Пламя Чёрной Башни том 4

Утро свадьбы выдалось безоблачным и тёплым. Солнце поднималось над горами, заливая золотым светом сад Чёрной башни. Цветы, которые Мэйлин выращивала годами, распустились все разом — алые, золотые, белые. Их аромат плыл в воздухе, смешиваясь с запахом утренней росы. В саду уже заканчивали последние приготовления. Слуги расставляли фонари вдоль дорожек. Музыканты настраивали инструменты. Повара суетились у столов с угощениями. А в покоях молодых царила совсем другая суета. Мэйлин расчёсывала волосы Жэньли. Невеста сидела перед зеркалом, и её руки слегка дрожали. — Волнуешься? — мягко спросила Мэйлин. — Немного, — призналась Жэньли. — Глупо, правда? Мы же уже связаны. Уже муж и жена. — Это не глупо, — Мэйлин улыбнулась. — Это другое. Сегодня вы встанете перед всеми и скажете, что любите друг друга. Это важно. Она начала заплетать волосы в сложную причёску, вплетая синие ленты — цвета воздушного источника. — Ты красивая, — сказала она. — Очень красивая. — Спасибо, госпожа Мэйлин. — Мама, — поправила Мэйлин. — Ты можешь звать меня мамой. Если хочешь. Жэньли замерла. — Я... — её голос дрогнул. — Я бы хотела. Очень. Мэйлин наклонилась и поцеловала её в макушку. — Тогда так и будет, дочка. Лисян вошла с платьем в руках — алым с серебряной вышивкой, цвета огня и неба. — Готова? — спросила она. Жэньли посмотрела на себя в зеркало. На причёску с синими лентами. На своё отражение — невесту, которой она боялась стать и которой так хотела быть. — Готова, — сказала она. В другом крыле башни Си Ень помогал сыну с одеждой. Яньлин стоял неподвижно, пока отец поправлял его воротник. Чёрный халат с алой вышивкой, огненные руны на рукавах. Волосы убраны в высокую причёску — Шаали постаралась. — Ты выглядишь как принц, — сказал Си Ень. — Я и есть принц, — Яньлин улыбнулся. — Огненный принц. Ты сам так решил. — И не жалею. Си Ень отступил на шаг, разглядывая сына. — Волнуешься? — Да, — честно признался Яньлин. — Хотя это глупо. Мы уже связаны. — Не глупо, — Си Ень положил руку ему на плечо. — Сегодня особенный день. День, когда ты встанешь перед всеми и скажешь, что она — твоя. И ты — её. Он помолчал. — Я горжусь тобой, сын. Очень горжусь. — Отец... — Ты прошёл через многое. Больше, чем должен был. И ты выстоял. И нашёл свою любовь. Си Ень обнял его — крепко, по-отцовски. — Будь счастлив, Яньлин. Это всё, чего я хочу. — Буду, — прошептал Яньлин. — Обещаю. Гости собрались в саду. Их было немного — только семья и самые близкие. Но каждый был важен. Цзин Юй стоял в тени деревьев, Ли Чжэнь обвился вокруг его плеч. Лисян — рядом с Чжоу Шэном, который всё-таки успел прибыть к церемонии. Ляньчжи — с покрасневшими глазами, он уже начал плакать. Лоу — непривычно серьёзный в праздничной одежде. Глава башни целителей Юн Шэнь тоже был здесь — древний старик с глазами, полными света. Он улыбался, глядя на место церемонии. И Яо Хэн с Цзи Юань — друзья Ляньчжи, которых он всё-таки пригласил. Цзи Юань в тёмном платье выглядела как фарфоровая статуэтка. Яо Хэн пытался не пялиться на Си Еня и терпел поражение. Си Ень и Мэйлин стояли в центре — они будут вести церемонию. В Чёрной башне не было традиции приглашать посторонних. Родители благословляли детей сами. Яньлин вышел первым. Он шёл медленно, уверенно — Шаали направляла его шёпотом, хотя он и сам чувствовал дорогу. Огненные пряди в его волосах светились в солнечном свете. Незрячие глаза смотрели вперёд. Он был красив — той странной, потусторонней красотой, которая заставляла людей замирать. Яньлин остановился перед родителями и поклонился. — Отец. Мать. Я пришёл просить вашего благословения. — Ты его получишь, — сказал Си Ень. — Когда придёт та, кого ты выбрал. И тогда появилась Жэньли. Она шла по дорожке между цветами — маленькая, хрупкая, сияющая. Алое платье с серебряной вышивкой струилось за ней. Синие ленты в волосах развевались на ветру. Её глаза — синие, как небо — были полны слёз и счастья. Яньлин повернул голову в её сторону. Он не видел её — не так, как видели другие. Но он чувствовал. Её тепло. Её радость. Её любовь, которая текла через связь между ними. — Ты прекрасна, — прошептал он, когда она встала рядом. — Откуда ты знаешь? — она улыбнулась сквозь слёзы. — Я чувствую. Она взяла его руку. И они повернулись к родителям. — Мы собрались здесь, — начал Си Ень, и его голос разнёсся по саду, — чтобы засвидетельствовать союз двух сердец. Яньлина, сына огня, и Жэньли, дочери воздуха. Мэйлин подняла руки. — Они уже связаны, — сказала она. — Ритуалом слияния душ. Но сегодня они встают перед нами, чтобы сказать свои клятвы. Перед семьёй. Перед источником. Перед небесами. Си Ень посмотрел на сына. — Яньлин. Готов ли ты принять эту женщину как свою жену? Любить её, защищать, быть рядом — в радости и в горе, в здоровье и в болезни, пока смерть не разлучит вас? — Готов, — голос Яньлина был твёрдым. — Я уже выбрал её. Выбрал, когда отдал ей часть своей души. И я выбираю её снова. Сегодня. Завтра. Всегда. Мэйлин повернулась к Жэньли. — Жэньли. Готова ли ты принять этого мужчину как своего мужа? Любить его, поддерживать, быть рядом — в радости и в горе, в здоровье и в болезни, пока смерть не разлучит вас? — Готова, — Жэньли сжала руку Яньлина. — Он спас мне жизнь. Он дал мне свою душу. И я отдаю ему свою. Сегодня. Завтра. Всегда. Си Ень и Мэйлин переглянулись. — Тогда примите наше благословение, — сказали они вместе. Си Ень положил руку на плечо сына. Мэйлин — на плечо Жэньли. И огонь вспыхнул. Не обжигающий — тёплый, золотой, ласковый. Он окутал молодых, окружил их сияющим кольцом. И в этом огне было всё — любовь родителей, благословение источника, надежда на будущее. — Пусть ваш союз будет крепким, — сказал Си Ень. — Пусть ваша любовь будет вечной, — добавила Мэйлин. — Пусть ваш дом будет полон света и смеха, — сказали они вместе. Огонь угас. И Яньлин поцеловал свою жену. Гости зааплодировали. Ляньчжи рыдал, не скрываясь. Цзи Юань осторожно держала его за руку. Лоу свистел и кричал что-то одобрительное. Лисян улыбалась, прижавшись к Чжоу Шэну. Цзин Юй смотрел на племянника — на этого мальчика, который вырос в мужчину. Который прошёл через боль и смерть и нашёл свою любовь. — Красиво, — прошептал Ли Чжэнь. — Да, — согласился Цзин Юй. — Красиво. Глава целителей Юн Шэнь кивнул с довольной улыбкой. Он помнил Яньлина в своей башне — умирающего, отчаявшегося. И видел его сейчас — живого, счастливого, любимого. Это было хорошо. Это было правильно. Потом был пир. Столы ломились от угощений. Вино лилось рекой. Музыканты играли весёлые мелодии. Яньлин и Жэньли танцевали — медленно, осторожно. Шаали направляла его шёпотом, но он почти не нуждался в подсказках. Он чувствовал Жэньли. Чувствовал каждое её движение. — Ты счастлива? — спросил он. — Очень, — она прижалась к нему. — А ты? — Очень. Они кружились среди цветов, и огненные пряди в волосах Яньлина светились в вечернем свете. Лисян танцевала с Чжоу Шэном — они двигались как единое целое, свет и тень. Лоу вытащил танцевать Шаали — она сопротивлялась, но не слишком упорно. Ляньчжи танцевал с Цзи Юань — неуклюже, но старательно. Она не смеялась над ним. Она улыбалась. Даже Цзин Юй позволил Мэйлин вытащить себя на танец — один, короткий. Ли Чжэнь наблюдал с довольной улыбкой. Когда солнце начало садиться, Цзин Юй подошёл к молодым. — Мой подарок, — сказал он, протягивая шкатулку. Яньлин открыл её. Внутри лежали два браслета — серебряные, с камнями. Один голубой, другой алый. — Что это? — спросила Жэньли. — Наденьте, — сказал Цзин Юй. — Оба. И захотите поделиться друг с другом. Они надели браслеты — Яньлин тот, что с голубым камнем, Жэньли — с алым. — Теперь возьмитесь за руки, — сказал Цзин Юй. — И захотите увидеть. Они взялись за руки. И Яньлин замер. — Я... — его голос дрогнул. — Я вижу. — Что ты видишь? — прошептала Жэньли. — Тебя, — слёзы потекли по его щекам. — Я вижу тебя. Твои глаза. Твоё лицо. Ты... ты такая красивая. Жэньли тоже плакала. — А я вижу то, что видишь ты, — прошептала она. — Потоки света. Энергию. Это... это прекрасно. Цзин Юй отступил назад. — Это ненадолго, — сказал он тихо. — Несколько минут. Но вы сможете делать это, когда захотите. Видеть глазами друг друга. Яньлин не мог говорить. Он просто смотрел на свою жену — впервые в жизни по-настоящему смотрел — и плакал от счастья. *** Ночь опустилась на Чёрную башню. Гости разошлись по покоям. Фонари догорали в саду. Музыка стихла. Яньлин и Жэньли стояли на балконе своих покоев, глядя на звёзды. — Спасибо, — прошептала Жэньли. — За что? — За всё. За эту свадьбу. За эту жизнь. За то, что ты выбрал меня. Яньлин обнял её. — Это я должен благодарить, — сказал он. — Ты спасла меня. Когда я хотел сдаться — ты не дала. Когда я хотел умереть — ты заставила меня жить. Он поцеловал её. — Я люблю тебя, маленькая птичка. — Я тоже люблю тебя, мой огненный принц. Звёзды сияли над Чёрной башней. И в мире было счастье. *** На следующее утро после свадьбы Яньлин проснулся рано. Жэньли ещё спала, свернувшись калачиком рядом с ним. Шаали дремала у камина в облике саламандры, её пламя мерцало мягко и сонно. Яньлин лежал тихо, слушая дыхание жены. Через связь он чувствовал её сны — лёгкие, светлые, счастливые. — Ты не спишь, — пробормотала Жэньли, не открывая глаз. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. Она потянулась и прижалась к нему теснее. — О чём думаешь? — О источнике, — признался Яньлин. — О том, который я посадил. Я давно у него не был. Жэньли открыла глаза. — Хочешь навестить его? — Да, — он помолчал. — И хочу представить ему тебя. Как мою жену. Шаали подняла голову. — Это далеко, мой господин, — сказала она. — И ты только что женился. Разве не стоит отдохнуть? — Я отдохну потом, — Яньлин улыбнулся. — А сейчас хочу показать Жэньли место, где всё изменилось. Шаали вздохнула — привычно, смиренно. — Тогда я лечу с вами. — Конечно летишь. Она приняла маленький облик — крошечную огненную ящерку — и скользнула Яньлину за пазуху. Там было тепло и уютно, и она могла следить за своим господином, не мешая. — Готова? — Яньлин протянул руку Жэньли. — Готова. Они поднялись на крышу башни. Утро было ясным и тихим. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Ветер играл с волосами Жэньли, и она улыбалась — она всегда улыбалась, когда чувствовала ветер. — Держись крепче, — сказал Яньлин. Он обнял её одной рукой и выпустил огненные крылья. Они были огромными, яркими, пылающими — совсем не такими, какими были раньше, когда каждый полёт давался ему с трудом. Теперь в нём была сила. Настоящая, полная, его собственная. Жэньли ахнула. — Красиво, — прошептала она. — Ты не боишься? — С тобой — никогда. И они взмыли в небо. Полёт был долгим, но приятным. Яньлин летел уверенно, Шаали изредка подсказывала направление из-за пазухи. Жэньли прижималась к мужу, наслаждаясь ветром и высотой. Она была заклинательницей воздуха. Небо было её стихией. И лететь вот так, в объятиях мужа, на огненных крыльях — это было похоже на сказку. — Там, — сказала Шаали наконец. — Чувствуешь? Яньлин чувствовал. Тепло. Свет. Зов, который он узнал бы из тысячи других. Его источник. Они приземлились на краю долины. Когда-то здесь были серые земли — мёртвые, пустые, безжизненные. Теперь всё изменилось. Трава пробивалась сквозь камни. Цветы — странные, с огненными лепестками — росли вдоль тропинки. Деревья тянулись к небу, их листья отливали золотом. А в центре долины горел источник. Синее пламя — яркое, живое, танцующее. Оно поднималось из земли, как фонтан, и свет его был виден издалека. — Это... — Жэньли замерла. — Это твой источник? — Да, — Яньлин улыбнулся. — Моё семя. Моё пламя. Он взял её за руку и повёл вперёд. Источник почувствовал их приближение. Пламя вспыхнуло ярче, потянулось к Яньлину — как ребёнок к родителю. Языки огня коснулись его руки, его лица, ласково и нежно. Ты пришёл, — голос был не голосом, скорее ощущением в голове. Ты давно не приходил. — Прости, — сказал Яньлин вслух. — Я был занят. Но я не забыл о тебе. Кто с тобой? Пламя повернулось к Жэньли. Она замерла, но не отступила. — Это Жэньли, — сказал Яньлин. — Моя жена. Пламя потянулось к ней — осторожно, любопытно. Коснулось её руки — не обжигая, просто изучая. Она пахнет небом, — сказал источник. И тобой. Ваши души переплетены. — Да, — Яньлин кивнул. — Мы связаны. Навсегда. Это хорошо, — в голосе источника было что-то похожее на одобрение. Ты был одинок. Теперь не одинок. Жэньли выдохнула. — Он... он разговаривает? — Да, — Яньлин улыбнулся. — Он молодой. Любопытный. И немного обиженный, что я редко прихожу. Я не обиженный, — возразил источник. Просто скучаю. Яньлин опустился на землю рядом с пламенем. Жэньли села рядом, не выпуская его руки. Шаали выбралась из-за пазухи и свернулась у ног Яньлина, греясь в тепле источника. — Я буду прилетать чаще, — пообещал Яньлин. — Теперь, когда я здоров... когда у меня есть силы... я буду прилетать. А башня? — спросил источник. Ты обещал мне башню. Яньлин вздохнул. — Я помню. Но пока не могу. Почему? — Потому что башня — это не просто здание, — объяснил он. — Это люди. Заклинатели, которые будут жить здесь, учиться, служить тебе. Нужно время, чтобы всё подготовить. Он помолчал. — И отец ещё не решил, как это сделать. Новая башня — это политика. Баланс сил. Много сложных вещей. Я не понимаю политику, — сказал источник. — Я тоже не очень, — признался Яньлин. — Но я обещаю — башня будет. Когда-нибудь. Ты не будешь одинок вечно. Пламя помолчало. Ладно, — сказал источник наконец. Я подожду. Ты всегда держишь слово. — Всегда. Они сидели у источника долго. Жэньли слушала, как Яньлин разговаривает с пламенем — о том, что произошло за время его отсутствия, о свадьбе, о семье. Источник задавал вопросы, иногда странные, иногда смешные. Он был как ребёнок — любопытный, непосредственный, немного капризный. — Он похож на тебя, — сказала Жэньли тихо. — На меня? — Упрямый, — она улыбнулась. — Своенравный. С характером. — Отец говорит, что у него испортился характер, пока он был во мне. — Может, и так, — Жэньли рассмеялась. — Но мне нравится. Источник вспыхнул ярче — похоже, он был доволен. Когда солнце начало клониться к закату, Яньлин поднялся. — Нам пора, — сказал он. — Но я вернусь. Скоро. Обещаешь? — Обещаю. Пламя коснулось его руки — прощаясь. Потом потянулось к Жэньли. Береги его, — сказал источник. Он глупый. Всегда лезет в опасные места. — Эй! — возмутился Яньлин. — Буду беречь, — Жэньли улыбнулась. — Обещаю. Хорошо. Они взлетели, когда небо окрасилось в багровые тона заката. Яньлин обнимал жену, Шаали дремала у него за пазухой. Внизу, в долине, синее пламя источника провожало их — яркое, живое, ждущее. — Спасибо, что показал мне это, — сказала Жэньли. — Он часть меня, — ответил Яньлин. — А ты — тоже часть меня. Вы должны были познакомиться. Она прижалась к нему крепче. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, маленькая птичка. И они полетели домой — в Чёрную башню, где их ждала семья. А в далёкой долине синее пламя горело ровно и спокойно. Оно больше не было одиноким. У него была семья.