Пламя Чёрной Башни том 4

Постоялый двор «Три журавля» притаился на окраине торгового города, в двух днях пути от Чёрной башни. Место неприметное — не слишком чистое, не слишком грязное, из тех, что не запоминаются. Именно такое, где удобно вести дела, которые не терпят лишних глаз. Лоу толкнул скрипучую дверь и окинул взглядом полутёмный зал. Несколько купцов у окна, пьяница в углу, хозяин за стойкой — и трое мужчин за дальним столом, которые смотрели на него, не скрываясь. Он узнал одного из них — тот самый человек, что подходил к нему месяц назад на рынке. Невзрачное лицо, серая одежда, взгляд, который скользил мимо, не задерживаясь. Из тех людей, которых забываешь, едва отвернувшись. Лоу подошёл к их столу и сел, не дожидаясь приглашения. — Вы хотели поговорить, — сказал он без предисловий. — Я пришёл. Невзрачный человек — кажется, он называл себя Вэнь Цзы — чуть наклонил голову. — Мы рады, что ты принял наше приглашение. Это говорит о том, что ты всё обдумал. — Обдумал. Лоу откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но в глазах тлело что-то тёмное, похожее на застарелую обиду. — И что же ты решил? — спросил второй человек, постарше, с жёстким взглядом. Лоу помолчал, словно собираясь с мыслями. Потом усмехнулся — криво, невесело. — Знаете, что самое унизительное? — заговорил он, и голос его стал глуше. — Не то, что я прислуживаю магам. К этому можно привыкнуть. Самое унизительное — когда они даже не замечают тебя. Он подался вперёд, и в его глазах вспыхнула злость — такая настоящая, что сидевшие напротив невольно подобрались. — Я живу в этой башне с детства. Я знаю её лучше, чем большинство заклинателей. Я тренировался с их главой, я владею мечом не хуже их боевых магов. И что? — он сплюнул в сторону. — Для них я — никто. Пустое место. Слуга, который носит вещи и передаёт сообщения. — Но ты же близок к сыну главы, — осторожно заметил Вэнь Цзы. — Он, говорят, ценит тебя. Лоу рассмеялся — горько, с надрывом. — Ценит? О да, он меня ценит. Как ценят удобную вещь. Как верного пса, который всегда рядом. Он сжал кулаки на столе. — Знаете, что он сделал, когда женился? Просто съехал в новые покои. Даже не спросил, как я буду. Конечно, зачем? У него теперь жена, саламандра, вся башня у ног. А Лоу... Лоу справится. Лоу всегда справляется. В его голосе звучала такая убедительная горечь, что даже жёсткий мужчина напротив чуть смягчился. — Ты заслуживаешь большего, — сказал он. — Мы все заслуживаем большего. Мир, где одни рождаются с силой, а другие обречены пресмыкаться перед ними — это неправильный мир. — Я не хочу пресмыкаться, — тихо сказал Лоу. — Я хочу... — он запнулся, словно подбирая слова. — Я хочу, чтобы меня видели. Чтобы считались со мной. Чтобы я был равным, а не прислугой при великих магах. Вэнь Цзы и его спутники переглянулись. Что-то промелькнуло между ними — молчаливое согласие. — Ты можешь получить всё это, — сказал Вэнь Цзы. — Серый союз не делит людей на магов и простых. Для нас важны только преданность и готовность действовать. Ты готов? Лоу поднял на него глаза. — Что я должен делать? — Пока — просто смотреть и слушать. Ты живёшь в самом сердце Чёрной башни. Ты знаешь их планы, их слабости, их секреты. Нам нужна эта информация. — А потом? Вэнь Цзы улыбнулся — тонко, многообещающе. — Потом мы изменим этот мир. Магия — это болезнь, которая разъедает его изнутри. Мы излечим его. И те, кто помог нам, займут достойное место в новом порядке. Лоу долго молчал, глядя на пламя свечи посреди стола. Потом медленно кивнул. — Я согласен. Жёсткий мужчина достал из-за пазухи небольшой флакон с чем-то тёмным, маслянисто поблёскивающим в тусклом свете. — Протяни руку. Лоу повиновался. Мужчина капнул густую жидкость ему на запястье — там, где билась жилка. Холод пронзил кожу, и Лоу едва сдержал дрожь. Тёмная капля впиталась, оставив едва заметную серую метку — похожую на старый шрам. — Теперь ты один из нас, — сказал Вэнь Цзы. — Метка позволит тебе находить своих и откликаться на зов. Её не увидят маги — эссенция тени скрывает себя от магического взора. Лоу потёр запястье, разглядывая метку. Кожу всё ещё покалывало холодом. — Идём, — Вэнь Цзы поднялся. — Сегодня собрание. Ты должен увидеть своих новых братьев. Подвал под постоялым двором оказался куда просторнее, чем можно было ожидать. Два десятка человек сидели на скамьях полукругом, лица их скрывали капюшоны серых плащей. В центре горела жаровня, но пламя в ней было странным — не оранжевым, а тускло-серым, почти бесцветным. Лоу занял место с краю, стараясь запомнить всё — расположение выходов, лица, которые удавалось разглядеть, манеру речи. Пока что он насчитал троих, похожих на бывших солдат, двоих торговцев и нескольких крестьян. Никого, кто выглядел бы как лидер. Собрание вёл Вэнь Цзы. Он говорил о притеснениях, о несправедливости магического миропорядка, о грядущем освобождении. Слова были красивыми, обтекаемыми — и почти пустыми. — Наши братья на востоке успешно провели очищение, — сообщил он. — Три деревни теперь свободны от магического гнёта. Одобрительный гул прокатился по подвалу. — Скоро придёт время для более решительных действий. Каждый из вас получит указания, когда придёт срок. А пока — наблюдайте, слушайте, собирайте сведения. Знание — наше оружие. После собрания люди расходились по одному, через разные выходы. Лоу задержался, делая вид, что поправляет сапог, и украдкой оглядывал подвал. Ничего примечательного — голые стены, несколько ящиков в углу, та самая странная жаровня. — Ты хорошо держался, — Вэнь Цзы возник рядом бесшумно, как тень. — Возвращайся в башню. Живи как обычно. Когда понадобишься — метка даст знать. Лоу кивнул и направился к выходу. Уже на лестнице он позволил себе глубоко вздохнуть. Пока что — ничего важного. Пустые слова, мелкие сошки, туманные обещания. Но это только начало. Рано или поздно они покажут ему больше. Главное — не торопиться. И остаться в живых достаточно долго, чтобы узнать правду. *** Крыша Чёрной башни была их тайным убежищем — местом, куда не долетали звуки повседневной суеты, где можно было просто быть вместе, без масок главы и верховной целительницы. Низкий столик с чайником и блюдом сладостей, мягкие подушки, расстеленные прямо на тёплых от дневного солнца камнях — и весь мир у ног, залитый алым светом угасающего дня. Мэйлин удобно устроилась в объятиях мужа, прижавшись спиной к его груди. Закат окрашивал небо в оттенки пламени — словно сам огненный источник расплескался по горизонту. Седая прядь в её волосах поблёскивала серебром, напоминая о цене, которую они заплатили за последнюю победу. — Муж мой, — негромко произнесла она, поднося к губам пиалу с чаем, — может, расскажешь, чем ты обеспокоен? А то я ощущаю какие-то странные эмоции, исходящие от тебя. Их связь — та самая, что возникла сама собой, без ритуала, — позволяла ей чувствовать его настроение так же ясно, как собственное. И сейчас от него веяло чем-то непривычным, почти болезненным. — Неужели ты о чём-то сожалеешь? Си Ень тяжело вздохнул, крепче обнимая жену. — Я уже сожалею, что поддался на уговоры этого мальчишки, — признался он. — А ещё мне очень неспокойно, потому что Цзин Юй до сих пор не рассказал мне свой новый сон. Мэйлин повернула голову, заглядывая ему в лицо. — Я ничего не понимаю. Мальчишка — это кто? И почему Юй обязан тебе что-то рассказать? — Лоу уболтал меня дать согласие на его участие в очень опасной авантюре, — Си Ень потёр переносицу. — И если он не преувеличивает масштаб угрозы... это тот вид проблем, от которых серебряный обычно видит пророческие сны. И с такими снами он обычно приходит ко мне. Но сейчас — нет. Он помолчал, глядя на догорающий закат. — Слетаю к нему завтра, после обеда. Чтобы он не обвинял меня в том, что я лишаю его сна. — Всё так серьёзно? — Мэйлин отставила пиалу и развернулась к мужу, вглядываясь в его лицо. — У меня нет никакой информации, насколько это серьёзно, — в голосе Си Еня прозвучало глухое раздражение. — А я не привык к такому положению дел. Лоу предлагает мне сидеть и ждать, пока он всё разведает. — Но ты не будешь сидеть и ждать, — это был не вопрос. — Не могу. Но сначала поговорю с Юем. Мне всё это не нравится. Си Ень накрыл её ладони своими — горячими, как всегда. — И прошу тебя, не говори ничего нашему сыну. Яньлин, узнав, что его другу угрожает опасность, может совершить какую-нибудь героическую глупость. Мэйлин приподняла бровь. — А Лоу, значит, глупость не совершит? — Лоу совсем взрослый, — Си Ень покачал головой. — Очень серьёзный и ответственный. А наш сын в некоторых проявлениях ещё сущий ребёнок, хотя они и ровесники. — Тогда дай Лоу делать то, что он считает нужным, — мягко сказала Мэйлин, касаясь его щеки. — Это же правило огненных? Следовать велению сердца. Си Ень накрыл её ладонь своей и прижался к ней губами. — Ты, конечно, как всегда права, — пробормотал он. — Но от этого не легче. Они замолчали, глядя, как последние лучи солнца тонут за горизонтом. Первые звёзды проступали на темнеющем небе — далёкие, равнодушные к тревогам смертных. Мэйлин теснее прижалась к мужу, и он обнял её крепче, словно пытаясь удержать это мгновение покоя. Оба знали — оно не продлится долго. Никогда не длилось. *** Утреннее солнце заливало семейную столовую мягким золотистым светом. Стол был накрыт просто, но изысканно — рисовая каша с мёдом, паровые булочки, свежие фрукты, чай с жасмином. Всё как обычно, всё как каждое утро. Только четверо за столом — Си Ень и Мэйлин во главе, Яньлин и Жэньли напротив друг друга. Шаали устроилась рядом со своим господином в человеческом облике, хотя как высший дух не нуждалась в пище — просто любила быть рядом, ворчливо следя, чтобы Яньлин ел как следует. Обычно завтраки проходили весело — Яньлин подшучивал над Шаали, Жэньли смеялась своим тихим серебристым смехом, Мэйлин делилась планами на день, а Си Ень наслаждался этими редкими минутами семейного покоя. Но сегодня глава Чёрной башни был задумчив и молчалив, рассеянно помешивая чай в пиале. Живое пламя в камине подрагивало, отвечая его тревожному настроению — то вспыхивало ярче, то опадало, словно сердцебиение встревоженного зверя. Яньлин, который видел потоки энергии лучше любого зрячего, не мог не заметить эту связь. — Может, скажешь, что происходит, отец? — тихо попросил он, отложив палочки. — И куда ты отправил Лоу? Жэньли подняла голову, и её синие глаза обеспокоенно метнулись между мужем и свёкром. Шаали замерла, прислушиваясь. — Пока не происходит ничего, что должно тебя волновать, — ровно ответил Си Ень, и его голос не дрогнул. — А Лоу скоро вернётся. Он поднял взгляд на сына, и в чёрных глазах с огненными бликами не было ни тени сомнения. — Вы сегодня отправляетесь к водным? Яньлин помолчал, понимая, что ответа от отца не добьётся. Сколько бы он ни расспрашивал — если глава Чёрной башни решил молчать, сила в мире не заставит его заговорить. — Да, — кивнул он наконец. — На церемонию закладки их новой башни. — Хорошо, — Си Ень вернулся к своему чаю. — Развлекайтесь. Потом расскажешь о впечатлениях. А я слетаю к Цзин Юю — что-то он долго молчит. Яньлин удивлённо приподнял брови. — Но он же только был у нас на свадьбе. — Мне всё равно нужно его увидеть, — в тоне Си Еня прозвучала нотка, не терпящая возражений. Мэйлин, молча наблюдавшая за этим обменом, отставила свою пиалу. — Не летай один, — сказала она негромко, но твёрдо. — Возьми своих стражей пламени. — Возьму двух, — кивнул Си Ень. — Двое полетят с Яньлином, и двое останутся с тобой. Он поднялся из-за стола, и пламя в камине взметнулось, словно салютуя. — Вам пора, — сказал он Яньлину. — Будьте осторожны. Яньлин тоже встал, и Жэньли поднялась вместе с ним, привычно касаясь его локтя. Шаали уже приняла свой огненный облик, готовая следовать за господином. — Ты тоже, отец, — сказал Яньлин, и в его голосе прозвучало что-то большее, чем обычное пожелание. — Будь осторожен. С тем, чем ты занимаешься и не хочешь мне рассказать. Их взгляды встретились — незрячие глаза сына и огненные глаза отца. Между ними повисло молчание, полное невысказанного. Потом Си Ень чуть заметно кивнул. — Всегда.