Пламя Чёрной Башни том 4

Лоу добрался до лагеря серых к рассвету. Он шёл всю ночь — через лес, через горные тропы, через туман, который становился всё гуще с каждым шагом. Кольцо на пальце было тёплым, успокаивающим. Напоминало о доме. О семье, которую он оставил позади. Лагерь гудел от напряжения. Серые сновали туда-сюда, таскали ящики, проверяли оружие. В воздухе висел страх — густой, почти осязаемый. — Лоу! — Вэнь Цзы выступил ему навстречу. — Ты вовремя. Мы выдвигаемся через час. — Что происходит? — Заклинатели собирают армию. Идут сюда, — Вэнь Цзы скривился. — Но мы готовы. Господин Луань Ши всё предусмотрел. Он повёл Лоу к большому шатру в центре лагеря. Внутри уже собрались охранники — двадцать человек, все с серыми лицами и пустыми глазами. И Чэнь. Человек со шрамом стоял у входа, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по Лоу — холодный, недоверчивый. — Все здесь, — сказал Вэнь Цзы. — Можем начинать. В центр шатра вышел человек в сером плаще. Лоу не видел его лица — капюшон скрывал черты — но голос был молодым, уверенным. — Братья, — заговорил он. — Сегодня великий день. День, когда мы нанесём удар по нашим врагам. День, когда начнётся освобождение мира от магической скверны. Охранники слушали молча, не шевелясь. — Вам выпала честь охранять наше главное оружие, — продолжал человек в капюшоне. — Эссенцию тени, которая уничтожит источники заклинателей. Но чтобы выполнить эту миссию, вам нужна сила. Он поднял руку, и двое помощников внесли в шатёр небольшой ящик. Открыли его. Внутри были ряды маленьких стеклянных флаконов. В каждом — серая, клубящаяся субстанция. Эссенция тени. — Каждый из вас примет порцию эссенции, — сказал человек. — Она даст вам силу сражаться с заклинателями. Их огонь не сможет вас сжечь, их магия не сможет вас остановить. Он взял один флакон и поднял его. — Это не смертельно. Это — благословение. Дар, который позволит вам служить великому делу. Охранники начали подходить один за другим. Брали флаконы, открывали, выпивали содержимое. Их лица искажались на мгновение — от боли или отвращения — а потом разглаживались. Лоу смотрел на это и чувствовал, как холод ползёт по спине. — Ты следующий, — Чэнь толкнул его в спину. — Или боишься? — Не боюсь. Лоу шагнул вперёд и взял флакон. Стекло было холодным в его пальцах. Внутри клубилась серая муть — живая, голодная. Он посмотрел на неё. Потом открыл и выпил. Холод хлынул в горло, в грудь, в живот. Не просто холод — пустота. Она расползалась по телу, заполняя каждую клетку, каждый нерв. Лоу почувствовал, как лунный камень на груди вспыхнул теплом, пытаясь сдержать её. На мгновение мир потемнел. А потом — прояснился. Лоу выдохнул. Пустота была внутри него — он чувствовал её, холодную и голодную. Но она не пожирала его. Пока. — Хорошо, — человек в капюшоне кивнул. — Теперь вы готовы. Они шли через туман — двадцать один охранник в серых плащах. Лоу был среди них, неотличимый от остальных. Кольцо на его пальце пульсировало теплом. Кольцо Яньлина — маленькое, незаметное — грело другую руку. Лунный камень на груди мягко светился, сдерживая пустоту внутри. Три защиты. Три надежды. Долина открылась перед ними внезапно — туман расступился, и Лоу увидел хранилище. Огромное каменное здание, вросшее в скалу. Вокруг него — ряды и ряды ящиков под навесами. Сотни. Тысячи. И воздух. Воздух был пропитан эссенцией тени. Лоу почувствовал это сразу — как она облепила кожу, проникла в лёгкие, смешалась с той пустотой, что уже была внутри. Лунный камень вспыхнул ярче, но даже его силы едва хватало. Другие охранники не замечали этого. Для них, уже заражённых, это было привычно. — Занять позиции, — скомандовал Чэнь. — Группы по три. Патрулируем периметр. Охранники разошлись. Лоу оказался в группе с двумя незнакомыми ему людьми — молодыми, с фанатичным блеском в глазах. — Великий день, — прошептал один из них. — Сегодня мы изменим мир. — Да, — ответил Лоу. — Изменим. Он смотрел на ряды ящиков, на каменное здание, на туман, клубящийся вокруг. И был спокоен. Теперь ему ничего не помешает. Он внутри. Он там, где нужно быть. И когда придёт время — когда армия Си Еня начнёт атаку — он сделает то, что должен. Кольцо на пальце пульсировало теплом. Скоро. Совсем скоро. *** Армия двигалась на север. Огненные шли впереди — две колонны, две реки пламени, текущие через горы. Справа — отряд Си Еня, слева — отряд Яньлина. Между ними — лунные заклинатели, их серебристые плащи мерцали в предрассветной мгле. Целители держались позади, на расстоянии полёта стрелы. Мэйлин командовала ими — её золотая энергия мягко светилась, готовая в любой момент устремиться к раненым. На рассвете четвёртого дня они увидели туман. Он поднимался над горами — густой, белый, неестественный. Светился изнутри странным серебристым светом, и даже издалека Яньлин чувствовал исходящую от него пустоту. — Долина вечного тумана, — тихо сказал Цзин Юй. Он стоял рядом с Си Енем, и его серебряные глаза были тёмными от тревоги. — Мы пришли. Ли Чжэнь в человеческом облике замер, прислушиваясь к чему-то невидимому. — Он там, — прошептал змей. — Я чувствую его. Мой бывший господин. Си Ень положил руку ему на плечо. — Ты готов? — Нет, — честно ответил Ли Чжэнь. — Но это не имеет значения. Си Ень кивнул и повернулся к своим людям. — Слушайте все! — его голос разнёсся над отрядами, усиленный магией. — Сегодня мы уничтожим угрозу, нависшую над всеми источниками. Над всеми заклинателями. Над всем нашим миром. Огненные заклинатели выпрямились, их глаза вспыхнули пламенем. — Лунные — прикрываете нас от эссенции тени. Держите зеркала, не опускайте их ни на мгновение. Огненные — жжёте всё, что движется. Не щадите никого и ничего. Он помолчал. — И помните — внутри наш человек. Когда увидите алое пламя источника — отступайте. Это сигнал. — А если не увидим? — спросил кто-то из заклинателей. — Увидите, — голос Си Еня был твёрдым. — Он не подведёт. Они вошли в туман на рассвете. Лунные заклинатели шли первыми, их плетения лунного зеркала сияли серебром, отражая эссенцию тени, пропитавшую воздух. За ними — огненные, готовые в любой момент обрушить пламя на врага. Яньлин вёл свой отряд справа, огибая долину. Его незрячие глаза были закрыты, но он видел — видел энергии, потоки силы, пустоту, расползающуюся вокруг. — Они знают, что мы здесь, — сказал он Шаали. — Чувствую движение впереди. — Сколько? — Много. Очень много. Первые серые появились из тумана внезапно — серые фигуры с пустыми глазами, вооружённые клинками и сосудами с эссенцией. Они бросились на заклинателей без страха, без колебаний. — Огонь! — крикнул Яньлин. Пламя хлынуло вперёд — яркое, ослепительное. Серые вспыхивали, как сухие ветки, и падали, но на их место приходили новые. Их было слишком много. — Держать строй! — командовал Яньлин. — Не разрывать линию! Его отряд двигался как единый организм — щит огня впереди, атакующие потоки по бокам. Лунные заклинатели держались в центре, их зеркала отражали эссенцию, которую серые швыряли в заклинателей. На другой стороне долины Си Ень вёл свой отряд к главному хранилищу. Цзин Юй был рядом с ним, и его лунная сила переплеталась с огнём Си Еня, создавая невиданное прежде оружие — серебристое пламя, которое сжигало и очищало одновременно. — Там! — крикнул Ли Чжэнь, указывая вперёд. Из тумана выступила фигура. Луань Ши. Он стоял у входа в каменное здание — седой человек с серебряными глазами, полными холодной ярости. Вокруг него клубилась эссенция тени, густая, почти осязаемая. — Вы пришли, — его голос разнёсся над долиной. — Я ждал вас. — Сдавайся, — сказал Си Ень. — Это конец. Луань Ши рассмеялся — сухим, безрадостным смехом. — Конец? Нет, глава Чёрной башни. Это только начало. Он поднял руки, и волна эссенции тени хлынула на заклинателей. Лунные едва успели поднять зеркала. Серебристые барьеры вспыхнули, отражая пустоту, но некоторые не выдержали — два заклинателя упали, их тела почернели за мгновение. — Цзин Юй! — крикнул Си Ень. — Я вижу! Цзин Юй выступил вперёд, и его сила развернулась. Лунный свет сгустился вокруг него, формируя щит, копьё, доспехи из чистого серебра. — Ли Чжэнь, — тихо сказал он. — Со мной. Змей шагнул к нему, и их силы слились. — Мой маленький предатель, — прошипел Луань Ши. — Ты посмел восстать против меня? — Ты больше не мой господин, — голос Ли Чжэня дрожал, но он не отступил. — Ты никогда им не был. — Я создал тебя! — Ты сломал меня. А они... — он посмотрел на Цзин Юя, — они меня исцелили. Луань Ши взревел от ярости, и битва началась. Это было похоже на столкновение стихий. Серебро против серого. Свет против пустоты. Две лунные силы — одна чистая, другая искажённая — схлестнулись в центре долины. Цзин Юй атаковал — его копьё из лунного света пронзало воздух, рассекая волны эссенции. Ли Чжэнь был рядом, его змеиная форма обвивала господина, защищая от ударов. Луань Ши отбивался — его эссенция тени формировала щупальца, клинки, целые стены пустоты. Каждый удар был смертельным, каждое касание — ядом. — Ты слаб! — кричал Луань Ши. — Ты всегда был слаб, Сюаньчжи! Даже когда был золотым — слаб! Поэтому Лян Хэ смог тебя запечатать! — Меня запечатала твоя ненависть, — ответил Цзин Юй. — Твоя и Лян Хэ. Вы оба были одержимы властью. — Властью?! Я хочу освободить мир! — Ты хочешь его уничтожить! Цзин Юй ударил — копьё лунного света пронзило барьер Луань Ши и задело его плечо. Кровь — чёрная, густая — хлынула из раны. Но Луань Ши только рассмеялся. — Ты думаешь, это остановит меня? Он вскинул руки, и эссенция тени хлынула из него — вся, что он накопил за годы. Волна пустоты накрыла поле боя. Лунные заклинатели падали один за другим. Их зеркала не выдерживали концентрации. — Отступайте! — крикнул Си Ень. — Все назад! Он сам шагнул вперёд, и его огонь вспыхнул — яркий, ослепительный. Огонь главы Чёрной башни, огонь самого источника. — Цзин Юй! Вместе! Они ударили одновременно — огонь и лунный свет, сплетённые воедино. Серебристое пламя врезалось в волну эссенции. И мир взорвался светом. Яньлин почувствовал это на другой стороне долины — вспышку силы, от которой содрогнулись горы. — Что это? — крикнул кто-то из его отряда. — Отец, — прошептал Яньлин. — И дядя. Он повернулся к хранилищу — огромному каменному зданию в центре долины. Туда, где был Лоу. — Давай же, — прошептал он. — Давай, брат. Пора. Кольцо на его пальце, через которое он когда-то связал Лоу с огнём источника — вдруг вспыхнуло теплом. И Яньлин понял — Лоу услышал. *** Шум битвы докатился до хранилища раскатами грома. Лоу слышал крики, треск пламени, грохот рушащихся камней. Стены пещеры вздрагивали от ударов силы, и пыль сыпалась с потолка. Охранники забеспокоились. — Что происходит? — спросил один из молодых фанатиков. — Заклинатели, — Чэнь выхватил клинок. — Они прорвались. — Но господин Луань Ши... — Делай что должен! — рявкнул Чэнь. — Защищай эссенцию! Лоу смотрел на них — на серые фигуры, мечущиеся между рядами ящиков, на Чэня, отдающего приказы, на вход в пещеру, откуда доносился шум боя. Пора. Он коснулся кольца на пальце — большого, чёрного, пульсирующего теплом. Кольцо Си Еня. Кольцо, связанное с самим огненным источником. И активировал его. Тепло хлынуло в его тело — яркое, живое. Руны на кольце вспыхнули алым, и Лоу почувствовал, как сила источника потекла по его венам, заполняя пустоту, оставленную эссенцией тени. — Что ты делаешь?! — Чэнь заметил свечение. Его глаза расширились. — Ты... ты предатель! Он бросился на Лоу с клинком. Лоу уклонился — едва-едва, на одних рефлексах. Его тело было тяжёлым, непослушным. Эссенция внутри боролась с огнём кольца, и каждое движение давалось с трудом. Но он должен был выбраться. Должен был выйти наружу, прежде чем кольцо выплеснет всю мощь источника. Лоу ударил Чэня в горло — резко, без предупреждения. Человек со шрамом захрипел и упал. — Стой! — закричали другие охранники. — Держите его! Лоу побежал. Он пробивался к выходу — кулаками, локтями, всем, что было под рукой. Охранники бросались на него, и он отбивался, не думая, не чувствуя боли. Только вперёд. Только наружу. Кто-то полоснул его клинком по плечу. Кто-то ударил в спину. Лоу споткнулся, упал, поднялся, снова побежал. Свет. Он увидел свет — серый, тусклый свет тумана. Выход из пещеры. Лоу вывалился наружу и упал на колени. Мир вокруг него плыл в сером мареве. Эссенция тени пропитала его насквозь — ту, что он выпил, и ту, что вдохнул в хранилище. Лунный камень на груди едва светился, его сила почти иссякла. У Лоу не осталось сил. Он сел, прислонившись спиной к скале, и поднял глаза. И увидел битву. В небе над долиной сражались боги. Ли Чжэнь — огромный серебристый змей — обвивал фигуру в сером плаще. Цзин Юй стоял на его спине, и его копьё из лунного света раз за разом пронзало барьеры Луань Ши. Вокруг них кружили другие — приспешники безумного лунного мага, заклинатели, отравленные эссенцией тени. Они нападали волнами, и Ли Чжэнь отбивал их хвостом, клыками, всем своим огромным телом. А внизу — огненные. Потоки пламени сжигали серых, барьеры лунного зеркала отражали эссенцию. Яньлин командовал своим отрядом где-то справа — Лоу видел его огненные крылья, вспыхивающие в тумане. Красиво, подумал Лоу. Страшно и красиво. Кольцо на его пальце пульсировало всё сильнее. Время пришло. Лоу закрыл глаза и позволил силе высвободиться. Взрыв разорвал мир на части. Алое пламя — пламя самого огненного источника — хлынуло из пещеры, пожирая всё на своём пути. Ящики с эссенцией вспыхивали и исчезали, камень плавился, воздух горел. Лоу почувствовал, как волна жара прокатилась над ним — но не коснулась. Защита, вплетённая Си Енем, работала. Огонь не трогал его. Но эссенция внутри... Она выла, корчилась, пыталась вырваться. И не могла — потому что огонь источника был везде, заполнял всё пространство, не оставляя пустоте места. Лоу открыл глаза и увидел, как хранилище рушится. Каменные своды обваливались, погребая под собой остатки эссенции тени. Всё, что Луань Ши копил годами — уничтожено за мгновение. Мы победили, подумал Лоу. Мы... Мир потемнел по краям. В небе над долиной Луань Ши закричал — страшным, нечеловеческим криком. — Нет! Моя эссенция! Мои годы работы! Он обернулся к пещере — и этого мгновения хватило. Копьё Цзин Юя пронзило его насквозь. Лунный свет — чистый, серебристый — вошёл в грудь безумного мага и вышел из спины. Луань Ши замер, глядя на копьё с удивлением. — Ты... — прошептал он. — Это конец, — сказал Цзин Юй. Его голос был усталым, но твёрдым. — Твоё безумие закончилось. — Нет... я должен был... мир должен был... Он не договорил. Его тело рассыпалось в прах — серый, мёртвый прах, который ветер унёс прочь. Ли Чжэнь вздрогнул всем телом. — Он ушёл, — прошептал змей. — Связь разорвана. Навсегда. Цзин Юй опустил руку и коснулся его чешуи. — Ты свободен. — Да, — голос Ли Чжэня дрожал. — Наконец-то свободен. Внизу битва заканчивалась. Без своего лидера, без эссенции тени, серые были просто людьми — слабыми, испуганными, обречёнными. Огненные заклинатели сжигали последние очаги сопротивления, лунные отражали остатки тёмной энергии. Си Ень летел над полем боя на огненных крыльях, высматривая... Он увидел его. Лоу сидел у скалы — неподвижный, серый, едва живой. Его глаза были открыты, но взгляд был пустым. Си Ень опустился рядом с ним и упал на колени. — Лоу! Мальчик медленно повернул голову. Его губы — потрескавшиеся, серые — дрогнули в подобии улыбки. — Глава... — его голос был хриплым шёпотом. — Вы здесь... — Я здесь. Я заберу тебя. Мэйлин... — Нет, — Лоу покачал головой. — Не прикасайтесь ко мне. Эссенция... она внутри. Много. Слишком много. — Лоу... — Я рад, — слеза скатилась по его серой щеке. — Рад видеть вас. В последний раз. Си Ень смотрел на него — на мальчика, которого его сын когда-то привёл из леса. На воина, который рисковал жизнью ради их семьи. На сына, которого он никогда не называл сыном вслух. — Замолчи, — сказал он. И обнял его. — Глава! Нет! — Лоу попытался отстраниться. — Эссенция... — Никакая тень не сможет причинить вред воплощению пламени, — голос Си Еня был твёрдым. — Я глава Чёрной башни. Я и есть огонь. Его руки вспыхнули — не обычным пламенем, а чем-то древним, первозданным. Огнём самого источника. И он начал выжигать эссенцию из Лоу. Боль была невыносимой. Лоу кричал — или ему казалось, что кричал. Огонь проникал внутрь, в каждую клетку, в каждый нерв, выжигая пустоту, заполняя её светом. Но одновременно было тепло. Так тепло, как никогда раньше. Словно он снова был маленьким, и кто-то обнимал его, защищал от всего мира. Если я умру, подумал Лоу сквозь боль, это не самая плохая смерть. В объятиях семьи. В огне, который не жжёт, а греет. Только жаль, что они расстроятся. Яньлин расстроится. И Шаали. И госпожа Мэйлин. И все остальные. Простите меня... Темнота накрыла его с головой. Лоу обмяк в его руках. Си Ень держал его — неподвижного, бледного, едва дышащего. Эссенция тени была выжжена — он чувствовал это. Но какой ценой? Он поднял Лоу на руки — легко, словно ребёнка — и расправил огненные крылья. Целители. Мэйлин. Она спасёт его. Она должна. Он летел так быстро, как никогда в жизни. Мэйлин увидела его издалека — огненную фигуру, несущуюся к лагерю целителей. Она поняла сразу. По тому, как он летел. По тому, что он нёс. — Освободите место! — крикнула она. — Все назад! Целители расступились, и Си Ень опустился перед ней на колени, всё ещё держа Лоу на руках. — Мэйлин, — его голос был хриплым от дыма и крика. — Помоги ему. Пожалуйста. Она взглянула на Лоу — на его серое лицо, на обожжённую кожу, на едва заметное дыхание. И на ожоги. Глубокие ожоги, покрывавшие его тело. Её глаза расширились. — Что ты сделал? — Я выжег эссенцию... — Ты его сжёг! — Мэйлин вырвала Лоу из его рук, и её голос зазвенел от гнева и страха. — Ты мог сразу принести его ко мне! Зачем ты... ты не целитель! Ты не умеешь... — Я думал... — Ты не думал! — она уже склонилась над Лоу, её руки засветились золотым, но она продолжала говорить, и каждое слово было как удар. — Ты никогда не думаешь! Просто делаешь что хочешь, а потом... Она подняла на него глаза — полные слёз, полные гнева. — Пошёл вон, огненное чудовище! Не мешай мне работать! Си Ень отшатнулся. Чудовище. Она назвала его чудовищем. Так его называли другие — враги, те, кто его боялся. Так называли его за спиной, когда думали, что он не слышит. Демон Чёрной башни. Чудовище. Разрушитель. Но не она. Никогда не она. Он встал и отступил на шаг. Потом ещё на один. И ещё. Мэйлин уже не смотрела на него — она работала над Лоу, её золотая энергия окутывала его тело, исцеляя ожоги. Си Ень повернулся и ушёл. *** Лисян прилетела в лагерь целителей, как только узнала, что битва окончена. Она нашла мать склонившейся над Лоу — измотанную, бледную, но сосредоточенную. Ожоги на теле Лоу уже затягивались, его дыхание стало ровнее. — Мама, — Лисян опустилась рядом. — Как он? — Будет жить, — голос Мэйлин был хриплым. — Ожоги серьёзные, но не смертельные. Эссенция... эссенция полностью выжжена. Твой отец... Она замолчала. — Где отец? — спросила Лисян. Мэйлин не ответила. Лисян огляделась. Си Еня нигде не было. Это было странно — он никогда не оставлял раненых. Особенно своих. — Мама. Где отец? — Я... я накричала на него, — прошептала Мэйлин. — Я назвала его... я назвала его чудовищем. Лисян замерла. — Ты что сделала? — Я была так напугана! Лоу был весь в ожогах, и я думала... я думала, что он умрёт, и что это из-за Си Еня, и я... — Мама, — Лисян взяла её за плечи. — Посмотри на меня. Посмотри на Лоу. Мэйлин посмотрела. — Эти ожоги, — сказала Лисян тихо. — Я видела такие. Это ожоги от выжигания эссенции. Отец сделал всё правильно. Я бы сама не сделала лучше. — Но он не целитель... — Он глава Чёрной башни. Он — огонь источника. И он выжег из Лоу эссенцию тени, которая убила бы его за несколько минут. Ожоги — это цена. Небольшая цена за жизнь. Мэйлин закрыла лицо руками. — Что я наделала... — Ты накричала на отца. Назвала его чудовищем, — Лисян вздохнула. — Его больное место. Теперь иди и найди его. Я займусь Лоу. — Лисян... — Иди, мама. Пока он не натворил чего-нибудь. Мэйлин встала. Её ноги дрожали, но она заставила себя идти. Она должна была найти его. Она нашла его у ручья, в стороне от лагеря. Си Ень сидел на камне, сгорбившись, уставившись в воду. Его обычно гордая осанка исчезла — он выглядел сломленным, разбитым. — Си Ень, — позвала Мэйлин. Он поднял голову, и она увидела его глаза — красные, мокрые от слёз. И он упал перед ней на колени. — Прости меня, — его голос был хриплым, надломленным. — Я убил его. Я сжёг его. Ты права — я чудовище. Я всегда был чудовищем. Разрушаю всё, к чему прикасаюсь... — Си Ень... — Я не хотел! — слёзы текли по его лицу. — Я только хотел спасти его! Он сказал, что умирает, что эссенция его убивает, и я подумал... я подумал, что могу выжечь её, как ты выжигаешь скверну, но я не целитель, я не умею... — Си Ень, послушай меня... — Ты больше не любишь меня, — он смотрел на неё снизу вверх, и в его глазах была такая боль, что у Мэйлин перехватило дыхание. — Я понимаю. Я чудовище. Демон Чёрной башни. Разрушитель. Все это знают. Я просто... я надеялся, что ты... Мэйлин опустилась на колени перед ним и обняла его — крепко, отчаянно. — Замолчи, — прошептала она. — Замолчи, глупый, невозможный человек. — Мэйлин... — Прости меня, — её голос дрожал. — Прости. Я не должна была... я была так напугана, и я сказала ужасные вещи, и я не имела этого в виду. — Ты назвала меня чудовищем. — Да. И я была неправа, — она отстранилась, глядя ему в глаза. — Лисян сказала мне. Ты всё сделал правильно. Ты спас Лоу. Выжег из него эссенцию, которая убила бы его. Ожоги — это цена. Небольшая цена. — Но я... — Ты спас его, — повторила Мэйлин твёрдо. — Как спасаешь всех нас. Снова и снова. Си Ень смотрел на неё — с надеждой, с недоверием, с отчаянной потребностью верить. — Ты конечно всё равно огненное чудовище, — Мэйлин улыбнулась сквозь слёзы. — Но моё любимое чудовище. Самое любимое во всём мире. — Мэйлин... — И ты всегда всё делаешь правильно. Я не буду в тебе сомневаться больше. Никогда. Она снова обняла его, и на этот раз он обнял её в ответ — крепко, отчаянно, как утопающий хватается за спасительную руку. И заплакал. Глава Чёрной башни, демон и разрушитель, рыдал в объятиях своей жены — тихо, беззвучно, содрогаясь всем телом. Мэйлин держала его и гладила по волосам. — Вот видишь, — прошептала она. — С огненными даже поругаться нормально не получается. Потом приходится вас утешать. Си Ень всхлипнул — что-то среднее между смехом и рыданием. — Прости, — прошептал он. — Не за что прощать. Это я должна просить прощения. — Ты уже попросила. — Тогда мы квиты. Они сидели так, обнявшись, пока слёзы не иссякли. Пока дыхание Си Еня не выровнялось. Пока он не перестал дрожать. — Лоу? — наконец спросил он. — Будет жить. Лисян с ним. — Хорошо, — он закрыл глаза. — Хорошо. — Пойдём, — Мэйлин поднялась и протянула ему руку. — Нам ещё много работы. И твои дети волнуются. Си Ень взял её руку и встал. — Мэйлин. — Да? — Я люблю тебя. Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он полюбил много лет назад. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. Огненное чудовище. Они пошли обратно к лагерю, держась за руки. Война закончилась. Они победили. И они были вместе.