Пламя Чёрной Башни том 4

Все близкие уже собрались в башне. Лисян приехала первой — без Чжоу Шэна, который не мог надолго оставить Звёздную башню и должен был появиться позже, ближе к церемонии. Она сразу взялась за дело, помогая матери с цветами и украшениями. Цзин Юй и Ли Чжэнь прибыли на следующий день. Ляньчжи, конечно, уже был в башне. Лоу носился по коридорам, выполняя поручения то одного, то другого. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. И это было... утомительно. Вечером все собрались у камина в покоях Яньлина. Шаали принесла чай и сладости. Подушки были разбросаны по полу, огонь потрескивал, бросая тёплые блики на лица собравшихся. Си Ень и Мэйлин сидели вместе, как всегда. Лисян устроилась рядом с братом, положив голову ему на плечо. Жэньли прижималась к Яньлину с другой стороны. Лоу и Ляньчжи расположились на подушках у камина. Цзин Юй занял кресло, Ли Чжэнь обвился вокруг его плеч. — Хорошо, — вздохнула Лисян. — Наконец-то можно отдохнуть. — Завтра ещё столько дел, — простонал Лоу. — Не напоминай, — Ляньчжи закрыл лицо руками. Цзин Юй отпил чай и посмотрел на Яньлина. — Расскажи историю, — сказал он. — Как ты посадил семя источника. Для тех, кто не знает всех подробностей. Яньлин повернул голову в его сторону. — Почему бы тебе самому не рассказать, дядя? Ты же участвовал в этой истории. — Ты главный герой, — Цзин Юй улыбнулся. — Так что рассказывай. Яньлин вздохнул. — Ладно. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Всё началось с двух писем, — начал он. Огонь в камине чуть притух, словно прислушиваясь. — Отец получил письмо из Белой башни. Приглашение на совет башен, который она созывала. И ещё одно письмо — от дяди. Мне. Что он будет рад видеть меня на совете. Яньлин чуть улыбнулся. — Отец сразу стал мрачен, как туча. И мы стали собираться на совет. — Конечно мрачен, — пробурчал Си Ень. — Мало того, что Белая башня, созывающая совет, не сулит ничего хорошего, так ещё и Юй загадочные послания посылает. — Я просто хотел предупредить, — невинно сказал Цзин Юй. — Ты мог бы написать нормально. — Где в этом веселье? — Поехали на совет отец, мама, я, Лоу, ну и Шаали конечно, — продолжил Яньлин, пока родители и дядя не начали препираться. — А Лисян осталась исполнять обязанности главы в башне. — Вот всегда вы так, — вздохнула Лисян. — Оставляли меня как самую ответственную. И мне приходилось страдать от любопытства и беспокойства. — Ты прекрасно справлялась, — сказала Мэйлин. — Это не утешение. — Так вот, — Яньлин поднял руку, призывая к тишине. — На первый день совета глава золотых дрожащим голосом сообщил, что договор между башнями перестал действовать. И вообще стёрся. Он помолчал для драматического эффекта. — Он стоял там, помахивая пустым пергаментом. И начались бурные обсуждения — кто виноват и что делать. — Представляю этот хаос, — пробормотал Ляньчжи. — А после совета, для довершения безумия, — продолжал Яньлин, — к нам в покои, отведённые огненным, пришёл дядя. И они с отцом напились. И отец так злился, что весь огонь безумствовал. Лисян выпрямилась. — Кто напился? Отец напился? — она удивлённо посмотрела на Си Еня. — Он же не пьёт ничего крепче чая! — Был повод, — мрачно вставил Си Ень. — Я его уговорил, — добавил Цзин Юй. — Не хотелось напиваться в одиночку. Ко мне тогда пришёл Лян Хэ. Повисла тишина. — Призраком? — спросила Лисян. — Не совсем, — Цзин Юй покачал головой. — Он, видишь ли, тогда запечатал меня не своей жизнью, а жизнью главы Белой башни. И сам остался жив. И стремился к владычеству золотых над всеми. Его голос стал тише. — Он пришёл ко мне и сказал, что всё только начинается. — Да, — Яньлин кивнул. — А потом он явился мне во сне. Жэньли сжала его руку. Она знала эту часть истории, но всё равно каждый раз вздрагивала. — Он вещал, что всё пропало, — продолжал Яньлин. — Что вся магия исчезнет. Огонь погаснет. И я ничего не спасу. Шаали, сидевшая рядом в человеческом облике, положила руку ему на плечо. — Ну и отец пришёл в бешенство, — Яньлин чуть улыбнулся. — И поклялся найти Лян Хэ и уничтожить. — Разумное решение, — пробормотал Лоу. — А потом, прямо на совете, мы получили известие, что открылись врата башни теней, — Яньлин помолчал. — И мы срочно вернулись домой по огненному пути, чтобы подготовиться к дальнейшим действиям. Огонь в камине снова разгорелся, словно откликаясь на слова. — Что было дальше? — спросила Жэньли тихо. — Дальше, — Яньлин вздохнул, — было безумие. — А потом отец, мама, дядя и несколько старших заклинателей отправились к башне теней, чтобы закрыть врата, — продолжал Яньлин. — В место, где нет магии. Где обрывается связь с источником. Он помолчал. — А меня оставили в башне. Его голос стал глуше. — Как я был зол. Я был просто в бешенстве. Отец сказал мне слушаться сестру и не делать глупостей. — И в чём я был не прав? — спросил Си Ень. — Как бы ты нам помог, если бы отправился с нами? — Во всём прав, — признал Яньлин. — Но мне было очень обидно. Жэньли сжала его руку. Она чувствовала через связь отголоски той давней обиды — детской, острой, несправедливой. — А потом Шаали передала мне, что со мной хочет поговорить Ашар, — продолжал Яньлин. — И мы действительно смогли поговорить через пламя источника. Он сказал, что ты, отец, написал ему огненный свиток о происходящем. А потом ушёл туда, куда он не может дотянуться. Яньлин чуть улыбнулся. — Ашар обещал создать для меня семя источника. Чтобы я отнёс его и с его помощью закрыл врата. — Я клянусь, глава, — вмешалась Шаали, её голос был напряжённым. — Я бы не дала этому разговору произойти, если бы был другой выход. Яньлин же чуть выдержал его. И это даже без семени источника. — Я чувствовал, что у меня нет времени ждать, — сказал Яньлин. — Что вы пошли в очень страшное место. — Да, — Цзин Юй кивнул, его голос стал тихим. — Там действительно было не весело. Ли Чжэнь теснее обвился вокруг его плеч. — Мы вышли в месте, где перестали ощущать связь с источниками, — продолжал Цзин Юй. — У нас осталась только та сила, что была в нас. А вокруг — теневые твари. И долгая дорога к вратам, которые нужно как-то закрыть. Мэйлин прижалась к Си Еню. Она помнила ту дорогу. Помнила холод. Помнила страх. — А потом семя было готово, — Яньлин продолжил рассказ. — И Ашар посадил его в меня. Он замолчал на мгновение. — Это было сначала очень больно. А потом я ощутил силу, какой никогда не ощущал раньше. Как будто я сам стал источником. — Ты светился, — тихо сказала Шаали. — Изнутри. Как маленькое солнце. — Я прибежал к Лисян, — Яньлин кивнул. — Рассказал, что семя у меня и его нужно срочно доставить. — Я разослала птиц, — подхватила Лисян. — Искала отряд, который туда отправляется и может открыть путь. Она покачала головой. — И что удивительно — я нашла золотых. Которые отправлялись туда и готовы были подождать Яньлина. — А я понимал, что не успеваю, — продолжил Яньлин. — И решил попробовать воспользоваться крыльями. Если во мне такая сила... Он улыбнулся. — Сказал Шаали, чтобы она меня направляла. Схватил Лоу. И мы улетели. — Я серьёзно чуть не умер от страха, — вставил Лоу. — Летим непонятно куда, непонятно как, Яньлин светится, Шаали орёт направления... — Я не орала, — возразила Шаали. — Орала. — Мы догнали отряд золотых, — Яньлин поднял руку, прерывая их. — Они открыли золотой путь. И мы тоже вышли в безжизненной местности башни теней. Его голос стал твёрже. — Только во мне было семя источника. И неограниченная сила. И я просто сжигал всю нечисть по пути. — И вы добрались до нас, — сказал Си Ень. — Как раз вовремя, — он улыбнулся. — У нас был серьёзный бой со всякими тварями. — И я передал отцу часть своей силы, — Яньлин улыбнулся в ответ. — И мы сражались вместе. Его голос потеплел. — Это было потрясающе. Си Ень протянул руку и сжал плечо сына. Он помнил тот момент. Помнил, как сила хлынула в него — чистая, яркая, бесконечная. Помнил, как они стояли спина к спине, отец и сын, и огонь повиновался им обоим. — Но надо было ещё закрыть врата, — продолжал Яньлин. — Я попросил семя выйти из меня. Он хмыкнул. — Вообще, я его еле убедил. Ему не нравился вид. — Не нравился вид? — переспросила Жэньли. — Ну, там было... мрачно. Серо. Пусто. Семя огня не хотело там оставаться. Яньлин помолчал. — Но потом оно вышло. И проросло. И от врат не осталось и следа. А вместо них появился новый огненный источник. — С синим пламенем, — добавил Си Ень. — Почему с синим? — спросил Ли Чжэнь, склонив голову. Си Ень посмотрел на сына. Потом на остальных. — Он слишком долго общался с Яньлином, — сказал он совершенно серьёзно. — И у него испортился характер. Все рассмеялись. — Эй! — возмутился Яньлин. — Что значит «испортился характер»? — То и значит, — Си Ень улыбнулся. — Синий огонь. Упрямый. Своенравный. Весь в тебя. — Это был ещё не совсем конец, — сказал Яньлин. — Я даже не знаю, рассказывать ли, дядя? — А потом появился Лян Хэ, — Цзин Юй пожал плечами. — Сыпал проклятиями. Грозился бедствиями. И я его убил. Его голос был ровным, почти безразличным. Но Ли Чжэнь теснее обвился вокруг его плеч. — Теперь вся история. — А потом мы вернулись домой, — тихо сказал Яньлин. — Я не очень люблю эту часть истории. Жэньли сжала его руку. — Мне было очень плохо. И морально тоже. Я был опять слаб. И чувствовал пустоту там, где раньше было семя источника. Он помолчал. — И я думал, что я всё это себе надумываю. Что мне кажется, что силы не восстанавливаются. Мы тогда начали искать забытые источники других стихий, чтобы восстановить равновесие, которое сами нарушили. И я просто занимался этим. Старался не обращать внимания на своё состояние. — Но мы же видели, что что-то не в порядке, — сказал Ляньчжи. — И я, как ты сказал, наябедничал госпоже Мэйлин. — И очень правильно сделал, — Мэйлин кивнула. — Потом оказалось, что семя источника повредило мой сосуд души, — продолжал Яньлин. — И он перестал держать энергию. Тишина. — И все пытались меня лечить. — А ты пытался от всех сбежать, — добавила Мэйлин. — Ну и мы отправились в башню целителей, — Яньлин вздохнул. — И я, кажется, своим состоянием и рассказом про семя источника удивил даже главу целителей. — Конечно удивил, — Мэйлин покачала головой. — У него за всю долгую жизнь не было таких странных пациентов. — И даже он не знал, что со мной делать. Так что мы все вместе пошли перерывать библиотеку. — Тогда я была ещё ученицей в башне целителей, — начала Жэньли тихо. — Ну, одной из старших учениц. Её голос стал мягким, мечтательным. — Меня попросил глава помочь с одним упрямым мальчиком. Заставить его принять лекарство и отдохнуть — мол, у меня это хорошо получается. Она улыбнулась. — Я думала, он вообще говорит о ребёнке. Хотя в возрасте главы целителей мы все для него мальчики и девочки. — Это правда, — хмыкнул Лоу. — А глава показал мне на Яньлина, — продолжала Жэньли. — Он был в библиотеке. Меня тогда поразило, что он смотрит вдаль, а пальцы следят по строчкам и перелистывают страницы. Мол, это он так читает. Она помолчала. — А ещё он был такой красивый, что у меня перехватило дыхание. — То есть ты полюбила меня за красивые глаза? — в шутку возмутился Яньлин. — Так я же тебе постоянно это говорю, — улыбнулась Жэньли. — Конечно за это. За что ещё? Все рассмеялись. — А рядом с ним сидела огненная девушка, — продолжила Жэньли. — И тогда я поняла, что это и есть огненный принц, о котором шепчутся в башне. И его саламандра. Она взяла руку Шаали. — И я невероятным усилием воли заставила себя заговорить с ним. Что ему нужно принять лекарство и отдохнуть. — А в ответ получила что-то вроде «сколько можно» и «дайте умереть спокойно», — тихо сказал Яньлин. — Именно, — Жэньли кивнула. — И мне пришлось его уговаривать. Что умереть он всегда успеет, дело нехитрое. А у меня здесь замечательное зелье, от которого всё будет лучше. Она улыбнулась. — И он в конце концов выпил его. И почти сразу уснул. А мы с саламандрой уложили его поудобнее. — А саламандра меня обняла, — продолжала Жэньли. — Поблагодарила, что я уговорила её господина. И сказала, что её зовут Шаали. — Я действительно была тебе очень благодарна, — Шаали кивнула. — Он же не хотел никого слушать. Решил, что если умрёт — значит, такова судьба. Её голос дрогнул. — А когда ты появилась — вы спорили, иногда даже смеялись. Мой господин снова захотел жить. Яньлин сжал руку Жэньли. — Я узнала, что они ищут, как восстановить сосуд души Яньлина, — продолжала она. — Все были поглощены поисками решения. А я ухаживала за Яньлином. Потому что он по какой-то причине позволял это делать только мне. — Меня тогда все раздражали, — тихо сказал Яньлин. — И в то же время мне было перед всеми стыдно. А с тобой почему-то было просто тепло. — А потом было найдено решение, — продолжила Жэньли. — Провести ритуал обратного рождения. Очень сложный ритуал, когда человеческая сущность как бы переписывается с помощью источника. И это должно устранить все повреждения. Она помолчала. — Было решено использовать источник, который посадил Яньлин. И с которым у него осталась связь. Вся башня готовила этот ритуал. И всё получилось. Её голос потеплел. — Яньлин полностью выздоровел. И вернулся в Чёрную башню. Она опустила глаза. — Я была счастлива. И в то же время очень печальна. Что я его больше не увижу. — А через несколько дней, — она подняла голову, и её глаза сияли, — он прилетел на огненных крыльях. И принёс мне цветы. Яньлин улыбнулся. — Он рассказал мне, что это цветы, выросшие у вновь открытого воздушного источника. И он решил, что они мне понравятся. Жэньли прижалась к нему. — А я не могла насмотреться на него. Весёлого и сияющего. — Так это началось, — тихо сказал Яньлин. — А потом он прилетал часто, — продолжала Жэньли. — С цветами и подарками. Мы говорили обо всём. И я была счастлива. Она посмотрела на Ляньчжи. — А потом Ляньчжи пришёл в башню закончить обучение целителя. И Яньлин представил его как своего брата. И я почувствовала, что у меня тоже появился брат. Ляньчжи вытер глаза. Конечно, он плакал. Жэньли помолчала. — И я не думаю, что стоит рассказывать следующую часть перед свадьбой, — сказала она тихо. — Она не очень весёлая. Она посмотрела на Яньлина. — Как ты думаешь? Яньлин кивнул. — Не стоит, — согласился он. — Всё закончилось хорошо. Это главное. Он обнял её. — Ты здесь. Со мной. И скоро у нас будет свадьба. — Настоящая свадьба, — добавил Си Ень. — С цветами и музыкой, — улыбнулась Мэйлин. — И с едой, — вставил Лоу. — Много еды. — И с танцами, — Лисян толкнула брата в плечо. — Ты ведь умеешь танцевать? — Шаали научила. — Тогда всё будет хорошо. Огонь в камине горел ровно и тепло. И все были вместе. И это было главное.