Пламя Чёрной Башни том 4

А в это время в Лунной академии Цзин Юя волновали совсем другие проблемы. Прошло несколько дней с тех пор, как они вернулись из Чёрной башни после свадьбы Яньлина и Жэньли. Праздник был шумным и радостным — огненные умели веселиться, и даже Ли Чжэнь, обычно молчаливый и отстранённый, казался почти оживлённым в компании Шаали и остальных. А потом они вернулись домой, в тихие залы академии, где лунный свет струился сквозь высокие окна, а серебристые отблески источника наполняли покои мягким сиянием. И в первую же ночь Ли Чжэнь принял свой истинный облик — длинное змеиное тело, покрытое чешуёй цвета лунного серебра, — заполз в чашу источника и свернулся там кольцами. Его золотые глаза закрылись, и он замер, словно погрузившись в глубокий сон. Сначала Цзин Юй не слишком волновался. Ли Чжэнь всегда был странным — молчаливым, закрытым, несущим на себе печать чего-то ужасного, о чём он так и не рассказал. После шумного праздника в Чёрной башне высшему духу наверняка требовался отдых. Лунные создания любили тишину и уединение — Цзин Юй сам был таким. Он не тревожил змея первые два дня. Занимался делами академии, проверял работы учеников, разбирал корреспонденцию. Заглядывал в покои, убеждался, что серебристые кольца всё так же мерно вздымаются в такт дыханию, и уходил. На третий день он попробовал позвать. — Чжэнь? Никакого ответа. Ни движения, ни вздрагивания чешуек, ни проблеска золота сквозь прикрытые веки. На четвёртый день Цзин Юй присел на край чаши источника, глядя на свернувшегося змея. Лунный свет играл на серебряной чешуе, и Ли Чжэнь казался статуей — прекрасной и безжизненной. — Я принёс тебе сладости, — сказал Цзин Юй, выкладывая на край чаши засахаренные фрукты. Ли Чжэнь любил сладкое, хотя высшие духи не нуждались в пище. — Те самые, что тебе понравились на свадьбе. Тишина. На пятый день тревога начала грызть по-настоящему. Цзин Юй вспоминал тот день, когда впервые обнаружил незваного гостя. Он вернулся тогда в академию после долгой поездки, вошёл в свои покои — и замер на пороге. В чаше источника спал лунный змей. Высший дух луны, создание редкое и могущественное, свернувшееся беззащитным клубком в самом сердце его силы. Змей был изранен — не телесно, но как-то иначе, глубже. Его серебряное сияние было тусклым, а от него веяло такой болью и потерянностью, что у Цзин Юя сжалось сердце. Он не стал прогонять гостя. Просто жил рядом, ждал, давал время. Постепенно змей стал просыпаться, выбираться из чаши, забираться к Цзин Юю за пазуху в своём маленьком облике. Молчал, но был рядом. Потом принял человеческий вид — и стал похож на Цзин Юя так, словно был его сыном. Назвался Ли Чжэнем. Больше о себе ничего не рассказал. И вот теперь — снова. Снова эта неподвижность, это молчание, это отсутствие. — Чжэнь, — Цзин Юй опустился на колени у чаши. — Скажи мне, что случилось. Я как-никак твой господин. Поговори со мной. Серебряные кольца чуть дрогнули — или это был лишь отблеск света на воде источника? Ответа он так и не дождался. Цзин Юй тяжело вздохнул и поднялся. Его серебряные волосы упали на лицо, и он устало отвёл их за ухо. В голове мелькнула совершенно недостойная главы Лунной академии мысль — а не вытащить ли упрямого змея за хвост? Просто схватить и тянуть, пока не соизволит проснуться и объясниться? Он даже примерился взглядом, прикидывая, какую часть хвоста удобнее ухватить. — Если ты не очнёшься к вечеру, — предупредил он спящего змея, — я приму решительные меры. И не говори потом, что я тебя не предупреждал. Ли Чжэнь не шелохнулся. *** Си Ень опустился на террасу покоев Цзин Юя, и огненные крылья за его спиной рассыпались снопом алых искр. Двое стражей пламени — невидимых для большинства, но ощутимых как жар у самой кожи — замерли по бокам, бдительные и молчаливые. Цзин Юй вышел ему навстречу, и на его лице мелькнуло удивление — редкий гость в этих серебряных глазах, которые обычно видели больше, чем следовало. — Рад тебя видеть, глава, — сказал он, склоняя голову в приветствии. — Что тебя привело сюда так неожиданно? Что-то случилось? — А у тебя что случилось? — вместо ответа спросил Си Ень, шагая вперёд и заключая друга в крепкие объятия. — Плохие сны? Цзин Юй на мгновение замер в его руках, потом мягко отстранился и повёл гостя внутрь покоев. — Нет, — он покачал головой, и серебряные волосы качнулись, ловя свет. — Я в последнее время вообще не вижу снов. Что тоже странно. Это всё Чжэнь. — И что сделал твой змей? — поинтересовался Си Ень, оглядывая знакомую комнату — светлую, просторную, наполненную мягким серебристым сиянием лунного источника. — Он вот, — Цзин Юй указал на чашу источника в центре покоев. Си Ень подошёл ближе и увидел свернувшегося кольцами змея. Серебряная чешуя тускло мерцала в воде источника, золотые глаза были закрыты. Ли Чжэнь казался статуей, вырезанной из лунного камня. — И так уже пять дней, — в голосе Цзин Юя прозвучала усталая тревога. — Ни на что не реагирует. Си Ень с сомнением оглядел неподвижного змея. — Может, у него спячка? У змей бывает. — Какая спячка?! — возмутился Цзин Юй. — Он высший дух! — Ну, я могу дёрнуть его за хвост, — предложил Си Ень с видом человека, готового к решительным действиям. — Или Яньлина сюда отправлю, пусть Шаали его за хвост дёргает. — Не надо, — быстро сказал Цзин Юй. — Если что, я сам. Он отвёл взгляд от чаши и повернулся к другу. — Так что тебя сюда привело? — Поставь барьер от прослушивания, — попросил Си Ень, и что-то в его голосе заставило Цзин Юя насторожиться. Он пожал плечами, но провёл рукой по воздуху. Серебристое сияние вспыхнуло и опало, окутывая комнату невидимым коконом тишины. Си Ень тяжело вздохнул. — Лоу рассказал мне об организации людей, которые называют себя Серый союз. Они как-то связаны с башней теней, и у них есть эссенция тени, которая разрушает магию. Они хотят уничтожить сами стихии. Цзин Юй застыл, и его серебряные глаза потемнели. — И Лоу уговорил меня разрешить ему быть шпионом, — продолжал Си Ень, и в его голосе слышалось глухое раздражение на самого себя. — Втереться в эту организацию, узнать их планы. И меня всё это сильно беспокоит — безопасность Лоу, то, что я не могу найти никакой информации об этих серых... То, что ты не видишь снов. И твой змей тоже. Цзин Юй открыл рот, чтобы ответить, но не успел произнести ни слова. За их спинами раздался плеск воды. Оба обернулись. Ли Чжэнь выползал из чаши, его серебряное тело струилось, меняясь, перетекая в человеческий облик. Через мгновение перед ними стоял юноша — серебряноволосый, золотоглазый, с чертами лица, так похожими на черты Цзин Юя, что их можно было принять за отца и сына. И этот юноша упал на колени. — Это я во всём виноват, — его голос звенел серебром, но в нём слышалась такая боль, что у Цзин Юя перехватило дыхание. — Чжэнь... — он шагнул к змею, но тот не поднял головы. — Я вспомнил, — продолжал Ли Чжэнь, и слова лились из него, словно прорвало невидимую плотину. — Только когда почувствовал эссенцию тени. Мой прошлый господин... он создал эту эссенцию. Он организовал этих людей. Он пользовался моей силой, чтобы собрать энергию тени. Его руки, упёртые в пол, дрожали. — И я разорвал наш союз. Тишина упала на комнату, тяжёлая, как могильная плита. — Ты его убил? — тихо спросил Цзин Юй. — Нет, — Ли Чжэнь поднял голову, и в его золотых глазах стояли слёзы — странное зрелище для высшего духа. — Как я мог? Он был моим господином. Я разорвал связь. — Но это же невозможно, — Цзин Юй опустился на колени рядом с ним, беря его за плечи. — Такую связь нельзя разорвать. Она до смерти заклинателя. — Да, — прошептал Ли Чжэнь. — Но я её разорвал. И это... повредило саму мою сущность. Он закрыл глаза, и по его щеке скатилась серебристая слеза. — Я потом ничего не помнил. Я и это не помнил долгое время. Я осознал себя снова только здесь... когда как-то оказался в чаше твоего источника. Когда встретил тебя. Когда взял твой облик, мой господин. — Чжэнь, — Цзин Юй обнял его, прижимая к себе, и змей вздрогнул в его руках, как испуганный ребёнок. — Так, — мрачно сказал Си Ень, и его голос прорезал момент, как клинок. — А теперь вы оба успокоитесь. И ты, Ли Чжэнь, расскажешь нам всё подробно. *** Видя, что Цзин Юй и Ли Чжэнь не собираются в ближайшее время подниматься с пола, Си Ень тоже опустился рядом, скрестив ноги. Возвышаться над ними сейчас казалось неправильным — не тот момент, чтобы играть в главу Чёрной башни. — Расскажи, Чжэнь, — мягко попросил Цзин Юй, не выпуская змея из объятий. — Мы должны знать, насколько это опасно. И решить, что нам делать. Ли Чжэнь поднял на него свои золотые, полные слёз глаза. Несколько мгновений он молчал, словно собираясь с силами, а потом начал рассказывать. Его голос, обычно звенящий серебром, сейчас звучал глухо, надломленно. — Моего прошлого господина зовут Луань Ши. Он заклинатель лунного источника. Он живёт... во всяком случае, жил отшельником в Долине лунного света. Там есть маленький лунный источник, и очень красиво... Он замолчал на мгновение, и что-то болезненное промелькнуло в его глазах. — Но не так красиво, как здесь. Цзин Юй молча погладил его по серебряным волосам. — Он занимался исследованиями энергий, — продолжал Ли Чжэнь. — И мне стало интересно. А он предложил стать его змеем, и я согласился. — Тебе было интересно, и на этом основании ты связал себя с человеком? — недоверчиво переспросил Си Ень, приподнимая бровь. — Да, — просто кивнул Ли Чжэнь, словно это было самым естественным в мире. — Цзин Юя я люблю. А с моим прошлым господином мне было интересно. Он чуть склонил голову, и серебряные пряди упали ему на лицо. — Мы вместе исследовали лунную силу. Создавали удивительные вещи при помощи моей силы. — То есть он тебя использовал, — констатировал Си Ень. В его голосе не было осуждения, только сухая констатация факта. — Да, он меня использовал, — Ли Чжэнь снова кивнул, и в этом простом признании не было ни обиды, ни горечи. — Но я не видел в этом проблемы. Я же согласился быть его змеем, так что был согласен давать ему свою силу. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Однажды мы отправились в серые земли, чтобы исследовать эту необычную энергию башни теней. Тогда башня была закрыта и недоступна, но её энергия всё равно просачивалась наружу. Си Ень и Цзин Юй переглянулись. Серые земли — место, где связь с источниками слабела до предела, где заклинатели могли полагаться только на собственный резерв силы. Опасное место даже для могущественных магов. — И мы придумывали сосуд для того, что разрушает магию, — продолжал Ли Чжэнь. — У нас получилось удержать серую энергию в лунном сосуде особого плетения. Его золотые глаза затуманились воспоминаниями. — Это было очень интересное исследование. Хотя я не знал, зачем мы вообще это делаем. — Как интересно, — хмыкнул Си Ень, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония. — Исследование ради процесса, без определённой цели. — Лунный источник — это сила разума, — вступился за змея Цзин Юй. — В отличие от огненного, который есть сила сердца. Мы получаем удовлетворение от знаний ради знаний. — Разума, значит, — Си Ень окинул взглядом обоих лунных — заклинателя, обнимающего своего змея на полу, и самого змея с заплаканными глазами. — По вам не скажешь. Цзин Юй бросил на него укоризненный взгляд, но промолчал. Сейчас было не время для привычных пикировок. — Продолжай, Чжэнь, — мягко сказал он. — Что было дальше? Ли Чжэнь замолчал на мгновение, и его золотые глаза потемнели от боли воспоминаний. — Потом мой господин начал эксперименты с эссенцией тени. Его голос стал глуше, словно каждое слово давалось с трудом. — Сначала он поймал лунную змейку. Маленькую, совсем юную. Нанёс на неё эссенцию и... смотрел. Ли Чжэнь сглотнул. — Смотрел, как она превратилась в ничто. Просто... растворилась. Как будто её никогда не было. Его руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. — Я ужаснулся. А мой господин сказал, что не знал, что этим кончится. Си Ень и Цзин Юй молчали. Огненные блики в глазах Си Еня стали ярче, жёстче, но он не перебивал. — Потом мы отправились к другому лунному заклинателю, — продолжал Ли Чжэнь. — Он жил один, отшельником, как и мой господин. Они знали друг друга. Его голос дрогнул. — Мой господин показал ему эссенцию тени. Как будто хотел обсудить. Дал ему прикоснуться к ней... Он закрыл глаза. — Энергетический контур заклинателя был разрушен мгновенно. Он умер. Цзин Юй крепче сжал плечо змея, но не произнёс ни слова. — И опять мой господин убеждал меня, что это было ненамеренно, — в голосе Ли Чжэня появилась горькая нотка. — Что впредь он будет осторожнее. Он открыл глаза и посмотрел куда-то сквозь стену, словно видел перед собой те давние события. — Потом он испробовал эссенцию на простых людях. Прикосновение к ней на них никак не действовало — сразу. Он взял себе человеческого слугу. Добавлял в еду эссенцию тени и наблюдал за его состоянием. Ли Чжэнь говорил теперь ровно, почти монотонно, как будто пересказывал чужую историю. — Со временем это начинает действовать даже на простых людей. Эссенция растворяет их энергию жизни, и они начинают слабеть. Медленно угасать. Он сделал паузу. — А ещё... если такой человек прикасается к заклинателю, заклинателю становится очень плохо. Это тоже было выяснено опытным путём. Си Ень стиснул зубы так, что желваки проступили на скулах. Перед глазами встал Лоу — как серые ставили ему метку на запястье, как тёмная капля впитывалась в кожу. — Всё это время мой господин держал барьер того особого плетения, что не пропускает энергию тени, — продолжал Ли Чжэнь. — Это требовало огромного количества силы. Моей силы. Его голос надломился. — Я спорил с ним. Говорил, что так нельзя. Что это переходит все границы. Но он был моим господином, и я... я не мог ослушаться приказа. Цзин Юй обнял его крепче, прижимая к себе, и Ли Чжэнь уткнулся лицом в его плечо. Его плечи мелко дрожали. — Ты не виноват, Чжэнь, — тихо сказал Цзин Юй. — Ты был связан. — Я был связан, — эхом повторил Ли Чжэнь. — Но я всё видел. Всё помнил. И ничего не мог сделать. Ли Чжэнь поднял голову, и в его золотых глазах застыло отчаяние. — Это ещё не всё. Он судорожно вздохнул, словно собираясь с силами для последнего признания. — Та история, что Яньлин рассказал перед свадьбой... Про совет башен, исчезнувший договор, открывшиеся врата башни теней. Как он закрыл их, посадив семя источника. Его голос упал до шёпота. — Во всём этом тоже виноват я. Си Ень резко выпрямился, и пламя в его глазах вспыхнуло ярче. Цзин Юй замер, не выпуская змея из объятий. — Это мой прошлый господин помог уничтожить договор, — продолжал Ли Чжэнь, и слова лились из него, как кровь из открытой раны. — С помощью эссенции тени. Даже сильные артефакты не выдерживают её прикосновения. Он зажмурился. — Это он помог Лян Хэ открыть врата башни теней. И пока они были открыты... он собрал огромное количество эссенции тени. С помощью моей энергии. Си Ень вспомнил ту битву — серые земли, кишащие нечистью, отряд на грани гибели, Яньлина с семенем источника в груди, летящего им на помощь. Цзин Юя, убившего Лян Хэ серебряным копьём. И за всем этим стоял ещё кто-то. Кто-то, кого они даже не заметили. — Он стал собирать людей, — голос Ли Чжэня дрожал. — Внушать им странные идеи. О свободе от магов. О новом мире. Он открыл глаза и посмотрел прямо на Си Еня — взглядом, полным боли и стыда. — И я сказал ему, что не буду больше подчиняться. Не буду помогать ему в его злодеяниях. А он... он смеялся. Говорил, что я ничего не смогу сделать. Что он мой господин, и я сделаю всё, если он отдаст приказ. Серебряные слёзы снова потекли по его щекам. — И я разорвал связь. Его голос надломился окончательно. — Простите. Я действительно потом ничего не помню. Я больше ничего не помню. Он снова уткнулся лицом в плечо Цзин Юя, и его плечи затряслись от беззвучных рыданий. Тишина повисла в комнате — тяжёлая, давящая. Только мягкое серебристое сияние источника пульсировало в такт дыханию спящей луны. *** — А теперь, Чжэнь, — голос Си Еня прозвучал почти ласково, но в нём слышалась сталь, — расскажи нам всё об эссенции тени. Как она действует, и главное — как от неё защищаться и как её уничтожить. Ли Чжэнь судорожно вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Нужно же оправдывать название силы разума. Он выпрямился, хотя всё ещё оставался в объятиях Цзин Юя, и поднял золотые глаза на Си Еня. Слёзы ещё блестели на его щеках, но взгляд стал яснее, сосредоточеннее. — Я постараюсь рассказать всё, что знаю, глава, — его голос всё ещё дрожал, но в нём появилась нотка той отстранённости, с какой учёный излагает результаты исследований. — Но моя информация может быть неполной или не до конца верной. Я же не знаю, что у них изменилось за последнее время. Си Ень кивнул, давая понять, что слушает. — Эссенция тени разрушает силу стихий, — начал Ли Чжэнь. — Небольшого количества достаточно для серьёзных разрушений. Древний договор между башнями, сильнейший артефакт — он просто растворился от её прикосновения. Он сцепил руки на коленях, чтобы унять дрожь. — Для заклинателей она смертельна. Мгновенно разрушает энергетический контур, а заклинатели не могут жить без него. Цзин Юй и Си Ень переглянулись. Оба думали об одном — о своих людях, своих семьях, своих башнях. О том, как беззащитны они перед этой угрозой. — Защититься можно плетением лунного зеркала, — продолжал Ли Чжэнь. — Оно отражает энергию тени, и она не вступает во взаимодействие с тем, что защищено. Я могу показать, как его создавать. — Покажешь, — это был не вопрос. Си Ень уже прикидывал, как быстро можно обучить этому плетению хотя бы ключевых заклинателей. — Уничтожить эссенцию тени можно огнём, — Ли Чжэнь посмотрел прямо на Си Еня. — Мощным огнём источника. Поэтому они так опасаются Чёрной башни. И поэтому у вас получалось им мешать. Он помолчал мгновение. — Но прикосновение к эссенции тени будет смертельно даже для заклинателя огненного источника. Огонь уничтожает эссенцию, но если она коснётся заклинателя прежде, чем он успеет её сжечь... Ли Чжэнь не закончил фразу. Не было нужды. — Это всё, что я знаю, глава. Тишина повисла в комнате. Си Ень сидел неподвижно, и только пламя в его глазах выдавало бурю мыслей. Лоу был там, среди этих людей. Без магии, без защиты. Единственный, кто мог приблизиться к ним, не вызывая подозрений. Единственный, кому эссенция тени не могла причинить мгновенного вреда. Но и единственный, кого некому было защитить. — Мне всё-таки придётся поговорить с Яньлином, — мрачно сказал Си Ень, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. — Он видит энергии лучше всех и лучше всех в этом разбирается. Без него будет тяжелее. — Конечно, он должен знать, — Цзин Юй тоже встал, помогая подняться Ли Чжэню. — Он уже не ребёнок. Его друг занимается очень опасным делом. Он тебе потом не простит, если ты не расскажешь. — Да, его друг... — Си Ень потёр переносицу. — Когда этот мальчишка вернётся в башню — он же собирается за нами шпионить, так что должен вернуться — я с ним всё обговорю. Он помолчал, что-то прикидывая. — И нам нужна эта эссенция тени. Для опытов. — Для каких опытов? — Ли Чжэнь вскинул голову, и в его золотых глазах мелькнул страх. — Не надо на меня так смотреть, — Си Ень поднял руки в примирительном жесте. — Я не собираюсь макать в неё духов и заклинателей. Но нам же нужно как-то удостовериться, что мы можем её обнаружить, нейтрализовать и уничтожить. Он направился к выходу на террасу. — Я возвращаюсь. Будут новости — сообщу. Вы тоже сообщайте, если что-то узнаете. Цзин Юй догнал его у самого порога и крепко обнял. — Только не делай глупостей, — его голос звучал глухо. — Не бросайся сломя голову решать все проблемы. — Юй, огонь, конечно, не энергия разума, — Си Ень картинно возмутился, — но голова у меня есть, и я умею ей пользоваться. — Да прекрати ты с этой энергией разума! — Цзин Юй отстранился, и на его лице проступила досада. — Я уже жалею, что у меня это вырвалось. Ты же знаешь, о чём я. — Я знаю, — Си Ень кивнул, и в уголках его глаз собрались тёплые морщинки. — Но мне нравится тебя подначивать. Он шагнул на террасу, и за его спиной уже разгорались огненные крылья. — Ладно, умники, я вас покидаю, — он обернулся, окидывая взглядом обоих лунных — заклинателя и его змея, всё ещё бледного, но уже не такого потерянного. — Не надумывайте ничего страшного. Мы со всем справимся. И прежде чем кто-либо успел ответить, глава Чёрной башни взмыл в небо, оставляя за собой шлейф алых искр.