Пламя Чёрной Башни том 4

Лоу очнулся медленно, словно всплывая из глубокой воды. Первое, что он почувствовал — тепло. Мягкое, обволакивающее тепло, пропитавшее воздух вокруг него. Знакомое тепло Чёрной башни. Он открыл глаза. Белый потолок. Шёлковые занавеси. Запах целебных трав и чего-то сладкого — наверное, лечебного отвара. Лечебница. Я жив, подумал Лоу с удивлением. Почему-то жив. Он осторожно пошевелился, проверяя тело. Руки слушались. Ноги тоже. Грудь немного болела, и кожа на руках была непривычно чувствительной — наверное, от ожогов — но в целом... В целом он чувствовал себя не так уж плохо. Учитывая, что последнее, что он помнил, — это объятия главы, огонь внутри и уверенность, что умирает. Движение сбоку привлекло его внимание. Шаали сидела у его кровати — в человеческом облике, со скрещёнными на груди руками и с таким мрачным выражением лица, словно кто-то лично её оскорбил. — Очнулся наконец, — сказала она. — Я уж думала, ты решил проспать до следующего столетия. — Шаали? — голос Лоу был хриплым от долгого молчания. — Ты... ты здесь сидишь? — Мне приказал мой господин, — фыркнула саламандра. — И глава тоже. Так что не думай ничего такого. Это не потому, что я волновалась. Лоу улыбнулся — слабо, но искренне. — Спасибо, Шаали. — За что спасибо? Я же сказала — приказ. — Всё равно спасибо. Шаали отвернулась, но Лоу успел заметить, как её губы дрогнули — то ли в улыбке, то ли в раздражении. С ней никогда нельзя было сказать наверняка. — Лежи смирно, — буркнула она. — Я позову госпожу Мэйлин. Она вышла, и через минуту в комнату вошла Мэйлин. Её лицо — обычно спокойное, собранное — на мгновение дрогнуло. А потом она была рядом с его кроватью, обнимая его, окутывая золотой целительской энергией. — Наконец-то ты очнулся, — её голос был тёплым, но Лоу слышал в нём отголоски пережитого страха. — А то все уже извелись. — Госпожа Мэйлин, — Лоу неловко обнял её в ответ. — Простите, что заставил волноваться. — Ещё бы ты не заставил, — она отстранилась, оглядывая его с профессиональным вниманием целителя. — Четыре дня без сознания. Знаешь, сколько седых волос ты мне добавил? — Простите... — И хватит извиняться, — она легонько щёлкнула его по лбу. — Ты герой, а не преступник. Лоу огляделся. Комната была пустой — только он, Мэйлин и вернувшаяся Шаали. — Госпожа Мэйлин, — осторожно спросил он, — а где все? Яньлин, глава... — Ты же понимаешь, что здесь пусто не потому, что тебя не хотят видеть, — Мэйлин улыбнулась. — А потому, что я всех выгнала. Тебе нужен был покой, а не толпа огненных, которые не умеют волноваться тихо. Лоу представил себе эту картину и невольно усмехнулся. — А что у нас происходит? — спросил он. — Сколько времени я пропустил? Мэйлин села на край кровати. — Прошло четыре дня, — сказала она. — В целом всё успокоилось. Серый союз разгромлен. Основные запасы эссенции тени ты уничтожил. Их глава убит — Цзин Юй и Ли Чжэнь с ним разобрались. Люди-носители очищены. — Все выжили? — Не все, — голос Мэйлин стал тише. — Но большинство. Благодаря тому, что Лисян научила целителей выжигать эссенцию. Лоу кивнул. Он знал, что так будет. Знал, что не всех можно спасти. — Так что остались всякие мелочи, — продолжала Мэйлин. — Найти и обезвредить остатки эссенции тени по всему королевству. Выловить оставшихся серых. Восстановить то, что было повреждено. — А как все? — спросил Лоу. — Яньлин? Глава? Остальные? — Все более-менее в порядке, — Мэйлин улыбнулась — странной улыбкой, в которой было и облегчение, и что-то похожее на усталое веселье. — Все, кого глава считает семьёй, сейчас в башне. И он сказал, что никого не отпустит, пока не сочтёт это безопасным. — А когда он сочтёт? — Никто не знает. Они с Лисян каждый день ругаются. Она говорит, что должна вернуться к мужу и что Чжоу Шэн сходит с ума от беспокойства. Он говорит, что в башне безопаснее и что он ей отец и лучше знает. Она говорит, что он ей уже не указ. Он говорит, что пока она под его крышей — указ. И так по кругу. — Потому что глава — параноик, — Лоу расхохотался — весело, от души, впервые за долгое время. И тут же закашлялся — грудь всё-таки болела. — Тише ты, — Мэйлин поправила ему подушку. — Не напрягайся. — Смейся-смейся, — сказала Шаали, которая всё это время стояла у двери. — Ты довёл главу до нервного срыва, и теперь он лечит нервы таким оригинальным образом. — Я довёл? — Лоу вытер выступившие от смеха слёзы. — А кто ещё? — Шаали фыркнула. — Сначала ты чуть не умер. Потом глава чуть не умер, пытаясь тебя спасти. Потом госпожа накричала на главу. Потом глава чуть не умер от горя. Потом госпожа чуть не умерла от раскаяния. Потом они оба рыдали у ручья, как дети. А теперь глава не выпускает никого из башни и рычит на каждого, кто пытается уйти дальше ворот. — Шаали! — укоризненно сказала Мэйлин. — Что? Он должен знать, что натворил. Лоу смотрел на них — на Мэйлин с её притворно строгим лицом, на Шаали с её показным раздражением — и чувствовал, как тепло разливается в груди. Он был дома. Он был жив. И его семья была рядом. — Госпожа Мэйлин, — сказал он тихо. — Можно мне увидеть Яньлина? И главу? Мэйлин посмотрела на него — долго, внимательно. — Можно, — наконец сказала она. — Но сначала ты поешь. И выпьешь лекарство. И дашь мне тебя осмотреть. А потом — посмотрим. — Да, госпожа. — И хватит называть меня госпожой. Ты часть этой семьи. Зови меня... — она замялась. — Ну, как тебе удобно. Лоу улыбнулся. — Хорошо. Мама. Мэйлин замерла. Потом её глаза подозрительно заблестели. — Вот ещё, — пробормотала она, отворачиваясь. — Совсем обнаглел. Но Лоу видел, как дрогнули её губы в улыбке. Шаали закатила глаза. — Люди, — сказала она с отвращением. — Совершенно невозможные создания. Но в её голосе не было настоящего раздражения. *** Си Ень пришёл вечером, когда солнце уже садилось за горы. Лоу услышал его шаги в коридоре — тяжёлые, уверенные, знакомые. Шаги главы Чёрной башни, которые он научился узнавать за годы жизни здесь. Дверь открылась, и Си Ень вошёл. Он выглядел усталым — тени под глазами, напряжённые плечи, тонкая линия губ. Но когда он увидел Лоу, сидящего на кровати и поддерживаемого подушками, что-то в его лице дрогнуло. — Глава, — Лоу попытался встать. — Лежи, — голос Си Еня был хриплым. — Не вздумай вставать. Он подошёл к кровати и сел на край — там, где раньше сидела Мэйлин. Долго смотрел на Лоу, словно не веря, что тот действительно жив и в сознании. — Ты идиот, — наконец сказал он. — Да, глава. — Ты мог погибнуть. — Да, глава. — Ты... — Си Ень замолчал, сжав кулаки. Его голос дрогнул. — Ты напугал меня до смерти. Лоу молчал. Он не знал, что сказать. — Когда я нашёл тебя у той скалы, — продолжал Си Ень тихо, — ты был серым. Совсем серым. И ты сказал, что рад видеть меня в последний раз. Что к тебе нельзя прикасаться. — Я помню. — А я не послушал. — Я тоже помню, — Лоу слабо улыбнулся. — Вы сказали, что никакая тень не причинит вред воплощению пламени. И обняли меня. — И чуть не убил тебя, — голос Си Еня стал горьким. — Мэйлин была права. Я не целитель. Я не умею... — Глава, — Лоу перебил его. — Вы спасли мне жизнь. Си Ень поднял на него глаза. — Шаали рассказала мне, — продолжал Лоу. — Что госпожа Лисян сказала — вы всё сделали правильно. Что она сама не сделала бы лучше. Эссенция тени убила бы меня за несколько минут. А вы выжгли её. — И оставил тебе ожоги по всему телу. — Ожоги заживут, — Лоу пожал плечами. — А я — жив. Благодаря вам. Си Ень молчал долго. Потом протянул руку и коснулся его волос — осторожно, словно боялся сломать. — Я думал, что потерял тебя, — прошептал он. — Когда ты потерял сознание в моих руках... я думал, что убил сына. Лоу замер. — Сына? Си Ень отвёл взгляд. — Ты живёшь в моём доме. Ешь за моим столом. Тренируешься с моим сыном. Рискуешь жизнью ради моей семьи, — он помолчал. — Ты давно уже не просто помощник Яньлина, Лоу. Ты... ты часть нас. Часть меня. Лоу почувствовал, как защипало в глазах. — Глава... — Я никогда не говорил этого вслух, — продолжал Си Ень. — Может, должен был. Может, если бы сказал раньше, ты бы не... — Я бы всё равно пошёл, — тихо сказал Лоу. — Потому что это моя семья. И я защищаю свою семью. Си Ень посмотрел на него — долго, пристально. А потом обнял. Не так, как тогда, у скалы — отчаянно, с огнём, выжигающим тьму. А мягко, осторожно, как обнимают что-то хрупкое и драгоценное. — Спасибо, — прошептал он. — За всё, что ты сделал. За то, что вернулся. Лоу обнял его в ответ — впервые по-настоящему, не как слугу и господина, а как сына и отца. — Спасибо, что спасли меня, — прошептал он. — Отец. Си Ень вздрогнул. Его руки сжались крепче. — Глупый мальчишка, — его голос был хриплым, срывающимся. — Упрямый, безрассудный, невозможный... — Я учился у лучших. Си Ень рассмеялся — тихо, сквозь слёзы, которые он даже не пытался скрыть. — Да. Учился. Они сидели так, обнявшись, пока за окном не зажглись первые звёзды. Глава Чёрной башни и мальчик, которого его сын когда-то привёл из леса. Отец и сын. Наконец-то — вслух.