Пламя Чёрной Башни том 4

Си Ень, Яньлин и Лоу разбирали утренние доклады. Кабинет главы был залит мягким утренним светом. На столе громоздились свитки — донесения разведчиков, отчёты старейшин, прошения торговцев. Обычная рутина, к которой все уже привыкли. Лоу отложил очередной свиток и потянулся. — Глава, а почему у нас так тихо на политическом фронте? — спросил он. — Никто не собирает совет башен, никто от нас ничего не требует, никто не носится в ужасе? Си Ень усмехнулся, не отрывая глаз от документа. — Я передал главенство в совете башен главе лунных. — И что? — А что делают лунные? — Си Ень наконец поднял голову. — По сути — ничего. Размышляют и философствуют. Глава Чжан Мингюэ — мудрый старик, который предпочитает созерцать, а не действовать. Любой вопрос он может обсуждать месяцами, не приходя ни к какому решению. — Удобно, — хмыкнул Лоу. — Очень, — согласился Си Ень. — А ещё они, кажется, всех убедили, что мы психические и нас лучше не трогать. — Мы? — Чёрная башня. После того, как мы уничтожили Серый союз, разгромили их главное хранилище и едва не сожгли Белую башню во время спасательной операции, — Си Ень пожал плечами. — Остальные башни решили, что безопаснее держаться от нас подальше. Лоу рассмеялся. — Ну, по сути, всё так и есть. Мы действительно немного... — он поискал подходящее слово, — ...непредсказуемые. — Это мягко сказано, — заметил Яньлин. — Но всё равно эта тишина немного странная, — продолжал Лоу. — Слишком тихо. Слишком спокойно. Как будто все затаились и чего-то ждут. — Не накаркай, — вздохнул Яньлин. — Тишина — это хорошо. Мне нравится тишина. Я хочу, чтобы она продолжалась. В дверь кабинета постучали. Все трое замерли. Дверь открылась, и вошёл гонец — молодой заклинатель в дорожной одежде. Он опустился на колено и с глубоким поклоном протянул Си Еню свиток. Бело-золотой свиток. Цвета Белой башни. — Ну вот, — мрачно сказал Яньлин. — Накаркал. Лоу виновато развёл руками. — Я не специально. Си Ень взял свиток и некоторое время просто смотрел на него, не разворачивая. — Что это за гадость, — пробормотал он, словно ожидая, что из свитка выползет ядовитая змея. — Может, это что-то хорошее? — неуверенно предположил Лоу. — От Белой башни? — Си Ень скептически поднял бровь. — Когда в последний раз от них приходило что-то хорошее? Он всё-таки развернул свиток и начал читать. Его лицо постепенно мрачнело. — Что там? — спросил Яньлин. — В Белой башне новый глава, — Си Ень отложил свиток. — Некий Цзэн Вэй. Он, видите ли, всё осознал и хочет возобновить союз с Чёрной башней. И принести извинения за все прошлые обиды. — А со старым главой они что сделали? — спросил Лоу. — Пишут, что он отрёкся. Добровольно. Осознав, цитирую, «всю глубину своих заблуждений и вред, который его действия нанесли репутации башни», — Си Ень скривился. — Звучит как что-то, что пишут, когда человека тихо убрали и не хотят, чтобы кто-то задавал вопросы. — Так это ведь хорошо, — сказал Яньлин. — Правда, отец? Ты же сам отчаянно хотел, чтобы они взялись за ум и заняли своё место в совете башен как поборники порядка. — Хотел, — задумчиво сказал Си Ень. — Но кто их знает, чем это кончится на этот раз. Он встал и подошёл к окну, глядя на горы вдалеке. — А пока они, значит, приглашают меня в гости. Для возобновления союза. Официальный визит, торжественный приём, все дела. — И? — спросил Яньлин. — И мне этого совершенно не хочется, — Си Ень бросил свиток на стол. — Ехать в Белую башню, улыбаться золотым заклинателям, которые ещё недавно пытались нас уничтожить, пить с ними вино и делать вид, что всё забыто... Он покачал головой. — Не хочется. Совершенно не хочется. — Но ты поедешь? — спросил Яньлин. Си Ень долго молчал. — Да, — наконец сказал он. — Поеду. Потому что ты прав — мы не можем враждовать вечно. И потому что я хочу посмотреть в глаза этому новому главе. Понять, что он из себя представляет. — Я поеду с тобой, — сказал Яньлин. — И я, — добавил Лоу. Си Ень повернулся к ним. — Яньлин — да. Ты едешь со мной, — он кивнул сыну. — Лоу — нет. Ты остаёшься. — Но... — начал Лоу. — В Чёрной башне принято, чтобы главным оставался кто-то из семьи главы, если это возможно, — Си Ень поднял руку, останавливая возражения. — Лисян далеко. Яньлин едет со мной. Остаёшься ты. Лоу открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Я не из семьи главы, — наконец сказал он. — Официально. — А неофициально? — Си Ень посмотрел на него с лёгкой улыбкой. Лоу промолчал. — Вот именно, — Си Ень вернулся к столу. — Ты остаёшься за главного. — Глава, это... — Лоу замялся. — Это немного странно. Оставлять башню человеку, который даже не заклинатель. — Странно, — согласился Си Ень. — Но вот так. В Чёрной башне много чего странного. Привыкай. Яньлин усмехнулся. — Он прав, Лоу. Это традиция. Семья главы — это не только кровь. Это... — он поискал слова, — ...это те, кого глава считает своими. А отец считает тебя своим. Так что смирись. — Я не просил... — Никто не просит, — перебил его Си Ень. — Это просто так. Ты — часть семьи. Значит, можешь оставаться за главного. Это не обсуждается. Лоу посмотрел на него — на этого человека, который нашёл его полумёртвым от эссенции тени и выжег её из него собственными руками. Который назвал его сыном. Который теперь доверял ему свою башню. — Хорошо, — тихо сказал он. — Я справлюсь. — Я знаю, — Си Ень кивнул. — Иначе бы не оставлял. Он снова взял свиток и перечитал его. — Напишите ответ. Скажите, что глава Чёрной башни принимает приглашение и прибудет через две недели. — Через две недели? — удивился Лоу. — Почему так долго? — Потому что мне нужно время, — Си Ень усмехнулся. — Время собраться с духом. И время выяснить всё, что можно выяснить об этом новом главе. Он повернулся к ним. — А теперь — давайте закончим с докладами. У нас ещё много работы. И они вернулись к свиткам. Но тишина в кабинете стала другой — напряжённой, выжидающей. Спокойные времена, похоже, заканчивались. *** Вечером Си Ень показал свиток Мэйлин. Они сидели в своих покоях — уютных, наполненных теплом и мягким светом свечей. Мэйлин расчёсывала волосы перед зеркалом, а Си Ень устроился на диване, вертя в руках бело-золотой свиток. — Мне тут прислали заманчивое предложение из башни твоего источника, — сказал он, протягивая ей свиток. Мэйлин отложила гребень и развернула послание. Её глаза быстро пробежали по строчкам. — Новый глава, — она подняла бровь. — Союз и извинения. Интересно. — Интересно? — Си Ень фыркнул. — Это одно слово для этого. — Может, они серьёзно, — Мэйлин вернула ему свиток. — Сменили главу и всё осознали. Такое бывает. — Бывает, — согласился Си Ень. — Но не с Белой башней. — Ты слишком предвзят. — Я достаточно предвзят. После всего, что они натворили. Мэйлин не стала спорить. Она знала, что он прав. — Поедешь со мной? — спросил Си Ень. — Конечно, — она встала и подошла к нему. — Я не отпущу тебя туда одного. Си Ень притянул её к себе, и она села рядом, прижавшись к его плечу. — Я последний раз был в этой проклятой башне, когда они взяли в заложники Жэньли и Ляньчжи, — его голос стал глухим. — И Жэньли чуть не погибла. Закрыла собой Ляньчжи от удара того чудовища, которое они сами же и выпустили. Мэйлин молча сжала его руку. — Я не уверен, что смогу держать себя в руках, — продолжал Си Ень. — Когда увижу их золотые глаза, их белые одежды, их... — он замолчал, не договорив. — Я помогу, — тихо сказала Мэйлин. — Мы справимся вместе. Она помолчала, что-то обдумывая. — Я думаю, сделаем так, — наконец сказала она. — Мы будем вести себя предельно вежливо и слушать с холодным любопытством. Никаких угроз, никаких обвинений. Просто... отстранённость. — Отстранённость, — повторил Си Ень. — Я не уверен, что умею. — Научишься, — Мэйлин встала и подошла к полке у стены. — Но при этом... Она сняла с полки чёрный ларец — старый, потёртый, с едва заметными огненными рунами на крышке. Открыла его. Внутри лежала корона. Чёрный металл, алые рубины, огненные руны, выжженные силой источника. Древняя корона главы Чёрной башни — та самая, которую Си Ень надевал только в самых важных случаях. И которую ненавидел всей душой. — Я сделаю тебе причёску боевого заклинателя, — сказала Мэйлин. — И ты наденешь это. Си Ень посмотрел на корону, потом на жену. — Чёрная корона, — задумчиво сказал он. — Зачем ты хочешь, чтобы я надел это? Чтобы они вспомнили демона Чёрной башни? — Да, — просто ответила Мэйлин. — Я ненавижу этот аксессуар. — Я знаю. — Он тяжёлый. И неудобный. И в нём я выгляжу как... — Как глава Чёрной башни, — перебила его Мэйлин. — Как человек, который разрушил их башню однажды и может сделать это снова. Чтобы они не забывали, с кем имеют дело. Си Ень молчал. — И к тому же, — Мэйлин села рядом с ним, всё ещё держа ларец в руках, — у меня к этой короне сентиментальные чувства. — Сентиментальные? — Си Ень удивлённо посмотрел на неё. — К этой штуке? — Я в первый раз увидела тебя в этой короне, — Мэйлин улыбнулась — странной, мечтательной улыбкой. — После того как я вытащила Цзин Юя из-за печати, и мы прибыли в столицу, чтобы узнать, что действительно случилось с Белой башней. Си Ень замер. — Ты появился во дворе дома целителя, где восстанавливался Цзин Юй, — продолжала Мэйлин. — На огненных крыльях. В чёрных одеждах. В этой короне. Окружённый стражами пламени. Она помолчала. — У меня подкосились ноги. И, кажется, зубы стучали от страха. — Мэйлин... — Я была уверена, что ты пришёл убить нас, — она тихо рассмеялась. — Молодая травница и полумёртвый заклинатель — какие у нас были шансы против демона Чёрной башни? Си Ень молчал, глядя на неё. — А потом вы обнялись с Цзин Юем, — продолжала Мэйлин. — И я подумала, что, наверное, чего-то не понимаю. Что демоны не обнимают друзей вот так — отчаянно, со слезами на глазах. — Я не плакал, — возразил Си Ень. — Плакал, — мягко сказала Мэйлин. — Я видела. А потом у вас был эпический разговор о разрушенной башне, черепе и зеркалах. — А ты подслушивала, — Си Ень покачал головой. — Я не могла сдвинуться с места, — призналась Мэйлин. — И не могла отвести от тебя глаз. Так что да, конечно, всё слышала. Она посмотрела на него — тем самым взглядом, который он полюбил много лет назад. — Что, я тебя так впечатлил? — спросил Си Ень, пытаясь пошутить. — Ты являлся мне в страшных снах, муж мой, — ответила Мэйлин. — Несколько месяцев после этого. Чёрная фигура в огненной короне, которая приходит забрать моего друга. Си Ень не нашёлся что ответить. — А потом, — Мэйлин улыбнулась, — страшные сны превратились в другие сны. И в них ты уже не забирал Цзин Юя. В них ты забирал меня. — Мэйлин... — И вот я здесь, — она положила ларец ему на колени. — Забранная тобой. Счастливая. И прошу тебя надеть эту корону, которая когда-то пугала меня до дрожи. Си Ень долго смотрел на корону. Потом на жену. — Ты странная женщина, — тихо сказал он. — Я жена главы Чёрной башни, — ответила она. — Странность прилагается. Он рассмеялся и притянул её к себе для поцелуя. — Хорошо, — сказал он, когда они наконец оторвались друг от друга. — Я надену эту проклятую корону. Ради тебя. — Ради политики, — поправила его Мэйлин. — Ради тебя, — повторил Си Ень. — Политика тут ни при чём. Мэйлин улыбнулась и снова поцеловала его. Корона могла подождать до утра. А сейчас была только ночь, и они были вместе. *** А Яньлин рассказывал о свитке и приглашении Жэньли. Они сидели в своих покоях. Вечерний свет проникал через окно, окрашивая всё в мягкие золотистые тона. Яньлин держал в руках копию свитка — сделал для себя, чтобы перечитывать и обдумывать. Его незрячие глаза были закрыты, пальцы скользили по бумаге, хотя он давно уже выучил содержание наизусть. Жэньли сидела рядом, слушая. — Ты поедешь, — констатировала она, когда он закончил. Не вопрос. Утверждение. — Если отец поедет — я поеду, — сказал Яньлин. — Я не могу отпустить его туда одного. — Он не будет один. С ним будет твоя мама. — Всё равно. Жэньли помолчала. — Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? — спросила она. Яньлин повернулся к ней. Его рука нашла её руку и сжала — крепко, почти болезненно. — Нет, — его голос был хриплым. — Я хочу попросить тебя остаться. — Яньлин... — Я не могу, — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Я не могу спокойно думать о том, что случилось там. В той башне. Его голос дрогнул. — Как я искал тебя. Как нашёл тебя... умирающую. Как ты лежала в крови, и твоё сердце едва билось. А потом мне сказали, что ничего нельзя сделать. Что раны слишком тяжёлые. Что ты... Он не договорил. Яньлина трясло — мелкой, едва заметной дрожью. Его плечи напряглись, челюсть сжалась. Жэньли обняла его — крепко, прижимаясь всем телом, обвивая руками. — Ты спас меня, — прошептала она. — Ты провёл ритуал слияния душ. Ты не сдался, даже когда все говорили, что поздно. Она поцеловала его в висок. — Моя жизнь. Мой любимый. Всё хорошо. Это всё в прошлом. — Для меня — не в прошлом, — голос Яньлина был глухим. — Каждый раз, когда я думаю о Белой башне, я вижу это. Тебя. Кровь. Чудовище, которое они выпустили. Он выпрямился, и его лицо стало жёстким. — Я пойду с отцом. И если они что-то задумали — я помогу отцу разрушить эту башню. В третий раз. — В третий? — Отец разрушил её один раз. Потом они сами разрушили часть, когда выпустили то чудовище. Если понадобится — будет и третий раз. Жэньли не стала спорить. Она знала этот тон. Знала, что когда Яньлин говорит так — спокойно, холодно, без единой эмоции в голосе — он говорит серьёзно. — Мне будет гораздо спокойнее, если ты останешься, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Прошу тебя. Жэньли долго смотрела на него. На его лицо — красивое, напряжённое. На его незрячие глаза, которые всё равно как будто видели её насквозь. — Хорошо, — тихо сказала она. — Я останусь, муж мой. Яньлин выдохнул — с облегчением. — Спасибо. — В конце концов, — Жэньли улыбнулась, — твоя мама будет с вами. И не даст вам совершить что-нибудь необдуманное. Яньлин фыркнул. — Если они что-то задумали, мама ещё нам и поможет, — сказал он. — Твоя мама — золотая заклинательница, — задумчиво сказала Жэньли. — Это ведь башня её источника. — Именно, — кивнул Яньлин. — Она знает золотых лучше, чем кто-либо из нас. Знает, как они думают, как действуют. Она не позволит им нас обмануть. — И при этом она замужем за человеком, который разрушил эту башню. — А теперь едет туда как золотая госпожа Чёрной башни, — Яньлин усмехнулся. — Представляю, как они на неё будут смотреть. — Как? — С ужасом, — сказал Яньлин. — Мама... она особенная. Она выбрала отца, зная, кто он такой. Выбрала огонь, будучи золотой. Для заклинателей Белой башни это наверное выглядит как предательство. — А для неё? — Для неё это любовь, — просто сказал Яньлин. — И я думаю, именно поэтому она так опасна для них. Она понимает обе стороны. И выбрала нашу. Жэньли помолчала, обдумывая его слова. — Тогда я буду спокойна, — наконец сказала она. — Если твоя мама с вами — вы справитесь. Яньлин притянул её к себе и обнял — крепко, отчаянно. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я вернусь. Обещаю. — Я знаю, — Жэньли прижалась к нему. — Ты всегда возвращаешься. Они сидели так, обнявшись, пока за окном не зажглись первые звёзды. Впереди была поездка в Белую башню. Но сейчас была только ночь. И они были вместе.