты здесь делаешь посреди ночи? — Отец? — Яньлин вынырнул из глубокой задумчивости. — Я проснулся и мне нужно было подумать. Извини, я занял твоё место. Уже ухожу. — Сидеть, — Си Ень опустился рядом и положил руку ему на плечо. — И что за мысли не дают тебе спать? Яньлин молчал. Ветер играл с его волосами. Внизу, далеко-далеко, мерцали огни спящей башни. — Я всё думаю, — сказал он наконец, — что я по сути принудил Жэньли к браку со мной. Си Ень замер. — Что? — Я провёл ритуал соединения душ без её согласия, — голос Яньлина был тихим, надломленным. — Она умирала. Она не могла ответить. Я просто... сделал это. И после этого у нас даже не было свадьбы. Си Ень выслушал. А потом довольно ощутимо щёлкнул сына по лбу. — Ай! — Яньлин схватился за голову. — За что?! — За глупость, — Си Ень покачал головой. — Яньлин, если бы ты не провёл этот ритуал, она бы умерла. И ты бы страдал и носил цветы на могилку. — Но... — Этот ритуал нельзя провести насильно, — продолжал Си Ень. — Ты же знаешь. Требуется согласие обеих душ. У тебя получилось — значит, она была согласна. Иначе она бы умерла, а ты бы опять страдал и носил цветы на могилку. Яньлин молчал. — А теперь, — Си Ень посмотрел на него. — Вы же чувствуете друг друга. Ты что, всё ещё сомневаешься, что она тебя любит? — Нет, — прошептал Яньлин. — Не сомневаюсь. Но у неё же не было выбора! Я не дал ей выбора! — Тогда попроси у неё прощения, что не дал ей умереть, — сказал Си Ень. — То-то она удивится. — Отец! — возмутился Яньлин. — Ты надо мной издеваешься! — Нет, — Си Ень улыбнулся. — Но я поражён. Ты же умный человек. Что за странные мысли бродят в твоей голове? Он помолчал. — А насчёт свадьбы — мы устроим всё, как вы хотите. — Я, наверное, не такой умный человек, как ты думаешь, — сказал Яньлин тихо. И опустил голову на плечо отца. Си Ень обнял его — своего мальчика, который вырос, но всё ещё оставался его мальчиком. — Да нет, — сказал он мягко. — Ты просто нервный параноик. Весь в меня. Яньлин фыркнул. — Просто я с возрастом научился лучше держать себя в руках, — продолжал Си Ень. — Ты тоже научишься. Они сидели так, обнявшись, глядя на звёзды. — А теперь — вперёд, — Си Ень похлопал сына по спине. — Возвращайся к жене, пока она не пошла тебя искать. И где твоя Шаали? — Шаали с Жэньли. Если что, Жэньли её спросит, где я. Так что она не будет волноваться. — Конечно не будет, — хмыкнул Си Ень. — Всего лишь муж ушёл ночью на крышу. С чего ей волноваться? — Но ты сам ушёл ночью на крышу, — возразил Яньлин. — Мама не будет волноваться? — Мама спит. И она знает, что я никогда не сплю всю ночь. Так что не будет. Он обнял Яньлина ещё раз и подтолкнул его к спуску с крыши. — А ты вперёд, возвращайся. Дай мне подумать в одиночестве. Яньлин кивнул и ушёл. Си Ень остался один. Но ненадолго. Он услышал шаги на лестнице — лёгкие, знакомые. И улыбнулся. — Ты должна была спать. — Я проснулась, когда ты ушёл, — она подошла и села рядом. — И почувствовала, что что-то не так. Связь между ними — та самая, что возникла сама, без ритуала — иногда была слишком чуткой. — Что случилось? — спросила она. — Я видела Яньлина на лестнице. Он выглядел... задумчивым. Си Ень вздохнул. — Наш мальчик, — сказал он, — думает, что принудил Жэньли к браку. Мэйлин моргнула. — Что? — Он считает, что провёл ритуал без её согласия. Что не дал ей выбора. Что у них даже свадьбы не было. — Но это же... — она покачала головой. — Он же знает, как работает ритуал. Без согласия обеих душ... — Знает, — Си Ень кивнул. — Но всё равно мучается. Мэйлин прижалась к мужу. — Он всегда был таким, — сказала она тихо. — Слишком много думал. Слишком много переживал. — Помнишь, каким он был маленьким? — спросил Си Ень. — Помню, — её голос дрогнул. — Таким хрупким. Таким больным. Я боялась его оставить хоть на минуту. — Ты не отдавала его никому, — Си Ень улыбнулся. — Даже мне. — Даже тебе, — она кивнула. — Я боялась... боялась, что если отпущу его, он исчезнет. Что если не буду держать его рядом, он умрёт. Она помолчала. — А теперь смотри на него. Женат. Счастлив. Здоров — впервые в жизни по-настоящему здоров. И всё равно находит, о чём переживать. — Весь в меня, — сказал Си Ень. — Весь в тебя, — согласилась она. Они сидели, обнявшись, глядя на звёзды. — Мы должны устроить ему свадьбу, — сказала Мэйлин. — Красивую. Настоящую. Если его это так волнует. — Он говорит, что Жэньли не хочет. — Жэньли не хочет, чтобы он чувствовал себя обязанным, — поправила Мэйлин. — Это не то же самое, что не хотеть свадьбу. — Думаешь? — Я знаю, — она улыбнулась. — Я женщина. Я понимаю такие вещи. Си Ень рассмеялся. — Тогда устроим, — сказал он. — Для нашего мальчика. Самую красивую свадьбу, какую только можно. — И не будем говорить ему, что это мы устроили, — добавила Мэйлин. — Пусть думает, что сам всё придумал. — Коварная женщина. Они рассмеялись вместе. Луна светила над Чёрной башней. И где-то внизу, в своих покоях, Яньлин вернулся к жене. Жэньли сонно пробормотала что-то и прижалась к нему. Шаали приоткрыла один глаз, убедилась, что всё в порядке, и снова заснула. А на крыше двое родителей строили планы. Потому что это то, что родители делают лучше всего — заботятся о своих детях. Даже когда те уже выросли. *** Утро выдалось солнечным и тёплым. Яньлин и Жэньли завтракали в своих покоях, когда раздался стук в дверь. — Войдите, — сказал Яньлин. Дверь открылась, и вошли Си Ень и Мэйлин. Вместе. С подозрительно невинными лицами. — Доброе утро, дети, — сказала Мэйлин, усаживаясь за стол так, словно это было совершенно обычное утро. — Доброе утро, — Жэньли улыбнулась, хотя в её глазах мелькнуло удивление. Яньлин насторожился. Он знал своих родителей. Когда они приходили вместе, с такими лицами, это означало что-то. — Чай? — предложила Шаали, принимая человеческий облик. — Спасибо, — Си Ень кивнул. Шаали разлила чай. Повисла тишина — уютная, но немного напряжённая. — Итак, — сказал наконец Яньлин. — Что случилось? — С чего ты взял, что что-то случилось? — спросил Си Ень. — Вы пришли вместе. Вы оба улыбаетесь. И мама села на моё любимое место. Мэйлин рассмеялась. — Ты слишком хорошо нас знаешь, сын. — Я вырос с вами. Си Ень и Мэйлин переглянулись. — Мы хотим устроить вам свадьбу, — сказала Мэйлин. Яньлин замер. — Что? — Свадьбу, — повторил Си Ень. — Настоящую. С церемонией, гостями, цветами. Всё как положено. — Но... — Яньлин повернулся к Жэньли. — Мы же говорили... — Мы знаем, что вы говорили, — мягко сказала Мэйлин. — Жэньли сказала, что тебе не нужно чувствовать себя обязанным. И она права. Она посмотрела на невестку. — Но это не значит, что вы не заслуживаете праздника. Жэньли молчала, её щёки порозовели. — Вы связаны ритуалом, — продолжала Мэйлин. — Вы муж и жена перед источником и перед небесами. Но у вас не было дня, который принадлежал бы только вам. Дня, когда вся семья собралась бы, чтобы отпраздновать вашу любовь. — Мама... — начал Яньлин. Её голос дрогнул. — Вы заслужили праздник. Оба. Жэньли опустила глаза. — Госпожа Мэйлин, — сказала она тихо. — Я не хотела... я не хочу, чтобы Яньлин думал, что должен мне что-то. — Он и не должен, — сказал Си Ень. — Это мы хотим. Мы, его родители. Хотим увидеть, как наш сын женится. По-настоящему. С музыкой и танцами. С клятвами перед всеми. Он посмотрел на Яньлина. — Ты подарил нам столько поводов для гордости. Позволь нам подарить тебе этот день. Яньлин молчал. Он чувствовал Жэньли через связь — её смущение, её радость, её надежду, которую она пыталась скрыть. — Жэньли, — сказал он. — Ты хочешь этого? Она подняла голову. — Я... — она запнулась. — Я не хочу быть обузой. — Ты не обуза, — Мэйлин взяла её руку. — Ты наша дочь теперь. Часть нашей семьи. — Так ты хочешь? — повторил Яньлин. Жэньли посмотрела на него — на своего мужа, который так переживал из-за неё. Который думал, что принудил её. Который не понимал, как сильно она его любит. — Да, — прошептала она. — Хочу. И улыбнулась — робко, счастливо. Яньлин почувствовал, как что-то отпускает в груди. Тяжесть, которую он носил с той ночи, когда провёл ритуал. Вина, которая грызла его изнутри. — Тогда будет свадьба, — сказал он. — Прекрасно! — Си Ень хлопнул в ладоши. — Теперь детали. Где вы хотите провести церемонию? — Здесь, — сказал Яньлин. — В Чёрной башне. Это мой дом. — И мой, — добавила Жэньли тихо. — В саду? — предложила Мэйлин. — Или у источника? — В саду, — Жэньли улыбнулась. — Там красиво. И там небо. Она была заклинательницей воздуха. Конечно, ей нужно было небо. — Гости? — спросил Си Ень. — Только семья, — сказал Яньлин. — Лисян и Чжоу Шэн. Дядя Цзин Юй. Лоу, Ляньчжи. Шаали. — И друзья Ляньчжи? — лукаво спросила Мэйлин. — Яо Хэн и Цзи Юань? Яньлин фыркнул. — Если Ляньчжи захочет их пригласить — пусть. — А глава башни целителей? — спросила Жэньли. — Он был добр ко мне. И ко всем нам. — Конечно, — кивнула Мэйлин. — Пригласим. Они продолжали обсуждать — цветы, еду, музыку, наряды. Жэньли постепенно оттаивала, её глаза начали блестеть от предвкушения. Яньлин слушал её голос и улыбался. Шаали стояла в стороне, наблюдая за своим господином. Он выглядел... легче. Словно груз упал с его плеч. «Хорошо», — подумала она. — «Так и должно быть». Когда родители ушли, Яньлин повернулся к Жэньли. — Ты правда хочешь этого? — спросил он. — Не потому что они предложили. Не потому что я переживал. Ты сама — хочешь? Жэньли взяла его руки. — Муж мой, — сказала она. — Я хочу встать рядом с тобой перед всеми и сказать, что люблю тебя. Хочу надеть красивое платье и танцевать с тобой. Хочу, чтобы твоя семья — наша семья — видела, как мы счастливы. Она прижалась к нему. — Это не долг. Это радость. Яньлин обнял её. — Тогда у нас будет свадьба, — прошептал он. — Самая красивая свадьба. — Самая красивая, — согласилась она. И где-то в коридоре Мэйлин сжала руку Си Еня. — Получилось, — прошептала она. — А ты сомневалась? — он улыбнулся. — Ни секунды. *** В окно Цзин Юя влетела чёрная птица. Она была маленькой, с огненными глазами — одна из тех, что служили посланниками Чёрной башни. Птица опустилась на стол, уронила свиток, перевязанный алой лентой, и тут же вылетела обратно в окно. Цзин Юй отложил книгу и взял свиток. Печать Чёрной башни — чёрный воск с оттиском пламени. Он сломал её и развернул послание. И улыбнулся. — Нас приглашают на свадьбу, — сказал он. — Моего любимого племянника и его маленькой птички. — Почему птички? — спросил Ли Чжэнь, появляясь рядом в человеческом облике. Он заглянул в свиток любопытными золотыми глазами, склонив голову набок. — Это её так Яньлин прозвал, — объяснил Цзин Юй, всё ещё улыбаясь. — А все подхватили. Жэньли же заклинательница воздушного источника. И она совсем невысокого роста. Вот и получилась — маленькая птичка. — Мило, — Ли Чжэнь кивнул. — Интересно, какую свадьбу они устроят? — Зная Яньлина — тихую и скромную, — Цзин Юй отложил свиток. — Зная Си Еня — с огнём и фейерверками. Посмотрим, кто победит. Он встал и подошёл к окну. — А теперь нам нужно заняться приготовлением подарка. На свадьбу Яньлина и его маленькой птички. — Но судя по дате, у нас ещё много времени, — возразил Ли Чжэнь. — Это тебе кажется, — Цзин Юй вздохнул. — А потом Си Ень попросит прибыть в Чёрную башню пораньше. Чтобы помочь с подготовкой. — А что, они сами не справятся? — невинно спросил Ли Чжэнь. — Справятся, — Цзин Юй улыбнулся. — Но от меня обычно ожидают чисто психологическую помощь. — Психологическую? — Ну знаешь, — он развёл руками. — Успокоить Яньлина, когда он начнёт паниковать. Отвлечь Си Еня, когда он захочет превратить скромную церемонию в государственное событие. Напомнить Мэйлин, что она тоже имеет право отдохнуть. Утешить Ляньчжи, когда он расплачется от умиления. — Звучит... утомительно. — Это моя огненная семья, — Цзин Юй рассмеялся. — Я привык. Он вернулся к столу и достал чистый лист бумаги. — Итак, подарок. Что дарят на свадьбу слепому заклинателю огня и маленькой заклинательнице воздуха? Ли Чжэнь задумался. — Что-то, что соединяет их стихии? Как тот светильник для Лисян? — Хорошая мысль, — Цзин Юй кивнул. — Но нужно что-то другое. Что-то особенное именно для них. Он смотрел в окно, где ветер играл с облаками. Огонь и воздух. Пламя и небо. Яньлин, который никогда не видел звёзд, но чувствовал их тепло. Жэньли, которая не боялась высоты и летала как птица. — Я знаю, — сказал он тихо. — Я знаю, что им подарить. — Что? — Ли Чжэнь склонил голову. — Увидишь, — Цзин Юй улыбнулся загадочно. — Но мне понадобится твоя помощь. И много лунного света. — Опять не спать ночами? — Опять. Ли Чжэнь вздохнул — притворно страдальчески. — Ради любимого племянника, — сказал он. — Что угодно. И Цзин Юй рассмеялся, уже набрасывая первые заметки. За окном светило солнце. А в Лунной академии начиналась работа над подарком. *** Цзин Юй работал уже третью ночь подряд. Лунный свет лился в окна мастерской, заливая всё серебристым сиянием. На столе лежали наброски, свитки с заклинаниями, кусочки лунного камня и странные полупрозрачные перья. — Мой господин, — Ли Чжэнь склонил голову, наблюдая за его работой. — Ты уверен, что это возможно? — Нет, — честно ответил Цзин Юй. — Но я хочу попробовать. Он взял один из набросков — на нём были изображены два браслета, переплетённые тонкими нитями света. — Яньлин не видит, — сказал он задумчиво. — Он видит энергию, потоки силы, но не видит мир таким, каким видим его мы. Не видит лица тех, кого любит. Не видит небо, по которому летает его маленькая птичка. Ли Чжэнь молчал, слушая. — А Жэньли, — продолжал Цзин Юй. — Она заклинательница воздуха. Она летает. Парит в небесах. Но она не может взять Яньлина с собой — по-настоящему взять. Показать ему то, что видит она. — И вы хотите... — Я хочу дать им возможность видеть глазами друг друга, — Цзин Юй кивнул. — Хотя бы иногда. Хотя бы ненадолго. Ли Чжэнь замер. — Это... это очень сложная магия, господин. — Знаю. — И очень личная. Видеть чужими глазами — это почти как... — Как слияние душ, — Цзин Юй улыбнулся. — Но они уже связаны. Уже чувствуют друг друга. Я просто... расширю эту связь. Немного. Он отложил набросок и взял в руки лунный камень — чистый, прозрачный, мерцающий изнутри. — Мне нужна твоя помощь, Чжэнь. Твоя сила. Твой свет. — Всё, что нужно, мой господин. Они работали вместе. Цзин Юй плёл заклинание — тонкое, сложное, многослойное. Лунный свет застывал под его пальцами, превращаясь в нити. Ли Чжэнь добавлял свою силу — древнюю, глубокую, текучую как вода. Браслеты формировались медленно. Два кольца из лунного серебра — один чуть больше, мужской, другой поменьше, женский. На каждом — тонкая гравировка: перья и языки пламени, переплетённые в бесконечный узор. — Камни, — сказал Цзин Юй. — Нужны камни. Он достал два маленьких кристалла. Один — голубой, цвета неба. Другой — алый, цвета огня. — Небо для него, — прошептал он, вставляя голубой камень в мужской браслет. — Чтобы он мог видеть то, что видит она. — Огонь для неё, — добавил Ли Чжэнь, наблюдая как алый камень занимает своё место. — Чтобы она могла видеть то, что видит он. — Именно. Цзин Юй поднял браслеты к лунному свету. Они засияли — мягко, тепло. Камни пульсировали, словно живые. — Теперь главное заклинание, — сказал он. — Чжэнь, мне нужно, чтобы ты держал связь. — Держу. Цзин Юй закрыл глаза и начал плести. Это было похоже на музыку — или на поэзию. Слова силы сплетались с лунным светом, проникали в камни, связывали браслеты невидимой нитью. Пусть видящий поделится зрением. Пусть любящий поделится светом. Пусть связанные станут ближе. Пусть разделённые станут едины. Браслеты вспыхнули — ярко, ослепительно. А потом свет угас, оставив только мягкое мерцание камней. Цзин Юй открыл глаза. — Готово, — прошептал он. — Как это работает? — спросил Ли Чжэнь. Цзин Юй взял браслеты в руки. Они были тёплыми, почти живыми. — Когда они оба наденут их, — объяснил он, — и захотят поделиться — по-настоящему захотят — они смогут видеть глазами друг друга. Ненадолго. Несколько минут, может быть. — Ненадолго? — Дольше было бы опасно, — Цзин Юй покачал головой. — Чужое зрение — это слишком много. Слишком интимно. Но несколько минут... Он улыбнулся. — Несколько минут достаточно, чтобы Яньлин увидел небо глазами Жэньли. Увидел её лицо — по-настоящему увидел. Увидел мир таким, каким видит она. — А она? — А она увидит мир таким, каким видит он, — Цзин Юй бережно положил браслеты на стол. — Потоки энергии. Свет источников. Красоту, которую мы не замечаем. Ли Чжэнь смотрел на браслеты — на тонкую работу, на мерцающие камни. — Ты снова вложил в них часть себя, — сказал он тихо. — Да. — Это... много. — Это Яньлин, — Цзин Юй улыбнулся. — Мой племянник. Мальчик, который родился слепым и больным, но никогда не сдавался. Который спас целую деревню ценой собственной жизни. Который любит так сильно, что готов умереть ради этого. Он помолчал. — Он заслуживает увидеть мир. Хотя бы иногда. Хотя бы ненадолго. Ли Чжэнь обвился вокруг его плеч в змеином облике. — Ты хороший человек, мой господин. — Я стараюсь. За окном светало. Луна бледнела, уступая место солнцу. А на столе лежали два браслета — подарок на свадьбу. Подарок, который позволит слепому увидеть небо.