Пламя Чёрной Башни том 4

— Я тогда пойду налаживать врата, — сказал Яньлин, поднимаясь с подушек. — А потом делать талисман. — Нет, — Си Ень тоже встал. — Мы с тобой сначала пойдём в лечебницу. — Зачем в лечебницу? — Яньлин нахмурился. — За успокаивающим зельем. Для нас двоих. Яньлин замер. — Нас же поймают женщины и забросают вопросами, — в его голосе прозвучал неподдельный ужас. — Маму я беру на себя, — Си Ень положил руку ему на плечо. — Скажу ей, что позже всё расскажу. А со своей женой сам разбирайся. — Это всё меня не касается, — объявила Шаали. В мгновение ока она превратилась в маленькую огненную ящерку и юркнула Яньлину за пазуху, устраиваясь в тепле и безопасности. — Предательница, — пробормотал Яньлин. Из-за пазухи донеслось довольное шипение. Лечебница встретила их привычной суетой — запахом трав, звоном склянок, негромкими голосами целителей. Мэйлин обнаружилась у длинного стола, где смешивала какое-то снадобье, её золотистые волосы были собраны в простой узел на затылке, а седая прядь выбилась и упала на щёку. Она подняла голову, увидела мужа и сына — и её взгляд стал проницательным, острым. Несколько мгновений она молча изучала их лица, потом без единого слова достала из шкафчика два пузырька с зельем и протянула каждому. — Ты мне потом всё расскажешь, муж мой, — это был не вопрос. Потом её взгляд переместился на Яньлина. — А ты, сын мой, отправь своего помощника ко мне на осмотр. — Да, мама, — Яньлин благоразумно не стал спорить. — Люблю тебя, — сказал Си Ень. Он шагнул к жене, обнял её и поцеловал — долго, нежно, с той особой неторопливостью, которая говорила больше любых слов. Мэйлин на мгновение замерла в его объятиях, потом её руки обвились вокруг его шеи, и она ответила на поцелуй. В лечебнице стало очень тихо. Ученицы застыли со склянками в руках, молодые целители забыли, что делали, даже пациенты притихли. Все смотрели на главу Чёрной башни и его жену — на эту пару, которая после стольких лет вместе всё ещё целовалась так, словно в мире не существовало никого, кроме них двоих. Это было привычное зрелище в Чёрной башне, но каждый раз оно завораживало заново. — Яньлин! Жэньли вынырнула откуда-то из глубины лечебницы и бросилась к мужу. Её синие глаза были встревожены, а на щеках горел румянец. — Что случилось? — она обняла его, прижимаясь всем телом. — Я чувствовала, что ты расстроен. Злишься. Волнуешься. А госпожа Мэйлин не позволила мне убежать к тебе. — Всё хорошо, — Яньлин крепко обнял свою маленькую жену, утыкаясь лицом в её волосы. От неё пахло травами и чем-то свежим, как горный ветер. — Я тебе всё расскажу вечером. Не волнуйся. Жэньли подняла голову, вглядываясь в его лицо. Потом кивнула — она знала, когда стоит настаивать, а когда лучше подождать. — Я буду ждать, — тихо сказала она. Си Ень и Яньлин выпили зелье — горьковатое, с привкусом мяты — и почувствовали, как напряжение последних часов начинает отступать, как бушующее внутри пламя успокаивается, становится ровным и управляемым. — Пойдём, — сказал Си Ень. — У нас много работы. И они ушли — устанавливать врата очищающего пламени, которые должны были защитить их дом от новой, невидимой угрозы. *** — Вы хотели меня видеть, госпожа Мэйлин? Лоу остановился на пороге лечебницы, и Мэйлин подняла на него глаза. В её взгляде было что-то такое, от чего он невольно выпрямился. — Очень хотела, — сказала она, откладывая ступку с травами. Она подошла к нему, мягко приобняла за плечи и повела в отдельную комнату — небольшую, светлую, с узкой кушеткой у стены и полками, уставленными склянками. Прикосновения Мэйлин никогда не были просто прикосновениями. Её золотая целительская энергия сразу обволакивала, проникала под кожу, даря тепло и спокойствие. Словно тёплое одеяло в холодную ночь, словно чашка горячего чая после долгой дороги. Лоу плохо помнил свою мать — только смутные образы, обрывки ощущений. Но думал, что так, наверное, должны ощущаться прикосновения матери. Мэйлин усадила его на кушетку и принялась за осмотр — её пальцы скользили по вискам, запястьям, касались груди над сердцем. Золотистое сияние мерцало вокруг её ладоней. — Ну, в общем, ты здоров, — сказала она наконец, отступая на шаг. — Но тебе нужно отдохнуть. Она достала из шкафчика пузырёк с тёмной жидкостью. — Я дам тебе успокаивающее зелье. Чтобы никакие сны не тревожили тебя. Выспись перед новыми подвигами. Лоу принял пузырёк, и Мэйлин накрыла его руку своей. — И прошу тебя, — её голос стал тише, серьёзнее, — будь осторожен. Подумай о последствиях. Она помолчала, словно подбирая слова. — Если с тобой что-нибудь случится, Яньлин способен совершить что-нибудь столь же грандиозное, как мой драгоценный муж ради Цзин Юя. В её глазах мелькнула тень воспоминания — о разрушенной Белой башне, о десяти годах траура, о зеркалах, завешенных чёрным. — Нет, — она покачала головой. — Хуже. Если с тобой что-нибудь случится, они вместе устроят что-нибудь грандиозное и разрушительное. — Я знаю, госпожа Мэйлин, — Лоу улыбнулся. — Я всегда об этом помню. И буду очень осторожен. — И не только поэтому, — Мэйлин шагнула вперёд и обняла его — крепко, по-матерински. — Ты же знаешь, что мы тебя все любим. Лоу замер в её объятиях. Горло вдруг сжалось, и он сглотнул, прежде чем ответить. — Я знаю, — его голос был чуть хриплым. — Я постоянно чувствую это. И я не подведу. Мэйлин отстранилась, заглядывая ему в лицо. Её карие глаза с золотыми искрами были тёплыми и влажными. — Иди отдыхай, — сказала она, касаясь его щеки. — И помни — ты часть этой семьи. Что бы ни случилось. *** Вечер опустился на Чёрную башню мягким покрывалом сумерек. Последние лучи солнца догорали за горизонтом, окрашивая небо в оттенки алого и золотого. Си Ень вошёл в их с Мэйлин покои и первым делом провёл рукой по воздуху, сплетая барьер от прослушивания. Огненные руны вспыхнули и погасли, отсекая их от остального мира. Мэйлин сидела у окна, расчёсывая волосы перед сном. Седая прядь серебрилась среди тёмных локонов — напоминание о том дне, когда она едва не потеряла его. Она обернулась, и их взгляды встретились. — Я обещал тебе всё рассказать, — сказал Си Ень, опускаясь на край кровати. — Я ждала. Она отложила гребень и пересела к нему, устраиваясь рядом. Её рука легла поверх его — тёплая, успокаивающая. И Си Ень начал рассказывать. Он рассказал о Лоу — о Сером союзе, о людях, мечтающих уничтожить магию, об эссенции тени, которая убивала заклинателей одним прикосновением. О метке на запястье, которую Яньлин сжёг, даже не задумавшись. Он рассказал о Ли Чжэне — о его прошлом господине Луань Ши, об экспериментах с эссенцией, о погибшей лунной змейке и убитом заклинателе. О том, как змей разорвал связь с господином, повредив саму свою сущность, и потерял память. — Он помнит только то, что очнулся в чаше источника у Цзин Юя, — тихо сказал Си Ень. — Не знает, как туда попал. Не знает, сколько времени прошло. Мэйлин слушала молча, и её пальцы сплелись с его крепче. — Этот Луань Ши помог уничтожить договор между башнями, — продолжал Си Ень. — Помог Лян Хэ открыть врата башни теней. Пока они были открыты, он собрал огромное количество эссенции тени. И всё это время мы даже не подозревали о его существовании. Он замолчал, глядя на их переплетённые руки. — Мы с Яньлином установили врата очищающего пламени на входе в башню. Яньлин делает для Лоу талисман скрытого пламени. Ли Чжэнь научит нас плетению лунного зеркала — оно защищает от эссенции тени. — Это хорошо, — кивнула Мэйлин. — Это разумные меры. — Но этого недостаточно. Си Ень поднял голову, и в его глазах плескалась тревога — та самая, которую он так тщательно скрывал от всех остальных. — Мне страшно, Мэйлин. Я не привык бояться. Я привык действовать — бить первым, жечь всё на своём пути, защищать своих любой ценой. А сейчас... Он сжал её руку. — Сейчас я посылаю мальчишку рисковать жизнью вместо себя. Лоу — не заклинатель, у него нет моей силы, моей защиты. Если что-то пойдёт не так... — Лоу сам выбрал этот путь, — мягко сказала Мэйлин. — Я знаю. Но от этого не легче. Си Ень встал и подошёл к окну, глядя на ночное небо. — Я боюсь что-то упустить. Этот Луань Ши действовал годами, и мы ничего не замечали. Сколько ещё мы не видим? Сколько ещё нитей он протянул, пока мы были заняты своими делами? Мэйлин поднялась и подошла к нему, обнимая со спины. Её щека прижалась к его плечу. — Ты не можешь контролировать всё, — тихо сказала она. — Никто не может. — Я глава Чёрной башни. Я должен защищать своих людей. — И ты защищаешь. Ты делаешь всё, что в твоих силах. Си Ень развернулся в её объятиях, обнимая в ответ. — Когда Яньлин нёс семя источника... когда закрывал врата... я не знал, что за всем этим стоит конкретный человек. Я думал, это просто катастрофа, стечение обстоятельств. А теперь... — Теперь ты знаешь врага, — Мэйлин подняла голову, заглядывая ему в глаза. — Это уже лучше, чем сражаться с тенями. — Но я не могу до него добраться. Не могу просто полететь и сжечь его, как сделал бы раньше. Он где-то прячется, плетёт интриги, использует людей... — И поэтому у тебя есть Лоу, — сказала Мэйлин. — Который умеет то, чего не умеешь ты. Который может подобраться близко, не вызывая подозрений. Си Ень тяжело вздохнул. — Я ненавижу это. Ненавижу посылать других рисковать вместо себя. — Я знаю, — Мэйлин коснулась его щеки. — Но ты не один. У тебя есть Яньлин, который видит то, чего не видит никто. Есть Цзин Юй с его змеем. Есть Лоу, который готов на всё ради семьи. Есть я. Она улыбнулась — тепло, нежно. — Ты привык нести всё на своих плечах. Но иногда нужно позволить другим помочь. — Лоу сказал то же самое, — хмыкнул Си Ень. — Что каждый имеет право рисковать собой. Что я постоянно показываю это на своём примере. — Умный мальчик. — Слишком умный. И слишком храбрый. Они помолчали, держа друг друга в объятиях. За окном зажигались звёзды — далёкие, равнодушные к тревогам смертных. — Что ты будешь делать дальше? — спросила Мэйлин. — Подготовлю для Лоу несколько «секретов», которые он сможет выдать серым. Достаточно правдоподобных, чтобы они поверили, но не опасных для башни. Попрошу Цзин Юя научить наших плетению лунного зеркала. И... — он помедлил. — Попробую найти информацию о Луань Ши. Он был отшельником, но кто-то должен был его знать. — Я могу написать в Башню Целителей, — предложила Мэйлин. — У них обширные записи о заклинателях всех источников. Если он когда-либо обращался за помощью или лечением... — Хорошая мысль, — Си Ень кивнул. — Спасибо. — За что? — За то, что слушаешь. За то, что не говоришь, что я слишком много беспокоюсь. За то, что ты рядом. Мэйлин поднялась на цыпочки и поцеловала его — нежно, неторопливо. — Я всегда буду рядом, — прошептала она. — Что бы ни случилось. Си Ень крепче прижал её к себе, и на мгновение позволил себе просто быть — не главой, не защитником, не стратегом. Просто мужчиной, который любит свою жену и боится за тех, кто ему дорог. Завтра будет новый день. Новые заботы, новые решения, новые опасности. Но сейчас, в тишине их покоев, под защитой барьера от прослушивания, они были просто вдвоём. И этого было достаточно. *** В покоях Яньлина и Жэньли горел камин — мягкое, тёплое пламя, которое обычно успокаивало и дарило уют. Яньлин поставил барьер от прослушивания — не такой мощный, как у отца, но достаточный для их разговора. Жэньли сидела рядом с ним на подушках у камина, её маленькая рука лежала в его ладони. Шаали устроилась поодаль в человеческом облике, подпирая стену и всем своим видом показывая, что она здесь только потому, что обязана присматривать за своим господином. — Я обещал тебе всё рассказать, — начал Яньлин. Жэньли кивнула, её синие глаза были серьёзны и внимательны. — Помнишь, я говорил тебе, что отец отправил Лоу на задание? — Да. — Я тебе соврал. То есть не совсем соврал, но... — Яньлин сжал её руку крепче. — Лоу сам вызвался. Он нашёл... он узнал о людях, которые хотят уничтожить магию. Всю магию. Все источники. Пламя в камине дрогнуло, вспыхнуло ярче. — Они называют себя Серый союз. У них есть какая-то гадость — эссенция тени — которая убивает заклинателей одним прикосновением! Огонь взметнулся, лизнув каменную кладку. — Мой господин, — ровно сказала Шаали. — Ты пугаешь свою жену и собираешься поджечь собственные покои. Яньлин судорожно вздохнул, и пламя немного опало. — Прости, — он поднёс руку Жэньли к губам. — Прости, я... — Всё хорошо, — Жэньли погладила его по щеке. — Продолжай. Я хочу знать. — Лоу решил стать шпионом. Втереться к ним в доверие. Узнать их планы. Голос Яньлина дрогнул. — Он пришёл к отцу, а не ко мне. Попросил разрешения у отца, а не у меня! Я его лучший друг, я... Огонь снова рванулся вверх, и жар в комнате стал ощутимым. — Яньлин, — предупреждающе сказала Шаали. — Я знаю, знаю! — он зажмурился, пытаясь взять себя в руки. Пламя неохотно улеглось. — Он не сказал мне, потому что знал — я бы не отпустил его. Я бы... — Ты бы пошёл вместо него, — тихо сказала Жэньли. — Да! Нет! Я не знаю! Яньлин вскочил на ноги и заметался по комнате. Огоньки вспыхивали в воздухе вокруг него, как рассерженные светлячки. — Он там один, Жэньли! Без магии, без защиты! Эти люди... они ставят какие-то метки, которые разъедают жизненную энергию. Они могут накормить его этой эссенцией, и тогда он... — Мой господин! — Шаали встала и схватила его за плечи. Её огненные глаза были строгими. — Успокойся. Ты уже убрал эту метку. Твой отец установил врата очищающего пламени. Ты делаешь талисман. Лоу не беззащитен. Яньлин замер, тяжело дыша. — Но я не могу быть рядом с ним, — прошептал он. — Не могу защитить его. Жэньли поднялась и подошла к мужу, обнимая его со спины. Её прохладные руки легли ему на грудь, и он почувствовал через их связь её спокойствие — как горный ветер, как чистое небо. — Расскажи мне остальное, — мягко попросила она. Яньлин закрыл глаза, позволяя её присутствию успокоить бушующее внутри пламя. — Отец летал к Цзин Юю, — продолжил он уже тише. — Его змей, Ли Чжэнь... он вспомнил своё прошлое. Он развернулся в объятиях Жэньли, обнимая её в ответ. — Оказывается, у него был другой господин. Лунный заклинатель по имени Луань Ши. Он создал эту эссенцию тени. Он организовал Серый союз. И он... Яньлин сглотнул. — Он помог открыть врата башни теней. Те самые врата, которые я закрывал. Когда нёс семя источника. Когда чуть не умер. Пламя в камине вздрогнуло, но не вырвалось — Жэньли крепче прижалась к нему, и её спокойствие держало его на привязи. — Всё это время был конкретный человек, — голос Яньлина стал горьким. — Не случайность, не катастрофа. Человек, который хотел, чтобы всё это произошло. И мы даже не знали о нём. — Теперь знаете, — сказала Жэньли. — Да, теперь знаем. Благодаря Лоу. Который рискует жизнью, пока я сижу здесь и... — И делаешь для него талисман, который может спасти ему жизнь, — перебила Шаали. — И установил врата, которые защитят башню. И убрал метку с его руки. Она фыркнула. — Ты делаешь то, что можешь. Перестань изводить себя тем, чего не можешь. Яньлин открыл рот, чтобы возразить, но Жэньли приподнялась на цыпочки и поцеловала его — мягко, нежно, успокаивающе. — Шаали права, — прошептала она, отстраняясь. — Ты не можешь защитить всех от всего. Но ты делаешь всё, что в твоих силах. — Этого недостаточно, — Яньлин уткнулся лицом в её волосы. Они стояли так, обнявшись, и пламя в камине наконец успокоилось, горело ровно и мягко. — Я так боюсь за него, — признался Яньлин шёпотом. — Он мой брат. Не по крови, но... он мой брат. Если с ним что-то случится... — Ничего не случится, — твёрдо сказала Жэньли. — Лоу умный и осторожный. И он знает, что вы все его любите. Он не станет рисковать без нужды. — Откуда ты знаешь? Жэньли улыбнулась. — Потому что я видела, как он смотрит на тебя. Как смотрит на твоих родителей, на Шаали. Он не захочет причинить вам боль. Яньлин ничего не ответил, только крепче обнял жену. Шаали тихо отошла к окну, давая им побыть вдвоём. Её огненные глаза смотрели в ночное небо, и если бы кто-то мог заглянуть в них, то увидел бы там тревогу — такую же, как у её господина. Но высшие духи не показывают слабость. Даже когда их сердце — если у них есть сердце — сжимается от страха за тех, кого они любят.