Пламя Чёрной Башни том 4

Си Ень проснулся под утро, когда первые лучи солнца только начинали окрашивать небо в нежно-розовые тона. Он лежал там же, на крыше, на коленях Мэйлин. Её пальцы всё ещё перебирали его волосы — медленно, нежно, словно она не переставала делать это всю ночь. — Доброе утро, любимый, — сказала она, наклоняясь и нежно целуя его. — Доброе утро, — Си Ень ответил на поцелуй, его рука поднялась и коснулась её щеки. — Прости. Из-за меня ты не спала всю ночь. — Я всю ночь любовалась на тебя, — Мэйлин обняла его, притягивая ближе. — Мне редко выпадает такая возможность. Обычно ты вскакиваешь посреди ночи и убегаешь спасать мир. — Не спасать мир. Просто проверить стражу. — Пять раз за ночь? — Я беспокоюсь. Си Ень сел, потягиваясь. Его тело было на удивление отдохнувшим — впервые за много дней он спал по-настоящему глубоко. — Всё-таки ты выбрала не того мужа, — он повернулся к Мэйлин и нежно обнял её. — От меня одни тревоги и неприятности. Вот выбрала бы Юя — и тебе было бы гораздо спокойнее. Мэйлин рассмеялась — тихо, мелодично. — Я выбрала самого красивого, — она коснулась его лица, проводя пальцами по скулам, по линии челюсти. — Да и как бы я жила с человеком, в котором течёт лунное серебро вместо крови? Замёрзла бы. — Юй не такой уж холодный. — Для меня — слишком, — Мэйлин улыбнулась. — К тому же он нашёл себе идеального спутника. Вот его змей ему во всём подходит. Два лунных создания, тихие, спокойные, любящие темноту и тишину. — А ты любишь огонь и хаос? — Я люблю тебя. А огонь и хаос — приятное дополнение. Си Ень усмехнулся и поцеловал её — долго, нежно. — Какие у тебя планы, муж мой? — спросила Мэйлин, когда они наконец оторвались друг от друга. — Нужно теперь уложить тебя спать, — он коснулся тёмных кругов под её глазами. — Хочешь, отнесу тебя в кровать? А мне нужно заняться утренними докладами. Мэйлин покачала головой. — Лучше отнеси меня в купальни, — сказала она, и в её глазах мелькнул знакомый огонёк. — Мы давно там не были вместе. Си Ень замер на мгновение. Потом улыбнулся — той самой улыбкой, которую Мэйлин так любила. Улыбкой, которую он берёг только для неё. — Как прикажет моя золотая госпожа, — сказал он, поднимая её на руки. Мэйлин обвила руками его шею и прижалась к нему. — Доклады подождут? — Доклады подождут. Купальни главы Чёрной башни были чудом архитектуры. Горячие источники питали несколько бассейнов — от обжигающе горячих до приятно тёплых. Пар поднимался к высокому потолку, украшенному мозаикой из чёрного и алого камня. Огненные руны на стенах поддерживали температуру, и воздух был напоён ароматами целебных трав. Си Ень опустил Мэйлин на край бассейна и начал расплетать её волосы — медленно, осторожно, прядь за прядью. — Я могу сама, — тихо сказала она. — Я хочу, — он поцеловал её в затылок. — Позволь мне. Мэйлин закрыла глаза и позволила. Его пальцы скользили по её волосам, освобождая их от шпилек и лент. Потом он помог ей снять одежду — так же медленно, так же нежно, словно разворачивал драгоценный свиток. — Ты красивая, — прошептал он, когда она осталась обнажённой в его руках. — Мне уже не двадцать лет, — Мэйлин усмехнулась. — И что? Ты красивее, чем была в двадцать. Ты... — он замолчал, подбирая слова. — Ты как вино. Становишься только лучше с годами. Он поднял её снова и осторожно опустил в тёплую воду. Мэйлин вздохнула от удовольствия, когда горячая вода обняла её уставшее тело. Си Ень разделся и скользнул в воду рядом с ней. Они сидели так — в тишине, в тепле, прижавшись друг к другу. Пар окутывал их, скрывая от всего мира. — Иди сюда, — Си Ень притянул её к себе, усаживая на колени. Мэйлин обняла его, положив голову ему на плечо. Его руки скользили по её спине — не требовательно, не страстно, а просто... нежно. Словно он заново изучал её тело, которое знал наизусть. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — За то, что ты есть. За то, что ты мой. — Я всегда буду твоим, — он поцеловал её в висок. — Пока горит огонь источника. И после. — После? — После смерти. В следующей жизни. И в той, что за ней, — его голос был серьёзным. — Я найду тебя. Всегда найду. Мэйлин подняла голову и посмотрела ему в глаза — в чёрные глаза с огненными бликами, которые смотрели на неё с такой любовью, что у неё перехватило дыхание. — Обещаешь? — Обещаю. Она поцеловала его — медленно, глубоко. Он ответил, и его руки скользнули ниже, притягивая её ближе. Вода плескалась вокруг них. Пар поднимался к потолку. И на какое-то время весь мир сузился до них двоих — до его рук на её теле, до её губ на его губах, до тепла, которое было не только от горячей воды. Потом они просто лежали в воде, обнявшись. Мэйлин прижималась к его груди, слушая, как бьётся его сердце — ровно, спокойно. — Ты успокоился, — тихо сказала она. — Да, — он улыбнулся. — Кажется, да. — Хорошо. — Это всё ты. — Я знаю, — она подняла голову и улыбнулась ему. — Я всегда знала. Си Ень рассмеялся и поцеловал её снова. Доклады могли подождать. Весь мир мог подождать. Сейчас была только она. Только они. *** Когда Си Ень вошёл в свой кабинет, там был полный состав. Яньлин и Лоу склонились над столом, разбирая доклады. Их головы почти соприкасались, и они тихо переговаривались, сортируя свитки по важности. Цзин Юй, кажется, им помогал — он сидел в кресле рядом, просматривая какие-то бумаги и время от времени делая замечания. Си Ень остановился в дверях, разглядывая друга. Цзин Юй выглядел вполне бодрым — никаких тёмных кругов под глазами, никакого сонного выражения лица. И он был элегантно одет в чёрное с серебром, а не в его обычные простые серые одежды. Серебряные волосы были тщательно уложены, и даже Ли Чжэнь, свернувшийся у камина, казалось, сиял ярче обычного. Рядом с лунным змеем сидела Шаали в человеческом облике. Они о чём-то тихо переговаривались, делая вид, что человеческие дела их совершенно не интересуют. — Глава, — все поклонились, когда Си Ень вошёл. Он прошёл на своё место за столом и сел, окидывая взглядом кабинет. — Как у нас дела? — Всё в порядке, отец, — ответил Яньлин. — И мы уже почти всё разобрали. Ты можешь отдыхать. — Я уже чудесно отдохнул, — Си Ень улыбнулся — открыто, светло, так, как редко улыбался на людях. — Так что введите меня в курс дела. Яньлин и Лоу переглянулись. — Ты... хорошо выглядишь, отец, — осторожно сказал Яньлин. — Спасибо. — Нет, я имею в виду... — он замялся. — Ты выглядишь отдохнувшим. По-настоящему. — Я и отдохнул по-настоящему, — Си Ень взял первый свиток. — Так что там в докладах? Они продолжили работу вместе — Яньлин докладывал, Лоу уточнял детали, Си Ень задавал вопросы и принимал решения. Обычный рабочий ритм, к которому все привыкли. — Ты сияешь, — вдруг сказал Цзин Юй, не поднимая глаз от бумаг. Си Ень посмотрел на него. — Что? — Сияешь, — повторил Цзин Юй с лёгкой улыбкой. — Как начищенный медный таз. — Спасибо за сравнение. — Всегда пожалуйста. — Ты тоже неплохо выглядишь, — парировал Си Ень. — Даже решил одеться по-человечески. Что за повод? — Хотел сделать тебе приятное, — Цзин Юй наконец поднял глаза и улыбнулся. — Ты столько раз жаловался, что я одеваюсь как отшельник. — Я не жаловался. Я констатировал факт. — Ну да, ну да. Си Ень откинулся на спинку кресла. — Можешь отправляться в свою Лунную академию, — сказал он. — Я больше никого не держу. Цзин Юй поднял бровь. — Ну вот. Я хотел сделать тебе приятное, а ты меня выгоняешь. — Я не выгоняю. Я отпускаю. Есть разница. — Какая? — Когда выгоняю — злюсь. Когда отпускаю — не злюсь. — Какая тонкая грань, — Цзин Юй покачал головой. — Ты лучше Лисян отпусти. Она уже вся извелась. Ходит по башне как тигрица в клетке. — Отпущу, — Си Ень вздохнул. — И вообще, вам не угодишь. Держу — возмущаетесь. Отпускаю — тоже возмущаетесь. — Мы не возмущаемся, — сказал Яньлин. — Мы просто... — Возмущаетесь, — закончил за него Лоу. — Лоу! — Что? Это правда. У камина Шаали фыркнула. — Люди, — сказала она Ли Чжэню достаточно громко, чтобы все слышали. — Совершенно невозможные создания. — Согласен, — ответил змей. — Хотя наши люди ещё более-менее терпимые. — Более-менее, — согласилась Шаали. — Но только более-менее. Си Ень посмотрел на них, потом на Цзин Юя, потом на сыновей. И рассмеялся. — Ладно, — сказал он. — Давайте закончим с докладами. А потом я официально всех отпущу. С церемонией и речью, если хотите. — Без церемонии, — быстро сказал Цзин Юй. — Пожалуйста. — Без речи, — добавил Яньлин. — Просто отпусти, — попросил Лоу. Си Ень покачал головой. — Неблагодарные, — сказал он, но в его голосе не было обиды. Только тепло. — Все вы неблагодарные. — Мы тебя тоже любим, — улыбнулся Цзин Юй. И вернулся к бумагам. *** Семейный обед проходил в большой трапезной. Стол ломился от блюд — повара Чёрной башни постарались на славу. Здесь были и жареная утка в медовом соусе, и паровые пирожки с мясом и овощами, и тушёная свинина с имбирём, и рис с грибами, и десятки других угощений. Ароматы смешивались в воздухе, и даже Цзин Юй, обычно равнодушный к еде, с удовольствием накладывал себе добавку. Вся семья была в сборе — Си Ень и Мэйлин во главе стола, Яньлин и Жэньли напротив них, Лисян рядом с матерью, Ляньчжи и Лоу по другую сторону. Цзин Юй устроился в конце стола, Ли Чжэнь в человеческом облике — рядом с ним. Шаали сидела за спиной Яньлина, делая вид, что просто случайно оказалась здесь. Разговоры текли легко — о пустяках, о погоде, о том, как Жэньли собирается освоить новый рецепт пирожков. Никто не упоминал войну, эссенцию тени или недавние события. Словно по молчаливому согласию все решили — сегодня только хорошее. Когда подали десерт — сладкие рисовые шарики в сиропе — Си Ень поднял чашку с вином. — У меня объявление, — сказал он. Все замолчали, глядя на него. — Я всех отпускаю. Мгновение тишины. А потом Лисян вскочила с места. — Наконец-то! — она чуть не опрокинула чашку с чаем. — Отец, ты серьёзно? Прямо сейчас? — Прямо сейчас, — Си Ень улыбнулся. — Можешь собирать вещи. — Мне не нужно собирать вещи, мои вещи в Звёздной башне! — Лисян уже доставала из рукава маленький свиток и кисть. — Мне нужно послать птицу Чжоу Шэну! Она быстро написала несколько иероглифов, свернула свиток и щёлкнула пальцами. Маленькая огненная птичка вспорхнула с её ладони и вылетела в окно. — Что ты написала? — спросила Мэйлин. — Что меня можно забрать, — Лисян сияла. — Он прилетит к вечеру, я уверена. — К вечеру? — Си Ень нахмурился. — Может, хотя бы переночуешь? — Отец! — Ладно, ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я просто спросил. Ляньчжи откашлялся. — Я тоже возвращаюсь с Лисян, — сказал он. — У меня там дела. И друзья. — И очень красивая заклинательница тьмы, которая, наверное, скучает, — добавил Лоу с невинным видом. Ляньчжи покраснел — ярко, до кончиков ушей. — Всё не так! — А как? — Цзи Юань вообще боевая заклинательница! — Ляньчжи отчаянно пытался сохранить достоинство. — Я её просто лечил. После того случая, когда она... когда я... — он запнулся. — Она просто в благодарность заходит иногда. Поговорить. Принести сладости. Это ничего не значит! — Конечно, ничего, — Лоу кивнул с серьёзным видом. — Боевые заклинательницы тьмы всегда носят сладости целителям. Это традиция. — Лоу! — Что? Я просто уточняю. Лисян рассмеялась. — Оставь его, Лоу. Видишь, он уже весь красный. — Именно поэтому и не оставляю. — Вы невозможны, — простонал Ляньчжи, закрывая лицо руками. — Все вы невозможны. Цзин Юй, который всё это время молча наблюдал за сценой с лёгкой улыбкой, отложил палочки. — Я отправлюсь домой завтра, — сказал он. — Куда мне спешить? К тому же я ещё не закончил читать один очень интересный трактат в библиотеке Чёрной башни. — Какой трактат? — спросил Си Ень. — «О природе огненных источников и их влиянии на окружающие земли», — Цзин Юй отпил чай. — Третий том. Редкое издание. У меня в академии только первые два. — Ты можешь взять его с собой. — Нет, спасибо. Я предпочитаю читать на месте. Вдруг понадобится сверить что-то с другими книгами. — Ты просто ищешь повод остаться ещё на день, — Си Ень прищурился. — Возможно, — Цзин Юй пожал плечами. — А может, я просто люблю вашу библиотеку. Она очень... тёплая. — Тёплая? — В прямом смысле. У вас там камин. В моей академии камина в библиотеке нет. — Потому что у тебя лунная академия. Вам не нужны камины. — Не нужны. Но иногда приятно. Ли Чжэнь, молчавший всё это время, кивнул. — Мой господин прав, — сказал он. — Камин приятен. Особенно когда рядом есть кто-то тёплый. Он посмотрел на Шаали, и та фыркнула. — Не смотри на меня так, змей. Я не собираюсь тебя греть. — Я и не просил. — Вот и хорошо. Но Лоу заметил, как кончик её губ дрогнул в улыбке. Мэйлин подняла чашку. — За семью, — сказала она. — За то, что мы все здесь. За то, что мы все живы. И за то, что мы все скоро разъедемся и перестанем сводить друг друга с ума. — Мама! — возмутилась Лисян. — За семью, — поддержал Си Ень, поднимая свою чашку. — За семью, — эхом откликнулись остальные. Они выпили, и на мгновение в трапезной воцарилась тишина — тёплая, уютная тишина людей, которые любят друг друга и не нуждаются в словах, чтобы это доказать. А потом Лоу повернулся к Ляньчжи. — Так ты говоришь, она приносит тебе сладости? — Лоу!!! И обед продолжился — со смехом, с шутками, с теплом, которое было не только от огня камине. *** В Чёрной башне снова стало тихо. Не той напряжённой тишиной, которая бывает перед бурей, а спокойной, мирной тишиной обычной жизни. Коридоры больше не гудели от голосов гостей, трапезная не ломилась от переполненных столов, и покои для гостей опустели. Лисян и Ляньчжи вернулись в Звёздную башню — Чжоу Шэн прилетел за женой в тот же вечер, как получил её послание. Он выглядел измученным от беспокойства, но когда Лисян бросилась ему на шею, его лицо просветлело. Они улетели на рассвете, и Ляньчжи отправился с ними — к своим обязанностям целителя, к друзьям, и к очень красивой боевой заклинательнице тьмы, которая, конечно же, просто заходила иногда поговорить. Цзин Юй и Ли Чжэнь задержались ещё на день — Цзин Юй действительно дочитывал трактат в библиотеке, а Ли Чжэнь наслаждался последними часами у тёплого камина. Они улетели тихо, без долгих прощаний, как и предпочитал Цзин Юй. — Не скучай, — сказал он Си Еню на прощание. — Постараюсь, — ответил тот. — И не устраивай катастроф без меня. — Не обещаю. Цзин Юй только покачал головой и поднялся на спину Ли Чжэня. Огромный серебристый змей взмыл в небо и исчез в облаках, унося своего господина домой. И жизнь башни вошла в привычное русло. Утро начиналось с докладов. Си Ень, Яньлин и Лоу собирались в кабинете главы, когда солнце только поднималось над горизонтом. Разбирали свитки, обсуждали дела, принимали решения. Иногда к ним присоединялась Мэйлин — если вопросы касались лечебницы или запасов трав. Иногда — Жэньли, которая всё увереннее вливалась в работу башни. Доклады были спокойными. Никаких угроз, никаких нападений, никаких тревожных вестей с границ. Серый союз был разгромлен, его остатки вылавливали по всему королевству, но это была рутинная работа — не требующая личного вмешательства главы. — Скучно, — сказал однажды Лоу, откладывая очередной свиток. — Скучно — это хорошо, — ответил Яньлин. — Скучно означает, что никто не умирает. — Я знаю. Просто... непривычно. Си Ень усмехнулся. — Привыкай. Надеюсь, так будет долго. Советы башни проходили раз в неделю. Старейшины собирались в большом зале, обсуждали хозяйственные вопросы, споры между заклинателями, распределение ресурсов. Си Ень председательствовал — спокойно, уверенно, без той нервной энергии, которая раньше заставляла его вскакивать с места и мерить зал шагами. — Глава изменился, — шептались старейшины между собой. — В лучшую сторону, — отвечали другие. — Золотая госпожа на него хорошо влияет. — Всегда влияла. Просто теперь он наконец-то её слушает. Яньлин сидел рядом с отцом на советах — учился, наблюдал, иногда задавал вопросы. Он всё ещё не был официальным наследником — Си Ень не мог передать власть — но все понимали, что однажды именно Яньлин возьмёт на себя большую часть обязанностей главы. — Ты хороший учитель, — сказал ему Яньлин однажды после особенно долгого совета. — Я ужасный учитель, — возразил Си Ень. — Я просто делаю то, что умею, и надеюсь, что ты чему-то научишься. — Это и есть хорошее учительство. — Если ты так говоришь. Будничные дела заполняли дни. Тренировки на площадке — Си Ень всё ещё выходил сам, показывая молодым заклинателям боевые техники. Проверка стражи — он обходил посты каждый вечер, не из недоверия, а по привычке. Встречи с посетителями — торговцы, просители, посланники из других башен. Лечебница работала в обычном режиме. Мэйлин и Жэньли принимали больных и раненых, готовили зелья, обучали младших целителей. Иногда к ним присоединялась Лисян — она прилетала из Звёздной башни раз в несколько недель, проведать родителей и поделиться опытом. Лоу вернулся к своим обязанностям помощника Яньлина. Он больше не был шпионом, и это странным образом освобождало. Он мог просто жить — разбирать бумаги, тренироваться с главой, есть пирожки Жэньли, подшучивать над Яньлином. — Тебе не скучно? — спросил его однажды Яньлин. — Иногда, — признался Лоу. — Но это хорошая скука. Такая, от которой не хочется бежать. Пламя источника было спокойным. Заклинатели чувствовали это — мягкое, ровное тепло, исходящее из глубин башни. Не обжигающее, не тревожное, а просто... тёплое. Как объятия. — Глава счастлив, — говорили они. И были правы. Си Ень не искал новых проблем и опасностей. Не рвался в бой, не строил грандиозные планы, не тревожил источник своим беспокойством. Он просто делал своё дело — день за днём, спокойно и уверенно. И находил время побыть с Мэйлин. Каждый вечер, когда дела были закончены и башня засыпала, они поднимались на крышу. Сидели на подушках, пили чай, смотрели на звёзды. Иногда разговаривали — о детях, о делах, о будущем. Иногда просто молчали, наслаждаясь обществом друг друга. — Ты стал другим, — сказала Мэйлин однажды. — Каким? — Спокойным. Счастливым, — она улыбнулась. — Таким, каким я всегда хотела тебя видеть. — Это всё ты. — Не только я. Ты сам решил измениться. — Может быть, — Си Ень притянул её к себе. — Но без тебя я бы не смог. Они засыпали вместе — в своих покоях, в объятиях друг друга. И просыпались вместе — каждое утро, видя первым делом лицо любимого человека. Это очень способствовало хорошему и ровному настроению главы. А хорошее настроение главы — хорошему настроению всей башни. Жизнь продолжалась. Спокойная, мирная, наполненная маленькими радостями и будничными заботами. Не было великих битв и грандиозных приключений. Были только обычные дни — один за другим, похожие и непохожие, драгоценные в своей простоте. И это было именно то, чего все они заслужили.